Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

ДРАКО МАЛФОЙ. *** Все полтора месяца профессор ЗОТИ гонял меня по его предмету. Наконец, через месяц у меня получилось вызвать заклинание Патронуса. Гарри все называл меня «Мой нерадивый слизеринец». Он удивился, увидев моего боггарта. Это был умирающий Аврор Поттер. Как-то во время горячего секса, после того, как любимый довел меня до белого каления, но дал в конце всё-же кончить. Гарри спросил: — Детка, а почему твой боггарт именно я, да ещё в образе Аврора? Ты видишь меня мракоборцем, мой любимый мальчик? Он все ещё был во мне, и плавно скользил в моей горячей глубине, лёжа сверху и целуя сладко, сцеловывая мои слезы радости и благодарности со щек после оргазма. Я же прижимал скрещенными ногами его бедра к себе, и сжимал любимого внутри себя, стимулируя, чтобы его член снова налился кровью. Я хотел ещё моего Поттера, так как одного раза мне было мало. — Я всегда боялся и боюсь до сих пор, что ты умрешь на моих руках. Ближе к Рождеству я расскажу тебе о своих страхах и о своём прошлом. Потерпи немного, мой родной, — ответил я. — Гарри, хочу тебя ещё пару раз, — попросил я. — Хочу безумно. Мы не занимались две недели любовью из-за этого Патронуса. Я очень по тебе скучал. — Вся ночь наша, детка, и выходные впереди, — горячо прошептал мне на ухо профессор ЗОТИ. — Держись, сладкая попа. Во вторник состоится первое испытание. — Не напоминай мне о нем хотя бы сейчас, в эти выходные. Займись лучше мной сейчас, — простонал я. Но дни отдыха пролетели быстро. В понедельник я снова на ЗОТИ сдал Патронус и другие особо важные и серьёзные заклинания, нас даже в пару поставил Поттер с Грейнджер в Дуэльном классе. Мы были беспощадны в борьбе на волшебных палочках. Заклятия так и сыпались градом с обоих сторон. На Зельеварении профессор Снейп поставил нас с Гермионой тоже вместе и задал приготовить «Напиток Живой Смерти», «Рябиновый отвар» и «Кровотворное» зелья за час. Насколько я знаю, последнее наряду с «Замораживающим», «Жизненной силой», «Магической силой», а также зельями «Выносливости» и «Инферно» входят в состав суровых и боевых. Их проходят в Академии Авроров и в Британском Национальном Магическом Университете, их я знаю хорошо, сдавал не раз, сам готовил на практике. Но в Хогвартсе? Мы справились за 50 минут. Грейнджер мне понравилась. Она вредничала и задирала меня не раз вне уроков, но когда надо было вот прямо как сейчас работать вместе и слажено, то гриффиндорка могла это делать спокойно. При приготовлении зелья «Живой Смерти» я ей всё-же посоветовал, когда она взялась за дремоносные бобы: — Возьми не десять дремоносных бобов, а тринадцать, Грейнджер, и не режь их, а раздави. — Но в книге написано… — возразила было она. — Прошу тебя. Послушай меня хоть раз, Мерлина ради! — ответил я, а она, как это не странно, кивнула. Профессор Снейп прошёл мимо, но вернулся к нашему столу. Он посмотрел на меня, на зелье, выгнул бровь и кивнул, что значило, насколько я помню из прошлого, что зельевар доволен. Как это говорят многие магглы… А… «Одобрям». Я понял, что мы справились с зельем. Когда напиток получился идеальным, Северус кивнул и поставил нам «Превосходно». — Как ты понял, что надо тринадцать бобов, а не десять в это зелье? — спросила гриффиндорка. — В книге опечатка, — ответил я. — Малфой, Грейнджер, — позвал нас в конце урока зельевар и мы подошли к профессорскому столу. — Вечером жду вас здесь, приготовите мне «Амортенцию» и зелье «Феликс Фелицис», иначе — «Жидкую удачу», а также зелье «Гнева». — Но, сэр! — воскликнула девушка. — У «Амортенции» нет рецепта. — Неужели, мисс Грейнджер? — усмехнулся Северус. — Тогда откуда маги-зельевары умеют его готовить? Не с Луны же оно на Землю опускается? Драко, что ты мне скажешь? — Я знаю этот рецепт, профессор, — ответил я. — Мы сможем приготовить «Амортенцию», сэр. — Хорошо! Я уверен, что ты справишься, Малфой, — кивнул Снейп. — Что ж, тогда вы с мисс точно готовы на все сто по моему предмету, Драко. На досуге сегодня расскажи Гермионе об этом зелье и о «Жидкой удаче» на всякий случай. На Прорицании у мадам Трелони мы сели с Грейнджер вместе за стол, и я стал ей рассказывать весь процесс приготовления обоих зелий. Девушка внимательно записывала все в тетрадь. — Откуда ты все это знаешь, Малфой? — удивилась она в конце урока. — Из моей прошлой жизни, Грейнджер, — кивнул я, — в ней я был прекрасным зельеваром и артефактором. Я помню себя таким. Давно это было… — Заливаешь, Драко? — улыбнулась гриффиндорка. — Ей-Мерлин, Грейнджер, я не вру, чистая правда. Когда-нибудь ты это поймёшь сама, — ответил я. Последним уроком у нас были Древние руны. Я устал за весь день до ужаса, как собака высунул язык. — Давай, Малфой, полчаса на передых и идём к профессору Зельеварения, — скомандовала гриффиндорка и я кивнул. Но тут чьи-то руки приобняли меня и я узнал Гарри. Он, пока Грейнджер доставала книгу, утянул меня за собой в какой-то пустой кабинет. Поттер прижал меня к стене и закрыл мой рот рукой. Вот мимо нас процокали каблучки заучки и все стихло. Пара взмахов волшебной палочкой и на кабинет наложены чары, чтобы никто не услышал и не потревожил нас. Профессор ЗОТИ обнял меня удобнее под попой и перенес на стол. Посадив на него, он принялся меня целовать. Я застонал сладко, полностью расслабляясь в любимых руках. Потом поцелуи Поттера переместились на мой член (и когда Гарри успел раздеть меня?), и мне стали делать шикарный минет. Ох, как же это было здорово. Брюнет в этом деле был профи. Я забыл все, даже свое имя, полностью отдался во власть Поттера. Звезды, миллиарды звёзд сияли в моих глазах, мелькали. Тело дрожало от желания, предвкушая разрядку. Меня скручивало в спираль блаженства и огня. Я закричал протяжно, умоляя профессора ЗОТИ не останавливаться. Гарри ускорился, а я откинулся назад на руки и подвывал от восторга, скулил как щеночек, а брюнет все ласкал меня и ласкал, сладко причмокивая. Наконец, он дал мне кончить, а потом обнял, потому что я все ещё дрожал. — Тебе это было надо, мой хороший! — произнес учитель хрипло. — Обними меня и просто отдохни минут десять. Я так и сделал. Через десять минут я чувствовал просто прекрасно себя, сил прибавилось, стало легче. Профессор Поттер магией привёл нас в порядок. Он сказал, когда мы выходили из аудитории: — Жду тебя после ужина у меня, Драко. Мы просто отдохнем перед завтрашним тяжёлым днем. Я сделаю тебе массаж, чтобы твоё тело расслабилось, и ты уснешь спокойно. — Лучше трахни меня хорошенько, Поттер, я в этом больше нуждаюсь, а массаж после. М? Как считаешь? — подмигнул я Гарри. — Я хочу тебя по-настоящему, мне одного минета мало. — Посмотрим, каким ты придёшь ко мне в комнату в конце дня, детка, — ответил профессор и невесомо поцеловал меня в губы. — А сейчас тебе надо спешить. Удачи, Драко, и до вечера! Как и предполагал Гарри, я уснул во время массажа. День оказался тяжёлым и насыщенным, а я уставшим и выжатым, как лимон. *** После завтрака приехал снова отец. Он объявил о начале первого испытания. Оно начнётся в 10 часов утра и продлится до 14.00 в Запретном лесу. Там будет лабиринт из пяти помещений на каждого. Нужно будет приготовить пять видов зелий, описать их языком рун и победить пять магических существ. У каждого чемпиона свой вход в лабиринт. Я посмотрел на любимого профессора ЗОТИ. Он сидел на трибунах рядом с прочими учителями. Он кивнул мне и улыбнулся, мол, иди вперёд и не сомневайся, ничего и никого не бойся. Я и моя любовь рядом с тобой, как и моё сердце бьётся рядом с твоим сердечком, а душа внемлет твоей душе. Я рядом, иди же, Драко. И я пошёл. — Удачи, Малфой! — услышал я голос Гермионы. — Удачи, Грейнджер! — ответил я гриффиндорке. Мне достались пять зелий: «Бодроперцовое», «Напиток Живой Смерти», «Кровотворное», «Жидкая удача» и «Рябиновый отвар». После каждого приготовления зелья и описания его на языке рун, меня ждали существа. Лабиринт из пяти комнат и коридоров, где таились эти самые твари. Первым мне достался боггарт, вторым был водяной черт, третьим нарисовался оборотень, четвёртым подоспел гиппогриф, и пятым, наконец, оказались три дементора. Но я справился. Я пришёл к финишу вместе с Грейнджер. Мы закончили прохождение лабиринта за три с половиной часа. Мы оказались первыми. За нами вышел из своего лабиринта Виктор Крам. Ему тоже все хлопали, а его директор, Игорь Каркаров, подбадривал кричать: «Крам! Слава Виктору!» Третьей пришла Флер Делакур. — Я не смогла пройти последнюю комнату в лабиринте, — сказала француженка. — На меня напали сразу и соплохвост, и паук гигантский. — Надо было применить чары «Конфундус» к пауку, расправиться с соплохвостом, а затем уже с пауком, пока он дезориентирован, — «пришла на помощь» гриффиндорская заучка. — Да я уже потом поняла, что надо было, а там я растерялась. Я послала сноп красных искр и моментально пропали эти твари, — вздохнула Делакур. — Я прошёл все отлично! — похвастался Крам. Судили первый тур: Министр Магии, Люциус Малфой, директор Хогвартса, Минерва МакГонагалл, директора Академий Дурмстранга и Шармбатона, Игорь Каркаров и мадам Олимпия Максим, а также деканы Гриффиндора и Слизерина, Гарри Поттер и Северус Снейп. — Итак, — произнесла Минерва МакГонагалл, — мы, судьи, рассмотрели все, вот наше заключение: Гермиона Грейнджер и Драко Малфой пришли первыми, синхронно, да. За задания мисс Грейнджер получает пятьдесят баллов. Мистер Малфой справился тоже блестяще, одолев трех дементоров сразу, хотя мы соглашались на одного. Он получает пятьдесят баллов. Прекрасный результат. В сумме Хогвартс зарабатывает 100 баллов. Студент Академии Дурмстранга допустил ошибку в зелье «Феликс Фелицис». Вместо сока морского лука мистер Крам добавил сок речного лука и золотистая жидкость через минуту превратилась в изумрудную, и это вовсе не зелье «Жидкой удачи». Все прочие задания были выполнены безупречно. Посоветовавшись, мы оценили его прохождение в лабиринте на восемьдесят баллов. Это тоже прекрасный результат. А теперь, друзья, мадемуазель Флер Делакур. В последней комнате она не смогла пройти и обезвредить акромантула и соплохвоста. Здесь нужно было использовать чары «Конфундуса», которые дезориентировали бы обоих существ, а потом справиться с пауком сразу, а за ним и с соплохвостом. У мадемуазель Делакур была мысль использовать заклятье «Империус», чтобы послать паука на соплохвоста, но она вовремя остановилась. Запрещенные заклятия нельзя применять. «Империус» — одно из трех. За прохождение лабиринта Флер Делакур получает шестьдесят баллов. Запомните все, радары, считывающие ваши действия, желания и мысли моментально все фиксируют, поэтому думайте очень тщательно о каждом шаге. — На этом первый тур заканчивается, — взял слово Министр Магии. — Я очень благодарен всем, кто поддерживал наших «чемпионов», кто болел за четверку избранников, кто дождался окончания первого испытания «Турнира Трех Волшебников». Спасибо, друзья! А сейчас всех прошу пройти в Большой зал, чтобы насладиться праздничным обедом. Завтра у нас будет вечеринка по поводу Хэллоуина. Следующий тур состоится сразу после рождественских каникул, 12 января. Обед был превосходный. Отец позаботился обо всем. Наваристых два вида супа: солянка мясная и домашняя лапша с курицей. Для профессоров четыре вида первого: два вышеназванных, сырный суп с грибами и азиатский лагман с наваристых мясом говядины и баранины. На второе подали все от жареного картофеля до пасты, а уж мяса было много. Тушеное с овощами, фаршированные перепелки, мясные биточки, плов с бараниной, манты с говядиной и жареное мясо на шпажках, рулеты мясные и рыбные, котлеты. Свежие овощи и соусы. Всякие сладости к чаю и какао, начиная с тортов и заканчивая конфетами. Я нет-нет, да посматривал в сторону профессорского стола, изредка ловя любимый взгляд Поттера. Сегодня такой прекрасный день. Думаю, что до ужина я увижусь с Гарри, он поздравит меня объятиями и поцелуями, а после ужина горячо оттрахает меня снова, чтобы я забыл свое имя и растворился в моем профессоре ЗОТИ. Мои губы стало покалывать, они начали гореть. Я посмотрел в сторону Поттера, он также смотрел на меня. Может, брюнет думает сейчас об этом же? — Расскажи, Драко, как оно было? — услышал я вопросы родных слизеринцев. — Страшно было? Что за задания? И я отвлекся от мыслей о Гарри, стал рассказывать о лабиринте. После обеда ко мне подошел отец. Он обнял меня и сказал, что всем сердцем переживал за меня, и сейчас очень мной гордится. — Мама шлет тебе все свои объятия и поцелуи, Драко, — сказал Люциус. — Мы с Цисси очень гордимся тобой. Она пришлет совой или несколькими совами вкусности вечером. С ребятами попьете чай. И мисс Грейнджер позови, она ведь с тобой в одной упряжке? — Хорошо, отец! — улыбнулся я в ответ. — Куда уж без Грейнджер теперь? Но к ней родители приехали, как и к Флер с Виктором. Но вечером — да, мы попьем чай с мамиными сладостями. Только в шесть часов вечера гости разъехались (родители «чемпионов»), Министр тоже уехал, а я пробрался к Гарри Поттеру. Меня сразу обняли родные руки, а губы втянули в глубокий поцелуй. — Поздравляю, мой хороший! — шептал между поцелуями Поттер. — Я так переживал, просил мысленно Мерлина и Моргану помочь тебе, но ты справился на все сто баллов. — Все это уже неважно, любимый! — прошептал я горячо в рот профессора ЗОТИ. — Только ты и я сейчас, только мы с тобой! Люби меня, я хочу тебя, Гарри. Хочу тебя глубоко во мне. Медленно хочу. Напои меня собой, я так жажду тебя. Обними меня всего и скользи во мне, не выпускай из своего плена. — Мой горячий мальчик… Мой родной и самый желанный Драко, — горячо, низким голосом произнес профессор ЗОТИ и поднял меня на руки, под попой. Я обхватил его ногами и застонал, беря в плен своими губами его рот. Гарри тоже застонал мне рот и я пропал, меня закружило-завертело в омут чувственной страсти и желания. Я пил моего Гарри, целовал, сосал его язык и вылизывал рот, и только просил: «Еще!». Как Поттер меня раздел и подготовил я не помню. Очнулся я, когда профессор уже был во мне, и с наслаждением скользил в моей глубине, целуя мою шею, горло все лицо. Он шептал такие огненные слова любви и нежности, что мое сердце замирало, он двигался во мне и на мне очень плавно, максимально глубоко. — Не могу без тебя, Драко, ты — вся моя жизнь. Мой сладкий мальчик, мой родной и желанный, — шептал он и окучивал мою жаждующую попу, глубоко бороздил, ласкал простату собой. Я весь дрожал от восторга и желания, двигаясь ему навстречу и просил ещё. Второй раз профессор взял меня, лёжа на моей спине. Он целовал мой позвоночник, лопатки, плечи, облизал и зацеловал анус. Я устал кричать от восторга, когда он обнял меня всего теперь уже со спины, и то плавно, то жёстко брал. Гарри искусно подводил меня к кульминации, а потом отступал, начиная снова и снова. Я кричал и просил дать мне кончить, но Поттер улыбался и самозабвенно трахал, сводя с ума. На ужин мы едва не опоздали. Я был вымотан до предела, но знал, что вся ночь будет нашей. Гарри улыбнулся хищно, когда я выходил из его апартаментов, и сказал: — Продолжение следует. Хочу тебя всю ночь, сладкий и горячий мой Малфой. Я кивнул и проговорил ему в губы: — Ловлю на слове, дорогой профессор Поттер. Всю ночь ты пообещал мне, и я приду. За слизеринским столом Забини улыбнулся. — Только не ври мне, дружище, он ведь затрахал тебя сейчас, ты весь пропитан своим профессором Поттером, — сказал Блейз. — Мне мало, Забини, я хочу его постоянно. У меня поттерозависимость самой высокой степени. Я весь им пропитан и отравлен. Не могу ничего, только его хочу постоянно. Но это только между нами. — Ясен пень, — усмехнулся итальянец. — Подсадил он тебя на свой профессорский член, значит? Хорошо еб*т? Горячий? — Огонь, Блейз. А я ненасытный, хочу его, не могу остановиться, — кивнул я. — У меня Рон такой же ненасытный монстрик. Он всю ночь подо мной, а на утро снова просит. На Рождество в свою «Нору» меня приглашает, а я его в наш Забини-Холл. Мать уедет с отцом в Испанию на Рождество, мы бы вообще были одни. Что я там в этой «Норе» делать буду? Семь человек! А у нас особняк в три этажа. А вы у кого будете отмечать Рождество? — поинтересовался Блейз. — Точно не в мэноре. Может, Гарри меня увезет куда-нибудь, где были бы только мы и природа, или горы. Ну, ты понял меня? Чтобы мы постоянно были вместе, не расставаясь ни на миг, — ответил я.