Elev af mørke

      Гарри, все еще не понимающий, что только что произошло, яростно растирал отекшие запястья. От канатов на них остались слегка кровоточащие ссадины, которые неприятно чесались.       -Выходи же быстрее, несносный мальчишка. Чего ты там копошишься? - раздраженно проговорил откуда-то издалека Волдеморт.       Холодный тон наконец отрезвил сознание. Мозг, хоть и не очень успешно, но начал работать. Сразу за ясностью ума вернулся и прежний стыд, отчего щеки мальчика вновь запылали. Гарри еще раз бросил взгляд на растертые уже собственными пальцами запястья, но не смог ничего разглядеть. Вокруг вновь воцарилась темнота, и лишь небольшой лучик света откуда-то из коридора позволял видеть очертания стен. Ему не хотелось оставаться в этой кромешной тьме одному, так что Гарри сглотнул и все же поспешил догнать Волдеморта.       За стальной дверью он увидел длинный коридор, освещенный лишь огоньком Люмоса. Стены, как и в темнице, где их держали, были сделаны из камня, который со временем размокрел и покрылся толстым слоем мха. В воздухе от этого пахло сыростью и затхлостью. Потолок весь крошился и был настолько низким, что приходилось нагибаться и тщательно следить за сохранностью своей головы. Здесь было лишь три двери: по одной в каждом из концов небольшого тоннеля-коридора, а третья располагалась позади Гарри. Стена напротив него была абсолютно пуста.       -Эти люди не так уж часто держат здесь пленников, раз им хватает всего одной камеры... - попытался разбавить обстановку Гарри, но Волдеморт, кажется, его не слышал.       Томно вздохнув, он направился вслед за тускнеющим заклинанием.       Стены здания, казалось, должны были быть укреплены магией, но осыпавшаяся штукатурка шуршала под ногами, разбавляя неестественную тишину. Сразу после оглушительного взрыва вновь стало тихо, словно они с Волдемортом здесь были единственными живыми существами. Необычным было еще и то, что навстречу им никто так и не вышел. Они давно вышли из того низенького коридора и теперь шли по вполне обычному. И, хоть здание было старым, мрачным и потрепанным временем, здесь были и всевозможные предметы роскоши: от дорогущих гобеленов на стенах, до бра с резными ножками. Последние, к слову, все равно не давали никакого света, а их функцию выполняли лишь грязные узкие окошки.       Гарри повернулся к Тому, чтобы расспросить его об этом поместье, а он был уверен в том, что тот знает хоть что-то, но так и не решился заговорить. В горле словно встал огромный колющийся ком, не дающий словам выйти из него. Сердце снова заколотилось в бешенном темпе, норовя выскочить из грудной клетки.       В голову вновь ворвались бесконечные сомнения насчет содеянного. Теперь идея героического спасения Волдеморта из Азкабана уже не казалась такой хорошей. Ведь, по сути, не приди Гарри туда, скорее всего Том все равно что-то бы придумал и справился с Дамблдором самостоятельно, не отвлекся бы на чувства, природу которых Гарри еще не установил для себя, не стал бы уязвимым на те несколько мгновений, коих хватило для его обезоруживания. В итоге все сводилось к тому, что Гарри лишь сделал хуже. Именно из-за него они сейчас бродят по неизвестному поместью в поисках остальных пожирателей, если, конечно, взрыв устроили именно они. Цель их блужданий все еще знал только Том.       Гарри нервно теребил подушечками пальцев кольцо. То самое, которое в итоге привело его в Азкабан. То самое, которое Том оставил тогда на его прикроватной тумбочке. То самое, из-за которого все дорогие ему люди одновременно отвернулись от него. Гарри нервно усмехнулся, из-за чего Волдеморт развернулся и, прищурившись, всмотрелся в лицо мальчика, ища причину его внезапной радости. Тот лишь отмахнулся, и они продолжили идти молча.       Теперь гнев Волдеморта был понятен. Он не оскорбился подарком Гарри, не посчитал его непозволительным. Просто Том боялся. Боялся своих чувств. "Любовь делает нас слабее", - без конца звучал в голове его голос. Эта фраза настолько плотно засела в мыслях, что, казалось, ни на секунду оттуда не уходила. Это раздражало и постоянно напоминало о его бесполезности. Рядом с Волдемортом он лишь обуза...       Том, словно прочитав мысли Гарри (должно быть, он это и сделал), резко развернулся и посмотрел мальчику в глаза. Его взгляд был настороженным и серьезным, каким был чрезвычайно редко. Иногда Гарри замечал Волдеморта таким на тяжелых тренировках Пожирателей или во время работы. И сейчас этот взгляд не сулил ничего хорошего.       -Они приближаются, - четко произнес он. - Держи палочку наготове.       -Но Пожиратели... - неуверенно начал Гарри.       Закончить фразу ему не дали разноцветные вспышки заклинаний. Они начали пролетать мимо магов с бешенной скоростью, и, не попадая по целям, заставляли хрупкие стены поместья рассыпаться на кусочки. Маги тотчас же выстроили вокруг себя мощные щиты, выискивая нападающих. Гарри вертел головой взад и вперед, стараясь заметить какое либо движение, но все было безуспешно. Заклинания продолжали вылетать из разных углов коридора, постепенно разрушая его защитный барьер. По лбу мальчика начала стекать капелька пота.       Гарри было страшно. Паника, столь несвойственная ему в трудных ситуациях, снова взяла верх. Он все меньше был уверен в том, что готов сражаться и сможет выстоять против взрослых магов. Сейчас он даже не мог их увидеть, а те в свою очередь уверенно метились ему в грудь. Сердце билось все быстрее. Бросив мимолетный взгляд на Волдеморта, Гарри понял, что тот тоже в смятении оглядывается по сторонам. Это означало, что даже он сейчас не сможет его защитить...       Вдруг, рубиновый луч с треском врезался в щит мальчика. Не выдержав, тот рассеялся, оставляя своего сотворителя беззащитным против непрекращающегося потока проклятий. Они снова начали пролетать на невероятно близком расстоянии от Гарри, и у того едва получалось от них увернуться.       Адреналин поднялся в крови, зрачки мальчика расширились, ладони вспотели, на лбу пульсировала выпирающая вена. Гарри еще раз вскинул волшебную палочку, выкрикивая всевозможные заклинания защиты, но магия его, казалось, совершенно иссякла. Ни одной искорки не вылетело из его палочки.       На смену страху пришел дикий ужас. Взгляд метался по всему пространству помещения, но заметить абсолютно все заклинания не получалось. Лишь один - ярко фиолетовый луч - четко встал перед Гарри. Он стремительно приближался, оставляя все меньше надежд уклониться.       Время словно остановилось для Гарри. Конечности совсем онемели, не давая пошевелиться и сделать хоть что-то. Оставалось лишь смиренно ждать своей участи. Лиловый луч застыл в воздухе в нескольких дюймах от тела Гарри, а еще несколько цветных вспышек окружали его со всех сторон, не затрагивая лишь небольшой участок, огражденный щитом Волдеморта. Даже пыль и крупинки осыпавшейся штукатурки застыли в воздухе. А Том, невероятно красивый в улучившемся моменте, странно вглядывался в пустоту коридора.       Гарри очень хорошо знал заклинание, направленное в него. Однажды, Том испробовал Sentire dolorem¹ на нем, после чего Гарри неделю провалялся в постели без сознания. Ту боль нельзя было забыть, нельзя было описать, передав весь спектр страданий. Слишком много оно в себе несло, слишком было жестоким. Гарри не злился на Волдеморта, но то, что он тогда пережил сильно его изменило. Все же, боль меняет человека. Лишь с одним Гарри не мог смириться.       Именно этим заклинанием совсем недавно пытали Тома.       Вот, почему Гарри тогда не смог спокойно смотреть на происходящее. Он знал, что тот чувствовал. Мог себе представить, что тот чувствовал. И не верил, что мужчина так спокойно это перенес. Не верил, что остался в сознании, что мог говорить, колдовать, ходить в конце концов... Никто бы не смог.       Взгляд снова упал на застывшего Тома. Он выглядел совсем обычно: привычные черты лица, темные волосы, слегка отливающие бордовым, порванная на рукаве мантия, грязь на подбородке... Почему тогда он так отличается от других?       Даже сейчас Волдеморт заставил забыть Гарри о смертельной опасности. Окружающая их битва, затаившиеся враги, направленное в него самого проклятие - все стало второстепенно важным. Что-то в нем заставляло Гарри сходить с ума, заставляло забыть абсолютно всю боль, что тот ему причинил, оставляя лишь ярчайшие теплые воспоминания.       Гарри не знал, когда именно появились эти странные чувства. И правда, когда он стал настолько зависимым, жаждущим любви и внимания Тома? Когда в привычку вошли немыслимо фамильярные фразы по отношению к Темному Лорду? Когда он перестал скрывать свои чувства? И когда, Мерлин его дери, Том начал отвечать на эти чувства?       Гарри понимал, что ходит по тонкому лезвию, вот вот норовя свалиться в пропасть, откуда выбраться уже никогда не сможет. Но он хотел упасть в эту пропасть.       Или он уже в ней?       В одно мгновение фигуры вокруг снова начали двигаться, рядом слышались звуки ударов заклинаний, трескающихся стен, скрип половиц и крики с конца коридора. Этот ворох звуков, разом обрушившийся на успевшие привыкнуть к тишине уши Гарри, дезориентировали мальчика. Слишком поздно тот вновь обернулся к устремленному в него лучу, не успевая среагировать.       Но, вместо ожидаемой боли, перед ним образовался мощнейший волшебный щит. Sentire dolorem тут же с треском врезалось в него, не оставляя и маленькой трещины. Гарри благодарно взглянул на Волдеморта. Все же, тот успел.       -Они применили заклинание дезиллюминации, - предупредил Том, убедившись в стабильности щита. - Целься в пустоту, используй масштабные заклинания.       Гарри кивнул и тяжело вздохнул, покрепче перехватывая палочку.       "Если мы выберемся живыми, то я точно обсужу это с Волдемортом", - подумал про себя мальчик, надеясь, что это Том не услышит.       За спиной уже начали раздаваться взрывы, удары и крики. Волдеморт попал четко в цель, и четверо магов обнаружили себя, теряя контроль над чарами. Несколько коротких взмахов палочкой, и они уже были оглушены и крепко связаны заклинанием Инкарцеро.       Гарри, поражаясь настолько аккуратной и быстрой Работой Тома, отвлекся от происходящего. Его левое плечо задело неслабое заклинание Секо, оставив на нем глубокую кровоточащую рану. Зашипев от боли, мальчик схватился здоровой рукой за плечо, стараясь остановить непрекращающую литься кровь. Сцепив зубы, Гарри выставил простенький щит-купол, стараясь вспомнить нужное заклинание. Но как назло на ум ничего не приходило.       Голова начинала кружиться, очертания предметов постепенно расплывались, смешиваясь в единую кашу. Тошнота подступила к горлу. Он обернулся в сторону Волдеморта, надеясь, что и сейчас тот ему поможет, но мужчина сражался с еще одной группой магов, которые были явно сильнее предыдущей. Даже если он знал о ранение Гарри, не смог бы ничего сделать. Поняв это, сердце мальчика начало колотиться еще быстрее. Он судорожно приподнял изрезанную мантию с плеча, оголяя измазанную грязью и кровью рану. Одежда была уже насквозь пропитана темно-бордовой жидкостью, а кровь идти не прекращала.       Вдруг откуда сбоку раздался мощный взрыв. Еще шестеро магов с палочками наготове вышли с лестничного пролета. Волдеморт, не без труда отбивающий атаки, выглядел слишком уставшим. Гарри подумал, что еще чуть чуть, и, быть может, Волдеморт не справится с таким количеством противников... Еще раз оглянувшись по сторонам, он понял, что больше медлить нельзя.       Наконец, переборов ужасную слабость, Гарри сжал палочку в зубах, здоровой рукой отрывая кусок ткани со своей мантии, и наскоро забинтовал левую руку чуть выше пореза. В одно мгновенье щит мальчика спал, а палочка его была поднята на появившихся магов.       -Impetum²! - выкрикнул из последних сил Гарри.       Из палочки вырвался изумрудный луч, который своей мощью отбросил всех шестерых волшебников, уже готовившихся напасть на Волдеморта. Ударная волна заклинания задела также и шаткое окно, выбивая потрескавшиеся стекла окончательно. Гарри в ужасе перевел взгляд на Тома, стоявшего спиной совсем близко к тому самому окну. Еще один взмах палочкой, и Гарри, чарами, которыми совсем недавно управлял лодкой, добираясь до побережья Азкабана, остановил поток осколков, начавших разлетаться по всему помещению. Управляя потоком воздуха, мальчик отлеветировал стекло в пустующую сторону коридора. Как он и ожидал, там оказалась последняя группа магов.       Опасаясь осколков, те выставили широкий щит, отделивший небольшую часть пространства. Волдеморт, увидев это, немедленно бросил в ту сторону мощное оглушающее заклинание, одномоментно поражая всю группу магов.       Коридор наконец опустел от заклинаний, а выдохшиеся маги осели на заваленный обломками пол. Пыль продолжала медленно кружить в воздухе, неприятно забивая нос. Кое-где можно было разглядеть мелкие осколки окна, которые Гарри не удалось захватить потоком ветра. Чуть поодаль лежали горы сваленных друг на друга магов, крепко перевязанных канатами. Невольно Гарри снова потер запястья, которые теперь были покрыты мелкими шрамами и ссадинами. Упершись локтями в колени, он взглянул на Волдеморта. Тот успокаивающе кивнул. Они справились.       Том уже долечивал наибольшие раны и ссадины на теле Гарри, когда из-за угла послышался нарастающий шум.       Оба одновременно схватились за палочки, направляя те в сторону лестничного пролета. Постепенно к шорохам, гулким шагам и скрипу добавлялись и довольно громкие мужские голоса. Но из-за сильного эха Гарри не мог разобрать слова. Он нервно сглотнул, сдерживая нарастающий страх. После столь долгого и нелегкого колдовства силы восстановиться не успели, что явно уменьшало их шансы в этот раз.       Вдруг рука Тома легко легла на плечо мальчика. От неожиданности тот вздрогнул, переводя взгляд на мужчину. Гарри вопросительно приподнял бровь, невольно вспоминая, как часто этот жест использовал отец. От неприятных воспоминаний к горлу подступила тошнота.       -Это Пожиратели. Все хорошо, - успокоил Волдеморт Гарри.       Последняя его фраза словно относилась совсем не к ложному беспокойству, а к чему-то более личному. Словно Том, в очередной раз прочтя мысли Гарри, старался его поддержать. Старался показать, что и ему не все равно на произошедшее.       От мыслей их отвлекли показавшиеся в проходе знакомые фигуры. Близнецы Кэрроу, Долохов, Нотт и другие знакомые лица дружно направлялись к сидящим в обнимку магам. Волдеморт еще не успел (или же не хотел) убрать руку с плеч мальчика, что выглядело слегка неестественно. Осознав это, мужчина поднялся на ноги, пряча обе руки в замок за спиной. Гарри же, невольно раскрасневшись, также быстро встал вслед за Волдемортом. От разорванной близости стало еще тоскливее. Спрятав за жизнерадостный улыбкой все свои переживания, он поприветствовал всех пришедших.       -И мы рады вас видеть, - ответил на приветствие Долохов. - Живыми, - добавил он чуть погодя.       Волдеморт в свою очередь шутки не оценил. Несмотря на усталость и истощенность, маг привычно распространял свою магию по всему помещению. Хладность, страх и ужас заполнили все вокруг. С каждой секундой напряжение нагнеталось, смесь убийственно гневных эмоций Лорда уплотнялась в воздухе, словно приобретая некую форму. Хотелось сжаться в комок, спрятаться, убежать, только бы не чувствовать это давление. Невероятно сильно давление магии Темного Лорда.       -Я ожидал от вас лучшего, - жестко и грозно начал он. - С такими успехами ваше присутствие не особо скрасило наше заточение.       -Ну вообще-то без их взрыва мы бы вряд ли выбрались из темницы... - возразил неуверенно Гарри.       Том тут же смерил его холодным взглядом. Его глаза пылали раздражением, а алый цвет радужек вновь отливал лавово-красным.       -Если бы не ты, мы бы вообще там не оказались! - выплюнул неожиданно для всех Волдеморт.       Непонимающие взгляды Пожирателей устремились к юному магу. Тот в свою очередь, даже не поведя бровью, смотрел Темному Лорду в лицо.       В душе мальчика разгоралась буря. Непонятное чувство обиды, предательства, ненужности. Словно испортившуюся игрушку из интереса решили добить до конца. Все равно толку от нее больше не будет.       Гарри нервно усмехнулся. Неужели он правда подумал, что теперь он значит для Волдеморта что-то большее? И, если подверг его смертельной опасности, то достоин прощения? Конечно нет. Ненадежно выстроившиеся в голове опоры рухнули. Тот, кого Гарри считал своим единственным клочком надежды на светлое будущее, последним дорогим человеком, оставшимся в живых, не задумываясь плюнул ему в душу. Конечно, Волдеморту на него плевать...       Будто через плотную пелену раздавались разговоры Пожирателей. Шум заполнил все пространство, но ни единого звука не долетало до мальчика. Гарри не заметил, как его ухватили за рукав крепкими руками. Не заметил, как в животе все скрутило, когда его захватила воронка аппарации. Не заметил, как внутри стало неимоверно пусто в тот момент, когда Том остался за сотни миль от него.