Дурное воспитание

Гувернантка явилась с завтраком, нехотя помогла Агате одеться, а потом принялась сюсюкать над близнецами. — А где Томас? — спросила Агата. — Не твоего ума дело, — отрезала гувернантка. Впрочем, Томас явился почти сразу же, деловито уложил близнецов к себе на колени, заголил, отшлепал, потом столь же деловито напичкал их касторкой и только после этого заговорил с гувернанткой: — Агнесса, господа желают со мной переговорить. Будьте любезны, присмотрите за Людвигом и Сюзанной. Надеюсь, вас это не обременит. — Что вы, как можно! — воскликнула гувернантка и пребольно ущипнула Сюзанну за пухлую щеку. — Они такие сладенькие! Агата беззвучно ее передразнила, старательно кривляясь, и гувернантка тут же добавила: — А вот эту гадкую девчонку надо бы драть и драть. У нее дурная кровь, точно вам говорю. Томас выразительно подергал усами, и гувернантка стушевалась. — Я незамедлительно отправлюсь в кабинет господина, — отчеканил Томас и добавил: — Людвиг, Сюзанна, надеюсь, вы будете вести себя достойно. Близнецы закивали и заулыбались, сияя ямочками. Едва за Томасом закрылась дверь, Сюзанна укусила гувернантку за руку, а Людвиг искусно подставил подножку. — Ах вы!.. — вскричала гувернантка. Агата откинулась на подушки и впилась зубами в булочку, наслаждаясь зрелищем. К моменту, когда поднос опустел, счет так и не сравнялся. Гувернантка шлепнула Сюзанну два раза и отвесила Людвигу подзатыльник, но близнецы зато сообща порвали ей передник, облили воротничок чернилами, дважды укусили за нос, ткнули кочергой пониже спины, вызвав болезненный вопль, и даже сломали каблук, хотя технически гувернантка сломала его сама, пытаясь наподдать Людвигу, но наткнувшись на подставленный Сюзанной стул. Устав наблюдать, Агата потихоньку выбралась из детской и спустилась по лестнице. Из кабинета отца доносились голоса, и чутье подсказало Агате, что разговор необходимо подслушать. Она прокралась к приоткрытой двери и затаила дыхание. — …и я вас уверяю, дурной крови у нее нет, — говорил Томас. — Значит, порка не поможет, — задумчиво пробормотал отец. — Почему же, грамотная порка всегда помогает, — возразил Томас. — Однако, господин, в случае Агаты одной порки будет мало, необходимо корректировать воспитательные меры. Агата тут же мысленно послала ему мучительную смерть, а гнусный Томас продолжал: — Конечно, регулярная строгая порка будет ей полезна, но необходимо также понимать, что влияет на поведение девочки, устранить факторы, которые… — Я понял, — прервал его отец. — Скажите, целесообразнее будет поручить порку Агнессе или взяться за это лично? Признаться, я бы не хотел… — Я бы порекомендовал профессионала, — ответил Томас. — Конюха? Агата ахнула, прикрыв ладошкой рот. Нет! Немыслимо! Чтобы конюх к ней прикасался своими навозными руками, чтобы называл девонькой… — Ни в коем случае, — отрезал Томас, и Агата мысленно отозвала мучительную смерть, признав, что погорячилась. — Вам необходим человек, обученный педагогической порке. — Вроде вас? Агата представила, как Томас ее порет, и неожиданно нашла эту мысль приемлемой. Томас не оскорбляет своих воспитанников, порет с уважением, хоть и больно, а еще он — не отец, там терять нечего. Подумаешь, какой-то гувернер! Его можно и не любить. — Вроде меня, господин, — кивнул тем временем Томас. — Но я, увы, уже ангажирован. Я мог бы, конечно, оказать вам разовую помощь до отъезда, однако в интересах Агаты будет найти постоянного человека на эту должность. Для того, чтобы порка возымела эффект, важны доверительные отношения между всеми участниками. — Но где же мне его искать, этого постоянного человека? Насколько я понимаю, найти такого гувернера — задачка не из легких, — сокрушенно сказал отец. — Я помню, какие усилия приложила моя дорогая сестра, чтобы нанять вас. Томас скромно откашлялся и заметил: — Поскольку речь не о дурной крови, я посоветовал бы вам обойтись регулярными визитами в контору, предоставляющую подобные услуги. Нет нужды нанимать человека с проживанием, если порка не ежедневная. Агата слушала, прижав кулаки к груди. В контору? Бывают такие конторы? Вот ужас-то! — Может, приглашать этого… человека сюда? — предложил отец. — Как доктора. — Можно, если время ему позволяет. Однако контор не так много, проще съездить. И эффект от порки в специальном заведении может оказаться намного более длительным, — сказал Томас. — Что ж, благодарю вас за то, что приехали и понаблюдали за Агатой, — сказал отец. — Прямо гора с плеч. Я ужасно не хотел бы ее пороть, это как ножом по сердцу. Значит, поищем контору… — Вот, возьмите визитку. Эрик — мой давний друг, первоклассный профессионал, — сказал Томас. — Порет очень аккуратно и больно. Поверьте, я знаю, о чем говорю, он сдавал на мне практику в конце курса. — Отлично. Не знаю, как вас и благодарить. Отправлю к нему Агнессу, пусть запишет Агату на прием. Кстати, как думаете, у Агнессы нет дурной крови? А то она несколько… — Исключено, — решительно отрезал Томас. — Я просто спросил, — извиняющимся тоном сказал отец. — Значит, во вторник у меня освободилось целых полтора часа, прекрасно, я как раз успею съездить в пароходство и на лесопилку перед визитом министра. Агата не выдержала, просунула нос в приоткрытую дверь и увидела, как отец макает ручку в чернила и старательно вычеркивает из еженедельника порку.