Star

— Прошу, внимание. В наш класс перевелся новый ученик. Представьтесь, пожалуйста.       Это был мой последний год в средней школе. — Спасибо, учитель. Я, Такемичи Ханагаки, — юноша поклонился, — надеюсь, мы подружимся.       И его последний год в старшей.

***

— Хэй, Такемичи, — повернувшись в сторону голоса, голубоглазый столкнулся взглядом с одним из своих одноклассников. — Да? Простите, мы знакомы? — склонив голову, парень слегка надув губы посмотрел на собеседника щенячьими глазами. — Ну даёшь, — посмеявшись над выражением лица Ханагаки, парень протянул ладонь для рукопожатия. — Чифую Мацуно, будем знакомы, Такемичи. — О, вспомнил, — парень приложил указательный палец к губам, — ты тот парень который кормит бездомных кошек рядом с моим домом, — скромно улыбнувшись, Такемичи протянул свою ладонь, пожав чужую протянутую. — Приятно познакомиться, Чифую. — Ага, видно сама судьба хотела, чтобы мы познакомились, — закинув свою руку на шею блондина, Чифую притянул того поближе к себе, широко улыбнувшись, — к тому же, мы в одном классе. Ну-с, постараемся не завалить последний год в средней школе, Такемичи, — подняв сжатый кулак в воздух громко провозгласил зеленоглазый. — Да, — подняв свой кулак рядом с кулаком блондина, Такемичи посмеялся над энтузиазмом новообретённого друга.       Тогда я и представить не мог, что череда событий, последующих после нашего знакомства, кардинально изменит мою жизнь.

***

      Первый день проходил без каких-либо происшествий. Если не считать знакомства с зам-командиром первого отряда «Свастонов», Чифую Мацуно. Я думал это единственное, что со мной может случиться, но, кажется, боги решили изменить мою жизнь без моего согласия. И у них это получилось. В свой первый учебный день я познакомился со всеми командирами «Свастонов» и с человеком, который никогда не посмел бы настраивать всех против меня.       Моя бабушка часто говорила мне: «Такемичи, как бы сильно ты не хотел спасти всех, этого сделать не получится. Пойми, чтобы спасти кого-то, приходится жертвовать чем-то взамен — это также касается и любви. Когда-нибудь перед тобой встанет выбор: пожертвовать своей возлюбленной ради друзей, или личные чувства окажутся важнее. И не говори: «Я никогда не брошу своих друзей», никогда, слышишь.       Тогда я не понимал смысл её слов, но с возрастом всё изменилось. Всё те предостережения, о которых рассказывала бабушка, она проходила через них, словно сквозь лёд и пламя. Как оказалось, её жизнь была очень насыщенной. — Такемичи, никогда не говори «никогда». Хорошо? Какие бы обещания ты не давал, не делай этого, в нашей жизни может случиться всякое, хочешь ты того или нет, ожидаешь ты этого или будешь просто плыть по течению. Когда-нибудь, на твоём пути повстречается огромный валун, который ты должен преодолеть сам.       Я помню как обещал ей это в тот момент, но, знаете что? Спустя десять лет я не сдержал его, всё из-за того, что повстречал его.

***

      На одной из перемен парни собрались на заднем дворе школы, где росло огромное дерево. Чифую рассказывал про то, что его якобы посадили женщины, потерявшие во время гражданской войны своих детей и мужей, и оно выросло в таких масштабах за счёт земли пропитанной кровью миллионных людей. Такемичи не верил этим россказням, да и увидев само творение природы не особо удивился ему, но разглядев при солнечном свете листья опешил. Сначала казалось, что это просто вишневое дерево, и под ногами топтались обыкновенные розовые листья. Каково было изумление блондина, когда ему на нос приземлился красный, словно пролитая несколько лет назад в его ванной комнате кровь, листва. Повертев между пальцев лепесток, Такемичи не мог отвести глаз от него из-за его насыщенного оттенка. — Все ещё думаешь, что это выдумка? — рядом стоящий Чифую закрепил руки в замок на затылке, поглядывая на сероватые тучи, обволакивающие кристальное небо. — Да, — выбросив листок, Ханагаки взглянул на расслабленный профиль друга, — ты вроде как хотел меня с кем-то познакомить? Думаю, нам стоит поторопиться, скоро звонок. — Точно! Давай-давай, Баджи-сан не из терпеливых, — схватив за холодную руку Такемичи, зеленоглазый потянул того резко за собой. — Оу! — споткнувшись о свои ноги Такемичи чуть ли не упал, но, благодаря крепкой хватке друга, он сумел удержаться на своих двоих. Чифую так торопился дойти до места встречи, что не заметил, как Ханагаки за то время, что они шли с улицы до крыши школы, почти четыре раза успешно отвертелся от ушиба лодыжки.       Металлическая дверь распахнулась нараспашку, открывая вид на дома, простирающиеся вдали, и на ярко светящиеся фонарики, висящие над дорожками, освещающие дорогу для прохожих. Солнце успело скрыться со своего почетного места за тёмными облаками, окончательно закрывающими взору холодную, небесную высь. Переводя взгляд лазурных глаз на толпу подростков, Такемичи медленно обвёл каждого взглядом. Кто-то сидел на прохладном бетоне, слушая рассказы других и пережевывая дынную булочку, кто-то, облокотившись об прочные перила, смотрел на далекие горизонты или просто стоя думал о чем-то своём, а кто-то, со знакомыми светло фиолетовыми волосами, зашивал чью-то куртку.       Но стоило Чифую выкрикнуть: «Баджи-сан!», Такемичи сразу же перевёл взор на обладателя этой фамилии. В центре стоял юноша, с завязанными в высокий хвост волосами, с очками, которые явно присутствуют только как дополнение к его образу прилежного ученика. Услышав веселый голос Чифую, юноша повернулся к ним лицом, его губы моментально растянулись в широкую ухмылку. Острые клыки больше всего выделялись на его симпатичном лице, придавая ему свирепый вид.       Баджи, заприметив за спиной напарника ещё одну личность, настороженно подходил к мальчикам. Такемичи, заметив испарившуюся радость Кейске, спрятался за спину Чифую, цепляясь свободной рукой за его пиджак. — Йоу, Чифую, кто это? — кивнув в сторону нервничающего Ханагаки, спросил черноволосый. — Выглядит жалко, — наклонившись через плечо младшего к лицу голубоглазого, Баджи сощурил глаза, вглядываясь в лазурь. — Баджи-сан, это Такемичи, я про него рассказывал, он сегодня перевелся в мой класс, — отойдя немного в сторону, Мацуно повернулся с улыбкой к Такемичи. — Не бойся, Баджи-сан не кусается. — Ты можешь попросить его отвернуться? Мне не комфортно, — прошептал тихим голосом на ушко друга Ханагаки. Зеленоглазый скрыл смех за фасадом хмыканья. — Хэй! Смотрите, я привёл нового друга! — проходя мимо Баджи, Мичи на секунду показалось, что новый знакомый рассматривая его, ухмыльнулся. В ту же секунду по спине младшего прошёлся рой мурашек. — Эээ, — устало протянул высокий юноша с темно-голубыми волосами, стоящий у перил. Кривой шрам пересекал его губу, нисколько не портя внешность, — новый друг? — они остановились напротив четырех подростков. Двое из них сидели и ели свои бенто, или, скорее, парень с короткими блондинистыми волосами крал тонкацу из коробочки второго, в то время как блондин с татуировкой дракона на виске забирал яичный рулет из-под носа первого. Эта картина забавляла Ханагаки, он смотрел на них как на пару маленьких тигрят, которые дерутся за сочный кусок мяса. — Вот, возьми, Хаккай, и попытайся в следующий раз не цепляться за крючки, — вставая с бетона, сиреневолосый отряхнул свои школьные штаны от пыли. Потянувшись, чтобы размять усталые мышцы, он взглянул на нового друга Чифую. И тут же распахнул свои глаза настолько широко, что могло казаться, будто увидел приведение. — Мичи?! — Привет, Мицуя, — почесав затылок и неловко улыбнувшись давнему знакомому, Такемичи почувствовал себя чуточку спокойнее в компании незнакомцев. Такаши подорвался с места стоило ему увидеть вновь сверкающее лицо старого друга. Такемичи не успел даже среагировать, как его отлепили от Мацуно и заключили в крепкие объятия. — Черт возьми, это правда, — притянув младшего к своей груди, прошептал Такаши. — Ты… Ты жив. — Ой-ой, Мицуя, — хлопал по спине старшего Такемичи, — что за настрой? Так разве встречают друзей спустя столько лет разлуки? — его голос казался подбадривающим, он массирующими движениями по спине пытался взбодрить поникшего Такаши. — Ты прав, — выпустив из объятий блондина, он сделал крохотный шаг назад. Такемичи с интересом посмотрел на натянутую улыбку друга. В следующую минуту его ноги подкосились не сумев удержать худое тело вертикально, его голова повернулась на девяносто градусов вправо. Щека медленно краснела, в голубых глазах застыл шок, но постепенно он испарялся оттуда. Осознание пришло вскоре после того, как он увидел разбитое лицо Такаши. Кулак сжат до побеления костяшек, его фигура ссутулилась, рука все ещё висела в воздухе, где недавно стоял Ханагаки. Чифую моментально подбежал к валяющемуся голубоглазому. Баджи встал сзади у заборов, рядом с застывшим Хаккаем, оценивающе разглядывая зрелище, а те двое уже давно переключились с еды на разворачивающуюся драму, внимательно следя за развивающимися событиями. — Мицуя! Какого хрена?! — рассматривая опухшую щеку Такемичи, Чифую уставился на Такаши. — Такемичи, — пристально смотря в глаза напротив, Мицуя встал прямо, дожидаясь.       Выдохнув с легким «Эх», Такемичи встал с помощью Мацуно. — Еще пять раз? — Да, — отводя левую ногу в сторону, Мицуя повернулся корпусом в туже сторону, вставая полуоборотом. — О чем вы? Что еще за «пять раз»? — спросил Хаккай приближаясь к ребятам, но рука, схватившая его за локоть, остановила, — Баджи? — Не вмешивайся, это их разборки. — Пять раз, — подал голос блондин с татуировкой. — столько раз Мицуя должен ударить блондинчика, — убирая пустые коробочки бенто, поделился своим мнением он. — Мх, интересно, — облокотившись локтями об свои ноги и уложив на раскрытые ладони подбородок сказал улыбающийся парень рядом с татуированным. — И все-таки, — решая не продолжать, Хаккай отмахнулся и вновь сосредоточился на сгорбленной спине своего командира, который успел ударить уже четвертый раз, пока они разговаривали между собой. Чифую, стоящий поодаль, смотрел на это, сжав ладони в кулаки, впиваясь короткими ногтями в мягкую кожу. — Три года, — подходя к побитому другу, он схватил того за испачканную в крови рубашку на груди, притягивая к себе. — Три года я думал, что ты мертв! — ударив в последний раз по лицу Такемичи, Мицуя притянул его снова, в этот раз поближе к своему лицу, на котором было немного крови. — Они сказали, что у тебя не было пульса! Ты был холодным! Ты… В тот момент… Ты улыбался, — отпуская помятую рубашку, Мицуя кусал нижнюю губу, сдерживая слезы. Ладонями касаясь покрасневших щек Такемичи, они соприкоснулись лбами. — Прости, — всё что прошептал своим охрипшим голосом Такемичи, касаясь холодными ладонями щек Мицуи, стирая с них свою кровь. — Да пошёл ты, — шепотом ответил сиреневолосый. — Я скучал, — с прежней улыбкой сказал блондин. — Я тоже. Теперь тебе ни за что не отвертеться от меня, — разглядывая небесные глаза друга, со всей серьезностью предупредил Мицуя. — Я не против.       Оба в течении минуты стояли не шелохнувшись, обнимая друг друга. Баджи, уставший смотреть на эти нежности, громко кашлянул, обращая внимание парочки на себя. — Это всё очень трогательно, но не пора бы нам всё расставить по полочкам? — засовывая руки в карманы штанов, он зашагал к Ханагаки. — Итак, вы знакомы, — смотря сначала на блондина, потом на Мицую утвердил Кейске. — Ты, — наклоняясь к побитому парню, черноволосый вглядывался в его глаза, — в прошлом сделал какое-то дерьмо и спустя дохуя лет получил пизды от своего же друга, — не выдержав он засмеялся, откинувшись назад. — Мне нравится, — сквозь смех сказал он. — Баджи Кейске, будем знакомы, сопляк, — растрепав волнистые волосы голубоглазого, Баджи отошёл от них к Чифую. — Ёп, — вскакивая на ноги, парень в длинной куртке прогнулся в спине. — Кен-чин, где мои тайяки? — парень с татуировкой встал на ноги, поднимая с пола пакет, в котором что-то зашуршало. Он засунул руку туда, доставая печенье в форме рыбки, протягивая другу. Тот со звездочками в глазах выхватил десерт, разорвав упаковку, немедленно откусывая щедрый кусок от него. — Хэй, Мицуя, — окликнул высокий парень, — не познакомишь? — Конечно, — с легкой ухмылкой Такаши представил знакомого. — Ханагаки Такемичи, мой друг детства. — Фруг фефства? — с набитым ртом спросил блондин. — Сначала прожуй потом говори, мелочь, — ударив по макушке ладонью, отчитал татуированный. — Мичи, — взявший за руки, Мицуя позвал Ханагаки, — это Кен Рюгуджи, а рядом с ним Манджиро Сано. — Можешь звать меня просто Доракен, — протянув ладонь сказал Кен, улыбнувшись новому знакомому. — Приятно познакомиться. — А…Мне, — но его тут же перебил появившийся между ними Сано. — А ко мне можешь обращаться просто Майки. Приятно познакомиться, Такемитчи, — широко улыбнулся Манджиро. — Таке… митчи? — уставился шокировано на старшего Ханагаки. — Но я Такемичи, — уже тише добавил он. — Тут уже ничего не поделаешь, как сказал Майки, так и будет, — почесал Доракен затылок, виновато посмотрев на Ханагаки. — Про меня не забудьте, — рядом с Такемичи неожиданно появился высокий парень со шрамом, он дружелюбно улыбался, положив свою ладонь на плечо младшего. — Привет, я Хаккай Шиба, — резко наклонившись непристойно близко к лицу голубоглазого, он уже тише спросил. — Как давно ты знаешь Мицую-куна? Слышал, вы друзья детства, у тебя есть его детские фотографии? Может, есть фотки где он в детском костюме? Я конечно на тебя не давлю, но ответь, есть или нет? — сжимая не сильно чужое плечо, Шиба уже почти залезал лицом в чужой рот, дожидаясь ответа. — А может у тебя завалялись голые снимки маленького Такан-чика? — Вообще-то, я всё слышу, — наклонившись к шепчущему Хаккаю, с широкой натянутой улыбкой сказал Мицуя, тем самым напугав парней.       Хаккай с писклявым воплем: «Кья!» отпрыгнул от Такемичи. — Такан-чик! Ты не подумай ничего! Я просто… Э-э-э, интересовался! Да-да, интересовался! Как давно он знаком с тобой. Эхэхэх, — нервно размахивая по сторонам руками, лепетал Шиба. — Ну-ну, — со смешком уставился на покрасневшего друга Такаши.       Ребята еще немного поболтали прежде чем спуститься с крыши и разойтись по классам. Чифую с момента избиения Такемичи стал ниже травы тише воды, лишь изредка кидая коротенькие фразочки по типу: «ага», «конечно», «хорошо», и только когда обращались напрямую к нему. Дожидаясь, пока Такемичи попрощается с Мицуей, он несколько раз взглянул на опухшее, но счастливое лицо друга, прокручивая в голове недавнее происшествие. В голове не укладывалось — что могло разозлить командира второго отряда, раз уж он решил избить, как удачно оказалось, друга детства. Любопытство разъедало изнутри, всплывая на поверхности разума, словно белое полотно, обволакивающее зрение. Руки чесались в карманах, желая порыться в туманном прошлом новообретённого друга, но малая часть здравого рассудка в нём, которую не сумели подчинить тёмные чувства, трезвонила о том, что это неправильно и стоит дождаться, пока человек сам раскроется ему, если захочет. Но кто вообще её слушает?       Человек — существо жадное. Если ему чего-то захочется узнать, он любыми способами добьется желаемого. И этому ничто не сумеет препятствовать. — Чифую? — тоненький пальчик ткнулся в щёку зеленоглазого. — Чифую-ю, — тонкий голос, совсем рядом, отрезвил погрязшего в своих мыслях Мацуно. — М? О, ты закончил? Можем идти? — Такемичи, сложив руки на груди, приподнял уголки губ, всматриваясь в растерянное лицо напротив. Что-то подсказывало Мацуно, что его раскусили. — Ты хочешь меня о чём-то спросить? — переместив половину веса на правую ногу, Ханагаки опустил руки на бока. Светлая челка упала ему на глаза, прикрывая светящиеся от нежности голубые глаза. — М-м-м, может быть? — растрепав собственные волосы и неловко переминаясь с ноги на ноги, Чифую перевёл взгляд на серую стену в коридоре. — Я понимаю, мы только подружились и знаем друг друга не так хорошо, чтобы раскрывать друг другу свои тайны, но… — Можешь не продолжать, — Такемичи положил свои ладони на плечи Мацуно, — тебе интересно, за что Мицуя меня побил? — А-а… Эм-м-м… Как бы, — тяжело выдохнув, он чётко сказал, — да. — Чифую, в этом нет ничего страшного, если тебе любопытно, то просто спроси, — блондин похлопал по сутулившимся плечам. — Уф, это сложнее, чем кажется, — тихий смех в эту минуту казался благословением святой девы. — Понимаю — в детстве, когда мне чего-то хотелось я приходил к бабушке и минуты три топтался на месте, не способный связать пару слов воедино. Знаешь, чувство ещё такое неприятное было, наседающее на тебя. — Именно, потом ты разворачивался и уходил с опушенной головой, — парни одновременно прыснули, забывая о неловкой заминке Мацуно. Они бы продолжили смеяться над своими детскими неудачами, если бы Такемичи первым не вспомнил про урок, который, кстати, начался десять минут назад. — Кстати, а сколько времени прошло? — спросил голубоглазый, выравнивая дыхание. — Не знаю, минут пять может? — в этот момент из-за угла вышел юноша с взлохмаченными волосами, собранными в одну большую шишку на макушке, закрепленной карандашом. Несколько волос с челки свисали по бокам, выделяя золотые глаза. Некоторые пряди были обесцвеченными в светлый блондинистый, белая рубашка была расстёгнута на первые три пуговицы, выставляя на всеобщее обозрение черного тигра на шее. Пиджак, завязанный на талии, шлепался об ноги при пружинистой походке. Незнакомец остановился, заметив два любопытных взгляда на себе, его бесстрастное лицо сразу же переменилось. — О-о-о! Чифую! — согнув ноги в коленях, он указал на растерянного Мацуно. — Я нашёл тебя! — только сейчас зеленоглазый понял кто стоит в пяти метрах от них, тут же схватив за кисть Такемичи, он рванул в противоположную сторону от надвигающейся фигуры. — В этот раз ты не убежишь! — Чифую, почему мы убегаем от него? — взглянув назад он заметил на лице преследователя дьявольскую ухмылку, пискнув от ужаса он развернулся, ускоряясь. Теперь Такемичи тащил за собой насторожившегося Мацуно. — Налево, — они резко развернулись на пятках. — Беги к лестнице, — перепрыгивая по две ступеньки, они спустились на второй этаж. — Это Ханемия Казутора, бывший член «Свастонов». — Это не объясняет того, что мы пропускаем уроки в первый же день, убегая от какого-то школьника. — Такемичи, он из старшей школы, и он здесь для того, — парень сглотнул слюну и сказал самую непредсказуемую вещь, о которой Ханагаки бы никогда не догадался, взглянув ещё раз на убийственное лицо Ханемии, — чтобы пригласить меня на свидание.       Я не находил у себя привычки сводить двух людей друг с другом, но должен признать — это попытка была самой удачной.       Такемичи моментально притормозил, поворачиваясь к запыхавшемуся Мацуно. Зеленоглазый с замешательством посмотрел на остановившегося друга, гадая причину нахмуренного взгляда напротив. Тяжелый топот чужих ног в тихом коридоре казался оглушительными, постепенно приближаясь к двум парням. Ханагаки притянул Чифую к себе, забегая в ближайший кабинет, что оказался пустующим. — Чифую~ — Казутора замедлил свои шаги, ничуть не устав от забавляющей погони. Ему наоборот — доставляло дикое наслаждение бегать за своей жертвой, но в этот раз рядом с ним оказалась мешающая пешка, от которой, в лучшем случае, стоит избавиться. — Да ладно, Мацуно, хватит ломаться. Мы оба знаем, что нас тянет друг к другу. Ты и я, звучит взбудораживающе, — что-то жуткое было в его смехе. От него хотелось сбежать, а вернее спрятаться под десять метров земли.       Ханемия разгуливал по коридору, где находился кабинет, в котором прятались мальчики, и рассказывал свои тёмные желания насчет Мацуно. Тем временем, двое, влипшие по уши в странной любви старшего и спасении бедного зеленоглазого мальчика от лап возбужденного тигра, сидели под учительским столом, разгорячённо шепчась о не самой гениальной идее Ханагаки по мнению Чифую. — Что?! — приподнявшись с кортов он, кажется позабыл, что сидел под тяжелым предметом мебели, из-за чего со всей дури ударился макушкой об дерево. — Ащ! — Тише ты, — положив свою ладонь на чужую, массируя ушиб, он погладил её, а второй рукой смахнул образовавшиеся на глазах слезы. — Если мы хотим избавиться от его преследования, то придется рискнуть. — Ты хочешь пожертвовать моей задницей. — Не будь таким драматичным. Может он неплохой парень, ему просто нужен человек, который поможет ему в трудностях, покажет, что такое любовь и объяснит, что не следует так преследовать людей только ради приглашения на свидание, — положив руку на сердце объяснял свою точку зрения Такемичи, искренне надеясь на благоразумность друга. — От твоей речи легче не стало, — поковырявшись в ухе всего-лишь сказал Чифую, что способствовало дальнейшим действиям Такемичи. — Слушай сюда, — схватив за грудки зеленоглазого, он притянул того к себе, выдохнув, словно разъяренный бык ему в лицо, — ты сейчас выйдешь к этому любовничку и скажешь, что согласен пойти с ним на это чёртово свидание, иначе я свяжу тебя твоим же галстуком, — натянул он красный галстук, показывая всю серьезность своих слов, — и отдам лично ему в руки. — Воу-воу! Хорошо! Только не кастрируй меня, — поднял руки вверх в знак капитуляции Мацуно. — Отлично, — Такемичи сразу же посветлел в лице и отпустил испугавшегося друга, — а теперь начинаем план-скам, — они вылезли из-под своего убежища, оглядываясь по сторонам. — Если я пострадаю, я напишу на тебя заяву и отсужу пять миллионов, — передвигаясь на корточках к двери, шипела будущая жертва. Такемичи фыркнул, оглянувшись на тихо бурчавшего напарника. — Почему пять? — Два мне, два Баджи-сану на зоомагазин, оставшийся миллион Казуторе, чтобы он отстал от меня. — Поверь, ты мне потом спасибо скажешь. — Ещё как скажу, ты ж мне пять миллионов отдашь, — Такемичи улыбнулся, отодвигая дверь в сторону.       Чифую высунул свою голову сверху, посмотрев туда же куда и Такемичи, потом синхронно поворачивая голову в другую сторону. На радаре нигде не было видно Ханемии, к счастью для Мацуно и к несчастью для погрустневшего голубоглазого парня. — Пронесло, теперь можно и на урок пойти, — похлопав блондина по спине, Мацуно пружинистой походной вышел из кабинета именно когда прозвенел звонок и из-за угла вышел Казутора. — Продолжаем план-скам, — подал свой голос Ханагаки, подняв кулачки к лицу и ободряющие улыбнулся застывшему другу. — Иди-ка ты нах… — Чифую~ — Я передумал, я не буду отсуживать у тебя пять миллионов, только давай убежим, — треся довольного парня умолял он, — я даже куплю тебе обед. — О, Ханемия-сенпай, привет. — Предатель, — выдохнув, он повернулся лицом к лицу к своему сталкеру, но разница в росте давала о себе знать, и он уткнулся в быстро вздымающую грудь Казуторы. — Сразу с обнимашками, Мацуно~ — Заткнись, — сзади послышалось: «кхм-кхм». — Казутора, давай сходим на свидание, — смотря прямо в золотые глаза сказал Мацуно. Ханемия минуту тупо смотрел на сжатые губы зеленоглазого, анализируя услышанное.        В тот момент перед глазами Мацуно пролетели все его шестнадцать лет жизни. Вот он делает свои первые шаги, в следующую минуту он пробует свою первую пиццу, ударил своего первого соперника, затем знакомится с Пик Джей, на вечеринке по пьяне целует Баджи, чего, кстати, он не помнил! Когда это случилось? На прошлой вечеринке банд? Или на тусовке у Пачина? В общем, он видел обрывки воспоминаний. А сейчас он свисает с плеча своего сталкера и чувствует смачный удар по своей заднице, а рядом с ухом слышится восторженный гогот. — Не знаю как тебя зовут, парень, но я должен тебе! — удерживая рукой за спину окаменевшего Мацуно на плече, Ханемия притянул свободную руку к быстро хлопающему глазами Такемичи, у которого крохотная улыбка застыла на лице. — Точно! Такемичи Ханагаки, приятно познакомиться, Казутора-сенпай. Чифую столько рассказывал о вас. Все уши прожужжал, — зеленоглазый так отыграется на Ханагаки, что ему жизнь медом не покажется. — Врёт! Он нагло врёт! Отпусти меня, Казутора! — Ну-ну, сенпай~, не стоит скромничать, — Такемичи приложил ладони к щечкам мило улыбнувшись парочке, покачиваясь в стороны для большего эффекта невиновности. — Ну-с, мы погнали на свиданку! — зашагав к лестнице на первый этаж, сопровождаясь матерными выкриками возлюбленно, Ханемия помахал всё ещё сидящему на корточках Ханагаки. — До скорого, Такемичи! Я обязательно навещу тебя и как следует отблагодарю! — Пока-пока, Чифую, Казутора-сенпай! Удачного Вам дня! — Предатель! — доносился крик с лестницы. — Я отсужу у тебя десять миллионов за подставу! Вот увидишь, Ханагаки! — следующую угрозу заглушил смех Ханемии.

***

      Последующие дни, проведённые в школе, заставляли Такемичи снова чувствовать себя живым. Ученики здешнего училища не приставали к тебе, если ты не достаёшь их, они не станут клеиться к тебе просто от скуки. Для них ты просто серая масса, до которой им нет дела. Казалось, они придерживались элементарного правила: «Ты не трогаешь нас, мы не трогаем тебя», что вполне всех устраивает. Также в классе обучались достаточно умные люди, а если даже нет, то они всегда находили способ списать, но, как ни странно, никогда не просили дать списать. — Это странно. — М? — Они не просят списать, хоть и заваливают тест — Ну так зачем списывать, если можно принять поражение, и на своих же ошибках поучиться? Вот увидишь, на следующем тесте по биологии они наберут средний балл. —  Может ты и прав. — Хэй, Такемичи! — чужая ладонь коснулась плеча бормотавшего блондина — М?! — дернувшись в сторону, голубоглазый посмотрел на человека, стоявшего рядом с его партой. — О, Ямагиши, ты что-то хотел? — инстинктивно приложив ладонь к плечу, которого прикоснулись, он сжал ткань рубашки. — Эм… да, тебя там какой-то парень спрашивал, он ждёт в коридоре, — указывал Ямагиши через плечо большим пальцем на закрытую дверь. — С-спасибо, — неловко поклонившись, он пошёл на встречу. — Нет проблем, — как только Такемичи скрылся за дверью, он посмотрел на пустующее место, потом на ладонь, которую убрали с плеча, — интересно.       В этот момент за дверью ждал Казутора, усевшийся напротив двери на подоконник, подперев локоть об согнутое колено, и смотревший на учеников, играющих в футбол на спортивной площадке. Волосы, обычно собранные в бублик, на этот раз плавно оседали на плечах, закрывая левый глаз. На его плечи была накинута белая кожанка в сочетании с полупрозрачной рубашкой чёрного цвета. Из кармана своих полосатых штанов он достал телефон. От тихого звука уведомления он улыбнулся, просматривая содержание послания. Солнечный свет освещал заостренный профиль старшего, очерчивая ярким мерцанием нос с маленькой горбинкой, тонкие губы, медленно шевелившиеся при чтении сообщения, светлые крапинки прятались между волнистыми волосами, осветляя черные пряди, в некоторых местах сливаясь тонкими полосками с обесцвеченными прядями. Золотистое свечение насыщало золотую радужку природным блеском, из-за чего могло показаться, что они видят тебя насквозь. Смотрят в саму твою суть. Ханемия отвлекся от печатания на клавиатуре, стоило краем уха услышать звук открывающейся двери. — Йоу, Такемичи, — спрятав смартфон в задний карман, он спрыгнул со своего места, одним шагом преодолев расстояние, — Как поживаешь, купидон? — склонив голову Ханемия разглядывал опрятно одетого блондина. — Никто не обижает моего братана? — поворачивая руками чужую голову в стороны, осматривая на какие-либо признаки побоев, Ханемия кивал каждый раз, не замечая каких-либо царапин. — З-здравствуй, Ханемия-семпай, — убрал холодные ладони со своего лица Ханагаки, — ты…ты чего тут забыл? — спросил он, посмотрев по сторонам, выискивая знакомую светловолосую макушку. — Чифую ещё нет. — Знаю-знаю, я тут чтобы проведать тебя, — приобняв за правое плечо напряжённого блондина, Ханемия повёл его подальше от кабинета. — С-семпай, у меня скоро урок, куда…куда ты меня ведёшь? — попытавшись выбраться, его лишь сильнее зажали, прижимая к себе. — Нам нужно поговорить, Такемичи, — искоса взглянув на испугавшегося парня, сказал Казутора.       Что-то подсказывало блондину, что после этого «разговора» его ждет очень насыщенный день.

***

— Ханемия-семпай… — Казутора, зови меня просто Казутора, купидон, — развалившись на соединенных партах в кабинете труда, Ханемия уставился на серый потолок. — Казутора-семпай… — Да отбрось ты «семпай», просто Казутора, — подперев голову одной рукой, он согнул ногу в колене поставив её на стол, посмотрев в голубые глаза, наполненные беспокойством. — Казутора-сем… — почувствовав тяжелый взгляд, он покашлял в кулак, отворачиваясь от звериных глаз, — Казутора, твое предложение оно…как бы сказать…неразумное. — Да ладно, все будет в шоколаде, это я же тебя пригласил, проблем не возникнет. — Мы встретились неделю назад, — сложив руки на груди он неловко посмотрел на лежавшего парня, — и сейчас ты приглашаешь меня на вечеринку банд, — не спеша приближаясь к внимательно следившему парню, Ханагаки теснее прижал к себе руки, — это бессмысленно, Казутора. — Такемичи, — сев в позу лотоса, старший положил ладони на колени, — прекращай так париться. Это всего лишь туса, там собираются не для того, чтобы бить морды друг другу, а для того, чтобы нахуяриться, переспать с какими-нибудь тёлочками или парнями, в общем — максимально расслабиться, — довольно улыбнулся старший. — Уф, звучит…- Такемичи в голове ещё раз прошёлся по всему перечисленному, его слегка передернуло от представленного. По телу пробежался рой мурашек. Мелкие волосики на шее встали дыбом, стоило лишь подумать о том, чтобы в наркотическом состоянии отдаться какому-нибудь гопнику, — Казутора, я не уверен, что мне там будет безопасно, — дрожащим голосом отказался Такемичи — Хорошо, — вставая на ноги, Ханемия отряхнул ноги от пыли и причесал рукой волосы, устремив взгляд на окно, — Прости, что побеспокоил тебя, — подходя к двери, он напоследок посмотрел на обнимающего самого себя парня, улыбнувшись ему и помахав на прощание, — До скорой встречи, Такемичи.       Такемичи ничего не сказал, лишь проводил взглядом старшего. Прикрыв глаза он неспеша стал расслабляться, на счёт «три» выдыхая и вдыхая. Так он проделал пять раз. Встряхнув руки, блондин привёл свои мысли в порядок, отмахиваясь от лишних мыслей и возвращаясь в класс. В тот же момент ему пришло уведомление.       Мицуя 13:34       Такемичи, есть минутка?       Мы на крыше, если хочешь, можешь подняться к нам.       Пальцы зависли над дисплеем. Идти или нет? Иметь друзей, конечно, весело, но где вероятность, что они не причинят тебе боль? Мицуя. Мицуя. Он другой, ему можно доверять, но это было три года назад, многое могло измениться. Наступать на одни и те же грабли, значит снова загубить себя. Будет ли шанс вылезти из собственного дерьма снова? В первый раз повезло, а во-второй? Надеяться? Всем известно, что надежда умирает последней, может и получится, но, всё-таки придётся проходить через те мучения с нуля. Стоит ли оно этого? Вдруг этот раз станет последним, что тогда? Обещание, данное два года назад, будет напрочь зачёркнуто. Вновь ощущать ломку по всему телу, жжение от глубоких порезов на светлой коже, отдирать засохшую корку крови, и всё из-за одной ошибки.       Он не заметил как уже минуты три пялится на одну букву, пальцы дрожали из-за нервного перенапряжения. В голове один за другим просачивались ядовитые мысли, не оставляя парня в покое.       Неделю назад они показались самыми обыкновенными. Самые обыкновенные бандиты. Не успеешь глазом моргнуть, а они уже твои враги. Так ведь книгу не судят по обложке. Книга — это одно, человек другое. Не суди живое существо по переплетенной бумаге. Книгу ты раскроешь по её содержанию, которое она скрывает в напечатанных буквах. А человек может до конца своих дней оставаться закрытым для тебя. Ты не поймешь, как он всадил в твою спину тупой нож, который затем попытаешься с воплями и слезами вытащить. Все в жизни имеет свойство повторяться, одно время покажет, когда настанет этот момент.       

Мичи 13:38

      

Прости, мне нужно подготовиться к тесту.

— Он отказался, — устало выдохнул Мицуя, повернувшись к нахмуренному командиру. Сейчас будет масса вопросов, а желания на них отвечать совсем нет. — Почему? — отложив свою еду в сторону, он сверлил уставшего друга сузившимися глазами. — Ты сказал ему, что мы ждём его? — Да, Майки, я сказал ему, — присев рядом с Баджи, Мицуя принялся за свой обед, — он ответил, что ему нужно подготовиться к тесту. — Это не причина, — недовольно прокомментировал Сано. — Успокойся, Майки, — проткнув трубочкой банановый коктейль, сказал Доракен, — Такемичи правильно делает, уделяя время учёбе, как никак последний год в средней школе, — выпив половину напитка он продолжил, — тем более он наверняка нервничает рядом с нами, — Сано лишь фыркнул, надув щёки, — не капризничай, сам посуди - мы с ним никак не контактируем, думаешь, он с радостью прибежит и сядет рядом с тобой? — Манджиро на последних словах друга оживился, невооруженным взглядом можно было заметить, как в его голове завертелись запыленные шестерёнки. — Ты понял меня? — Ооо, не волнуйся, я тебя на сто процентов понял, Кен-чин, — вставая со своего нагретого места, Майки направился к выходу с крыши, оставив недоумевающих друзей одних. — Нам стоит начинать переживать? — спросил Хаккай, оглядываясь на друзей. — Смотря, что он задумал, — сказал Баджи. — Тогда стоит, — парни повскакивали со своих мест, наспех собирая еду. — Надеюсь, нам не придётся спасать его задницу из лап директора, — спрыгивая с лестниц сказал Доракен, — Шиничиро будет недоволен. — Ну уж нет, я не готов снова получать пиздюлей от его деда, — лицо черноволосого перекосило от воспоминаний тяжелой палки, бьющей его по голове. — Тогда готовься, потому что Майки только что забрал Такемичи с урока и пробежал мимо директора, — прочитав вслух наспех напечатанное сообщение от Чифую, Мицуя посмотрел на побледневшие лица друзей, — он говорит, что Майки просто ворвался посреди урока и украл Такемичи. Он даже сфотографировал, — повернув экран в сторону парней, показывая фотографию присланную Мацуно, где на плече Сано висел второй блондин, схватившийся за ткань пальто на спине. — Блять, — за всех сказал Хаккай и парни сломя голову побежали к воротам школы.

***

— М-Майки-кун! Что ты делаешь?! — приподнимаясь на чужом плече, юноша посмотрел на взлохмаченный светловолосый затылок. — А на что это похоже, Такемитчи? — перепрыгнув последние ступеньки на уличной лестнице, хохотнул Майки, придерживая правой рукой за поясницу свою добычу. — На похищение? — уже стоя у ворот, Такемичи краем уха уловил новые источники голосов, повернув голову в сторону распахнувшихся дверей, он заметил толпу, состоящую из пятерых знакомых лиц. Каждый из них выглядел вспотевшим, ошеломлённым и, в какой-то степени, раздраженным? Чифую, стоящий как во главе всех собравшихся, еле выдавливал из своего рта слова, поднимая уставшую конечность, указывая на двоих блондинов, стоящих в двадцати метрах от них.       Майки, заметив, что парень утихомирился, выглянул из-за плеча на причину затишья. Он приятно удивился тому, что его друзья уже успели узнать про происходящее так быстро. Хотя учитывая, что он украл Мичи прямо из-под носа Мацуно, это всё объясняет. Но сейчас, смотря на лица своих напарников, Майки понимает, что это того стоило. Одного лишь взгляда Доракена достаточно, чтобы свалиться на эту грязную землю держась за живот и смеяться до спазмов, а Баджи? Майки точно знает, что черноволосый уже морально и физически подготовился к встрече с тяжелой рукой деда —семейства Сано. Черноглазый не удивится, если выяснится, что Кейске, пока бегал по этажам, успел помолиться за свою душу. — Йоу, Кен-чин! Всё как ты сказал! Я устанавливаю контакт с Такемитчи! — в подтверждении он хлопнул по заднице пискнувшего Ханагаки. — Дятел! Я не это имел в виду! — кричал с другой стороны татуированный, уставший от выходок капитана. — Да пофиг! Главное - сегодня мы наконец-то сблизимся! — повернув лицо к покрасневшему от неловкости голубоглазому, Сано улыбнулся ему, а в глазах его плясали сами черти в облике самого себя и с тайяки в руках. — Ну-с, погнали, Такемитчи, — подбросив слегка блондина, он засмеялся из-за испуганого возгласа парня. — Ч-что? — дезориентировано спросил Ханагаки. — Куда? — всё так же цеплялся за плащ Сано Такемичи. — На самую настоящую тусовку! — возбужденно воскликнул Манджиро. — О нет, — испугано прошептал блондин, заранее зная, что хочет сказать его похититель. — На вечеринку банд!       На второй половине территории ребята свалились с ног с изнурительными вздохами, проклиная мозг их лидера. — Поднимите руку вверх кто подумал, что он хочет переспать с Такемичи, — распластавшись на лестнице спросил Баджи.       В ответ тишина, а пять рук всё также уверенно продолжали висеть в воздухе. — Чудесно, — прокомментировал Кейске, закрывая глаза, — просто чудесно.       Так закончился их день в школе.

***

      Последующие три часа Такемичи, под надзором Чифую и Мицуи, готовился к предстоящему вечеру. Как бы он не пытался отвертеться от приглашения, которое, как он потом понял, не было никаким приглашением. Майки прямым текстом сказал, что он идёт туда без каких-либо возражений. — Ты идёшь, Такемитчи. — Нет. — Ты идёшь, — нависая над парнем повторил Сано, уставившись на него своими бездонными глаза. — Х-хорошо, — сжимая белую рубашку на животе сказал голубоглазый, опустив взгляд на обувь. — Отлично, я заеду за тобой в пол восьмого.       Особо вариантов и не оставалось, после такого давления со стороны капитана «Свастонов», не так ли? С быстро бьющимся сердцем Ханагаки отправился домой, размышляя о поступке Сано. Сколько бы он не рассуждал на данную тему, всё в итоге возвращалось к одним и тем же вопросам: «Зачем он это сделал?», «Чего он добивался этим?». Помнится, он говорил про какой-то «контакт», но что это могло значить? Такемичи осознавал всю запутанность ситуации, прекрасно знал, что распутать клубок ему не под силу, но останавливало ли человека когда-нибудь какая-то преграда? То, что многие думают невозможно преодолеть? Из-за чего руки так и норовят опуститься? Нет, Ханагаки того же мнения.       Дом встретил юношу мертвой тишиной и непроглядной тьмой, с которой он сталкивался второй год подряд. Поставив портфель на холодный ламинат, он направился на кухню за холодной бутылкой воды и «веселыми» таблетками, которые с ним с четырнадцати лет. Окинув свою пустующую гостиную взглядом, он остановился на картине, висящей над телевизором, в раме ручной работы. Две женщины стояли позади счастливого черноволосого паренька лет шести, который держал в своих крошечных руках игрушечного единорога и сидел на коленях у высокого мужчины. Мальчик был точной копией одной из сзади стоящих женщин. На её вытянутом теле было надето тёмно-изумрудного цвета вечернее платье с закрытыми рукавами и шеей. Её пушистые волосы черного цвета собраны в высокий пучок с несколькими распущенными прядями, которые ниспадали на слегка пухленькое личико. Завораживающими в ней были не её тело или волосы, а глаза, что передались младшему. В них скрывалось самое настоящее небо. Заглядывая ей в очи, ты мог увидеть не только отражение самого себя, но и отражения своей души, своих эмоции, самые потаённые страхи и желания, о которых знал уже не только ты. Она была словно ясновидящей, будто её одарили, казалось бы, самым изумительным даром, а в следующую секунду, казалось бы, что её прокляли. Эта женщина наперёд знала, о чём хочет спросить её собеседник. Некоторые ужасались этого, а некоторые с трепетом в сердце следили за её действиями. В ней, словно запечатано всё самое светлое на этой планете, она никогда не могла подолгу злиться или держать обиду на кого-нибудь. Всегда первой извинялась за то, чего не делала, первой протягивала руку помощи. Помогала нуждающемуся, не прося ничего взамен. — Тот, кому услуга оказана, должен о ней помнить, а оказавший — не вспоминать о ней.       Это женщина всегда знала, что сказать, как поддержать. Ей найти подход к чужому человеку - легче, чем приготовить яичницу. — Словно не из мира сего.       Сказал однажды зачарованный голос.       Все знают, что рядом с чистой душой всегда находится тот, чья вера и надежда давным давно растоптаны и развеяны над безграничным морем. Тот, кто не обращает внимание на людские трепыхания, ведь ему важен лишь он сам. Он делает всё на благо себе, помогает лишь там, где ему будет выгодно. Человек, который нуждается в семье.       Вторая женщина была одета в того же оттенка, что и платье черноволосой, вельветовый костюм. Её блондинистые прямые волосы были перекинуты через левое плечо. Она стояла прямо, словно орёл, взирающий на свою добычу со скалы. Её ядовито зеленые глаза вселяли страх и уважение, столь крепкой персоны стоило опасаться и в ту же минуту почитать, ведь иметь её в союзниках, значило иметь при себе армию в составе ста человек. Её дикий характер был неукротимым, её вспыльчивость играла с ней злую шутку, но так же являлась её силой. В обычной жизни она редко улыбалась кому-либо, но стоило её ноги коснуться поля битвы, так не только клыкастая ухмылка красила её острое лицо, но и безудержный смех оглушал своей звучностью. В девяностые лишь одна девушка имела репутацию среди мужских банд. Мужчины в очередь становились у входа в её бойцовский клуб, лишь чтобы уходить оттуда на носилках или просто потратить кучу денег на ставках.       Эти прекрасные дамы дополняли друг друга. Одна ослепляющая, без разбору помогала всем кому необходимо, а чтобы улыбаться, ей не нужна была особо-то причина. От второй веяло силой и кровью, проводила всё своё юношество в драках и набирала себе репутацию самой безжалостной бабы. «Инь Янь» — так можно охарактеризовать их.       Из воспоминаний Такемичи вывел телефонный звонок, он в последний раз посмотрел на портрет, фокусируясь конкретно на статном мужчине с черными переливающимися в серебряный волосами и с пронзительными чёрными глазами. Телефон вибрировал в его руке отрезвляя парня. Оторваться от взгляда эбонитовых глаз всегда было нелегко, они приковывали к себе всё внимание собеседника или просто прохожего, стоило ему встретиться с чужим взором.       Громко выдохнув, Такемичи перевёл взгляд голубых глаз на экран смартфона. Ярко белыми буквами было выведено «Мицуя», парни обменялись номерами сразу же после уроков. Теперь в его контактах было шесть новых номеров. — Да, Мицуя? — Такемичи прошёл в гостиную, присаживаясь в кожаное кресло багрового цвета. — Мы с Чифую скоро будем у тебя, надеюсь, ты не против, что он присоединится. — Нет-нет, все нормально, — юноша уложил голову на толстую обивку мебели, разглядывая ромбовидные узоры на потолке, — ты ведь знаешь, я всегда рад компании друзей. — Хорошо, рад слышать, что старый Такемичи никуда не делся.       Если бы ты только знал, что от старого Такемичи больше ничего не осталось. — Я всё тот же старый плакса Мичи, — приподнимая уголки губ сказал юноша. — Это обнадёживает. Ладно, мы почти у тебя, жди, — сиреневолосый первым отключился не дождавшись ответа. — Жду, — с выдохом прошептал блондин, сжимая в ладони телефон, — всегда ждал и буду ждать.       Прикрыв глаза он ненадолго отключился от внешнего мира, погружаясь в запыленные от нескольких лет забвения воспоминания.

***

— Выглядишь прекрасно, — отойдя в сторону, Мицуя осматривал свою проделанную работу. — Должен признать, твое чувство стиля стало намного лучше. — Да, мне с этим помогли, — кружась напротив зеркала, голубоглазый смотрел, как брюки свободно кроя, чёрного цвета, в сочетании с блузкой, у которой были кружевные вставки с рукавами-воланами, открывающей вид на молочную кожу шеи, идеально смотрелось на нём. — Да и ты проделал отличную работу, Мицуя. — Спасибо, — довольно улыбнулся старший, потерев указательным пальцем нос. — Нам тоже пора переодеваться, парни заедут через десять минут, — вставая с удобной двухместной кровати сказал Чифую, доставая из спортивной сумки свою одежду.       Пока ребята приводили себя в порядок, Такемичи продолжал всматриваться в свое отражение. Его кудрявые блондинистые волосы выделяли океаническую радужку глаз. Нижнее веко, выделенное белой подводкой, усиливало эффект голубизны, и теперь казалось, что его глаза — это сфера, в которой запечатали всё Средиземное море.       Под окнами его спальни послышался металлический рёв мотора. Ребята синхронно повернули головы в сторону стекла. Под ними доносились громкие возгласы знакомых голосов. Такемичи подошёл к подоконнику, всматриваясь в улицу. Четыре "стальных коня" припаркованы у дверей его дома, а их всадники болтали на возвышенных тонах, стоя под фонарями и обмениваясь одной тоненькой сигаретой по кругу, делая одну затяжку, затем передавая другому. — Не ожидал их так быстро, — взглянув из-за плеча Ханагаки на парней снизу, Чифую надел полупрозрачную рубашку темно синего цвета, заправляя её не до конца в рваные джинсы белого цвета. — Узнаю эту одежду. Сегодня кто-то не собирается возвращаться домой, — закатил глаза Мицуя, Чифую усмехнулся. — Баджи-сан снова в этом рваном свитере, когда-нибудь, я его сожгу. — Скажи спасибо, что он хотя бы додумался взять собой кожанку. — Спасибо, Ками-сама, за то, что помог Баджи-сану, — сложив руки в молитвенном жесте сказал Чифую. — А что не так с его одеждой? — надув губы и посмотрев на усмехающихся друзей, спросил Такемичи. — Скажем так, этот свитер не предвещает ничего хорошего, — по своему попытался объяснить Такаши из-за чего Чифую закатил глаза. — Баджи-сана всегда тошнит на этот свитер, — застегивая пуговицы на рукавах сказал зеленоглазый, — но это ещё не всё. — Когда он в нём, скажем так… — Он напивается просто в стельку и выкуривает все запасы травки, — расчесав волосы, Мацуно снова посмотрел в окно, где парни уже вовсю над чем-то смеялись, кажется, это была не обычная сигарета, — после чего ему либо хуева, либо он лезет на кого-нибудь с кулаками, обычно это второй вариант. — Но был ещё один случай, — Мицуя попытался продолжить, но прыснул со смеху, Чифую понял о каком случае и присоединился к его смеху, один лишь Такемичи невинно хлопал глазками и смотрел на своих друзей, которые скоро начнут задыхаться от смеха. — Это случилось год назад, — новая порция смеха разразилась по комнате, — Баджи тогда выпил чью-то настойку, ну это он так думал. — На самом деле это оказался самогон сорокапятипроцентный. — Оказывается, его привез из России один из членов «Вальгаллы», и Баджи после этого понесло не в то русло, — смахивая с глаз слезы Такаши продолжил, — в тот день мы отдыхали в доме с бассейном. — Баджи-сан начал кричать, что ему "ахуеть как жарко и что тут все такие жаркие, что аж айсберг можно растопить". — И вот тогда он вспомнил про бассейн. — Кажется я понял, к чему вы ведёте, — сдерживая улыбку сказал Такемичи. — Баджи, — схватившись за подрагивающее плечо Мацуно, Мицуя выполнял дыхательное упражнение, — он разделся до гола и с разбегу прыгнул в воду, — тогда уже все троя не сдерживали свой смех. — В итоге, я искал его одежду и, сука, я нашёл его трусы в руках у чела, который нюхал оглядываясь на друзей, и дрочил, — Чифую закрыл лицо руками, вспоминая ту картину, ему хотелось орать в голос. — В конце концов Баджи-сан ушёл без них.       Громкость их смеха усилилась до максимума из-за чего ребята снизу удивленно стали озираться. Они заметили смутные очертания фигур на втором этаже и облегчённо вздохнули. Опасности нет. — Так, думаю, пора выходить.       Спустившись по лестнице в гостиную, Такемичи вспомнил про второй прием таблеток, извинившись перед парнями он сказал, что они могут идти без него, а он последует за ними через три минуты.       Достав из холодильника бутылку воды, Ханагаки приоткрыл нижний ящик где хранились его личные медикаменты. И правда, где надёжнее хранить успокоительное вместе со снотворным, как не на кухне? Выпив две таблетки из маленькой коробочки, он отправился в холл. Надев оксфорды на средней платформе, и не забыв напоследок посмотреть на портрет, Такемичи вышел из дома. Вечерняя прохлада встретилась с его волосами, а лёгкий ветерок спрятался в кудрях, переплетаясь между ними. Оглядев собравшихся друзей, блондин подошёл к ним, одарив каждого улыбкой.       Все расселись по байкам, и, конечно же, Такемичи сел к Майки, по указанию второго. Обвив руками крепкую талию, он прислонился лбом к спине Сано, ощущая кожей холодный материал куртки старшего. Под звуки криков и смеха ребят, они поехали на вечеринку. Такемичи собрался прикрыть глаза на секундочку, убаюканный звуками проезжающих машин и свистом охлаждающего ветра, но мягкий голос Майки позвал его. — Такемитчи. — Хм? — устроив подбородок на расслабленном плече Сано, юноша взглянул на блондина. — Давай оторвёмся сегодня по полной, — взглянув краем глаза на умиротворённое лицо младшего, Сано отметил про себя, что ему хотелось бы почаще видеть такого Такемичи. Полуприкрытые глаза смотрели прямо на дорогу, сверкали детским восторгом от исчезающих видов сверкающих вывесок, огромных билбордов, подсвеченных фиолетовыми огоньками, проекционной рекламы на высоких зданиях. Свет от фонарей, падающий мимо проезжающих, отражался в чистой радужке парня. А лёгкая, на фоне всего, улыбка ощущалась как приятное завершение всей композиции. — Почему бы и нет.

***

      В доме, находящимся в личном секторе, уже во всю веселились члены остальных банд. Подъезжая к жилому помещению, можно было услышать, как на всю мощность играет музыка.Они приехали в самое идеальное время, по мнению Баджи, который сразу же влился в толпу обкуренных парней и успел влить в себя три стакана пива, разбавленного соджу. Чифую, похлопав по плечу Такемичи, сказал, что пойдёт найдёт кое-кого и вернётся к нему чуть позже. Такемичи, конечно, не дурак, он понял, кого имел ввиду друг и ободряюще улыбнулся, пожелав удачи. Доракен, заприметив знакомые силуэты, направился к ним, сказав Майки, что будет ждать его на кухне. Хаккай потащил Такаши за собой в неизвестном направлении, кажется, он там увидел виски с колой и кислые мармеладки. В гостиной остались лишь Такемичи, держащийся, все это время, за руку Майки, который притянул того поближе к себе, чтобы мимо проходящие не зацепили блондина. Майки устремил свой взгляд в сторону человека, махавшего ему и подзывающего к себе. Черные глаза опустились вниз, разглядывая прижатое к груди смутившееся лицо блондина. — Митчи, — голубые глаза тут же подняли свой взор на улыбающегося Сано, — ты ведь доверяешь мне? — приобняв парня левой рукой за талию, спросил он. — А у меня есть выбор? — рефлекторно положив ладони на обтянутую футболкой грудь, Такемичи склонил голову к правому плечу, всматриваясь в довольное лицо старшего. — Думаю, нет, — он повел парня в сторону шумной компании собравшейся в просторной кухне, всё ещё приобнимая того за талию, — но поверь, сегодня я не позволю кому-либо обидеть тебя, — Майки сам не ожидал от себя такого. Он знает этого парня меньше.....недели? А такое чувство, будто они друзья детства и пережили столько всего. Кажется, его околдовали. Именно. Но как? — Хорошо, я доверяю тебе, Майки, — точно, его околдовали эти небесные глаза мальчишки. В них ты потеряешься и в пространстве и во времени. Чудо-глаза, принадлежащие прекрасному парню. — Тогда, давай наслаждаться вечером.

***

      Прошло два часа с момента, как они приехали и каждый разошёлся по разным уголкам дома. Майки держал Такемичи рядом с собой, предлагая младшему стакан с пивом, пока сам выпивал из стеклянного горлышка бутылки. Травку он запрещал пробовать, так как боялся, что блондину с непривычки станет моментально плохо, а этого он хотел в последнюю очередь. Пока Сано болтал с парнями из разных группировок, Такемичи чувствовал на себе заинтересованные взгляды, но никак не мог найти их источники среди скопившейся толпы. Можно было почувствовать, как эта пара нескольких глаз очерчивают узоры по его стройному телу. Коротенькие волосы на загривке встали дыбом, когда проницательный взгляд остановился на его заднице. Щеки парня слегка покрылись румянцем, а руки дёрнулись назад, хоть как-то прикрывая попу от глаз. Что-то подсказывало парню, что над его попыткой усмехнулись, ведь теперь он чувствовал эти оценивающие взгляды по всему телу - как от длинных ног поднимаются медленно к талии, а дальше к открытым участкам шеи и выпирающим ключицам. И тут внезапно всё прекратилось, Ханагаки хотелось прыгать от счастья, но он просто вздохнул полной грудью, приложив ладонь к ней, переводя взгляд на содержимое в стакане.       Такемичи заметил боковым зрением Чифую рядом с… Казуторой? Сделав глоток алкоголя, он удивленно уставился как они…поцеловались?! Чуть не поперхнувшись содержимым, он почувствовал теплую ладонь, обхватывающую его свободную руку и преподносящую к мягким губам. Резко повернув голову в сторону незваного гостя, он чуть не подавился во-второй раз за минуту.       Перед ним стоял смуглокожий парень, с пепельными волосами, напоминающими летние облака в солнечные дни. Его радужка - это самый настоящий чароит, обладающий перламутровым блеском, без посторонних вкраплений. Казалось, если солнечный свет попал бы на них, он сию же секунду отразится от них или же раскроется во всей своей изящности. Старший слегка ухмыльнулся реакции блондина, его голубые очи распахнулись от шока, вглядываясь в глаза, в которых скрыта нарастающая похоть и желание владеть. Губы соприкоснулись с нежной кожей на ладони ещё раз, не отрывая взгляда от покрасневшего лица юноши.       Такемичи и опомниться не успел, как его потянули назад, к крепкой груди. Он поднял глаза, встречаясь с нахмуренным лицом Майки. Тот смотрел на выпрямляющегося пепельноволосого с недовольством и раздражением. — Изана, — поприветствовал Сано, прижимая ближе тело блондина. — Манджиро, — уставившись на руку брата, он усмехнулся, сузив от веселья глаза. У Такемичи от этого взгляда мурашки по телу, — не познакомишь меня с этим симпатичным кроликом? — сделав один широкий шаг, Изана оказался напротив парней, потянувшись к копне светлых волос Ханагаки, накручивая на пальцы мягкие на ощупь пряди. — Отвали от него, — его руку схватили с другой стороны, сдавливая. Они втроём перевели взгляды на того, кто это сделал. Там стоял Мицуя вместе с Хаккаем, а рядом с ними были Чифую и Казутора. Кажется, они обратили на себя половину внимания собравшихся на кухне людей. — Тц, — Изана не убрал руку, но и не оставил без внимания, схватившую его руку сиреневолосого, — а вот и твои собачки, младший брат, которые, кажется, одичали без должного воспитания, раз уж хватают меня без дозволения. — Убери свою лапу от Такемичи, Курокава, — выплюнул Такаши, отбрасывая кисть лидера «Тендзику». — Мицуя, — подал голос Манджиро не отрывая взгляда от потемневшего лица брата, — иди развлекайся дальше, я сам здесь разберусь. Чифую. — Да, — он подошёл сзади к капитану. — Забери Такемитчи, и тоже идите отдыхайте, — притянув скованного от страха блондина к Мацуно, он вышел вперед перед Курокавой, который смотрел уже на всех сверху вниз своими остекленевшими глазами. — Хорошо, — взяв за похолодевшую руку друга, он повёл его вглубь дома, подальше от нарастающей волны напряженности, — давай выпьем, Такемичи? Думаю, это именно то, что сейчас тебе нужно. — Тогда мне, пожалуйста, тройную порцию виски без закуси, — сжав ладонь Мацуно в своей, попытался отшутиться Ханагаки. — Как прикажите, мадам, — конечно, Чифую получил подзатыльник от блондина за такое обращение.        Следующие полчаса ребята выпивали и смеялись, позабыв о том нервирующем инциденте. Постепенно к ним стали присоединяться остальные участники банды. Такемичи познакомился с братьями Кавата - те оказались близнецами, кардинально отличающимися друг от друга: один всё время смеялся и шутил, а второй угрюмо попивал алкоголь, искоса посматривая на всех. Также он встретил Пачина и Пеяна, кстати, они тусовались в доме первого. Оказывается, он из богатой семьи и руководит, пока что, половиной компании родителей, которая в будущем целиком станет его. Они оказались шумными ребятами, каждый раз кричали друг на друга, а потом смеялись, придерживая друг друга за плечи. Баджи присоединился к ним весь провонявший марихуаной и выпивкой, но в одежде, что не могло не радовать Чифую, и его не стошнило, пока что, на свитер. Мицуя шёл подле Хаккая, рассказывая ему забавную историю из своего детства, когда впервые встретился с Такемичи. Шиба впитывал всю информацию словно губка, не пропуская ни одного слова Такаши. Когда ребята сидели на диване и болтали, к ним на диван прыгнул Доракен, придавливая своей тушей кряхтевших ребят, но больше всего не повезло Баджи, которому резко захотелось окрасить белую футболку Доракена в коричневый цвет. Под громкие ругательства и смех новых знакомых, Кен свалился на пол подальше от Кейске. Чифую, вскакивая со своего места, повёл Баджи в туалет. — Доракен, а где Майки? Я его последний раз видел на кухне, когда шёл сюда, — спросил расслабленный после двух самокруток Пеян. — В душе не ебу, — выдохнув едкий дым ответил Рюгуджи. — В душе ебать не нужно - не удобно, — Паччин после десяти бутылок пива становился тем ещё шутником, как заметил Такемичи. За свою удачную попытку пошутить, в Пачина полетела подушка. — Шутник хуев, — зажав меж зубов фильтр, заявил Доракен с легкой укоризной. — Йоу, Пачин, а не пора ли тебе на боковую? Время, то уже не детское, — издевательски протянул Хаккай, заканчивая третью самокрутку. — Да пшёл ты в жпу, — не переставая икать Пачин, шатаясь на ногах, привставал с кресла. У него ушло три попытки чтобы нормально встать и не упасть обратно. Парни со смеху держались за свои животы, тыча в хозяина дома, — Де пшли ви все на ху…хуи.хх, де заибали! — покачиваясь на каждом шагу, он скрылся из виду. — Пойду найду этого ушлёпка, — теперь в гостиной остались сидеть Доракен, на диване рядом с Такемичи, и Мицуя месте с Хаккаем, сидевшие напротив них.       От скопившегося дыма у Ханагаки слезились глаза и ему становилось плохо от тяжелого запаха алкоголя и травки. Отложив пустой стакан в сторону, он поднялся с мебели. — Такемичи, ты куда? — спросил обеспокоенный Такаши. — Мне что-то плохо, хочу пойти освежиться. — Подожди, я с тобой, не хочу оставлять тебя. — Нет-нет, не нужно, Мицуя, я хочу побыть один, да и что со мной может случиться? — улыбнувшись другу, Такемичи ушёл в направлении, как он помнил, выхода.       Но не дошёл.

***

      Такемичи схватили за локоть, разворачивая и притягивая к себе. Уткнувшись в грудь очередного незнакомца блондин втянул запах, исходящий от мужчины, и был парализован. Этот запах тяжелого, отвратительного мускуса преследовал его на протяжении двух лет в кошмарах. Ладонь, больше его собственной в два раза, приходящаяся по оголенной коже. Хриплый смех, звучащий в пустом кабинете, унижающий маленького мальчика, лежащего перед ним, открытого и побитого. Склизкий язык, слизывающий выступающие капли пота на хрупком теле, усыпанном фиолетовыми отметками и отпечатками зубов. Карие глаза, смотрящие с животной похотью на парня, младше его на два года. Губы, обследующие непристойные места хныкающего под ним тела. Толстые пальцы, грубо раскрывающие девственную дырочку для своего толстого члена, который в последствии порвёт юношу. Жёсткие толчки, с помощью которых вдалбливаются в трясущегося Такемичи, который умоляет прекратить эту пытку. Сильные шлепки по красной плоти ягодиц, выбивающие из лёгких весь кислород. Холодная, деревянная парта об которую трутся обкусанные и пощипанные соски. Лицо, изуродованное пощечинами, жирными слезами, спермой, смешанной со слюной. Рука, переворачивающая его, словно он всего лишь игрушка для секса, хотя на тот момент он ей и являлся для человека, который сейчас смотрит на него с дикой ухмылкой. — Не моя ли это маленькая шлюха? — схватив своими жирными пальцами волосы застывшего в ужасе Ханагаки, мужчина дёрнул голову младшего вверх, приближая к своему. — Я уже успел соскучиться, куколка. Без твоей узкой дырочки было скучно, — свободной рукой он провел сначала по пояснице, спускаясь к мягким ягодицам, сильно сжимая полушарии в ладони, оттягивая одну из них в сторону, — и без твоих криков по ночам в моих объятиях, — он провел языком по ушной раковине, покусывая хрящ, — а твои слезы снились мне в самых эротических снах с твои участием, — мужчина осыпал тонкую шею мокрыми поцелуями. — Ты ведь помнишь, как мы хорошо проводили вместе ночи? — взглянув в голубые глаза, на которых наворачивались слезы, он усмехнулся, приблизившись непристойно близко с раскрытым в немом крике губам, обведя нижнюю языком. — И не только их, — проникнув кончиком языка в податливый рот, он обследовал язычок Ханагаки, затем и его зубы, оставляя там свою слюну. — Ты всё такой же вкусный, куколка, — уткнувшись носом в жилку, он вдохнул аромат своей жертвы, — Моя шлюха, моя прелестная шлюшка, я безумно скучал по тебе.       В своих стальных тисках, Такемичи держал его ночной кошмар, Масатака Киёмису. Тугие цепи, от которых юноша пытался избавиться при помощи препаратов, выписанных его терапевтом, затянулись, удушая маленького мальчика, которого далеко, в чертогах своего разума, прятал парень. Он просыпался по ночам, чтобы увидеть самого себя в порезах, укусах, в крови и в разорванной одежде. Он, широко распахнутыми глазами нависал над своей старшей версией, шепча слова о спасении, но чем дольше он так стоял, тем чернее становились его глаза, из которых лилась черная, вязкая субстанция, падающая прямо на не сдерживающего свои крики Такемичи, а он в этот момент хватал своими почерневшими руками за плечи дергающегося в истерике старшего, вдавливая туловище в матрас и крича вместе с ним, но его голос был оглушающим, из-за чего у старшего из ушей шла кровь. Он приближался к испачканному лицу с широко разорванным ртом, готовый проглотить лицо мученика. А само тело Такемичи в настоящем билось в диких конвульсиях, а изо рта выливалась пена, глаза, закатанные вглубь, краснели из-за лопающихся кровяных капилляров. — Киёмаса, — дрожащий голос выдавал весь спектр эмоций блондина, которые на данный момент охватили маленькое тело. — Твой голос всё такой же, Ханагаки, — обнимая блондина за талию, Масатака посмотрел ему прямо в глаза. — Раз уж ты здесь, значит, нашёл себе новый член? Неплохо работаешь, куколка, но тебе пора возвращаться к своему истинному хозяину, — он сжал талию.       Такемичи всхлипнул, впиваясь короткими ногтями в кисти рук. — Нет! — отчаянно вскрикнул парень. — Отпусти меня! — слезы скатились по щекам. — Оставь меня в покое! — несколько людей обернулись на его крики, всего лишь наблюдая за ними. — Заткнись, иначе сегодня же почувствуешь, насколько я соскучился по тебе, — зашипел мужчина. — Да пошел ты нахуй! — ударив трясущимся кулаком по лицу своего насильника, Такемичи в ужасе уставился на свою руку затем на обезумевшего Киемасу. — Нет-нет, — блондин покачивал головой, — я…я не хотел, — мужчина держался за свою щёку, отпуская младшего. Ханагаки отступал назад. — Сука, — оскалился Масатака на встревоженного голубоглазого, — иди сюда, мелкая шлюха, — мужчина занес руку для удара, но его не последовало. — Хо-о-о~, кажется кто-то позабыл основное правило, — Такемичи затуманенными от слёз глазами посмотрел на своего спасителя. — Никаких драк, — и меньше чем за секунду, Киемаса валялся без сознания под ногами высокого парня.       Своими голубыми глазами Ханагаки встретился с ядовито жёлтыми, осматривающими его хрупкое, по сравнению с чужим, тело. Слегка осветленные пряди, выпавшие из укладки, обрамляли лицо, прикрывая узкие глаза. Ярко выраженные мускулы обтягивались бордовой футболкой, на мужских руках очерчивались темно синие вены, а на тыльной стороне ладоней вытатуированы иероглифы. На его лице не проскакивала никакая эмоция, словно ему было плевать на все происходящее и он не понимает, зачем пришёл на это сборище. Сигарета, тлеющая на конце, зажата между сухими губами. Вытащив её, он выдохнул дым в сторону, чуть приподняв голову, не отрывая взгляда от блондина. Ленивыми шагами старший подходил к успокоившемуся Ханагаки. — Ну, — наклонившись к юноше, сказал он. — Н-ну? — Я жду благодарности. — С-спасибо, — рука с татуировкой потянулась к покрасневшей щеке, поглаживая пухлую кожу и вытирая мокрую дорожку. Он поднёс палец к своему рту, слизывая чужие слезы. — Такому сладкому мальчику здесь не место, — вытянувшись в полный рост, он навис над блондином, втягивая в легкие яд, задумчиво оглядевшись по сторонам. — Так уж быть, я составлю тебе компанию, — выбросив окурок в стакан мимо проходившего бандита, он прошёл мимо Такемичи. — Ч-что? Хэй! — прижимая к груди сжатый кулачок, блондин надув губы посмотрел в спину удаляющегося. — Чего стоишь, глазами хлопаешь? Я ж сказал, что составлю тебе компанию, но не сказал, что буду ждать, пока ты отрезвеешь. Быстрее перебирай своими симпатичными ножками, — усмехаясь возмущенному голубоглазому, старший подзывал того к себе, пробираясь в глубь толпы.       Такемичи ничего не мог сделать, кроме как последовать за загадочным спасителем. Или же мог? Например, вернуться к друзьям. Но что-то всё-таки тянуло его к желтоглазому.       Может — это любовь с первого взгляда?       Или он нашёл именно того «не из миро сего».       Того, кто является его Инь?       С момента, когда он спас меня, я почувствовал, как между нами пробежал белый кот на встречу к чёрному, который ожидал его в конце пути.       Этим чёрным представился парень с сигаретой, зажатой между губами и с ехидными глазами, цвета переливающегося золота. А тем радостным белым котом являлся юноша, что наконец-то сумел выбраться из своего кошмара. И он был рад, что в конце своего пути встретил именно чёрного.       Он протянул руку мальчишке, когда тот потянулся к нему, и с улыбкой сказал. — Я всегда ждал и буду ждать. — Как тебя зовут? — садясь на холодные ступеньки рядом с незнакомцем, Такемичи выдохнул теплый воздух себе на ладони, переводя заинтересованные глаза на профиль компаньона. Усмехающиеся глаза перевели свой взор с темной улицы на мальчишку. — Ханма Шуджи, — протянув руку к светлым волосам и накручивая их на свои тонкие пальцы, он приблизился к ним, вдохнув чарующий аромат лесных ягод, — но для тебя просто Шуджи, принцесса.