Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

На следующий день после бала Люциус Абраксас Малфой пришёл на обед в Большой зал. Драко после почти бессонной ночи на обед не явился. Во-первых, он и профессору ЗОТИ особо спать не давал, умоляя его о близости, а во-вторых, блондин думал, думал и ещё раз думал. «Бросить бы все, да остаться здесь с Гарри, который меня точно любит и будет любить до последнего моего вздоха. А то, что этот день совсем скоро наступит, я и не сомневаюсь. Но с другой стороны, из-за меня умрёт в той, моей реальности, Аврор. Он сказал во сне, что я дорог ему. Но ведь сон — не явь. Однако сон этот был на основе крови Поттера и моей. Смешанная кровь — единое магическое слияние магии двух сильных волшебников. По идее, если бы я сейчас был дома, и мы совершили бы обряд ритуала в мэноре на нашем старинном алтаре, то магия, древняя, как старая религия наших предков, признала бы меня и Гарри либо братьями, либо — супругами. Скорее уж второе, так как Глава Управления мракоборцами магического Альбиона поставил свою жизнь для спасения моей. Когда это мне перестало быть все равно на судьбы людей или на свою совесть? Когда я начал с ней считаться? Раньше совесть не пищала внутри меня, когда я что-то крал в школе: чужие коробочки в гостиной, присваивая их себе или, обзывая и желая смерти грязнокровке Грейнджер; или когда затолкал совесть глубоко-глубоко и пошёл, принял чертову чёрную метку ПСа. Когда это началось-то?» Совесть внутри блондина услужливо подсказала: «Вспомни Малфой-мэнор, когда поймали трех беглецов — врагов твоего Повелителя, но ты не предал Поттера ни родителям, ни твоей чекнутой тётке Беллатрисе Лестрейндж. Я, твоя многострадальная совесть, часто тобою презираемая, не позволила тебе предать любимого гриффа убийцам. Я была очень рада, что ты внял моему голосу в тот день, послушал меня и сделал верный ход. А дальше я только мало-помалу росла в тебе. Сейчас ты не дашь Поттеру умереть от магического отката, который последует 10 февраля. Слушай меня и делай так, как я руковожу твоим умом и твоим сердцем. Все, что здесь — не твоё. Гарри Поттер в этой реальности имеет такую же сущность, что и Герой магического мира в твоей реальности, однако же они разные. Этот Гарри не такой сильный, не такой стойкий и бесстрашный, как твой Герой, как Мальчик-Который-Выжил-Дважды. Этот руководится мнением людей, своей семьей, коллегами, а твоему шрамоголовому гриффиндурку из твоей реальности целое море по колено, любые горы по плечу. Будь уверен и надейся, что тот Гарри найдёт тебя. Я, твоя совесть, и я клянусь, что ты увидишь совсем другим своего Поттера». Проведя всю ночь то в близости с Гарри, то в раздумьях, Малфой уснул перед завтраком. Чтобы не спалиться перед учителями, деканом Слизерина и студентами, он нарочито ушел из апартаментов профессора ЗОТИ в свою комнату — префекта факультета. У себя он погрузился в сон. Сон оказался тяжёлым, глубоким и тревожным… Поттер шёл по тонкому лезвию босыми ногами, через огненную реку. Шёл один с одного берега на другой, на котором стоял он, Малфой, и которого, если Гарри не исполнит приказ, черти бросят в геену огненную. Брюнет пошёл. В полном обмундировании Главы Аврората, в своей черно-алой мантии со всеми орденами и медалями на груди, но без палочки волшебной, без чего-либо магического. Он — человек, просто мужчина двадцати пяти лет от роду. Гарри шёл, глядя только вперёд, не оглядываясь назад, не внимая ни голосам друзей, которые звучали за спиной, отговаривая его от опасного пути; ни опуская взор вниз, где к нему тянули волосатые руки бесы с когтями чёрными и крыкастыми мордами. Поттер шёл отважно вперёд, глядя на Малфоя. Без тени сомнения или гордыни. Дойдя до стороны, где держали черти Драко, Аврор одним взором своих ясных и сияющих глаз устрашил слуг преисподней, что они бежали прочь. Потом он обнял блондина и прижал к себе. «-Я ведь сказал, что найду тебя, Малфой, — сказал он. — Теперь ты только мой на веки вечные». «-Но ведь ты не любишь меня, — возразил блондин, — а мне нужна твоя любовь, твоё сердце, а не жалость. Ты ведь спас меня из жалости. Твоё горойство подвигнуло тебя меня спасти». «-Глупый ты, Малфой, какой же ты дурак! — ответил Главный Аврор. — Подумай хорошенько. Это не мать твоя, ни отец, ни «Долг Жизни», ни моё геройство заставили меня идти тебя спасать. Напряги свой мозг. Идём, здесь место не подходящее для подобных бесед. Домой, Драко, там поговорим». Сказав это, Поттер поднял блондина на руки. Не успел Малфой моргнуть, как они очутились на той стороне геенской бездны. Стук в дверь разбудил слизеринца. На пороге комнаты старосты появился Забини. Он улыбался. — Выглядишь так, словно тебя трахали всю ночь непрестанно, приятель, — сказал Забини и улыбнулся. Услужливая память напомнила Малфою, как оно было горячо с Поттером этой ночью, а особенно под утро. Профессор ЗОТИ обнял его всего под спиной и жадно, самозабвенно оттрахал, шепча огненными губами слова любви, целуя и лаская своего мальчика. Он то вбивался в горячее тело, то ласково в нем скользил. Они были как две переплетенные виноградные лозы, полностью принадлежащие друг другу. Драко плакал, целуя в ответ и принимая огненную страсть учителя. Он шептал в губы Поттера, что любит его, что принадлежит весь и полностью только ему одному. Ах, если бы в его мире Поттер хотя бы раз вот так отымел Драко. Нет, там он имеет многих, но не Малфоя. — Зачем пришёл, Блейз? — поинтересовался блондин. — Ну, как бы сегодня днем были выбраны участники «Турнира Трех Волшебников». Виктор Крам из Дурмстранга, Флер Делакур из Шармбатона, а из Хогвартса двое, Драко, и это ты и Грейнджер. Так уж получилось. Странная причуда зачарованного «Кубка Огня». Вобщем, Драко, в Большом зале тебя ждёт весь Хогвартс, учителя и твой Papa. Министр Магии послал меня за тобой. Гермиона зла на тебя, потому что в ответственный момент, в такой торжественный день тебя нет. — Представляю лицо заучки. Ахах. Хорошо, друг, ты мог бы выйти, мне надо одеться? — кивнул Малфой. Стоя под душем, Драко видел, как из него в воронку слива с потоком воды вытекала страсть Поттера. Блондин застонал, снова вспомнив, каким был этой ночью Гарри. «Быстрее, — напомнил себе парень, — насколько я помню, отец терпеть не может, когда я опаздываю». В Большой зал Драко вошел с Забини. Ребята все захлопали в ладоши, приветствуя участника турнира. Слизеринец опасался смотреть в глаза отца, он боялся увидеть в его очах разочарование сыном, но оказался неправ. Здешний Малфой-старший улыбался ему и смотрел на отпрыска с гордостью. «Как странно. В моем мире Люциус бы выпорол меня за минуту опоздания, а здешний Papa мной доволен?» — снова подумал блондин. Мало того, но Министр Магии пожал его руку и обнял, прошептав тихо: — Мама пришлет вечером филина с письмом и вкусняшками. Драко, мы так гордимся тобой, дорогой. — Прости, отец, я опоздал немного, проспал. У меня болела голова… — оправдался Малфой-младший. — Ничего, родной, ты опоздал на полчаса всего, это не смертельно. Возьми свою карточку участника и иди за свой стол, — ответил Министр Магии. Драко мельком глянул на профессора ЗОТИ, Гарри внимательно наблюдал за отцом и сыном, о чем-то своём размышлял. Но, встретившись с глазами Малфоя-младшего, Гарри улыбнулся и поднял большой палец вверх, как бы говоря, что Драко — большой молодец. После обеда к Драко, конечно же, подошла Гермиона. Она поставила руки в боки и сказала: — Мало того, что ты выбран мне помехой, так ещё и опоздал, Малфой?! Что, упился вчера сливочным пивом? Учти, на турнире мы делим с тобой первое место. А что я выиграю его, в этом у меня нет сомнения. Я — лучшая в Хогвартсе. Драко в долгу не остался, он наклонился к гриффиндорке и ответил тихо, чтобы только она слышала: — Пожалуй, мне стоит сказать моей дорогой подруге Пэнси, чтобы она позаботилась о тебе, Грейнджер. Кто мало удовлетворен в сексе, тот бесится также яростно как ты по любому поводу и без. Паркинсон обычно очень ласкова со своими избранницами и они уходят от неё полностью довольные и спокойные. Что с тобой, заучка? Гермиона вспыхнула, она покраснела, гневно ощерилась на блондина, глянула ревниво на Паркинсон. Слизеринка как раз подошла к ним, она поспешно увела свою девочку подальше. Рон хотел наколдовать противнику и обидчику его подруги либо диарею, либо слизней, либо что-то ещё, увидев, что Малфой сцепился с Мионой, но к нему подоспел Забини, который увел живенько Уизли прочь. Драко же, отправился провожать камином отца, который как раз закончил что-то обсуждать с директором МакГонагалл. А уже после Гарри увел за собой парня. Блондин думал, что тот утащит его к себе, чтобы горячо поздравить с избранием на участие в «Турнире Трех Волшебников», но профессор ЗОТИ повел его в библиотеку. — О, нет, Гарри! — воскликнул Малфой. — В субботу и в библиотеку? Серьёзно, любимый? Пойдём лучше в Хогсмид, там погуляем, отдохнем, а? — Нет, мой нерадивый студент! — улыбнулся брюнет. — Надо почитать о возможных испытаниях, с чем тебе придётся столкнуться. Когда я учился в Хогвартсе, то тоже сподобился стать чемпионом в «Турнире Трех Волшебников». Это было давно. Моим заданием были… — Драконы, да? Тебе досталось Хвосторога? — перебил его слизеринец. — Да… Но как ты узнал? — удивился Гарри. — Я читал, любимый, о том поединке. Ты был великолепен, — улыбнулся Драко. — Надо же, читал он. Не знал, что ты умеешь читать, Малфой, — ответил профессор ЗОТИ. Блондин улыбнулся. Когда-то давно, на втором курсе и в его реальности, Поттер с Уизелом под оборотным зельем явились к нему в гостиную Слизерин, и именно тогда он, Драко, сам спросил мнимого Гойла, почему тот в очках, тогда Гарри ответил голосом Грегори: «Я читал!» И снял поспешно очки. «Не знал, Гойл, что ты умеешь», — фыркнул на него тогда Драко. А теперь, в этой реальности, Гарри здесь, будучи преподом ЗОТИ, ответил ему: «Не знал, что ты умеешь читать, Малфой». В библиотеке блондин вынужден был пробыть пару часов, читая о турнире, который проводился в Хогвартсе десять лет назад. Гарри участвовал в нем в четырнадцатилетнем возрасте (из-за причуд все того-же «Кубка Огня». Да, знаем мы эти причуды!), став самым молодым чемпионом. Профессор ЗОТИ читал о боевых проклятьях, пока Драко честно штудировал то, что испытал Гарри на турнире. Все, кроме третьего испытания, ведь на нем возродился в другом мире Тот-Кого-Нельзя-Назвать, Том Марволо Реддл. Где был убит Седрик Диггори, где Крам подвергся заклятию «Империо», наложенному неправильно лже-професмором Грюмом, и где Флер Делакур едва не погибла. Да, все это было в другой жизни, а здесь у Гарри третьим испытанием были руны, которых тот, другой, Поттер знал очень плохо, а этот Гарри прошёл на «ура» третий тур. — Как думаешь, каким будет у меня первое задание? — спросил Малфой. — Не представляю, детка, — ответил профессор ЗОТИ, закрыв книгу и посмотрев на студента. — Я буду переживать за тебя, Драко, буду держать кулачки за тебя. Участие в «Турнире Трех Волшебников» — это не ребячество, это своего рода экзамен. Жёсткий, на живом опыте и досрочный экзамен Ж.А.Б.А. Здесь надо чётко знать заклинания, предметы, которые в течение шести лет изучались. Без этой базы не пойдёшь. У нас есть полтора месяца до начала первого задания, а у тебя «Эспекто Патронум» не получается. А если в задании будет боггарт или дементор? — Ну, с боггартом я справлюсь, на него нужно заклинание «Ридикулус», а вот с дементором… — Пойдём, погуляем немного в Хогсмиде, а после ужина займемся Патронусом. Завтра им тоже займемся, Драко. Да, мальчик, и не смотри на меня так. И завтра, и каждый день, пока ты не научишься. Я вообще тебя погоняю по всем заклинаниям моему предмету ЗОТИ. Вижу, что он тебе слабовато даётся. — Займись мной, Гарри, ой займись. Я хочу… — улыбнулся слизеринец. Профессор ЗОТИ улыбнулся в ответ и поднялся со стула. Он позвал своего эльфа, отдал ему пять томов, чтобы домовик положил их в его гостиной на стол, а сам подал руку Малфою и повел его в коридор «Одноглазой Ведьмы». — Идём, я знаю один весьма близкий и тайный ход из Хогвартса в Хогсмид. Ты знаешь о нем? Через горб Ведьмы, — сказал Гарри. — Так вот откуда ты появился в «Сладком королевстве» как-то, когда я с ребятами однажды зашёл, чтобы купить сладостей, а ты вышел из подсобки. Ясненько! — воскликнул Малфой. А потом спохватился и закрыл рукой рот, он проговорился. Ведь это проделывал Гарри из другой реальности, а этот Поттер об этом не знал. Профессор ЗОТИ только странно посмотрел на парня, но не ответил. — Об этом лазе не знает завхоз Филч, иначе бы давно его закрыл, — проговорил минуты через две Гарри. — Он открывается заклинанием «Диссендиум», и только после этого горбунья Гонхильда из Горсмура позволит войти в свой горб. Вот посмотри, Драко. И профессор ЗОТИ показал блондину, как это делается. Тайно, по тоннелю они пробрались в подробное помещение «Сладкого королевства», а оттуда прошли в сам магазинчик сладостей, где Поттер накупил и себе и Драко вкусняшек. — Надо вернуться сюда до 18 часов, иначе опоздаем в Хогвартс. Идём, Драко, у нас есть около двух часов, — сказал наставительно Поттер и блондин кивнул. Если в реальности Драко паб мадам Розмерты назывался «Три метлы», то здесь у него было иное название. Малфой даже удивился. — «Ведьмин досуг?»  Но разве это не название журнала? — воскликнул он. — Не «Три метлы?» — «Три метлы» — устаревшее название, Драко. — Паб переименовали лет пятнадцать назад. — Чудеса! — выдохнул Малфой. Они провели прекрасно время в Хогсмиде. Выпили по кружке пива. Кстати, здесь было не только сливочное пиво, как в реальности Драко, но и подавали немецкое пиво: светлое и тёмное, с более крепкими градусами, чем сливочное. К нему прилагались сушеные и солёные кальмары, остро-соленая рыбка и красная семга с форелью — обрезки брюшка и хребты. Профессор Флитвик сидел за столом с Блэком и Люпином. Они расслабленно потягивали тёмное немецкое пиво и закусывали соленостями, спокойно о чем-то разговаривая. К ним присоединился и профессор ЗОТИ, а Драко пришлось сесть с Пэнси, Грейнджер, Забини и Роном, которые тоже вышли пройтись в Хогсмид. — Так и думал, что увижу вас здесь, — улыбнулся Малфой, — поэтому и пришёл. — Скорее это ты пришёл с профессором ЗОТИ, — фыркнула Гермиона. — Прости, Драко, Миона знает о вас с Гарри Поттером, но она не расскажет никому, — произнесла виновато Паркинсон. — Не скажу, но не ради Малфоя, а ради тебя и самого профессора ЗОТИ. Как по-мне, так вы с ним вообще не пара! — парировала гриффиндорка. — Грейнджер, у меня нет желание снова спорить с тобой, ты у меня в печенке уже сидишь. Лучше скажи, ты думала уже, каким будет первое испытание на турнире? — Не знаю! — выдохнула девушка. — Одно ясно точно — завалишь его, если твои знания слабые. Зельеварение, ЗОТИ, Руны, Заклинания, Травологию и Гербологию знать обязательно на «Превосходно», иначе и делать нечего, не стоит и начинать. А у тебя до сих пор не получается Патронус. Неужели у вас с профессором не было счастливых моментов, или воспоминаний о родных? Почему этот Патронус у тебя не выходит? — Хороший вопрос, Грейнджер, — ответил задумчиво Драко.