Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

ДРАКО МАЛФОЙ. *** В назначенные шесть часов вечера я пришёл незамедлительно в кабинет ЗОТИ, где у окна увидел Поттера. Он смотрел на тёмные холмы, прилегающие к территории школы, на пожелтевшую траву, на листья желто-красно-бурые, которые облетали с деревьев, кружились и плавно ложились на уставшую землю. Дождей пока не было и это радовало. Вечерело в сентябре уже довольно рано. Вот и сейчас, когда я вошел в кабинет, было довольно сумеречно. На шаги Гарри обернулся в мою сторону. Я осмелел и юркнул в его объятия. Поттер не оттолкнул меня, он взмахнул рукой и закрыл дверь, запечатав её заклинаниями. А потом прижал меня к подоконнику и поцеловал. Я задохнулся от напора поцелуя, от силы, которая меня впитала в себя. Я обнял брюнета за шею, ответил не менее горячо и напористо. — Драко, остановись… — услышал я между поцелуями голос Гарри, когда в порыве страсти растегнул его жилетку и рубашку. Мои губы жадно целовали шею профессора ЗОТИ, его горло, кадык, подбородок и ключицы, пока руки растегивали брюки Поттера. — Скажи, что ты не хочешь меня, Гарри? Скажи, что не скучал? — ответил я прерывисто, и опустился на колени. — Не скажу, мальчик, но мы не можем… — выдохнул брюнет и ахнул, когда я взял в рот его головку члена, он блаженно застонал, по нему прошла вибрация от моего голоса и половой орган стал вмиг эрогированным. — Драко?.. Ах… Я принялся вылизывать его поджатые яйца, напряженный член в венках и ласкал узкую щелочку на вершине головки, которая сочилась влагой. У Гарри дрожали руки, когда он положил мне их на голову. Я ослабил горло и обнял его за бедра, начал сосать глубже. Поттер взял меня за волосы и стал вбиваться в мой рот. Через минуты две он отстранился, нагнулся и поцеловал меня жадно, пробуя свой вкус на моем языке. — Драко… — прошептал он и снова поцеловал. — Хочу тебя безумно, но мы… — Я хочу тебя, любовь моя, — ответил я в его рот. — Прошу, не отталкивай меня… Меня подняли с пола. Гарри подхватил под задницу. Взмах рукой и мои брюки на полу, как и трусы. Снова взмах рукой и я чувствую эффект «Очищающего», затем брюнет шепчет «Обезболивающее» и заклинание смазки. В небе появилась луна, и ее свет проник в кабинет. Мне ясно стало видно лицо Поттера, его чёрные от желания глаза, полные голода. — Не медли, мой профессор, не медли ни секунды, — прошептал я снова в любимые губы. — Войди же, я жду… Мы застонали оба, когда он вошел в меня весь. Боли не было, но я был чертовски узкий, а его член горячий и большой. Гарри еле двигался во мне. Я обнял его крепче за шею, и прижался губами к шее профессора ЗОТИ. — Драко… Мерлин, какой же ты узкий и горячий, мой мальчик, — прошептал он и обнял меня удобнее, чтобы моя задница опускалась на его поршень и поднималась. Горячие толчки сводили меня с ума. Я обхватил его ногами и сам стал насаживаться. Будет неприятно завтра моей заднице, но сейчас мне прекрасно. — Хочешь меня вот так, Драко? — спросил брюнет и сменил угол проникновения. Меня прошили искры блаженства, ведь он попал в мою простату. Я впился в его рот голодным поцелуем, шепча: — Именно так, любимый. Не останавливайся, умоляю… — Даже если бы и захотел, Драко, я уже не смогу остановиться... Он положил меня на какую-то парту, закинул мои ноги на свои плечи и стал вбиваться в моё тело. Я закричал от восторга, скрестив ноги на его шее и плечах. Потом толчки Гарри стали плавные, а сам он целовал мои шею и плечи, посасывал и вылизывал уши, покусывая то кадык, то ключицы, то лаская мои соски. Я стонал, проникнув руками под его рубашку, гладил его горячее тело, прижимая к себе. — Драко, мы не должны это делать в Хогвартсе, мой хороший, — прошептал брюнет и начал весь то входить, то выходить из меня, вопреки своим словам. Потом перевернул меня на живот и снова вошел, начав мелкие, острые и жёсткие толчки в моем теле. Они идеально стимулировали мою простату. Я подавался навстречу толчкам, и уже откровенно выл от восторга. — Горячий мой, белокурый ангел. Ненасытный. Мой. Ты так прекрасен, Малфой. Скажи, приятно ли тебе? — О, да! — всхлипнул я, раздвигая руками свои ягодицы. — Хочу тебя сильнее в себе. Хочу тебя всю ночь, мой Гарри. Профессор вышел из меня, а я возмущенно застонал, но в следующую секунду его рот приник к анусу и стал его сосать. Поттер языком трахал меня, а его руки ласкали моё тело и мой член. Чувствуя, что я вот-вот кончу, Гарри уложил меня снова на лопатки, и взял в рот. Я прогнулся в спине и обильно кончил в его горло. Брюнет все проглотил вылизав меня, и снова вошел в моё тело. Фрикций через десять и он кончил глубоко во мне. Потом несколько минут мы целовались, обнимаясь, нежились в объятиях друг друга, а после Гарри покинул моё тело. Он сразу прошептал «Очищающее» заклинание над нами. Меня все ещё прошивала дрожь после оргазма, внутри я чувствовал толчки. Это было так интимно и приятно. — Есть ведь Хогсмид, профессор, — произнес я, когда Поттер меня одел и посадил на парту, а сам встал между моих ног. — Мы могли бы там под оборотным зельем встречаться, снимая номер у мадам Розмерты, например. Как тебе такой вариант, если здесь нельзя так часто и горячо как сегодня? Я уже думал об этом. Я потерплю до пятницы вечера или до выходных, когда бы могли с тобой снова… Я не хочу расставаться с тобой, Гарри. Сказав это, я обнял ногами профессора, а он склонился ко мне и поцеловал в лоб, после обнял и прижал к себе. — У меня есть мантия невидимости, Драко, — ответил он, наконец. — Я дам её тебе. В дни, когда мы захотим… — Я хочу тебя всегда, профессор, каждый день, каждую ночь… — перебил я брюнета. — В субботу ты смог бы приходить ко мне в комнату или в этот кабинет. Раз в неделю или в две, Драко, и этого будет достаточно. После окончания школы мы сочетаемся браком. Я обязан на тебе жениться, после всего, что сделал с тобой. Мерлин знает, что я не в силах отказаться от того, что ещё хочу сделать с моим огненным слизеринцем. Я прижался губами ко рту Поттера и ответил: — Сделай все, Гарри, что захочешь! Я весь твой, давно твой. Но я… У меня есть тайна. — Тайна, что ты у меня уже не девственник? Знаю, ведь именно я сорвал с тебя печать невинности, Драко. Эта тайна наша общая. — Нет, я говорю не о моей невинности, которую я с радостью отдал тебе. Я не знаю, как долго пробуду здесь, в этом мире, и это печалит меня, — возразил я. — Отец хочет перевести тебя в другую школу? — нахмурился Поттер. — Нет, не в школу, любимый, — ответил я. — Но сейчас это все неважно. Я пока ещё смогу быть рядом с тобой в этом мире. Не думай ни о чем, Гарри. Обними меня крепче и поцелуй ещё. Надо же, мы даже на ужин не опоздали. Профессор Поттер наложил на нас маскировочные чары перед выходом из кабинета ЗОТИ. Не идти же нам в Большой зал с зацелованными губами и с отметинами на шеях. Гарри в этом мире умел держаться, вёл себя так, словно ничего не произошло. Это было большим отличием между здешним Поттером и Героем из моего мира. Я же здесь вообще стал другим — меня подводила выдержка и спокойствие, хладнокровие, каким я обладал в моей реальности. Здесь я весь был нараспашку, и мне это ужасно не нравилось. Побочный эффект после перемещения посредством «Медальона Великого Чародея Мерлина» — не иначе. Гарри даже в мою сторону не смотрел, пока аппетитно ужинал, а я не мог не смотреть на учительский стол. Это увидели мои друзья. — У тебя глаза горят, дружище, — произнес Забини, когда я доел первое — суп из курицы, мяса и колбасы с перловой крупой и овощами, который называли «солянка». На второе эльфы подали тушеную картошку с мясом. Я был голоден, ибо все силы из меня вытряс Гарри. — Ты сам пришёл к профессору ЗОТИ? Неужели это произошло, Драко? Прекрати на него пялится. Спалишься ещё и его подставишь. Я решил не рассказывать ничего ни итальянцу, ни Паркинсон. Девушка съела салат из капусты с яблоком и огурцом, и сейчас, как и мы с Блейзом, принялась за второе. — К профессору ЗОТИ не так-то просто подойти. Я хочу его, но пока что никак, — ответил я. — А как у вас дела? — Мы с Уизли делали домашку по Гербологии и Зельеварению, когда к нам присоединились Паркинсон с Грейнджер. Гриффиндорка, как и всегда, начала умничать, упрекала в тупости Рона, а он-то не виноват, что Зельеварение ему ну никак не даётся. В результате Уизли сбежал на «Чёрное озеро». — Прости уж, Блейз, — фыркнула Пэнси, — я поговорила с Мионой, она постарается не задирать твоего рыжего парня. «Да… — подумал я. — Ах, если бы в моем мире все было так, как в этом: Пэнси со своей Грейнджер, Блейз с Рональдом, а я с моим Поттером. Но там, в моей реальности все иначе: и война была, в которой чуть мы все не погибли, и Паркинсон с Забини депортированы из Англии, а Гарри трахается с Уизлеттой и вообще не смотрит на меня. Хоть здесь оставайся… Но нельзя. Максимум у меня есть полгода, чтобы починить «Медальон Великого Чародея Мерлина» и вернуться в свое время, в свою реальность». Ночью мне снился Гарри Поттер. Аврор и Герой магического мира. Во сне он искал меня. Я проснулся около половины первого ночи. Проспал два часа и проснулся от голоса Главы Аврората. Он звал меня. Курил в своём кабинете, пил огневиски и звал меня. «Драко. Противный слизеринский хорек, — говорил он во сне, — вернись ко мне, пожалуйста». Я проснулся и встал с постели, подошел к окну. Я жил один и мои окна выходили прямо в озеро, и сейчас к нему подплыла русалка. Она ощерилась, а я отпрянул от окна. Да уж, русалки в нашем, магическом, мире отличаются от красавиц маггловского мира сказок, например, диснеевских мультфильмом или полнометражных фильмов. Русалка с «Чёрного озера» уплыла, зато появился большой кальмар. Я жил один. Мне полагалась привилегия как старосты факультета Слизерин, так и как сыну Министра Магии. Не могу спать, хоть и хочу. Я накинул на пижаму мантию, закутался, и решил пройтись по школьным коридорам, поднявшись из подземелий. Я шёл тихо, луна светила в окна, поэтому коридоры не были очень уж темными. «Вот здесь мы с Поттером, будучи школьниками, дрались, — подумал я. — Здесь же Уизлетта на втором нашем с Гарри курсе под чарами Волдеморта написала кровью на стене, что её тело навсегда останется в недрах «Тайной комнаты». В тот год я в пух и прах разругался с грязнокровкой Грейнджер, и опрометчиво сказал, что она будет следующей, кто умрёт от чудовища. После мы с Гарри подрались здесь. Профессор МакГонагалл нас разняла и отправила обоих к директору Альбусу Дамблдору. Старик нас не наказал, он лишь улыбнулся в его манере, глядя поверх очков-половинок, и отпустил. Да, хорошее было время. Нас с Поттером было хлебом не корми, дай только подраться». Я гулял около часа, искусно лавируя от вездесущего Аргуса Филча и его кошки, миссис Норрис, которая и в этом мире была такой же занудной кошарой с красными глазами и противным голосом. Но я был не одинок в своей ночной прогулке. Поднявшись на восьмой этаж, я увидел у Выручай-комнаты профессора ЗОТИ. Он улыбнулся мне и дернул за руку. Очутившись в «Комнате и так, и сяк», как её ещё называли, дверь исчезла, а любимые руки обняли меня. — Ты почему не спишь, студент Малфой? — поинтересовался он. — Не могу, профессор, — ответил я, обнимая Гарри в ответ. — Все думал о тебе, вспоминая нас. — А я думал о тебе, мой сладкий, — улыбнулся Поттер и поднял меня на руки. — Я нашёл идеальное место для наших свиданий. — Здесь иногда зависают то Грейнджер с Паркинсон, то Блейз с Рональдом. Сегодня их нет, мы можем побыть вместе эту ночь. Хочешь? — Правда? Студенты такие у нас шустрые? М-да... А ты встанешь завтра, если я снова возьму тебя, Драко? — спросил брюнет и я кивнул, обнимая Гарри и целуя желанные губы. Утром зачарованный темпус разбудил нас в 6.00. Мы с Гарри спали всего пару часов. А чего, мне уже исполнилось 18 лет, я уже совершеннолетний, поэтому заниматься сексом я могу спокойно. Поттер меня всего вытрахал, я уснул, едва занялся рассвет, кончив с криком оргазма. Кончил и отключился, а Гарри все ещё был во мне, наполняя меня собой. Голова трещала от недосыпа, задница побаливала от горячего секса, голос охрип от криков ночью, все тело сладко ныло от ласк. — Драко, просыпайся, утро наступило, идём в душ, — услышал я любимый голос. Я как ленивец повис на профессоре, а он понес меня в душ. — Волшебная была ночь, Гарри, — ответил я. — Ах, если бы эти ночи были постоянными. Перед выходом в 7.05 из Выручай-комнаты профессор целовал меня минут десять. — Мой урок у вас стоит четвёртым, я не буду на тебя обращать внимание, Драко, — сказал Гарри. — Так надо, но ты знай, что я вижу тебя, чувствую только тебя. — Ага! — счастливо улыбнулся я и провел по его промежности рукой, а любимый профессор ЗОТИ застонал тихо. — И я чувствую только тебя, мой Гарри. Ты это тоже знай. Люблю и чувствую только тебя. И снова поцелуи глубокие, сладкие, обещающие Рай и блаженство. Я снова присел, позволяя руке Поттера ласкать меня через ткань брюк от члена до копчика. Гарри целовал в засос меня, а я толкался в его руку. Пару минут и я кончил в штаны. Профессор поцеловал меня, прижав крепко к себе. — Ненасытный Малфой… — прошептал он. Я обмяк в его руках. — Мой мальчик. Снова «Очищающее» заклинание, маскировочные чары и вот мы покинули Выручай-комнату. Первым уроком у нас Зельеварение. Да уж, у профессора Снейпа не поспишь. Прорицание вторым стоит, у Трелони можно и вздремнуть. На ЗОТИ профессор Поттер и правда никак не обращал на меня внимание. Он спрашивал всех (а сегодня был снова спаренный урок Слизерина и Гриффиндора), кроме меня, Гарри даже в мою сторону не смотрел. Ну ничего… Вот когда у меня появится поттеровская мантия невидимости, я на зачёте или контрольной залезу под твой стол, и покажу, где крильмары зимуют. Мстя моя будет страшна.