Магия новогодней ночи и это всё.

Действующие лица: Те же и мама ......гомосятина тоже присутствует) Никита совсем забыл про то, что выбегая из дома, он забыл взять ключи. Поэтому, к величайшему его стыду, им пришлось звонить в домофон. — Никита, ты? — обеспокоенно спросила мама. — Да, это я с… другом, — Никита заговорщицки посмотрел на Юру и подмигнул. Блондин все понял и кивнул в знак согласия. — С каким другом? — Я тебе позже все расскажу, ладно. — Ну хорошо, — недоверчиво донеслось из динамика. Послышались гудки. Никита открыл дверь и впустил Юру в парадную. — Нифига себе, красотища, — восхитился блондин, оглядывая дореволюционное убранство. — Неудивительно, что в таком окружении ты вырос таким, таким… — Каким таким? — Таким красивым, — закончил предложение Юра. Никита залился румянцем. — Да ладно тебе. — Что ладно? Это чистой воды правда, — Юра улыбнулся. — Кстати. — Что? — Нам надо придумать, что мы скажем моей маме. — Что значит придумать? Скажем ей все как есть, — пожал плечами блондин. — Ты что с ума сошел? Ее же удар хватит, — в ужасе воззрился на него Никита. — Нет, так нельзя. Надо что-то изобрести. — Да шучу я. А что ты предлагаешь? — Ну-у, — протянул брюнет. — Можно придумать легенду, что ты мой знакомый из Москвы, которого, по приезде сюда, кинули на деньги с арендой квартиры. И теперь тебе негде ночевать. По-моему довольно убедительно, хоть и не супер правдоподобно. — Ты как это изобрел? — Юра уставился на него в изумлении. — Ну, я не только снаружи, но и внутри очень даже ничего, — подбоченился Никита. — Ух, я бы тем, что у тебя внутри бы поинтересовался, — блондин хлопнул Никиту по пятой точке и притянул к себе. — А ну-ка, придержи коней, — брюнет несколько прифигел от такой наглости. — Сейчас у нас есть куда более важное дело. Помнишь? — он показал пальцем наверх. — Помню, — разочарованно протянул Юра и отпустил Никиту. — То-то, — брюнет поправил задравшуюся куртку. — Так ты согласен? — Нормальный план. Давай только, пока мы будем подниматься, ты еще раз расскажешь мне все в деталях. К появлению Юры никитина мама отнеслась с подозрением. Даже после того как парни наперебой рассказали ей о «злоключениях» блондина, она продолжила поглядывать на них с выражением «я вам не верю», но было уже слишком поздно и потому ей пришлось ограничиться только историей про «разводил с букинга». Юре постелили на диване в гостиной. Никита хотел было сказать, что на его кровати хватит места для двоих, но вовремя спохватился и прикусил язык. В целом, все прошло достаточно гладко. Приняв душ и пожелав всем спокойной ночи, брюнет лег в постель и сам не заметил как почти мгновенно заснул. Проснулся Никита от запаха блинчиков и грохота кастрюль. Пошатываясь спросонья и потирая глаза, он зашел на кухню, да так и застыл. От увиденного остатки сна мгновенно улетучились. Перед его взором предстала следующая картина: в немного задымленной кухне у плиты стояла его мама и жарила блины, а слева от нее за столом сидел Юра и стрательно молол фарш ручной мясорубкой советского производства, попутно проклиная это чудо отечественной промышленности. — Ничего-ничего, — отвечала на его стенания мама. — Тебе надо только руку набить и все станет легко. Да что ж ты слабый такой? Мужчина, вроде, спортсмен даже, а силенок как у пятиклассницы. Нетушки, друг мой сердешный, так не пойдет. Ты либо делай хорошо, либо не делай вообще. Очевидно, вариант «не делать» был недоступен и потому Юра продолжал страдать и чертыхаться. — Всем доброе утро, — откашлявшись, нарушил их веселую перебранку Никита. — О, Никитка, и тебе утречко. Что, проснулся наконец? — улыбнулась мама, не отходя от плиты. — Да. — А зубы ты почистил? — деловито перемешивая в кастрюльке тесто, поинтересовалась она. — Нет еще. — Ну так иди чисть, переодевайся, умывайся и садись помогай своему дружку фарш молоть, а то он в одиночку как-то не больно-то справляется, — заявила она и, давая понять, что разговор окончен, отвернулась к плите и сняла со сковородки блинчик. Никита вопросительно посмотрел на Юру. Тот в ответ лишь пожал плечами: мол, а что я могу здесь сделать. Никита вздохнул и поплелся в ванную. Уже сидя рядом с Юрой и вращая ручку шайтан-машины, он шепотом спросил блондина: — Слушай, а как так получилось? Юра также шепотом ответил: — Не знаю, чувак, — развел он руками. — Я проснулся и сидел в телефоне. Потом слышу — твоя мама встала. Я решил, что буду вести себя тихо, а то вдруг выпрет меня отсюда. А потом, когда она мимо двери проходила, я возьми и чихни. Она вошла, значит, и говорит: «Что? Уже не спим?». Ну, а дальше не трудно догадаться — меня прогнали через утренние процедуры, и вот я здесь. Никита усмехнулся — описанная Юрой ситуация была очень в духе его мамы. — О чем вы там шепчитесь, голубки? — неожиданно спросила она. Парни синхронно покраснели. — Сидят, шушукаются чего-то, а как же фарш? — продолжила мама. — Делайте его быстрее, а то уже скоро заворачивать пора. За завтраком, когда они все вместе поедали блины с мясом, Никита сказал: — Мам, Юра сегодня планирует вернуться в Москву. Я собираюсь вместе с ним. — А почему ты не останешься на подольше? — У меня там появились срочные дела. — сказал он и переглянулся с Юрой. — Сына, а может ты их все-таки отложишь? — с надеждой в голосе спросила она. — Не могу, мам, не могу, — покачал головой Никита. — Эх, молодежь… — мама встала из-за стола и взяла тарелку. — Никак вас не удержишь, да и не надо этого, — она вздохнула. — Ладно уж, езжай, что с тебя возьмешь. Только обещай потом после сессии приехать. — Хорошо, мам. Обещаю. Когда парни стояли в дверях, собираясь покинуть квартиру, Никитина мама неожиданно расплакалась. — Да что ты, мам, — брюнет обнял ее и прижал к себе. Постояв так с минуту, она наконец успокоилась. Вытерев слезы невесть откуда появившимся платочком, она отстранилась от сына и, сказав: «Подождите минутку», упорхнула на кухню. Вскоре она вернулась с объемистым контейнером и всучила его Никите. — Это что? — Блины. У тебя же там, я уверена, в холодильнике шаром покати. Парни переглянулись: выбора у них явно не было. Никита, вздохнув, снял с плеч рюкзак и запихал контейнер внутрь. Попрощавшись, они спустились по лестнице и вышли на улицу. Их сразу же обдало сыроватой питерской прохладой. Прекрасно понимая, что сейчас, в дневное время, их могут увидеть, за руки они не брались, но все равно шли очень близко друг к другу. До вокзала парни добрались пешком. Это заняло у них прилично времени, но им было все равно: они просто наслаждались обществом друг друга и тем, что все закончилось, что все проблемы наконец-то решены, а точки над «и» поставлены на свои законные места. Ночной поезд дернулся и, медленно разгоняясь, двинулся в сторону столицы.