Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

ДРАКО МАЛФОЙ *** Профессор Поттер нашёл меня на берегу «Чёрного озера». Я всю ночь просидел под дубом, наложив на себя и вокруг «Согревающие» чары. Был уже декабрь и на улице под утро пошёл крупный снег. Ну, знаете… Такой бывает под Рождество или под Новый год. Снег идёт пушистыми такими хлопьями, тёплый, «ласковый», волшебный. В детстве я под Новый год, пока бьют часы двенадцать раз, выбегал из Малфой-мэнора, ловил снежинку такую крупную и загадывал желание. Курса со второго моим желанием было одно: «Пусть Поттер станет моим другом». А с курса шестого я прекратил верить в Новый год, в Санта Клауса, как магглы говорят, и перестал надеяться, что Гарри станет моим… приятелем. Куда там? В тот страшный для меня год… Для меня и моего отца, которого посадили в Азкабан, мир рухнул. Тёмный Лорд и его Пожиратели Смерти стали презирать нас из-за постоянных промахов отца, из-за срывавшихся заданий, которые он не исполнял. Поттеру всякий раз удавалось избегать ареста, засад и раз за разом проваливать поиски Волдеморта. Я был в шоке и раздавлен из-за того, что отца забрали в Азкабан, а мама просто испугалась до смерти. Тогда мне пришлось все взять в свои руки. Я пришёл к безносому и красноглазому фанатику с поклоном о помиловании отца, чтобы Повелитель простил его. В тот год я принял метку Пожирателя Смерти, не раздумывая. И тогда Волдеморт дал мне задание убить директора Хогвартса, и провести в школу ПСов. Я был очень зол на весь мир, и был готов убить. Но Том Марволо Реддл дал задание, а вот исполнить его как — не сказал. В школе я прибегнул к хитрости. Сначала вино подсунул отравленное, затем проклятое ожерелье. Это все не попало в руки Дамблдора, но я едва не погубил Рона Уизли и Кэти Белл. После этого я понял, что убийство — не моё это. В тот год Поттер по-особенному следил за мной и постоянно наблюдал. Мы подрались с ним в туалете, и он даже едва не убил меня заклятием «Сектумсемпра». Он вышел из себя, когда я молчал и плакал, не отвечая ему, зачем я так поступил с Кэти Белл, которая и «муху не обидит». Что я ему мог сказать? «Прости, любовь всей моей жизни, но иди-ка ты и не мешай мне делать то, что я должен. А должен я убить твоего многообожаемого Альбуса Дамблдора». Я ему не ответил. Гарри тогда и сам ужаснулся, когда моя кровь от рассекающего заклятья против врагов разлилась по всему туалету. Он убежал, чтобы позвать помощь. Пришёл ко мне профессор Снейп. Если бы не он, меня бы сейчас не было в живых. Да, я любил Поттера безумно, но мне необходимо было выполнить мордредово задание Повелителя. Починить «Исчезательный шкаф» мне удалось с трудом. Северус во всем меня поддерживал. Я не знал, что он принес «Непреложный обет» моей матери, что поможет мне. И зельевар помог, он сам убил Альбуса Дамблдора, и отчитался Волдеморту, что будто я припер к стене директора Хогвартса, а он убил; что это я через «Исчезательный шкаф» впустил в школу кровожадного Фенрира Сивого, Беллатрису Лестрейндж, Антонина Долохова и других Пожирателей Смерти. Тёмный Лорд оценил мою работу. Я умел применять «Окклюменцию» и легко скрыл, когда Том Реддл «просматривал» мои воспоминания и мысли посредством «Легилименции», что в ответственный момент я палочку свою опустил. Я не смог убить старика и был глубоко тронут тем, что Дамблдор оказывается уважал меня, переживал за меня, не смотря ни на что. Он заботился обо мне. А я… В таких раздумьях я провел всю эту ночь на берегу озера. Я плакал, слезы расскаяния так и лились из моих глаз. Я был раздосадован тем, что в этом мире не Альбус Дамблдор был директором школы Хогвартс, а Минерва МакГонагалл. О, я бы в этом мире что-то доброе бы сделал для старика, но здесь все было иначе. Ко мне подплывал гигантский кальмар и дал мне на рассвете почесать его брюхо и щупальца. Пару раз приплывали русалки — обитательницы водного мира. Одна из них по секрету мне намекнула, что второе испытание намечено провести в «Чёрном озере». Наверное, я этой русалке чем-то приглянулся. Я поклялся, что буду молчать и не выдам студентам, что знаю о испытании. Какое оно будет дева не знала, единственное — в «Черном озере». Гарри Поттер нашёл меня на берегу. Он весь был такой измученный, из чего я понял, что он вообще не спал. Я поднялся с пня, на котором сидел, а профессор ЗОТИ обнял меня, крепко сжал в своих объятиях и заплакал. — Мерлин Великий! — произнес он. — Как же ты вынес все, что с тобой случилось? Господи, любимый мой Драко, я целую твои руки, твои пальчики и всего тебя за пережитые страдания. То, как тебя истязал «Круциатусом» Том Марволо Реддл — это ужасно. Пожиратели Смерти избивали тебя на глазах матери и отца. Как же ты выжил? Как не потерял рассудок, малыш? Ты ведь был всего лишь мальчиком… — Я плохой, Поттер, очень плохой, — ответил я сквозь слезы. — Я издевался над магглорожденными в школе презирал учителей и не чистокровных магов. Желал смерти многим… Но я так всю жизнь любил тебя — Мальчика-Который-Выжил-Дважды от «Авады Кедавры» Тёмного Лорда. Я пришёл в этот мир, желая перенестись в конец июля перед первым курсом Хогвартса, чтобы пожать тебе руку, чтобы ты мне её пожал, а не Рону Уизли, но артефакт Великого Чародея Мерлина забросил меня в иную вселенную — в параллельный нашему мир. Здесь нет ни Тёмного Лорда, ни Нагайны, ни Второй Магической Войны, тебя не убивали «Авадой», твои родители и крёстный Сириус живы. И ты в этом мире профессор ЗОТИ, а не Главный Аврор. — В этом мире, любимый мой Малфой, я не знаю, как бы повел себя, приди к нам такой фанатик и агрессор, как Волдеморт. Думаю, что я бы сражался за светлое будущее нашего мира, но мне так далеко до того Гарри Поттера, что живёт в твоем мире, малыш. Мне далеко до тех страданий, что перенес твой отец и мать, когда Тёмный Лорд сделал вашу семью изгоями. Здесь я всю жизнь жил в тишине и покое, окруженный любовью родных и друзей. Я читал и все просмотрел в омуте, у меня волосы на голове «встают» дыбом. Унижения, побои, оплевания. О боги вселенной, сохраните наш мир от такого тирана, как Том Марволо Реддл. Драко, я люблю тебя сильнее из-за того, что ты пережил. Я очень тебя люблю. Твоя последняя запись меня встревожила, детка, ты думаешь, что действительно погибнешь здесь, если останешься? — Сибилла Трелони в нашем мире считается чуть ли не оракулом, сиреной и предсказательницей. Чудаковатая, странная, на вид безумная, она всегда с точностью произносила свои пророчества. В твоем мире, Гарри, — ответил я, — её не воспринимают, потому что нет нужды, но она не ошиблась. Аврор Гарри из моей реальности совершил ритуал на основе своей крови и моей. Мы связаны с ним узами, которые никогда уже не разрушить. Он не любит меня, но Поттер — Герой магического Альбиона, он готов спасти любого, и даже такого Пожирателя Смерти, как я. Мне надо вернуться, мы с ним связаны. Скорей всего, когда я вернусь, он возьмёт меня замуж, потому что магия соединила нас кровью на ритуальном алтаре в моем поместье. Он ради ближнего пошёл даже на это, чтобы не дать мне умереть. — Знаешь, — вздохнул профессор ЗОТИ, — я думаю, что тот Гарри, моя копия и моё зеркальное отражение, любит тебя по-настоящему. Он боится своих чувств. Герой, но страшиться открыться тебе. Боится услышать твой ответ «нет». Из твоего дневника я понял, что вы постоянно следили в школе друг за другом, с самого первого курса. Наблюдали, подсматривали. Ты за ним в раздевалке или в душе, а он — за тобой? Никто не захочет связывать себя кровью — сильнейшим в мире магическим ритуалом, если не любит. Это безумие. Чистой воды безумие подвергать свою жизнь смертельной опасности. Магия — сильная штука, с ней шутить нельзя. Я надеюсь, что когда Поттер твой придёт за тобой, то мы увидимся. Я потребую, чтобы он заботился и любил тебя также, как я люблю. Ты достоин любви и заботы. — Ты… Ох… Я... Я не знаю, хочу ли возвращаться в свой мир. Здесь у меня есть идеальные родители, ты, который любишь меня, а я… — А ты любишь другого Гарри Поттера? Я знаю… — Не так, Гарри! — зарыдал я. — Я люблю вас обоих, для меня вы — одно целое. Поклянись, что ты в оставшиеся дни не бросишь меня, также будешь любить. Потому что я… Я люблю тебя, мой Гарри. — Никогда не оставлю, милый мой слизеринец. Я очень люблю тебя, Драко. Люблю и поэтому не могу не отпустить тебя. Любовь не может быть эгоистичной, малыш, иначе это уже будет не любовь, а потребительский эгоизм. Ты должен жить, должен обрести счастье. В твоем мире тебе 25 лет, как мне сейчас? — Да, мы с тобой ровесники, Гарри, — кивнул я. — Надо починить медальон и постараться до 10 февраля отправить тебя назад, — сказал профессор. — Гарри… Тот Поттер найдёт меня, он уже ищет через кровь. Я каждый день чувствую, что он все ближе, — кивнул я. — Если Главный Аврор сказал, то так и будет. В этих вопросах — в вопросах спасения человека Поттер непоколебим, он предельно чёткий и исполнительный. Я знаю. Что насчёт меня здесь? — поинтересовался я. — Минерва МакГонагалл все уладила. Ты — полноправный студент Хогвартса и нормальный житель в нашей реальности. Идём, я договорился, что ты сегодня должен выспаться у меня, кушать и спать. Твой срыв был очень сильный. — Поцелуй меня, Гарри, мне так было плохо без тебя в эту ночь, — ответил я. Меня нежно обняли руки Поттера, но поцелуй был глубокий, чувственный, обещающий Рай в объятиях профессора. Я застонал и обнял его за шею. — Сначала горячая ванная, а потом твои объятия. Хочу тебя во мне глубоко и надолго, — прошептал я в любимые губы. — Я перенес занятия у вашего курса на три часа дня, сегодня у меня только вы, только одна пара. Слизерин и Гриффиндор. Идём, сначала будет ванная, потом завтрак и секс, как ты хочешь. — Ванная, в ней начнём, потом на твоей широченной кровати. Раз, два, три раза, как минимум, а уж после можно принять душ снова и перекусить, но сначала ванная и секс. Хочу тебя до потери сознания. Твои дикие, необузданные, рваные, нежные и ласковые толчки во мне. Заполни меня всего. Гарри… — Мой герой, мой славный слизеринец! — улыбнулся профессор ЗОТИ и приподнял меня, покружил и снова поцеловал. Мы не спали вдвоём всю ночь, поэтому на секс нас хватило на пару раз, а потом мы уснули. Первым, конечно, я вырубился. Поздно вечером, когда Поттер вернулся с ужина, а я поел у него в комнате, вдруг мне вспомнилось, что сказала русалка насчёт второго испытания «Турнира Трех Волшебников». Я об этом поведал профессору ЗОТИ. — Все может быть, любимый, — ответил Гарри, снимая свою мантию и пиджак с жилеткой. — Я вот о чем подумал, детка… Куда ты хочешь поехать на каникулах? Сегодня я узнал, что 28 декабря по 2 января все едут отдыхать в Швейцарию, на горнолыжный курорт отдыхать. Профессора и выпускные классы. Мы с тобой поедем в Швейцарию, но не на курорт этот, а снимем домик в другой части страны. Как тебе? — Но что скажет директор? Она не уволит тебя, узнав… о нас? — спросил я, а Гарри взял меня за руку и посадил на свои колени. — Сегодня я три часа разговаривал с ней. Я рассказал Минерве о тебе, вкратце о твоей жизни в другом мире. Эта потрясающая женщина плакала. Она знает все о нас. МакГонагалл поможет, прикроет и меня не уволит. Будем только мы с 28 по 5 января, а 6 числа, в воскресенье, вернёмся в Хогвартс. — Потому что 8 января состоится второе испытание «Турнира Трех Волшебников», — вздохнул я. — Я уверен, что ты справишься. Если тур пройдёт в «Чёрном озере», Драко, то тебе нужны будут жабросли, как это было у Гарри а твоём мире. Я достану тебе их на днях. Мне надо будет поехать на той неделе в Лондон. — Поедешь в Лондон? По делам? Что-то случилось? — спросил я. — На моё имя прислали в главпочтампт книгу: «Древние чары, заклятия и проклятия. Глубокий анализ». Я её несколько лет искал и ждал. Надо получить. Я только туда и обратно, быстро вернусь к тебе. Уйду через камин директора МакГонагалл.