Paper Cut Hearts. // Вырезанные из бумаги сердечки.

Белые фигуры на экране вливались в тёмный фон, статические изображения на старой пленке расцветали, как черно-белый фейерверк. Один из мужчин вынул крест, а другой отпрянул с шипением и драматическим акцентом. Нил бормотал под музыку, его низкий голос диссонировал с голосами, доносившимися через динамик ноутбука Эндрю. Он утверждал, что "Дракула" не входит в число его любимых фильмов, но он все же смотрел его достаточно раз, чтобы иметь возможность тихо повторять диалог про себя, и его голос заглушала ткань толстовки Эндрю. Они неуклонно пробирались через обширную коллекцию классических фильмов ужасов Нила, и Эндрю начинал понимать любовь Нила к ним. Это были не голливудские блокбастеры с бюджетом в миллионы долларов, но это и не требовалось. Они были классикой не просто так, и Эндрю обнаружил, что смотрит эти фильмы вместо того, чтобы расслабиться, как он обычно делал. – Оригинальный Дракула – гей, – неожиданно сказал Нил, положив голову на грудь Эндрю, который увлечённо смотрел фильм. Эндрю начал сомневаться в том, что ему не понравился фильм, - по крайней мере, в оригинальной книге, на которой он был основан, это было так. Многие классические фильмы ужасов квир-кодированы, но никто об этом не говорит. Эндрю хмыкнул, расчесывая пальцами волосы Нила. – Ты читал книгу? – Нет, – Нил возился с воротником толстовки Эндрю, немного задевая кожу Эндрю и вызывая у него мурашки, – а ты? – Нет. Но я читал Франкенштейна на уроке английского в прошлом году. – Эта книга тоже очень гейская, – сказал Нил, – а Мэри Шелли - дерьмо. Эндрю кивнул в знак согласия, и Нил с довольным вздохом прижался щекой к его груди. Его волосы коснулись горла Эндрю, и Эндрю живо вспомнил губы Нила на своих, каждая деталь закрепилась в его голове благодаря идеальной памяти. Сказать, что это отвлекало, было бы преуменьшением. – Мы еще не смотрели "Франкенштейна", – заметил Эндрю. Каким-то образом Нил обладал сверхспособностью определять, когда и почему Эндрю отвлекается, и сейчас он понял своё затруднительное положение. Наступила пауза, прежде чем он ответил. – Оставим это напоследок, – пробормотал Нил и повернул голову так, что его губы оказались прижаты к шее Эндрю. Эндрю затих; его пульс участился. Нил больше не двигался, но ощущение его слегка потрескавшихся губ и теплого дыхания на шее вызывало дрожь по спине. Он пытался подавить её, но Нил все равно чувствовал это, и Эндрю ощущал, как его медленная улыбка расползается по его чувствительной коже. – Что ты сделал с Нилом? – спросил Эндрю, цитируя фильм. – Нил? Я никогда раньше не слышал этого имени, – закончил фразу Нил. В животе Эндрю разлилось тепло, когда его губы шевельнулись, чтобы сформировать слова. Нил долго не двигался, и Эндрю почти вернул свое внимание к фильму, но потом губы Нила приоткрылись, и он провел ртом линию до точки пульса Эндрю. Его язык высунулся, когда он нашел ее, и Эндрю был уверен, что перестал дышать. – Я хочу поцеловать тебя, – сказал наконец Нил, и шепот пробежал по коже Эндрю, отчего его волосы встали дыбом. Нил поднял руку и провел большим пальцем по пульсу Эндрю, - прямо здесь. Эндрю сжал челюсти, кожу покалывало. Он закрыл глаза – когда, он не был уверен – и облизнул нижнюю губу. – Что тебе мешает, Дракула? Истолковав его ответ как разрешение, Нил снова улыбнулся и прижался открытым ртом к шее Эндрю. Поцелуй был небрежным, но Эндрю все равно дрожал, электричество пробегало по позвоночнику, животу и кончикам пальцев ног. – Еще раз, – сказал он, голос становился все более хриплым, так как его контроль над собой ослабевал. Время было упущено, пока Нил склонился над кожей Эндрю, на которой, как был уверен Эндрю, впоследствии появится приличных размеров синяк. Слава Богу, было еще достаточно холодно, чтобы надеть водолазку. Эндрю впился зубами в его нижнюю губу около пяти поцелуев назад, но Нил все равно не отстранялся. Но Эндрю и не просил его об этом. Нил отодвинулся назад, чтобы изучить свою работу, его глаза метались в поисках выражения лица Эндрю, но Эндрю упорно не сводил глаз с экрана своего ноутбука. Нил ждал реакции, но Эндрю пока не собирался ее показывать. Хотя он не смог бы никому рассказать, что происходит в фильме, если бы его спросили. Когда Нил отстранился, Эндрю всё ещё чувствовал прикосновение теплого рта к своей шее. Он заставил себя не шевелиться. Он не собирался давать Нилу понять, как тот влияет на него. Но Нил был упрямым и настойчивым, и он никогда не сдавался без боя. Он еще раз опустил голову к шее Эндрю и, отодвинув воротник его толстовки, легонько прикусил стык между шеей и плечом. Эндрю шумно вдохнул, его нога дернулась от неожиданности, когда по телу пробежала волна удовольствия. – Ха, – торжествующе сказал Нил. – Вампир, – выдохнул Эндрю в ответ и, наконец, уступил, обхватив рукой голову Нила, чтобы удержать его на месте, когда он расслабился на подушках. Нил кусал и сосал обнаженное горло Эндрю, пока Эндрю не смог больше терпеть. Он захлопнул ноутбук и скинул его со своих коленей, не обращая внимания на то, что он упал на пол вместе с несколькими подушками. Самодовольное выражение лица Нила сменилось удивлением и восторгом, когда Эндрю поменял их позиции и притянул ноги Нила по обе стороны от своих бедер. Глаза Нила загорелись от возбуждения, он кивнул Эндрю в знак согласия и потянулся за поцелуем. Эндрю взял его за челюсть и поцеловал его со всей страстью и отчаянием, которые взорвались в его груди, как только Нил прижался губами к его шее. Довольный гул Нила перешел в тихий стон, когда Эндрю оттянул его голову назад, схватив за волосы, и подарил ему яростный поцелуй, который молнией пронзил его нутро. Эндрю позволил своим рукам блуждать. Он сбросил кофту Нила с плеч, и Нил швырнул ее куда-то на пол. Он почувствовал линии спины Нила, гибкие мышцы тела бегуна. Его руки коснулись верха джинсов Нила, а затем вернулись к его плечам. Он начал толкать Нила, как он отпрянул. – Подожди, подожди, подожди, – сказал он едва слышным, хриплым голосом. Эндрю остановился, все еще стоя на коленях между ног Нила. Эндрю не знал, чего он ожидал от Нила, но его охватило волнение, когда Нил взялся за края своей футболки и одним быстрым движением стянул ее через голову. Эндрю не сводил глаз с лица Нила, заставляя свое выражение нейтральным, но раскрасневшиеся щеки Нила и возбуждение в его выпученных глазах только усложняли ситуацию. Он сглотнул и продолжил держать руки на бедрах Нила. – Ты можешь посмотреть, – сказал Нил, не отрывая взгляд от лица Эндрю, – они отвратительные, но тебе можно на них смотреть. Эндрю прижал руку к животу Нила и толкнул его вниз на подушке, медленнее и нежнее, чем он намеревался раньше. Нил медленно опустился, полностью доверившись Эндрю, который упивался его видом, пока не почувствовал опьянение от всей его обнаженной кожи. Дело было не только в том, что Нил снял футболку, или в том, что Эндрю мог видеть мышцы, которые раньше только чувствовал. Тело Нила было ландшафтом выживания; горы и долины, вырезанные в его коже, остатки многих сражений: проигранных и выигранных. Когда Эндрю впервые встретил Нила, он подумал, что тот - кролик, бегун. Но глубокие порезы на животе и сморщенный шрам на плече говорили о другом. Потребность Эндрю прижаться к Нилу губами и руками отошла на второй план, и он почувствовал, как трепещет живот Нила под его ладонью, когда он положил руку на многочисленные шрамы, которые он там обнаружил. Нил молчал, не отрывая глаз от лица Эндрю, пока Эндрю проводил рукой вверх от его пупка большим пальцем к странному шраму, расположенному между плечом и ключицей. Он был похож на звездочку. Кто-то стрелял в него, подумал Эндрю, и он надеялся, что этот кто-то мертв. Оттуда он поднёс руку к другому плечу Нила, проведя указательным пальцем по ножевому ранению, которое закручивалось вокруг груди, до большого красного отпечатка утюга. Он выровнял пальцы по углублениям, и его охватила тихая ярость. Румянец на коже Нила сполз на грудь, и Эндрю прижал руку к изогнутому шраму от ножа, кончиками пальцев касаясь края железной отметины. – Это не уродливо, – сказал он Нилу, и его взгляд был тверд, когда он говорил ему эту правду. Глаза Нила расширились от слов Эндрю, и между его бровями появилась уязвимая линия. – Эндрю, – прошептал он. Его голос звучал неуверенно, – поцелуй меня. Эндрю наклонился и поцеловал его. Он поправил ноги Нила и запустил его руки в свои волосы. Нил тут же скрутил пальцы и потянул за них, что уже стало почти привычным, поскольку Эндрю много раз делал ему эту уступку. Сначала поцелуи были медленными, но вскоре каждый из них был наполнен огнём и желанием. Футболка Эндрю задралась, когда он целовал Нила и притягивал его ближе за петли для ремня, поэтому, когда Эндрю надавил, а Нил выгнул спину, их голые животы соприкоснулись, горячая кожа скользнула по горячей коже. Нил издал еще один задыхающийся звук при соприкосновении, и Эндрю поймал его руки, которые путались в его волосах, и поднял их над головой. Нил с удовольствием позволил Эндрю держать его руки своими, а его поцелуи стали счастливее, когда Эндрю переплел их пальцы. Эндрю чувствовал, что Нил твердый, и каждый раз, когда он прижимал свои бедра к бедрам Нила, Нил задыхался и раскачивался вперед. Эндрю позволил ему сделать это первые несколько раз, затем одной рукой он прижал бедро Нила, а другой стал возиться с молнией на его джинсах. Бедра Нила дернулись вперед, и Эндрю подождал, пока не убедится, что тот будет вести себя хорошо и перестанет извиваться, затем схватил руки Нила и вдавил их в матрас за запястья. Нил сжал руки в кулаки, ногти впились в его ладони. Эндрю просунул большой палец между ними, чтобы Нил не поранился, и потянул за молнию на джинсах Нила. – Да? – спросил он, и Нил нетерпеливо кивнул, дрожа и стараясь не ёрзать. – Слова, – приказал Эндрю. Они уже делали это раньше, но все еще было ново и слишком непривычно, чтобы Эндрю воспринял кивок Нила как согласие, каким бы восторженным он ни был. Ему нужно было услышать словесное подтверждение, иначе он не стал бы продолжать. – Да, да, – задыхался Нил, и Эндрю потянулся за кремом, который он хранил в прикроватном ящике, и просунул руку под резинку боксёров Нила. Когда они закончили, им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Нил выглядел счастливым, развалившись на матрасе с небольшой улыбкой, которая смягчила все его лицо. Ни один из них не был готов расстаться на столько, чтобы убрать беспорядок, который они устроили, поэтому они обменивались небрежными поцелуями, пока у Эндрю не начала болеть челюсть, а губы не начали покалывать от такого количества поцелуев. Это тоже было чем-то новым. Эндрю привык уходить после того, как другой человек кончит. Он никогда не оставался настолько долго, чтобы кончить самому, так ещё и обниматься после этого, но с Нилом это становилось привычкой, от которой было трудно отказаться. Не сказать, что Эндрю это ненавидел. Эндрю вздохнул и провел рукой по бедру Нила. Они устроили беспорядок, штаны обоих остались расстегнутыми, но глаза Нила прикрылись, и Эндрю почувствовал, как его собственная усталость начинает убаюкивать его. Звук открывающейся двери смыл всю сонливость. – Эндрю, как ты думаешь– О Боже! Это был хаос. Эндрю накинул одеяло на обнаженную грудь Нила, как только услышал поворот дверной ручки, но Ники видел достаточно, чтобы понять, что происходит. Он стоял в дверях, застыв на месте, а затем резко повернулся на пятках, прежде чем Эндрю успел привести в порядок свои штаны и убить его. Он бросил в него первое, что попалось под руку, но Ники уже бежал по коридору, быстрые шаги, похожие на выстрелы, спускались по лестнице, и подушка безвредно упала на пол. Когда Нил был полностью укрыт, а Эндрю застегнул ширинку, Эндрю вскочил и захлопнул дверь, заперев её. Когда он повернулся, Нил пытался надеть футболку - она была не его, но, похоже, его это не волновало - а затем натянул одеяло на голову так, что все его лицо, кроме макушки, было закрыто. Эндрю все еще мог видеть достаточно, чтобы понять, что он был ярко-красным от смущения. – Я думал, ты сказал, что Ники на работе, – проворчал Нил. – Он должен был быть, - прошипел Эндрю в ответ. Он чувствовал, как его шея нагревается от стыда. Обычно Ники писал смс, когда рано уходил с работы, но Эндрю оставил свой телефон внизу. Он полагал, что дом будет в его распоряжении еще пару часов: Ники будет в Sweetie's, а Аарон - на занятиях по химии. Не то чтобы Эндрю пригласил Нила, рассчитывая на то, что они потрахаются, но к тому моменту, когда ситуация накалилась, мысль о том, чтобы запереть дверь, даже не пришла ему в голову. Он проклинал любого бога или божество за то, что его кузен всегда забывал стучаться, прежде чем врываться в комнату. – Как ты думаешь, кто-нибудь заметит, если мы вылезем через окно и сбежим? – спросил Нил, голос был приглушен из-за одеяла, все еще натянутого на его голову. Эндрю подумал о падении, о асфальте внизу и о соседях, которые увидят двух грязных подростков, ковыляющих со сломанными костями от падения из этого чертового окна. – Я лучше залезу под кровать и умру, – пробормотал Эндрю. – Мы можем сделать и так. Эндрю покачал головой, хоть Нил этого и не видел. Теперь Ники прожужжит ему все уши об этом. Он не открылся Ники, и теперь у него никогда не будет такой возможности. Не то чтобы он планировал это сделать. Ники всегда будет невыносим, узнав, что Эндрю тоже гей. И не то чтобы Эндрю рассчитывал встречаться с кем-то или зайти дальше случайных связей, поэтому он никогда не думал, что разговор зайдет об этом. Эндрю не был лучшим математиком, но он подсчитал шансы на то, что Ники будет заниматься своими делами, и сошелся на нуле. – Эндрю? – Нил позвал оттуда, где он всё ещё находился – под одеялом. Он высунул голову из-под одеяла так, что было видно только глаза. В любой другой ситуации, Эндрю, возможно, почувствовал бы то странное неясное ощущение, которое становилось все более явным рядом с Нилом, но вместо этого в его животе поселился ужас, похожий на огромный, серый булыжник. Эндрю опустился рядом с Нилом, отбросив все остальные мысли на задворки сознания. По крайней мере, он пытался это сделать. Но они все равно кипели и кружились вокруг него. Пока он мог думать только об этом. Он кусал ногти. Всё же, они досмотрели фильм до конца: Эндрю поднял с пола свой ноутбук после того, как они с Нилом переоделись в испачканную одежду, и перемотал фильм на ту часть, на которой они остановились. Ни один из них не был готов спуститься вниз и встретиться с тем, что их ждет, поэтому, когда начались титры "Дракулы", они посмотрели "Человека-волка". В конце концов, Нилу нужно было идти домой, и Эндрю проводил его вниз, ожидая увидеть Ники, притаившегося внизу, но его кузена нигде не было видно, дверь его спальни была широко открыта, а комната пуста. Должно быть, он выбежал прямо через парадную дверь. Это нисколько не успокоило Эндрю. Логически рассуждая, Эндрю понимал, что ему не нужно бояться того, что он случайно выдаст себя Ники. Ники был геем и только поддерживал его, но Эндрю ненавидел, что его каминг-аут произошёл не по его желанию. Он ненавидел, что больше не контролирует ситуацию, что он показал то, что еще не был готов показать. Ники вернулся вскоре после ухода Нила. Он вошел через парадную дверь с неловкой улыбкой и полиэтиленовым пакетом за спиной. – Эндрю, – сказал он, поставив пакет на журнальный столик, – нам нужно поговорить. У Эндрю свело живот, когда он понял, к чему приведет этот разговор. Он настороженно посмотрел на пакет. Он был на тысячу процентов уверен, что не хочет знать, что там находится. – Нет, – решил он и попытался обойти Ники, чтобы поскорее убежать наверх, пока этого не произошло, но Ники остановил его, произнеся нечто среднее между его именем и пронзительным писком. – Сядь, и все это скоро закончится, – успокаивающе сказал он, – я обещаю, что у тебя не будет проблем. – Я не буду делать это с тобой, – сказал Эндрю, но Ники прижал его к себе одним из своих редких взглядов "Я – родитель, и ты должен послушаться меня прямо сейчас", поэтому Эндрю неохотно сел за стол напротив Ники, желая быть где угодно, но только не здесь. – Хорошо! – сказал Ники, быстро собираясь с силами, – я уже говорил об этом с Аароном, но с тобой все будет по-другому, поэтому, слава богу, я не стал говорить с вами обоими одновременно, как планировал изначально, потому что это было бы ужасно. Мне пришлось бы делать это три раза. Дважды с тобой, потому что тебе пришлось бы говорить совершенно по-другому, потому что у Нила, конечно, другие части тела. Если только он не... – Ники, – огрызнулся Эндрю. Он почувствовал, как его уши горят и краснеют, и натянул капюшон на голову, чтобы спрятать их. – Точно, точно, – сказал Ники. Он глубоко вздохнул, потянулся к сумке и достал оттуда презервативы и бутылочку со смазкой. Эндрю начал подумывать о том, чтобы вылезти в окно, – очень важно, чтобы у тебя были правильные инструменты, прежде чем вы начнёте сексуальные эксперименты. Безопасный секс невероятно важен, особенно для новичков. Я уверен, что вы провели собственное исследование, но если вы ещё не... Эндрю еще больше натянул капюшон на лицо. Открывшаяся входная дверь принесла долгожданную паузу в тираде Ники, пока Эндрю не понял, что это вошел Аарон. Его черты лица превратились в знакомое хмурое выражение, когда он рассматривал сцену, происходящую в гостиной, его глаза с подозрением метались между Ники и Эндрю. Они остановились на вещах, разложенных на журнальном столике. Он вздрогнул. – Нет, – сказал он и бросился вверх по лестнице, споткнувшись о рюкзак, который упал, когда он спешил уйти. – Итак, – сказал Ники, придя в себя после того, как Аарон отвлёк его своим появлением, – хорошо, а потом... Эндрю просидел еще пятнадцать минут под мучительными пытками. Были задействованы диаграммы, хотя Эндрю понятия не имел, откуда Ники мог взять такую ​​штуку. На одно мучительное мгновение Эндрю представил, как Ники распечатывает их на компьютере в местной библиотеке, и внезапно Эндрю пожалел, что не отбросил свой страх высоты и не выпрыгнул из окна, послав к черту сломанные кости и соседей. Когда лекция Ники закончилась, Эндрю был готов вылезти вон из кожи. Он резко встал с дивана, собираясь при первой же возможности схватить ключи и сбежать, но Ники снова остановил его. – И последнее, – сказал Ники, и Эндрю приготовился к худшему, но Ники лишь достал из кармана небольшой кусок ткани. Он развернул его и передал Эндрю. Эндрю уставился на радужный флаг, который дал ему Ники. Флаг был новым, а цвета очень яркими, так что Ники, должно быть, купил его вместе с остальными "припасами". – Я знаю, что ситуация не была идеальной, – поморщившись, сказал Ники, - но я очень рад за тебя и надеюсь, что Нил сделает тебя счастливым. Эндрю не знал, что сказать, поэтому он пошел своим обычным путем - просто промолчал. Ники это не смутило. Он еще раз улыбнулся Эндрю и ушёл в свою комнату, оставив Эндрю стоять одного в гостиной со своим символом гордости.