Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

— Два знаменитых ловца двух искрометных факультета Гриффиндора и Слизерина выходят на финишную прямую. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер. Игра потрясающая, друзья! — комментировала Полумна Лавгуд. — После трехчасовой игры, наконец-то, на поле появился золотой снитч. Два молниеносных ловца моментально бросились за ним. Посмотрите, как они сражаются за снитч. На поле и в воздухе просто искрит все от силы, с которой оба ловца стараются мячик оспорить друг у друга. Вот Малфой летит впереди, но через секунду его обгоняет Грейнджер. Горячо, очень горячо. Счёт 200: 200. Пока у нас ничья. Ветер свистит в уши, морозное солнце ослепляет глаза обоих ловцов. Но Драко на локоть прорывается вперёд. Парень с девушкой летят уже над Запретным лесом, затем выруливают на «Чёрное озеро» и возвращаются в Хогвартс, лавируют над башнями, облетая замок. Вперед, только вперёд рвется блондин и за долю секунды, на сантиметров десять он оказывается впереди гриффиндорки, хватает ртом снитч, так как мячик решил свернуть, но залетел в рот Драко. От неожиданности парень падает с метлы и летит вниз с высоты пятидесяти метров. Министр Магии и Минерва МакГонагалл с двух сторон с трибун выкрикивают «Аресто Моментум», и падение слизеринца в разы замедляется. Он не летит больше кубарем с огромной высоты, а плавно левитирует, словно на парашюте, но гораздо мягче. Гермиона мчится следом. Она поймала в воздухе метлу Малфоя. Драко падает на свежевыпавший снег, и к нему подбегает мадам Помфри, Хагрид, Сириус, Люпин и, конечно же, Гарри Поттер. Профессор ЗОТИ прибежал быстрее всех, так как был моложе остальных. Он обнял своего мальчика. — Как ты, Драко? — в ужасе спросил брюнет. Малфой кивнул, глядя на бледного учителя. Когда подбегают прочие профессора (при этом игра на поле продолжается, так как пока не знают, что Драко снитч поймал!), слизеринец вынимает изо рта маленький золотой мячик. Все также, как это было на втором курсе у Поттера в его, другой реальности, а в этой подобным образом мячик поймал Драко Малфой. Все ахнули, когда в руке парня затрепетал золотой снитч. Грейнджер опустилась рядом с блондином тоже на снег. Она улыбалась очень приятной и тёплой улыбкой. — Честная победа, Драко! — сказала она, а стоявшая над ними мадам Трюк закричала на все поле: — Драко Малфой поймал золотой снитч, Слизерин победил со счётом 380: 250. Надо же. Пока ловцы гонялись за снитчем, обе команды успели по 50 очков забить друг другу. — Мистер Малфой, — сказала мадам Помфри, мне надо вас осмотреть. Поттер не выпускал парня из объятий, но к ним уже бежали слизеринцы, и Драко попросил отпустить его, так как и Минерва МакГонагалл шла тоже к ним же с его отцом. Гарри был вынужден уступить. Но при разговоре Драко с Люциусом и директором Хогвартса его качнуло. Поттер успел подхватить парня на руки. — Я думаю, — произнесла Поппи Помфри, — мистеру Малфою нужен отдых. Профессор Поттер, помогите мальчика донести до больничного крыла. Вечером того же дня, когда Драко отдохнул, его напичкали общеукрепляющим зельем, разными микструрами. Отец парня уехал, а одногруппники все были в Большом зале на ужине. Мадам Помфри отпустила слизеринца из палаты, и Малфой пошёл один в комнату профессора ЗОТИ. Поднимаясь на этаж, где жил Гарри, между двух картин во весь рост вдруг появился проем в стене, и яркий свет озарил ту часть коридора и лестницу, где сейчас находился блондин. Глубоко в проёме, словно в каком-то гроте, парень увидел Гарри Поттера из его настоящей реальности. Три секунды длилось видение. Аврор протянул руку и крикнул: «Руку, Драко, дай руку!» Но схватить Малфоя не успел, так как портал закрылся — это во-первых, а во вторых, Драко растерялся, поэтому живо не среагировал. Минутой позже слизеринец вскрикнул от осознания, что произошло и обрадовался — Главный Аврор магического Альбина нашёл его. Он все такой-же красивый, в полном обмундировании Главы магического правопорядка. Родной, любимый, но такой далёкий. Глаза уставшие, но спокойные и лучезарные, не смотря на переутомление. Драко подошел к стене и прижался к ней лбом, желая, чтобы портал пространственно-временной снова открылся. — Ах… — вздохнул парень. — А как же здешний Поттер? Ведь я его тоже люблю. Мне надо немедленно обо всем рассказать здешнему профессору ЗОТИ. Скорее… На нижней лестнице замяукала миссис Норрис, но слизеринец уже понесся наверх, лестницы только успевали двигаться в нужном направлении, открывая Малфою ход. Забежав в комнату Поттера, он не нашёл там профессора. Глянув на на часы, кивнул. Конечно, обед ведь ещё идёт в Большом зале. Через три дня состоится святочный бал, а утром, 28 декабря, они все уезжают в Швейцарию. Вдруг в окно профессора ЗОТИ постучал клювом филин. Малфой узнал его — птица матери. Парень немедленно впустил его в комнату. Нарцисса прислала торт сыну, сладостей домашних и письмо. Блондин насыпал в мисочку корм птице, налил воды в пьялочку, потом распечатал послание. «Дорогой Драко! — писала миссис Малфой. — Мы с твоим отцом очень рады, что ты у нас есть. О таком сыне только можно мечтать. Ты прекрасно победил в игре в квиддич, Кубок школы за первое полугодие у слизеринцев. Поздравляю. Весьма похвально, мой мальчик. Как ты себя чувствуешь? Люциус рассказал, что ты едва не пострадал, упав с метлы с пятидесяти метров. Я благодарна нашим богам за то, что ты остался жив. Напиши нам, сынок, как ты сейчас? На Рождество мы с Люциусом отпускаем тебя отдохнуть с ребятами в Швейцарию. Весь выпускной курс, все четыре факультета, а это 120 человек. Не о чем не переживай, Министерство Магии все оплатило. Мы с отцом поедем в Лос-Анджелес, Министр Магии Америки пригласил нас. Люциус хочет устроить тебя в Магический Университет Чикаго. Как ты и хотел, дорогой, на факультет права. В июле состоится твоё собеседование с ректором университета. Отец и я едем обо всем поговорить с Ричардом МакКрафтом. А ты отдохни и ни о чем не переживай, Драко. Твоя мама, Нарцисса Малфой». «Да, уж, — подумал Малфой, — в феврале меня уже не будет здесь, а ты, мама, написала про июль месяц». Все же, Драко, как истинный и воспитанный сын благородного рода, взял перо на столе профессора ЗОТИ, лист бумаги и написал ответ Нарциссе. В письме парень благодарил мать и отца за заботу, за любовь, за присланный миндальный торт орехово-шоколадный, за домашние сладости, которые блондин обожал. Написав ответ, Малфой сложил письмо, сунул его в лапку филину, погладил птицу по спине и выпустил на волю. Минуты через две вернулся Гарри в свои апартаменты. Профессор ЗОТИ, увидев парня, подбежал к нему и поднял на руки, нежно обнял. — Драко, ты сам пришёл из больничного крыла? — поинтересовался он. — Конечно, не полтергейст же Пивз меня принес сюда, и не твоя птица феникс. — Ты бы только позвал феникса и он бы прилетел, детка. Ты же знаешь, что Фоукс очень любит тебя в этом мире. Он здесь принадлежит мне, а не вашему профессору Дамблдору из твоего мира, Драко. Я читал. Но здесь Фоукс всегда был фамильяром рода Поттеров. Ты какой-то грустный у меня. Голова кружится, болит что-нибудь? О, я вижу, что твоя мама снова прислала тебе вкусняшек из дома? — Ага! — кивнул блондин. — Угощайся. Они с отцом едут в Лос-Анджелес на Рождество, хотят договориться о моем поступлении в Чикагский Магический Университет на факультет права. Странно, они уверены, что я всю жизнь мечтаю поступить именно в тот универ. Вот, почитай сам письмо матери. Парень передал послание Гарри и тот начал внимательно читать. Брюнет прочёл и стал задумчив. — А ещё, — продолжил слизеринец, — идя сюда из больничного крыла мадам Помфри, я увидел между портретами портал. Он открылся, словно какой-то грот в стене, оттуда появился свет, в в нем стоял Гарри Поттер в мундире Главы Аврората. Гарри из моего мира. Понимаешь? Он назвал моё имя и протянул руку. Три секунды всего был открыт портал. Я растерялся, а портал вдруг пропал. Ты нашёл меня. Ты из моего мира, Поттер. Профессор ЗОТИ прерывисто обнял Малфоя и прижал к себе. Он обнимал и целовал его так, будто они сейчас расстанутся навеки. Драко даже испугался такого порыва Поттера. А потом он понял, что брюнет переживает, что сердце его болит от осознания, что совсем скоро им должно будет расстаться навсегда. Для Драко, что этот Гарри, что из его реальности — одинаково дорог и идентичен, но учитель знает лишь Малфоя-студента Хогвартса, и никогда не знал взрослого Драко. Для него блондин один и неповторим. Конечно, Поттер отпустит его ради благо самого Малфоя в объятия Гарри из другой реальности, но с кем останется Поттер здесь? — Погоди-ка, любовь моя! — воскликнул слизеринец. — Уйдя, я ведь разобью твоё сердце, Гарри? Я прав? — Для меня важно, малыш, — ответил со слезами на глазах профессор ЗОТИ, — чтобы ты жил. Чтобы ты выжил и был счастлив. Этот мир все равно не твой. Здесь не твоё место. — Но ты?!. — вздохнул Малфой. — Я слышал, что магической Британией в этом мире управляет Король Былого и Грядущего много веков, а помогает ему Великий Чародей Мерлин? Они ведь обрели в этом мире бессмертие? Могу я увидеть Великого Мага? — Не знаю, Драко, — пожал плечами Гарри. — На святочный бал он иногда приезжает к нам в Хогвартс. Но… будет ли он в этому году у нас, лишь сам Мерлин знает. — Мы должны его пригласить. Нет, я обязан увидеть его. Когда ты едешь в Лондон по делам? — спросил Малфой. — Завтра утром, — ответил учитель. — Я поеду с тобой. Я пойду в резиденцию… — В королевском дворце живёт лишь король Артур со своей женой Гвиневрой, а Мерлин в Элдоре, что в графстве Эссетир, в магическом городе. Элдор — давно не деревня, а город у нас. «Город Мерлина», как его называют. Там у Мага поместье, где он живет с супругой Фреей. Чародей в юности спас её от проклятья, когда она превращалась в лютого пса. С тех пор они вместе. — Я напишу Мерлину немедленно, попрошу его принять меня. Мне надо поговорить с ним, — вздохнул слизеринец. — Давай, милый, я сам ему напишу, попрошу принять нас послезавтра — накануне святочного бала, 22 декабря, — ответил Поттер и Драко кивнул. Не отлагая на потом, Гарри сел за стол и написал письмо Чародею. Писал он долго, рассказывая Мерлину о Малфое, о медальоне-артефакте, о портале, который появился сегодня в Хогвартсе, как о пространственно-временном проходе, связывающим этот мир с иным, и о том, что нужен совет «Великого Мага», как и что делать дальше? Пока профессор писал, Драко обнимал учителя со спины и читал. Только спустя час своей совой Буклей Гарри отослал послание Мерлину Великому. На сердце Гарри стало немного легче. Он верил Чародею, ведь Эмрис никогда не отказывался помогать людям. После Поттер с Драко сели пить чай с тортом леди Малфой. Ответ от Мерлина пришёл вечером. Поттер как раз вынес слизеринца из ванной. Уставшего такого, почти спящего, но довольного, так как Гарри уступил и часа два ласкал своего мальчика, они занимались горячо сексом, а потом профессор унес его в ванную. Чёрный ворон Мерлина принес ответ. Он выпустил из клюва послание и вылетел прочь в окно. «Дорогой профессор ЗОТИ! — писал Мерлин. — Я готов принять вас завтра в 14 часов в библиотеке королевского дворца. Как войдёте на территорию Букенгемского дворца, сверните по тропинке налево, там увидите вывеску: «Великая королевская библиотека». Я предупрежу охрану. Покажите ему мою визитную карточку, она прилагается в письме, и вас проведут ко мне. Мы поговорим. Если путешественник во времени захочет поехать с вами, профессор Поттер, пусть сделает это. Но не забудьте принести с собой мой медальон. Он необходим мне. P. S. После встречи мы пообедаем все вместе в королевской столовой. Его Величества не будет завтра в Букингемском дворце. Всегда искренно преданный Хогвартсу, Мерлин Эмрис». — Я увижу Великого Чародея? — воскликнул Драко и повис на Гарри, обнимая того, как обезьянка. И сон сразу пропал, и сил прибавилось. — Чудеса! — Увидишь, мой хороший, — улыбнулся профессор ЗОТИ. — Винки? — позвал он свою эльфийку и та немедленно появилась. — Винки, привет! Принеси мне сейчас же из комнаты Драко «Медальон Великого Чародея Мерлина». Он… — Он лежит под моей подушкой, вернее, в ней, в мешочке, — добавил блондин. Через несколько минут Винки принесла мешочек с артефактом. Ну, что сказать? За это время медальон на половину уже восстановился: снова стал золотым, эмаль и цвет стали прежними, как и изумрудный глаз внутри медальона засиял ярко. — Вот он какой этот «Медальон Великого Чародея Мерлина?» Хорош, нечего сказать, — выдохнул Поттер. — И ты мне в моем мире этот медальон достал. Вы, авроры, накрыли подпольных артефакторов, и ты принес его мне. Тебя тогда ранило, а я спас, — улыбнулся слизеринец. — У меня два образования в моем мире, и одно из них — колдомедик. — Я знаю, любимый, читал в твоем дневнике. Можно я магией создам такой же из твоего, чтобы он остался мне на память о тебе? — кивнул профессор ЗОТИ. — Не надо его клонировать, Потти, возьми дневник себе, я лишь возьму из него те страницы, в которых я описываю нашу встречу в Лондоне, в «Пошивочной мадам Малкин». Я сканирую эти листы, а оригинал останется с тобой, мой Гарри, — ответил Малфой. На ужин они решили не идти. Был воскресный день, и терять драгоценное время им не хотелось, мало ли, когда пространственно-временному порталу снова приспичит открыться. Винки принесла им из кухни лазанью, сыр расплавленный с чесночными длинными сухариками, кролика с картофелем в горшочках (это подавали на профессорский стол), пирожки с потокой, апельсиновые цукаты в сахарной пудре, какао с молоком. На десерт у них осталось половина торта миссис Малфой, и домашние конфеты. — Мне хотелось бы успеть, Гарри, чтобы Мерлин помог мне с участием во втором испытании на «Турнире Трех Волшебников». В моем мире это было испытание в водах «Чёрного озера», где ты спас сестренку Флер Делакур, Габриэль и своего друга Рона, — проговорил блондин поздно вечером, когда парни легли в постель, а Гарри устроился между ног Малфоя. Он смазал себя и анус слизеринца, а Драко расставил ноги и лёг удобнее, готовясь к вторжению любовника. — Успеешь, Малфой. Наш Мерлин очень добрый, завтра обо всем поговоришь с ним, — ответил Поттер и плавно вошел в любимого парня, ложась на него сверху и обнимая под спиной. — Хочу тебя, мой Драко. Ты очень нужен мне сейчас… — Да, Гарри, я весь твой, любимый. Возьми меня так, как ты хочешь. Я весь твой, — всхлипнул Малфой, обнимая Гарри руками и ногами, сжимая того в себе. — Я только твой. Да… Ох, да… Ещё… Поттер сегодня был жёстче, требовательней в ласках, он не мог остановиться и брал Драко раз за разом, успокоился лишь часам в двум ночи. На рассвете, перед тем как уснуть на три часа, Гарри стал очень нежным. Таким, каким никогда Малфой его не помнил. Он ласкал и слезы лились из глаз профессора ЗОТИ, словно он прощался с Драко. Блондину даже стало страшно. Он не выдержал, лёг на Гарри сверху и проговорил в губы: — Что с тобой, Поттер? Умоляю, не рви мне душу, скажи. Ты так плачешь горько, целуешь, словно я умираю. Гарри, родной мой, посмотри на меня. Ещё много дней осталось перед тем, как я уйду. Я уверен, любимый, Мерлин поможет нам. Я попрошу его нам помочь. Слизеринец обхватил нежно лицо возлюбленного, и стал сцеловывать его горько-соленые слезы со щек, он согревал своими губами подрагивающие губы профессора. — Я рядом, Гарри, и верю, что буду всегда с тобой. Мы что-то придумаем. Возьми меня ещё, растворись во мне, а я растворюсь в тебе. И тогда Потер сдался, он снова вошел в тело Драко, но двигался уже очень нежно, ласково, плавно скользя во влажной глубине. Гарри шептал и шептал, целуя и двигаясь в парне, все твердил, клялся в любви и преданности слизеринцу. Он снова плакал.