Профессор ЗОТИ и его нерадивый студент.

ДРАКО МАЛФОЙ *** Наша встреча с Великим Чародеем Мерлином произошла в Букингемском дворце. Сначала он разговаривал час с Гарри, а потом пригласили меня. Черноволосый друид Эмрис был мужчиной очень красивым. Синие глаза, прямой нос, подбородок, борода кучерявая. Высокий, на плече у мага сидел чёрный ворон. — Как интересно, мистер Малфой. Впервые за многие столетия в моем, здешнем, мире появился путешественник из мира, в котором я когда-то жил вместе с Королём Артуром. Ты принес древний артефакт? — О, конечно! — спохватился я и протянул Мерлину мешочек с медальоном. — Простите. Не каждый день удаётся увидеть самого Великого Чародея. Я спрашивал его обо всем, а главное о том, как мне дальше жить? Я рассказал ему о своей жизни. — Я люблю Гарри Поттера, он для меня что в моем мире, что в этом одинаков. Что мне делать? Если я останусь здесь с ним, то умру, а если уйду — потеряю моего любимого, который здесь любит меня. — Главный Аврор Поттер из твоего мира любит тебя. Я клянусь своей честью и совестью, что любит. Только потеряв тебя на время, он осознал, что обязан был признаться тебе в чувствах давно. Он признается и никогда не отпустит тебя. Аврор Поттер любит тебя, Драко, и пусть твоё сердце даже не колеблется. Гарри из этого мира подвергнется заклятью «Обливиэйт». Но ты же помнишь, что заклятье «Забвения» не стерло память у Якоба Ковальски, когда тот много дней общался в Америке с Ньютом Скамандером и двумя сестрами Голдштейн? Здешний Гарри будет все помнить, но сердце его не будет так болеть и разрываться, как сейчас, при одной только мысли о расставании с тобой. В этом мире у четы Малфой есть другой сын Драко Малфой. Он — копия тебя, но кончики его волос чёрные. Такие же они, как и у здешнего Люциуса. Гарри полюбит этого Драко, а вот дневник свой ты забери, профессору будет так легче. Я велел ему вернуть тебе твоё. С Гарри все будет хорошо, а тебе скоро придётся уйти, но второе испытание «Турнира Трех Волшебников» ты пройдешь. Не слушай в озере песни русалок, они своего рода — сирены, утащат вниз к гринделоу — пиши-пропало. В озере ты увидишь Арку. Это ловушка, не подплывай к ней, как бы она не манила тебя образами. В Арке погибли миллионы людей. Подобная Арка в твоем мире стоит в Отделе Тайн в Министерстве Магии, в Комнате Смерти, а у нас такое место — это местное «Чёрное озеро». Все, кто погибает у вас в Арке, появляются у нас, потому что за нашей Аркой начинается «Земля обетованная» — воды Волшебного Авалона. — Великий Мерлин, а Сириус Блэк… Крёстный Аврора Гарри из моего мира? Где он сейчас? — поинтересовался я. — В водах Авалона, в гостях у фей озерных. Я вижу ход твоих мыслей, мальчик. Ты хочешь вернуть Аврору Поттеру из твоего мира его крестного отца? — улыбнулся Чародей. — О, Великий! Гарри до сих пор оплакивает его смерть. Каждую пятницу он приходит в Комнату Смерти и рыдает, разговаривая у Арки с Сириусом, а я боюсь, Мерлин, что когда-нибудь этот идиот… Простите… Этот Гарри упадёт в Арку и сам. Меня он не слышит, когда я препятствую ему ходить туда. Я бы и его родителей ему вернул... — С родителями не получится, их убила Авада, а Сириуса Блэка оглушило парализующее заклятье. Хорошо, дитя! У Сириуса с ним его волшебная палочка. Когда-то Блэк в вашем мире зачаровал её, вложил ¼ своей души. Он создал своего рода крестраж. Где он, Драко, там всегда и душа Сириуса. Я завтра же попрошу его отдать палочку тебе. Носи её всегда с собой. Когда вернешься в свой мир, подойди вместе с Гарри к вашей Арке Смерти, и позови Блэка. Я помогу, твой Поттер снова увидит живым своего крестного отца, но родителей не сможет, их не вернуть. Мне жаль. Палочка Сириуса вся в рунах. На рукояти имеется треугольничек, на самом древке — круг. Покрути по часовой стрелке вперёд, пока треугольничек не встанет параллельно кругу. Это будет знаком, что ¼ души Блэка в твоем мире вызывают ¾ души из нашего. Верь, я помогу, все получится. Пусть это будет моим подарком твоему Гарри из этого мира, моё благословение. Мой Ворон Альберт принесет завтра в Хогвартс в чехле палочку Сириуса Блэка. Жди его в 15.00. Запомнишь? — Конечно, Мерлин, я уже всё запомнил. Спасибо! — ответил я.  — И ещё, Драко… — тихо добавил Чародей. — Когда вы с профессором ЗОТИ поедете в Швейцарию, там ты надень вот этот амулет на шею. Никогда его не снимай, это мой тебе подарок. Он вынул из кармана пакетик, в нем лежал магический амулет — символ Мерлина в виде трех кругов, один в другом, а в центре «Всевидящее Око» Чародея. — Он не вернёт тебя сюда, Драко, даже и не мечтай, но амулет сохранит в тебе память о том, что ты здесь видел, как встречался со мной. Это артефакт. Пока ты еще не замужем, но когда твой Главный Аврор Поттер станет твоим старшим супругом, ты зачнешь ребёнка. В твоем организме хранится сейчас часть от Гарри из этого мира. Эта часть удерживается моей силой и властью, и она соединится со спермой твоего Аврора. В твоем организме прорастет плод. Это будет мальчик. Он будет в себе содержать единое целое и от Гарри из этого мира, и от твоего законного мужа. Ты ведь хочешь этого, Драко, я прав? Оба Поттера имеют одно начало во вселенной и они объединятся в один плод — в ребёнка, которого ты зачнешь после магического ритуала свадьбы. Сейчас в тебе хранится часть здешнего Гарри. Частичка зреет в тебе и крепнет, чтобы в назначенный срок соединиться с такой-же частицей и стать единым ядром. Это мой тебе подарок, Драко. Я заплакал. Это означает, что наша связь с Гарри из этого мира не исчезнет, не останется просто в моей памяти, а перерастет в нечто ценное и дорогое — в плод нашей любви. — Я назову моего сына в честь Вас, Великий Мерлин! — со слезами на глазах сказал я, а Чародей улыбнулся. — Мерлин Эмрис Поттер-Малфой. — Хорошо, — ответил маг, — пусть будет так. Когда он вырастет, мальчик станет директором Хогвартса, учёным, профессором Зельеварения. После беседы с Великим Чародеем Мерлином мы втроём отправились в королевскую столовую обедать. Я не удержался и по привычке воскликнул: — Мерлиновы панталоны! Чего здесь только нет! — А потом спохватился: — Простите, Великий! Просто у нас в магическом мире выражают так свое удивление и восторг. Магглы говорят «Мамма Миа, Санта Мария!» Мы же восклицаем: «Мерлинова борода!» или же: «Мерлиновы панталоны!» После трапезы мы прошлись по территории Букингемского дворца, посмотрели фонтаны и королевскую конюшню. Вернулись в Хогвартс как раз к ужину, а поздно вечером мы с Гарри поговорили. *** На балу. *** Конечно, кто даст мне, студенту, хоть и чемпиону первого испытания «Турнира Трех Волшебников» станцевать на балу в Сочельник с моим любимым профессором ЗОТИ первый танец? Минерва МакГонагалл, директор Хогвартса в этой реальности, поставила меня в паре с Дафной Гринграсс. В той, иной реальности, я танцевал когда-то на балу с Асторией. Грейнджер здесь получила в пару Блейза Забини. Что ж, не плохо, весьма хорошо даже они смотрятся вместе. Виктор Крам когда-то танцевал с Гермионой в иной реальности, здесь же вальсировал с Пэнси Паркинсон, а вот Флер Делакур достался в пару… профессор Снейп. Надо же. Кто бы мог подумать? Мой Гарри вальсировал с директором МакГонагалл, и это меня хоть как-то успокоило. Минерва была, хоть шустрая, но старушка. К середине бала я таки подошел к профессору ЗОТИ, и он уже повел меня в круг танцующих. — Я скучал, Драко. Три часа без твоего голоса, без твоих рук и улыбки — сложное испытание. Как говорят магглы: «Интегралы зашкаливают». А ты скучал? — поинтересовался брюнет. — Каждую секунду, любовь моя! — ответил я и обнял под мантией учителя. — Ты — мой Рай, мой мир, мой воздух. Может, нам пора сбежать отсюда, время уже почти десять часов вечера. Я так хочу тебя, Поттер. — Но ты не голоден? Может, мы поедим чего-нибудь перед уходом? Ночь будет горячая и длинная, — улыбнулся Гарри. — Винки принесет нам поесть, если надо, — кивнул я. — Но ты прав, родной, я голоден и прямо сейчас хочу тебя. Поттер посмотрел на зал, все танцевали, смеялись, болтали или жевали у столиков, которые стояли вдоль стен. Он улыбнулся и повел меня прочь. На лестнице между вторым и третьим этажами профессор ЗОТИ обнял меня, прижав к стене, и жадно впился в мой рот. Я открыл свой, впуская любимый язык Гарри к себе. Ох, какой напор. Я пил его поцелуй и задыхался от желания. Гарри поставил ногу между моих ног, а я обхватил руками его шею и застонал в голос. — Горячий мой слизеринец! — простонал профессор в ответ. — Хочу тебя… Но тут противная миссис Норрис мявкнула пару раз рядом с нами. «Вот же красноглазая тварь», — пронеслось в моей голове. На нижнем этаже чапал следом Аргус Филч. Мы с Гарри отпрянули друг от друга, я схватил профессора ЗОТИ за руку и мы побежали в дверь на третьем этаже, где висела надпись «Запрещено». Я помнил из рассказов Поттера из моей реальности, что именно за этой дверью, в комнате на первом курсе стояла арфа, а Гарри с Роном и Грейнджер прошли три испытания, когда провалились под пол, спасаясь от трехголовой собаки по кличке «Пушок». — Алохомора! — произнес я, направив на дверь волшебную палочку. — Но нам запрещено… — возразил было Гарри, но я его втянул внутрь. Конечно, никакого Пушка здесь не было и в помине, как и арфы. Зато был в полу люк. За дверью послышался голос завзоза: — Что тут, дорогая моя? Не долго думая, я поднял крышку люка, или лучше сказать «подвала», и прыгнул внутрь, произнеся параллельно падению: «Люмос Максима!». — Гарри? Прыгай ко мне. Скорее, там Филч, — произнес я и Поттер кивнул. Он тотчас нырнул ко мне, закрыв люк за собой. Что интересно, но если наверху не было собаки и арфы, то здесь оказались Дьявольские силки. Они мгновенно опутали меня, мои руки и ноги оказались связанными. -Люмос Солем! — крикнул Поттер и направил на Дьявольские силки свою волшебную палочку и они пропустили нас. — Да уж… — фыркнул брюнет. — Профессор Флитвик постарался, наколдовав Дьявольские силки. — Но зачем? — удивился я. — Чтобы подловить нерадивых и любопытных студентов, как я? — Ты сам ответил на свой же вопрос, — кивнул профессор и склонился к моим губам. Я обнял любимого и мы на несколько минут выпали из реальности, отдаваясь танцу наших языков и жажде, словно мы хотели пить. Гарри обнимал ладонями моё лицо и шею, а я уже сосал его язык, который трахал мой рот. Хочу его головку члена сейчас. Я растегнул руками его ширинку брюк и опустился на пол. — Напои меня, Гарри, я хочу тебя, — прошептал я, глядя в горящие глаза Поттера снизу вверх. — Сейчас, любимый. Я застонал, когда взял в рот горячую головку его пениса. М, сочная, большая и горячая. Набухшие венки тоже были горячи, ствол пульсировал и был сильно эрогированным. Я облизывал, целовал и нежно покусывал член Гарри, упивался его стонами, вздохами и прерывистым шепотом мольбы не выпускать его на волю. Поттер закатил глаза и е*ал мой рот, тихо постанывая от удовольствия. Я гладил его яички, пах и живот, постанывая в ответ, сосал член любовника. От вибрации моих стонов, брюнета трясло. Он вышел из моего рта и склонился для поцелуя. — Позволь кончить в твой ротик, малыш? — спросил он и я кивнул. Меня снова жадно поцеловали. Гарри застонал в мой рот, чувствуя свой вкус предсемени. Он вылизывал меня, собирая и вбирая в себя слюни, пропитанные его ароматом. — Напои меня, Гарри, я жажду тебя, — прохрипел я. После оргазма Потер прочёл над нами «Очищающее» заклинание и мы пошли дальше. Увы, я не встретил за дверью в подвале крылатых ключей, о которых мне рассказывал Главный Аврор из моего мира, зато мы со здешним профессором ЗОТИ вышли в зал «Шахматная доска». — Поиграем, Драко, или ты устал? — поинтересовался брюнет. — Поиграем, Поттер, я не против, — ответил я. Битва на волшебных шахматах вышла грандиозная. Мы играли за чёрных с профессором. Я был «Королем», а Гарри — «конем». Мы играли час и выиграли у белых. Дверь в последнюю комнату подвала нам открылась. Поттер зажег магией горящие факелы на стенах, и мы увидели зеркало «Еиналеж». Первым к нему подошел профессор ЗОТИ, а после последовал и я. Я увидел Главного Аврора из моей реальности, мы с ним были счастливы, а рядом с нами стояли дети: блондин — моя копия, но с зелёными глазами, и девочка — копия его матери Лили, но с серыми глазами, а я был с округлившимся животом. О своём видении в зеркале «Еиналеж» я рассказал здешнему Гарри. — А что увидел ты, Поттер? — поинтересовался я, подойдя к возлюбленному. — Что я счастлив, Драко, — ответил он. — Я знаю, что твоя проекция, твой двойник здесь. Здешний Малфой появится сразу, как только ты исчезнешь из этой реальности. У нас будет два сына и дочь. — Но ты же помнишь, любимый, что я тебе рассказал? В моем теле сейчас зреет часть тебя. Чем больше ты меня будешь трахать, тем сильнее часть тебя будет копиться во мне. Наш малыш будет во мне, когда я магическим браком сочетаюсь с твоей половинкой в моем мире. Ты, Гарри, и Поттер из моей реальности — это одно целое. Так сказал Великий Мерлин. Я это знаю с самой нашей первой встречи здесь. Я унесу с собой частичку тебя в мой мир. Наш плод любви не погибнет, он прорастет во мне, даст корень. Я буду любить нашего сына Мерлина Эмриса. Я клянусь тебе. Ты будешь всегда со мной в нашем ребёнке. — Я знаю, Драко, — ответил профессор Поттер. Я подошел совсем близко к нему и обнял. — Гарри, возьми меня здесь, в этой комнате с зеркалом «Еиналеж». Я хочу тебя. Прибавь частицу себя к той, что зреет во мне сейчас. Она крепнет до дня, когда сможет прорасти во мне. — Мне будет мало одного раза, Малфой, — подмигнул мне профессор ЗОТИ. — Мне тоже мало, родной мой. Мы должны, пока я здесь, чаще становится одним целым. Как минимум утром, днем после или между занятиями, и ночью. Я твой, на веки твой, Гарри. Мне так хорошо, когда ты во мне.