Так идут к звездам

      

***

      Том, привыкнув за прошлый год быть абсолютным лидером совершенно во всём, крайне болезненно воспринял появление на арене нового соперника, у которого, в общем-то, были всё те же качества, то есть красота, ум, харизма и амбиции. А мне наоборот нравилось, как Лёнька дерзко вошёл в игру, ведь я сама была не в силах дать отпор своему старосте… а так, хоть кто-то да решился это сделать. И наблюдать за этим было пиздец как любопытно. А ещё Том упрямо не терял надежды увлечь меня каким-нибудь интересным совместным делом, как, например, тот самый символ, которым пользовался Гриндевальд и предки Тома.              — Это та же самая печать Певереллов, но Гриндевальд почему-то зовёт её символом Даров Смерти… кажется, всё дело в глупой сказке, в которой эти дары были первый раз упомянуты… Смотри, на камне точно такой же знак!              Том выловил меня в библиотеке, куда я специально сбежала, чтобы не пересечься с ним в гостиной. Он даже умудрился сделать газетную вырезку с тем самым знаком, выжженным на стене Дурмстранга, а после снял с пальца кольцо Мраксов и положил на вырезку, и знаки действительно были идентичными. Только вот я, подняв глаза, красноречиво посмотрела на владельца этого самого кольца, и Том с усмешкой прошипел:              — Разве тебе не хочется докопаться до правды и узнать, как же связаны между собой Певереллы и Гриндевальд? — Я медленно покачала головой из стороны в сторону, и староста недовольно сузил глаза. — Но почему?!              — Потому что он грёбаный нацист, как и ты, — процедила я, стараясь не привлекать внимания библиотекарши, которая рьяно следила за тишиной в читальном зале. — И я одинаково не хочу ничего знать ни про его семью, ни про твою. Прости, но мне нужно готовиться к СОВ.              Подготовка к экзаменам в этом году была прекрасной отмазкой для всего, даже в первой половине сентября. А самое прекрасное было то, что Том на это ничего не мог возразить, ведь он сам клевал нас всех этими блядскими экзаменами. Приподняв углы рта без тени улыбки, Том задумчиво посмотрел на то, как я отложила в сторону вырезку из «Пророка» и взялась за увесистый фолиант по Трансфигурации, а затем очень тихо сказал:              — Я всё равно попробую что-нибудь найти интересного… и обязательно скажу тебе, если получится.              Дежурная вежливая улыбка — и староста развернулся на каблуках и стремительно покинул библиотеку. А я застонала и упала лицом в толстенную книгу, будто бы пытаясь впитать в кожу буквы и таким образом запомнить информацию. Не знаю, сколько прошло времени, ибо за окном достаточно рано темнело, особенно в библиотеке, но в какой-то момент я почувствовала, что стол дёрнулся, словно рядом кто-то сел. И я чуть повернула голову, а мне ослепительно улыбнулся сам Леонид Волков.              — Привет! Ты… ты не против, что я сяду рядом?..              Растянув губы, я медленно покачала головой и выпрямилась, уже предвкушая крайне интересную беседу. А Лёня искоса посмотрел на заголовок книги, на которой я полудремала, и хмыкнул:              — Да, я в прошлом году тоже не сразу понял эту тему, но… потом до меня всё-таки дошло. Если хочешь, я объясню тебе, как…              Только вот я с прежней дурашливой улыбкой покачала головой, целенаправленно отказываясь от помощи, и ослепительная улыбка снежного принца незаметно померкла. А я продолжала загадочно улыбаться и ждать, что будет дальше.              Один из фаворитов в старосты школы на следующий учебный год натянуто улыбнулся, будто бы вовсе не рассчитывая, что его дежурный подкат не сработает, и замолчал. Ничто не разрывало пыльную тишину библиотеки около минуты, то есть достаточно продолжительное время, но Лёня всё-таки вернул на лицо маску крайнего дружелюбия.              — Я знаю, что ты в этом году очень загружена, и… ты уже состоишь в таких популярных кружках, как Клуб Слизней и театр, но… в этом году я решил открыть собственный кружок, Салон математической магии. Профессор Дамблдор уже выдал мне разрешение, а Геката Тангенс, которая, собственно, и подкинула идею кружка, сказала, что ты одна из лучших учениц в её предмете. Что скажешь?              — Я скажу то, что только что сказал ты сам. Я в этом году действительно очень загружена, и мне хватит Клуба Слизней и театра с головой. Но спасибо за предложение, это… весьма великодушно с твоей стороны.              Непринуждённая улыбка продолжала сиять на моём лице, а Леонид Волков завис, будто бы успел схватить ошибку 404. И его вполне можно было понять, ибо я сама до этого всем своим видом показывала, насколько он мне нравился, но вот уже на второе предложение немного провести время вместе наотрез отказывалась. И его логика в отношении привычного общения с девушками сломалась.              Та самая маска вежливого и обаятельного дружелюбия исчезла без следа, и теперь на меня смотрели именно так, как во втором раунде на шахматном турнире, когда противники поняли, что я вовсе не неуверенная дурочка, какой пыталась казаться поначалу, а равный по силам соперник. А мой интерес к этой несуразной беседе всё больше набирал обороты.              — Прости, я… — нервно рассмеялся Лёня, прочитав в моих глазах, что я насквозь видела его неумелые попытки флирта. И если на других девушках это работало безотказно, то со мной — нет. — Да, конечно, ты же Валери Кларк, единственная девушка-чемпион международного шахматного турнира и фаворитка профессора Слизнорта, а не кто-то ещё, и ты… ты сразу меня раскусила. Я идиот. И ты права, я всего лишь пытаюсь найти повод, чтобы начать с тобой общаться… Я действительно буду рад, если ты вступишь в мой кружок, но если… если тебе это вдруг покажется не интересным, то… может быть, мы просто погуляем в выходные вместе? Или дойдём до Хогсмида, а по дороге пообщаемся и лучше узнаем друг друга? Несмотря на грозную фамилию, я не кусаюсь.              Смех невольно сорвался с моих губ, ведь из нас двоих настоящим волком-анимагом была именно я, а не он. И могла здорово куснуть его за бок за такие неумелые попытки наладить общение. Да, мне нравилась внешность Лёни, он действительно выглядел как бог, да ещё и блистал умом… только вот я уже обожглась на таком же гениальном божестве в прошлом году, а потому в этом предпочитала пускать слюни на расстоянии, а не кидаться в омут с головой. Только вот Лёню такой расклад почему-то не устраивал.              Вместо ответа я продолжала с той самой лёгкой улыбкой смотреть в холодные голубые глаза, ведь мне явно что-то недоговаривали, и Лёня, шумно выдохнув, нехотя признался:              — Это Веспер по секрету сказала мне, что вы с Реддлом… расстались, причём очень некрасиво. И я… я решил, что это может быть моим шансом.              — Шансом на что? — невозмутимо спросила я. — Укрепить свои позиции и сломить противника?              — Узнать… друг друга лучше, — окончательно стушевался красавец-гений, и я, уже не скрывая яда на губах, чётко прошептала:              — Значит так, мой хороший, игры закончились, и я скажу тебе, как есть. Учитывая, что Веспер не могла не сказать, что я буквально раздавлена нашим с Томом… разрывом, и это прекрасно видно по моей внешности, у меня есть всего две версии происходящего. Либо ты беспросветный идиот, который решил, что я всего лишь ветреная кокетка и легко забуду бывшего парня, увидев твою неотразимую моську, и брошусь помогать тебе строить козни против человека, которого откровенно ненавижу… Либо ты бездушный садист, который прекрасно понимает, в каком состоянии я сейчас нахожусь, и хочет всего лишь воспользоваться моим положением в ближайшем окружении Тома и этим самым нанести ему удар побольнее. И я предлагаю тебе самостоятельно выбрать одну из версий, потому что меня, честно говоря, устраивают обе.              — Я действительно идиот, а ты не зря получила кубок в том турнире, — покраснел Лёня, хотя я вовсе ждала, что он от стыда встанет и сбежит. Только вот несмотря на такое громкое унижение, он продолжал сидеть рядом и… бороться, и мне даже стало немного любопытным, чем это всё закончится. — И всё, довольно, я перестану притворяться и буду говорить как есть, ты этого точно заслуживаешь. Только я одного не могу понять, как бы ни пытался… ты сама только что сказала, что ненавидишь Реддла… и ты сразу поняла, зачем я подсел к тебе, ещё даже не открыв рот. Почему ты отказываешься от помощи вместо того, чтобы её принять?              — Потому что Том вовсе не такой идиот, каким ты его считаешь, — горько усмехнулась я, действительно отметив, что именно сейчас рядом со мной сидел настоящий Леонид Волков, а не тот, кем он хотел казаться для всех остальных. — И он позаботился о том, что я, несмотря на всю свою ненависть, ни за что не пойду против него, слишком много стоит на кону. А ты действительно дурачок, если решил, что я соглашусь играть с тобой в любовь на глазах у всех, в том числе и Тома… Он знает меня как облупленную и сразу поймёт, что это всего лишь игра, а ты пытаешься таким жалким способом напакостить ему, и это лишний раз обрадует его, а не разозлит. А я, как ты мог уже заметить, не собираюсь предоставлять ему лишний повод для радости.              Мой собеседник крепко задумался над услышанным, а я решила не терять времени даром и всё же прочитать ту самую главу по Трансфигурации, которую пыталась осилить весь вечер.              — Теперь понятно, как Реддл смог столько добиться за прошлый год, — очень тихо проговорил Лёня, и я безразлично подняла на него глаза, оторвавшись от чтения. — Если бы рядом со мной был такой же советник, то я… я смог бы добиться того же, а не считал бы это недостижимым. И ты права, это действительно будет выглядеть жалко, я… я должен был подумать лучше.              — Мой юный и наивный друг, — бледно улыбнулась я, пропустив мимо ушей очередную бесполезную лесть, — ты сейчас полным ходом идёшь на тот же айсберг, на котором потонул твой злейший враг… — Он недоуменно нахмурил брови, и я хмыкнула. — Ты пытаешься играть на поле эмоций и чувств, которые сам до конца не понимаешь. И ничем хорошим, поверь мне, это не закончится. Не буду скрывать, что мне очень нравятся твои пакости, и я держу за вас кулачки, но… сама помогать не буду, и я уже сказала почему. И надеюсь, что больше между нами подобных диалогов не возникнет.              Все точки над i были расставлены, и Лёнька должен был сообразить, что ловить ему уже нечего. Он и сообразил, рассмеялся сам себе, а после медленно встал из-за стола. Но прежде чем уйти, он негромко сказал:              — Знаешь, глупо будет отрицать, что Реддл мне глубоко противен, но… он правильно делает, что заставляет тебя есть. Ты… в прошлом году ты выглядела намного более… эффектно, и я… я даже был в тебя влюблён. И мне почему-то казалось, что если я стану таким же… неотразимым, как он, то… ты обратишь на меня внимание. Только после нашего разговора я понимаю, насколько это было глупо, и я… я ещё больше ненавижу Реддла именно за то, что он раньше… заполучил себе такое уникальное сокровище, как… ты.              — Иди уже, а то меня стошнит от лести прямо на книгу, — хрипло рассмеялась я, и Леонид, помахав мне рукой, выполнил просьбу и пошёл прочь.              Несмотря на фонтан комплиментов, глубоко в душе разливалась противная горечь, ведь если бы Леонид Волков знал, что я достаточно глубоко увязла в наркотическом болоте, то ни за что бы ни сказал мне эти слова. Даже не подошёл бы. Было очень противно от самой себя, однако другого способа справиться с тем, с кем мне пришлось столкнуться, увы, под рукой не оказалось. И неизвестно, как бы повёл себя непревзойдённый Леонид, если бы оказался на моём месте.              Глаза снова опустились на мелкий шрифт, но где-то на периферии мелькнули знакомые рыжие локоны. И с учётом недавнего визита старосты Когтеврана, появление его верной тени было вполне ожидаемым. И я выразительно посмотрела между двух стеллажей, где на первый взгляд никого не было, и спустя несколько минут оттуда, виновато опустив голову, вышла Веспер.              — Так-так-так, маленькая леди Бонд собственной персоной, — скривила я губы в усмешке, а Веспер тем временем села на свободный стул рядом. — И что дальше? Шпионим за Валери на благо Салона математической магии или конкретно ради Лёньки?              — Ленни не просил меня следить за тобой… я сама решила вывалить ему всё, как только… как только услышала от тебя. Я надеялась, что это… поможет чуть больше привлечь его внимание… да кому я рассказываю, чёрт возьми! В прошлом году ты не упускала ни единой возможности, чтобы помочь Реддлу, и я… я делаю то же самое.              Мои губы ещё сильнее скривились, так как, несмотря на общую поддержку, именно я в прошлом году столько врала Тому и утаивала от него некоторые детали, сколько ему не врал никто другой за всю его жизнь. Хотя к концу года между нами действительно на какой-то период возникло абсолютное доверие… и очень зря. Зато Веспер не скрывала своей мотивации, как это пытался сделать поначалу Леонид, а значит, не всё было потеряно именно между нами с ней.              — Я видела, что Ленни ушёл расстроенным… ты ему отказала? Почему?              — Потому что он хотел пойти проторенной дорожкой и воспользоваться мной в своих целях, а я… я не согласна с таким положением дел. А ещё ты вовсе не просто так решила вступить в театральный кружок ко мне поближе… теперь я понимаю это особенно остро. — Веспер демонстративно закатила глаза, а я очень тихо сказала: — А в твою светлую голову не приходило, что Том тоже мог подговорить меня втереться в твоё доверие, раз уж ты сама решила заниматься театром, чтобы этим самым подобраться к Леониду и уничтожить его?              От этих слов юная шпионка широко распахнула глаза, и я не выдержала и хрипло рассмеялась.              — Ты… неужели, ты… я…              — Это всего лишь шутка! Расслабь булки, ни одному из этих засранцев я помогать не буду, и вопрос закрыт. — Она шумно выдохнула и чуть успокоилась, а я опустила глаза в книгу. — Слишком много чести, пусть бодаются друг с другом, а-ля королевские олени, и не впутывают в это нормальных людей. И если ты вступила в театр только ради шпионажа для Леонида, то можешь перестать притворяться и больше не ходить. Мы с Эмили и не такие дедлайны в прошлом году видели, так что справимся вдвоём.              — Ты больше никому не веришь, да? — проницательно сказала Веспер, и я ядовито улыбнулась.              — Почти. Я верю Эмили, потому что у неё совершенно нет никакого резона врать и пользоваться мной. И её патлатому коту, потому что он искренне ненавидит меня и не скрывает этого. И… и Антохе, потому что он просто не умеет врать, особенно мне, ибо я его и учила это делать.              Веспер с трудом сдержала смех, чтобы не привлечь внимания библиотекарши, а я тем временем вымученно вздохнула и уставилась в книгу, в которой из-за постоянных визитов не могла прочитать и страницы.              — Это, наверное, тебя немало расстроит, но мне понравилось у вас в театре, особенно работать с тобой и Эмили. Так что я всё-таки буду продолжать действовать тебе на нервы, пока… пока мне это не надоест. И уже скоро начнётся ужин, ты идёшь?..              Я качнула головой, ведь еда с середины лета перестала быть одним из приоритетов, а вот Веспер неожиданно зло прорычала:              — Кончай строить из себя ботаника, Кларк, ты не такая! А эту тему вообще никто не понимает, даже экзаменаторы, поэтому её обычно и не трогают на СОВ. Пошли, тебе надо немного отдохнуть и поесть, чтобы дожить до премьеры на Рождество!              Глаза сами собой загорелись от злости, ведь с недавних пор я делала ровно то, что хотела, и никто не смел указывать мне, как жить. Но Веспер проигнорировала мой красноречивый взгляд и усмехнулась.              — Если ты не пойдёшь со мной, то я буду вынуждена подойти к вашему столу и сказать Реддлу, что ты всё ещё сидишь здесь и отказываешься есть.              — Он не будет тебя слушать, — хмыкнула я, однако рыжеволосая чертовка сладко выдохнула:              — Будет, если речь пойдёт о тебе.              — Ах ты, сучка! — обескураженно прошипела я, и она негромко рассмеялась.              — Беру пример у лучших, Кларк! Или ты думала, что только слизеринцы способны на шантаж и угрозы?              Меня в прямом смысле загнали в угол и прижали к стенке, однако я всё ещё пыталась как можно менее болезненно вырваться из засады. Хотя бы найти компромисс.              — Я не очень хочу идти на ужин именно из-за того, кем ты решила меня припугнуть. Но если ты вдруг решишь принести что-нибудь съедобное в курилку на внутренний двор, то я, так уж и быть, это возьму.              — Хорошо, как скажешь, — растерянно усмехнулась Веспер, хотя я вообще не ожидала, что она согласится быть моим официантом. — Что ты хочешь?              — На твой выбор, мне всё равно, — скривила я губы, и в глазах моей собеседницы промелькнула та самая жалость, которая меня крайне бесила. — Только много не тащи, зря силы потратишь…              — Если через двадцать минут я приду на внутренний двор и тебя там не будет, то я нажалуюсь Реддлу и глазом не моргну, — пригрозила Веспер, встав из-за стола, и к горлу подкатил очередной приступ тошноты. — А уже он найдёт на тебя управу…              — Иди уже с глаз моих долой и дай мне двадцать минут побыть в одиночестве… — прохрипела я, и мне дружелюбно помахали рукой.              В планах действительно было пойти после библиотеки в курилку, только вот для того, чтобы подышать свежим воздухом и побыть одной, а вовсе не для того, чтобы набивать желудок. Хотя перспектива поесть немного одной и в тишине была куда более заманчивой, чем давиться едой на глазах у всех, особенно Тома, который с недавнего времени особенно рьяно следил за моим рационом… с чего бы вдруг? Какое ему вообще было дело до моих внутренних переживаний и эмоций, если он чуть ли не демонстративно подтёрся ими, словно туалетной бумагой?              Время шло, а угрозы Веспер привлечь Тома к моему ужину сработала идеально, и я собрала наконец все книги, разложила по полкам и поплелась прочь к внутреннему двору.              Холодало. Темнело. Никогда ещё дыхание осени не было для меня настолько сладким, как сейчас. Природа умирала, и я внутри умирала вместе с ней. Я чувствовала, что угасаю, остываю, как земля, которая готовится к тому, чтобы быть укрытой толстым слоем снега, будто бы покрывалом… в моём случае это будет саван. У меня не было иллюзий насчёт будущего. В отличие от природы, которая оживёт с приходом весны, моё тело продолжит разлагаться под землёй, как сейчас разлагалась моя душа под воздействием морфия. Это был путь в один конец, и кажется, я уже была близка к тому, чтобы увидеть его.              Оставшись в темноте, я успела кольнуться и получить заветную дозу, благодаря которой могла шевелить руками и ногами. А совсем скоро холодную тишину разрезали крики, от которых я невольно поморщилась.              — Оставь её в покое! Неужели ты не видишь, что она не просто отказывается от еды… она отказывается от еды именно рядом с тобой!              — Разумеется, я должен поверить такой поганой змее, как ты, Веспер, и отказаться от поисков Валери… чтобы она благополучно умерла где-нибудь с голоду, а ты была бы рада этому факту!              — Валери сама попросила меня принести ей еду именно сюда!              — Большей чуши я ещё не слышал в своей жизни!              Постепенно голоса приближались, и я, усмехнувшись, зажгла на кончике палочки огонёк, чтобы с помощью него поджечь сигарету. Том и Веспер, блуждавшие в темноте, одновременно дёрнулись, когда поняли, что я оказалась намного ближе, чем им казалось… Том, кстати, судя по выражению лица, вообще не надеялся меня здесь увидеть. А я беззлобно улыбнулась Веспер и протянула руку, и та аккуратно дала мне тарелку с едой.              — Ммм… курицу я точно не буду, от такого жирного мяса меня сразу вывернет, а вот печёный картофель — самое то…              — Там ещё салат с беконом и овощами, — тихо подсказала Веспер, сменив гнев на ту блядскую жалость, и я осторожно отодвинула кусок курицы к краю тарелки и увидела новую еду.              — Да, бекон лучше, спасибо. — Подняв глаза на Тома, который обескураженно следил за тем, как я брезгливо осматривала принесённую Веспер еду наперевес с зажжённой сигаретой, я вежливо улыбнулась ему. — Прости, но у нас небольшой девичник под луной… ты не мог бы оставить нас одних с Веспер… пожалуйста?              Том даже не стал поднимать глаза на небо, которое было плотно затянуто предгрозовыми тучами… он лишь проследил за тем, как я отломала кусочек картофеля, положила его вилкой в рот, а затем без тени улыбки кивнул.              — Конечно, это… ужасно грубо с моей стороны. Не буду вам мешать… приятного аппетита!              — Давай мне свой кусок, еду нельзя выкидывать, — проворчала Веспер, сев рядом на камень, и я скинула своё мясо в её тарелку.              — На твоём месте с твоей кожей я бы крепко задумалась, прежде чем есть это жирнющее мясо… — хрипло протянула я, съев ещё небольшой кусочек картофеля. Но Веспер демонстративно хмыкнула:              — Плевать на кожу! Я просто не хочу превратиться в то, что из себя представляешь ты. Извини, подруга, но сейчас ты плохой пример для подражания.              Том всё ещё не сдвинулся с места, несмотря на свои слова, и мы с Веспер снова выразительно посмотрели на него, ибо он был костью в горле для нас обеих. И Том, только после второго намёка, приподнял уголки рта и пошёл прочь, в тепло, оставив нас в холодной темноте. И лишь после его ухода я наклонила голову на бок и красноречиво посмотрела на Веспер, и та, жуя, воскликнула:              — Я к нему даже не подходила, не смотри на меня так! Он сам высмотрел, как я бегло складывала еду в тарелки, и зачем-то увязался следом!              — Что ж, когда ты сидишь над душой более терпимо, чем когда это делает Том.              — Я забрала у тебя мясо, но остальное чтобы съела как миленькая… иначе я плюну на свою гордость и побегу за ним обратно, а он точно недалеко ушёл!              — Пожалуй, я погорячилась с последними словами… — вздохнула я, и мы обе прыснули. А холодный ветер как будто стих, и стало чуть-чуть теплее.              

***

      — Вэл, иди сюда! Смотри!              Честно, я бы с удовольствием пропускала завтраки, однако в последнее время за мной особенно рьяно следили, причём не только Том, и скрывать свою зависимость было всё труднее и труднее. И пусть я понимала, насколько всё было плохо, и что я увязла в болоте по самую шею без шанса выбраться, но… больше всего на свете я не хотела, чтобы кто-то узнал мой маленький секрет, благодаря которому я оставалась на плаву. Что с морфием, что без него мне было одинаково плохо, однако морфий давал хоть какой-то призрачный шанс, что эта боль не затянется надолго. Без него мои страдания точно будут длиться неопределённо долгое время… и легче от этого будет разве что Тому.              Изобразив подобие заинтересованности, я подошла ближе к нашему столу, где все уже расселись, и в нос ударил знакомый запах… когда-то давно я была готова подавиться слюной от него, а сейчас… сейчас кроме лёгкой тошноты он ничего не вызывал.              — Второй грибной урожай в теплицах Спраут за год… разве не чудо?!              В зоне видимости действительно всё было заставлено исключительно блюдами с грибами, но я мельком посмотрела на соседний стол, где у когтевранцев была вполне обычная для осени еда… и новоявленное чудо стало отдавать какой-то фальшью. Но я сделала вид, что обрадовалась переменам в меню, и села к мальчикам, и Антоха специально наложил мне в тарелку огромный кусок пирога с белыми грибами.              — Кажется, Спраут кому-то говорила, что мы снова около двух недель будем купаться в грибах… здорово, да?!              Подавив приступ тошноты, я покосилась на преподавателей, и Гортензия Спраут пристально следила именно за нашим столом. Заметив мой взгляд, она сразу же ласково улыбнулась, а я сделала вывод, что мне стоило быть ещё более осторожной, так как за мной начинали следить не только в ближайшем окружении, но и профессура.              — Это… прекрасная новость, — выдавила я и демонстративно откусила кусок пирога, чтобы окружающие перестали настолько пристально за мной следить. — А давно ли вы стали любителями грибов?              Мальчики действительно немного поуспокоились, когда заметили, что я начала есть. Хью и Эд даже вполне себе с аппетитом уплетали грибные радости в виде пирога, а я специально давилась едой, понимая, что если не стану этого делать, то меня раскусят и лишат морфия.              — Знаешь, Вэл, если распробовать, то… на вкус не хуже, чем тыквенный пирог, — пожал плечами Хью, а Эд добавил:              — На две недели вполне хватит разнообразия, а потом пойдёт тыквенный урожай, и весь октябрь до самого Хэллоуина мы будем купаться в них… Мерлиновы панталоны, я даже не подозревал до этого, что, оказывается, обожаю осень!              Негромкий смех за столом немного разрядил обстановку, и давиться едой вдруг стало чуточку проще. Том, убедившись, что я действительно ела, а не делала вид, наконец сосредоточился на собственном завтраке и негромко проговорил:              — Кстати, ничего не планируйте на вечер четверга… у нас будет небольшое собрание в двести пятом кабинете.              Блэки на это объявление послушно кивнули, так же как и Аб, который закрылся свежей газетой. И я одна нахмурилась, не понимая, зачем было это дурацкое собрание.              — Разве сегодня вечером не будет тренировки?              — Будет, — кивнул Роди, и Том недоуменно на меня посмотрел.              — И что нам мешает обсудить насущные вопросы сегодня вечером? — с вызовом обратилась я именно к старосте, так как капитан команды уже сказал своё слово. И Том медленно растянул губы в сучьей улыбке.              — Минимум половина из собравшихся будет в воздухе заниматься тем, чем и должна… тренироваться перед началом нового сезона. А я хотел бы говорить со всеми… и учитывая, что в среду и субботу ты точно не сможешь прийти из-за театра, то остаётся последний день — четверг. Будем считать, что это… внеплановое собрание клуба Слизней в немного сокращённом варианте. Ты же не выходила из кружка профессора Слизнорта, так?              «Конечно же, нет», — про себя усмехнулась я, и Том чуть довольнее улыбнулся моей реакции.              — И да, если ты вдруг собиралась именно в четверг вечером готовиться к СОВ, как… как ты это делала вчера, то… можешь сказать мне тему, и я расскажу тебе по ней всё, что знаю сам. Думаю, для экзамена этого хватит с головой, а ещё неплохо сэкономит время.              Кое-кто явно оклемался после вчерашней неудачи и даже придумал, как воспользоваться моей тактикой избегания в свою пользу. И теперь уже мне стоило подумать, как модернизировать свою тактику в новых условиях… вот гад! Но я не дала понять, что разозлилась, наоборот, максимально вежливо улыбнулась и проговорила:              — Это… очень щедро с твоей стороны, но я как-нибудь сама подготовлюсь к этим чёртовым экзаменам, времени ещё вагон… и на четверг у меня не было никаких планов, так что я, как и все, приду в двести пятый кабинет. Это всё, что ты хотел сказать?..              Том важно кивнул, явно удовлетворившись ответом, и я продолжила по кусочкам запихивать в себя любимый пирог, лишь бы не привлечь ещё больше внимания. А в голове и вовсе мелькнула трусливая мысль, что раз мы и так собрались что-то обсуждать в четверг, то… то можно было и прогулять тренировку сегодня. Правда, за ней сразу же проснулся стыд за прошлый прогул, ведь мальчики, не только Том, но и все остальные, тоже ждали меня, и, наверное, не стоило избегать их тоже, мы же… мы вроде как были друзьями. И наш общий лидер именно этим и собирался пользоваться.              Едва я пришла на трибуны своего факультета, как девять игроков, включая двух запасных, ушли в раздевалку, чтобы переодеться и начать тренировку. Гидеон с Абом тем временем разложили на скамейке шахматную доску и начали партию… Честно говоря, Гидеон поначалу предлагал сыграть именно мне, но меня от шахмат тошнило ещё больше, чем от еды, так что я решила прервать свою спортивную карьеру и уткнулась в учебник по Трансфигурации, который с начала недели никак не могла домучить. И совсем скоро рядом со мной ожидаемо сел довольный жизнью староста.              — И давно вы с Веспер стали лучшими подружками? — раздался рядом ядовитый шёпот, и я воздела глаза к темневшему хмурому небу и устало вздохнула. — Мне трудно в это поверить, но… кажется, это действительно правда…              — Ты действительно не поверишь, но у нас оказалась одна общая тема, на которой, собственно, мы и сдружились, — широко улыбнулась я, и Том старался активно показать мимикой, насколько его интересовали подробности. И я ещё сильнее улыбнулась и одними губами прошептала: — Ты.              — Я?.. — смутившись, переспросил мерзавец, и я с прежней полной яда улыбкой шёпотом добавила:              — Именно ты. Случайно выяснилось, что ты одинаково бесишь и меня, и Веспер, и как раз с этого момента мы и начали общаться… а там и другие интересы подтянулись…              — Можно полюбопытствовать, и что же это за интересы помимо ненависти в мою сторону? — хмыкнул Том, и я, решив ещё сильнее надавить на больную точку, усмехнулась.              — Ну… оказывается, что мы обе считаем, что Лёнька Волков — ходячий секс…              Лицо красавца рядом исказила гримаса вместо сучьей улыбки, а вот я вполне довольно улыбнулась тому, что моя мелкая мстя достигла цели.              — Но не можете же вы обе одновременно получить желаемое, так? — прошипел Том, вернув себе самообладание. И я хмыкнула забавному совпадению, что прошлой весной этим желаемым для нас обеих был именно дьявол рядом, однако… за лето ситуация очень круто изменилась. — Кому-то всё равно придётся подвинуться, и не думаю, что на этом… дружба сможет продолжать развиваться.              — А ты был бы и рад такому стечению обстоятельств, да? — ещё больше пропитав губы ядом, протянула я. — Раз уж две сучки объединились из ненависти к тебе, то их легко можно рассорить на почве обожания к другому, так? Моё ты солнышко… но ты немного просчитался, я не претендую на Лёньку и с радостью помогу Веспер добиться новой вершины… И даже хорошо, что весной у вас так ничего и не сложилось, она точно заслуживает что-то получше, чем ты.              — Мы же всё ещё друзья, да? — с нажимом проговорил Том, стараясь не выдавать злости в голосе, и я продолжала непринуждённо улыбаться.              — Конечно! Но… если тебе кажется, что я слишком грубо веду себя, хотя я веду себя так абсолютно со всеми близкими друзьями, то… мы можем перестать общаться…              — В этом нет необходимости, меня всё устраивает. Помочь тебе с подготовкой к СОВ?              Том быстро вернул себе самообладание, а ещё умудрился сфокусировать внимание на нужных ему вещах. И я опустила глаза на книгу и устало прохрипела:              — Если ты поможешь мне повеситься до наступления этих самых СОВ, то я буду тебе очень признательна…              — Боюсь, что этого я точно не смогу допустить, мы же друзья, — ослепительно улыбнулся первый студент курса, а мимо нас пролетел Эд и помахал нам рукой. Мы вяло помахали в ответ, и следом Том выхватил из моих рук несчастный учебник и самостоятельно выбрал тему. — До конца тренировки ещё долго, так что предлагаю не тратить зря время…       

***

      Никто действительно не хотел терять времени даром. Ни Том, который пользовался тренировками команды и пытался в эти моменты меня разговорить; ни Веспер, которая пользовалась относительной свободой в театральном кружке и пыталась улучшить внешность с помощью наших с Эмили подсказок; ни, как это ни странно, Леонид Волков, который достаточно чётко дал понять ещё в начале года, что намерен пошатнуть установившуюся в прошлом году гегемонию Тома и пошатнуть его статус абсолютного лидера. И каждая выходка Лёньки была ещё более дерзкой, чем предыдущая.              В четверг вечером все Вальпургиевы рыцари собрались в двести пятом кабинете на втором этаже, не так далеко от библиотеки, чтобы обсудить какие-то насущные дела Клуба Слизней, которые нельзя было обсуждать в полном составе. Том немного смирился, что в последнее время я была чутка безынициативная, даже пассивна, и пытался нагрузить делами своих однокурсников, давая шанс нам, пятому курсу, готовиться к экзаменам. От меня требовалось лишь присутствие, и я присутствовала вместе со всеми, а если быть точнее, то полулежала на плече Антохи и пыталась не умереть от тоски, ибо темы для обсуждений были те же, что и в прошлом году. Ставки, квиддич, дисциплина, кубок школы, мелкие соревнования…              Я умудрилась почти заснуть на продолжительном монологе старосты, если бы на середине его не раздался скрип входной двери. В комнате было тринадцать человек, то есть надеяться, что кто-то опоздал, не приходилось… и все, в том числе и Том, недоуменно уставились в сторону выхода, а внутрь заглянул какой-то мальчик с Пуффендуя.              — Про… простите, я… я думал, что здесь будет собрание Салона математической магии…              — Ты ошибся, — дежурно улыбнулся Том без какой-либо капли тепла.              Мальчуган испуганно обвёл глазами отпрысков знатных фамилий с драгоценными запонками на сорочках и ядовито-зелёными галстуками и хотел было прикрыть за собой дверь, однако за его спиной раздался громкий восклик:              — Фредди, не стесняйся, проходи!.. Собрание Салона уже скоро начнётся!              Малыш Фредди под воздействием ледяного взгляда Тома всё же не решился войти внутрь, лишь сделал шаг в сторону, освобождая проход, и обладатель голоса вскоре предстал перед нами лично, во всей красе. Я, снова увидев Лёньку во главе небольшой толпы, дурашливо улыбнулась и замахала рукой, и он тотчас сверкнул зубами в ответной улыбке, которая могла ослепить другого.              — Вэл… — прошипел Антоха, на плече которого я всё ещё лежала, и рядом сидевший Орион быстро прошептал:              — Хватит строить глазки Ленни!..              — А что такого?.. — демонстративно нахмурилась я, пока Том и Ленни испепеляли друг друга взглядом, будто бы генералы противоборствующих армий. — Да ладно вам, хватит уже плеваться! Давайте лучше сядем все за один большой стол и обсудим назревшие проблемы… мы же взрослые люди, да?              — Я бы с удовольствием сел за стол переговоров и обсудил назревшие проблемы… если бы они действительно были, — с натянутой улыбкой проговорил Том, и в самый холодный день зимы было и то теплее, чем от его тона. — Только вот я не совсем понимаю, откуда бы им вдруг взяться… чем обязан?              — Прошу прощения, это, наверное, моя вина! — излишне эмоционально воскликнул Ленни и достал из чёрной мантии с синими рукавами и нашивкой старосты небольшой свиток. — Мне почему-то казалось, когда я оформлял разрешение у профессора Диппета на создание своего небольшого кружка, что… этот кабинет давно пустует…              Он протянул бумагу своему противнику, и Том быстро взял пергамент и развернул его. А в кабинет тем временем проникали новые студенты, которым очень хотелось посмотреть, чем же закончится эта маленькая стычка двух гениев. Увидев Веспер, я и ей помахала рукой, и она тепло улыбнулась в ответ, а рядом с ней стояли два пуффендуйца, тоже с шестого курса, Кассандер Белл, который играл за команду факультета, и староста Генри Дуглас. Эти двое были примерно так же неразлучны, как Хью и Эд, а ещё они оба входили в новый состав театрального кружка, так что мы были шапочно знакомы. Пожалуй, я единственная из нашей небольшой компании была искренне рада их видеть… а Том тем временем быстро прочитал допуск и поднял глаза на Ленни, и температура внутри чёрных зрачков точно приближалась к цифрам абсолютного нуля.              — Скажу это ещё раз, мне ужасно жаль, что так вышло и вы… со своим кружком раньше оформили разрешение проводить собрания именно в этом кабинете… — елейным голосом протянул Ленни, и я с трудом сдержала ехидный смех от мысли, что Том подумает оформить на нашу ахуительно тайную организацию официальное разрешение. Так, в общем-то, и оказалось, судя по выражению главного рыцаря, а Ленни очень аккуратно проговорил: — Я правильно понимаю, оно же у вас есть?              — Мы не отдельный кружок, а часть Клуба Слизней, — с достоинством ответил Том после небольшой паузы, и этот аргумент выглядел весомо… до того, как Ленни хмыкнул:              — А разве профессор Слизнорт не собирает свой Клуб в подземельях или… на шумных вечеринках?              — Тем, кто не входит в Клуб профессора Слизнорта, простительно не знать таких нюансов, — благосклонно сказал Том, и Ленни совсем чуть-чуть, но сжал губы. — Однако весь Клуб или отдельные его части могут собираться по своему желанию где заблагорассудится, разрешение директора на это не требуется. И раз уж вы выбрали эту пыльную каморку для… своего Салона, то для нас будет вовсе не проблемой поискать другой пустой кабинет на другом этаже… благо что их до сих пор достаточно.              Том с достоинством отразил атаку Ленни, и последнему не оставалось ничего иного, как вежливо улыбнуться. Том же быстрым взглядом дал для нас всех команду выйти, и мы нехотя поднялись, я особенно, и не спеша побрели в сторону выхода, освобождая место для нового… Салона. И только когда дверь в кабинет наглухо захлопнулась, разделив две непримиримые стороны, Том ослабил над собой контроль и с нескрываемой ненавистью уставился на вход.              — М-да… — злорадно протянула я. — Мало того что он, оказывается, такой же душнила, как и ты… так он ещё и умудрился передушнить тебя в разрешениях!              На губах красавца расцвела пропитанная смертельным ядом улыбка, и Том, зло покосившись на меня, с этой же самой убийственной улыбочкой резко взмахнул палочкой, не говоря ни слова, и наша сторона двери на секунду вспыхнула красным.              — Кажется, Леонид Волков особенно рьяно разбирается в аутентичных гексах… надеюсь, что он достаточно хорошо знает религию Вуду, чтобы пробить себе дорогу наружу до ночи.              Парни вокруг злорадно рассмеялись, догадавшись, что произошло, и я одна крайне неодобрительно качала головой.              — Детский сад! Там, вообще-то, совсем маленькие дети!..              — Что ж, для них это будет хороший повод задуматься, с кем дальше иметь дело, — вкрадчиво прошептал Том именно мне, а после покосился на дверь. — Если хочешь, ты можешь попытаться снять этот гекс и освободить своих новых друзей… только вот смею предупредить, что каждая неудачная попытка будет ещё больше его запутывать. Ну как, справишься?              — Том, молодчина! — воскликнул Августин, пока я смотрела на ту самую дверь и понимала, что у меня было ничтожно мало шансов самой её открыть. А Эд вдруг приметил кого-то в конце коридора и свистнул, и к нам медленно подплыл Пивз.              Заметив меня, он распахнул глаза от страха, только вот Эд сразу же снова завладел его вниманием и протянул ему небольшой пузырёк.              — Эй, Пивз, сделай доброе дело, а! Разведи эту штуку в ведре с водой и залей ею весь этот коридор! — Парни, в том числе и Том, недоуменно нахмурились, один только Хью тихо заржал, и Эду пришлось добавить: — Даже если они и выберутся, то их подошвы намертво приклеятся, и придётся голодранцам идти до спальни босиком…              Вторая волна злорадного гогота, однако Пивз скептически посмотрел на вручённый ему пузырёк и проскрипел:              — А с чего бы вдруг я должен делать для вас какие-то добрые дела?..              — С того, мой недоверчивый и пакостливый друг, что там, за этой самой дверкой, заперт Ленни Волков со свитой… а именно он, кажется, придумал способ вычислить тебя, даже когда ты становишься полностью невидимым, и научил этому профессоров и завхоза?              Сказав это, Эд невинно похлопал светлыми ресницами, а Пивз медленно растянул губы и хрипло рассмеялся.              — Так бы сразу и сказали, друзья! Для нашего малыша Ленни мне нисколько не жалко воды! И нужно как следует помыть здесь полы… такая грязь!              Пивз рьяно приступил к выполнению порученного задания, а Том взял меня под руку и насильно повёл дальше, в сторону башни с лестницами.              — Может быть… мы просто засядем в Выручай-комнате? — негромко предложил Орион, однако Том, уверенно шедший впереди, мотнул головой.              — Нет, я не позволю Ленни узнать о ней, слишком много чести. Да и найти новый кабинет будет не проблема… только дверь стоит оставить открытой… мало ли её чем-нибудь совершенно случайно заклинит?              Очередной злорадный гогот — и мы дружно уходили прочь с места преступления, и я, несмотря на некоторое сочувствие, понимала, что Лёнька сам ступил на эту скользкую дорожку… и должен был понимать, что Том не будет стоять и смотреть, как покушались на то, что он весь прошлый год выгрызал зубами.