Звёзды в 3:05

Джисон сидит на траве, возле дома, и ощущает себя маленьким ребёнком, которого наказали за проделки. Только вот детей обычно запирают в комнате, а Джисона на пару с Хёнджином заставили сидеть в саду на улице, без возможности выйти за пределы территории. —Наркотой объебался, вроде, ты, а под арест посадили нас обоих, -куксится Джисон, намеренно грубо вырывая траву из земли, отбрасывая корни в сторону тропинки. —Несправедливо, ты так не считаешь? —Тебя за компанию оставили, чтоб я не сдох от скуки или не вскрылся под приходом, -Хёнджин нагло улыбается. Его заводит такое поведение друга. Он ложится на спину, понимая, что ноги не позволят подняться ему, не говоря уже о руках, которые нещадно болят. Хёнджин поворачивает голову в сторону, когда слышит хруст, сразу же замечая своего спасителя. —Хёни, -Сынмин не спрашивая, садится рядом и широко улыбается. —Как ты себя чувствуешь? —В порядке, -сухо отвечает Хёнджин, немного ёжась и прикусывая нижнюю губу. —Не сказал бы, -парень издаёт тихий смешок, удивляясь его гордости и протягивая руку. —Ян Хван смотрит на его протянутую руку совсем безразлично, игнорируя, наоборот скрещивая свои и обнимая ими колени. Деловые партнёры Чана не внушали никакого доверия. —Хёнджин, но, думаю, не новость, -он отводит взгляд в сторону, замечая Сынмина, который мило беседовал с Джисоном и что-то активно объяснял. Второй молча наблюдает за его монологом, иногда слабо улыбаясь и почёсывая затылок. Хван не решился подойти к ним, особенно учитывая то, что обязательно пришлось бы говорить о его самочувствии, которое совершенно не хотелось вспоминать, будто это что-то личное, до боли родное и запретное. Хёнджин отворачивается, понимая, что Ян никуда не ушел. Хочется казаться дружелюбным, но натянуто улыбаться уже просто нет сил. Выдохся эмоционально. Он молча кивает головой, иногда поглядывая на небо. —Слушай, чувак, -его одёргивает Джисон, —Я бы на твоём месте сто раз подумал, прежде чем подкатывать свои яйца к этому пареньку, -он кивает в сторону Хёнджина. —Его возлюбленный очень жесток, когда ревнует. Где же ты, Феликс? Стоило только подумать об этом, как в нескольких шагах появляется он, выражение лица которого не сулит ничего хорошего. Феликс смотрит на парня, сидящего рядом с ним, потом на Хёнджина, который не выдавал никаких эмоций, будто стена. —Тебе же ясно сказали, -Феликс быстрым шагом подходит к Яну, резко хватая его за воротник и поднимая в воздух. —Неужели не понял? Парень смотрит в ответ слишком нахально, словно издеваясь, замечая, как тот зол и сколько ненависти в себе хранит. —Не понял. —Жаль, -Феликс приподнимает брови и со всей силы бьет парня с кулака в нос. Раздается неприятный звук сломанной переносицы, и спустя несколько секунд на газон брызгает светлая, но густая кровь. Она стекает с носа по подбородку, немного пачкая аккуратно заправленную рубашку Яна. —Так понятнее? -он готов убить и закопать, без доли сожаления. Парень переводит взгляд на Феликса, смотря на него свысока. На губах появляется непонятная ухмылка, он зациклен на глазах напротив, зрачки которых скрылись за чернотой. —Не особо, -тихо говорит, вытирая кровь с подбородка свободной рукой. —Надеюсь, ты подобрал себе место на кладбище, -Джисон открыто насмехается, подсаживаясь ближе с Хёнджину, похлопывая того по колену. Феликс, немедля, замахивается ещё раз, но на задний двор выбегает Чан, отрицательно качая головой и размахивая руками в попытке привлечь к себе внимание. —Феликс, не делай глупостей, отпусти, -Чан не подходит, лишь смотрит в его сторону, поджимая губы. Феликс кидает парня на землю, слыша его тяжелое дыхание. Проходится по нему яростным взглядом, собираясь плюнуть в него, но в последний момент отворачивается, стараясь прийти в себя и унять такую сильную ненависть. —Я просил тебя, Ян, не выступать передо мной, -Чан хмурит брови, возвышаясь над парнем. Руку бы протянуть, да только хочется, наоборот, в землю втоптать. Членов своей семьи он в обиду не даст. Ян молчит, чувствуя стыд, но после улыбается, рвано выдыхая и поглядывая в сторону Хёнджина, который был явно не в себе от происходящего. Феликс, обогнув валяющегося на земле Джисона, присел, опираясь на колени, рядом с Хёнджином. —Джинни, -шепчет Феликс, зачёсывая рукой его волосы, оставляя лёгкие поцелуи на виске. —Хочешь перекусить? —Мгм.. Хочу, -Хёнджин льнёт навстречу теплым ладоням, обвивая руками его шею и заглядывает в молочные от солнца глаза. —Что ты приготовил на этот раз? Феликс с отвращением смотрит на Яна, поднимает Хёнджина с земли, а после разворачивается и идёт в сторону школы, будто ничего и вовсе не намечалось. —Любовь и кашель не спрячешь, -фыркает Джисон, приподнимаясь на локтях. —Эй, красавчик, тебе помочь? —Где бы тебя такого умного закопать, -парирует парень, поднимаясь на ноги. —У вас аптечка имеется? —Отчего же не имеется.. -Джисон вновь входит в кураж, смотря в ответ игриво, завораживая. —Пойдём красавчик, первый раз бесплатно. —Джисон, -пытается предупредить его Сынмин, сверкая глазами куда-то в сторону. —Давай я обработаю ему раны, а ты, зайди пожалуйста к Чану. У него к тебе дело. —Всю малину обломал, -скучающе отвечает Джисон, но всё же, оставляет потенциальную жертву другу.

***

Джисон стоит у входа в библиотеку, которая размещалась в подвале дома, боясь тронуть дверцу. Как ему вообще пришло в голову спуститься сюда? А ему бы и не пришло. Мало того, что их, словно детей посадили под домашний арест на неделю, так теперь, вместо порки ремнём по заднице, Чан заставил его прочитать книгу. И какую? Уайльда, мать вашу. Джисон собирается с мыслями и аккуратно входит внутрь, замечая большое скопление книг как на полках, так в и книжных шкафчиках. Некоторые даже остались на столах, за которыми было пусто. Он на цыпочках проходит вглубь просторной комнаты, ощущая запах древности и старой бумаги. Быть может всё не так уж и плохо? Широкие штаны, легкая майка на ключицах и безумно терпкий аромат для своей колоритности, а не для поиска кого-то, кто это бы оценил или насладился бы. Сегодня он не в поисках принца, а просто пришёл отбывать наказание. Невероятно красивый, такой гордый, такой необычайно привлекательный и такой, какой есть. Простите ему эту роскошь, господа. Джисон проходится пальцами по выступающим обложкам, вспоминая, наказ Чана. Между книг ищет что-то авторства Уайльда. —Что ты здесь забыл? -между рядами книг появляется Минхо, рассматривая парня с безопасного расстояния. Минхо выглядит бесчувственным и каким-то слишком сухим, хотя по реакции видно, что внешний вид парня его заинтересовал. Всё ещё злится? —Пришёл почитать, -размеренно отвечает Джисон, проходя дальше в поисках нужного автора. Ну, не говорить же ему, что его наказали таким унизительным способом? Минхо приподнимает одну бровь, сжимая какую-то книгу в руках и присаживаясь за стол. Джисон наблюдает за каждым его движением, решаясь просто подойти и сесть напротив. —Чего тебе? -закатывает глаза, поглядывая в сторону парня с опаской, словно лучше бы онсюда не приходил. —Что это было? -тихо спрашивает Джисон, складывая руки перед собой, не стесняясь пристально смотреть на парня напротив. Он поднимает взгляд, в котором до сих пор читалась злость и возмущение. Выдаёт едва заметную ухмылку, перелистывая страницу, так и не прочитав её. —Что это было? -он выдыхает, пафосно хмыкая и прикусывая губу. —Кто-то флиртовал? Джисон слабо улыбается, стесняясь спросить у Минхо, где же он сможет найти книги Оскара Уайльда, просто болтая ногами и наслаждаясь его присутствием. —Долго будешь молчать и сверлить во мне дыру? -Минхо откладывает книгу в сторону, встречаясь глазами с Джисоном, словно завязывая с ним войну. —Долго будешь следить за мной и каждый раз злиться, когда я с кем-то общаюсь? -спокойно отвечает он, складывая ногу на ногу. —Вопросом на вопрос? – выпаливает Минхо с каким-то интересом, томно выдыхая и поглядывая на пухлые губы напротив. —Ладно, понял тебя, -Джисон шумно подрывается со своего места, направляясь в сторону полок с книгами, решая продолжить свои поиски, вместо бессмысленного разговора. Минхо так же резко поднимается, следуя за ним по пятам. Красиво оделся, пахнет невыносимо вкусно, выглядит сексуальнее любого другого парня в этом мире. Собирался ходить так? Играет с ним? Он застывает за спиной Джисона, опаляя его кожу горячим дыханием, словно хищник, который вот-вот получит добычу и ликует над ней. —Как же ты пахнешь.. -шепчет он, зарываясь рукой в волосы и нежно целуя затылок. Джисон покрывается мурашками, не в силах сделать шаг вперёд или же назад, просто хватаясь за одну полку рукой, чтобы удержаться на ногах и не поддаться искушению. —Что ты делаешь? -шепчет. —Хочу тебя, а ты что? -Минхо улыбается прямо в чувствительную кожу, слегка прикусывая небольшой участок. —Ты ведь сказал.. Он не успевает договорить, с его губ срывается тихий стон, когда руки Минхо пробираются под майку, нарочно задевая и без того чувствительные соски, ладонь ведёт вниз, по плоскому животу, а после вновь возвращаясь. —А если я буду кричать и звать на помощь? -Джисон издаёт тихий смешок, замечая в его глазах одобрение. —Это уже не знаю, -Минхо улыбается уголками губ, доходя пальцами до нижнего белья, сразу же касаясь эрогенной зоны, заставляя парня задыхаться в его руках. – Будешь кричать либо «ещё», либо моё имя. Джисон хочет отойти, но не может двигаться под его умелыми руками, под его горячими губами, которые буквально терзают кожу, переходя на изгиб шеи и оставляя бурые засосы, не жалея о содеянном. Минхо продолжает касаться тёплой кожи, снимая белье и помогая себе пальцами, замечая, как подрагивает хрупкое тело, выгибаясь и прося, даже умоляя, о большем. Он упирается в него своим телом, давая почувствовать своё возбуждение, прикусив губу от такого сильного желания, которое так редко его настигает. Редко, потому что только рядом с ним. С ним и точка. Минхо сильнее кусает нежную шею, рыча и вдавливая Джисона с новой силой, получая на это лишь тихие стоны и шипение. Его мальчик. Его, блять, мальчик. Его взгляд проникает в каждый участок на теле, в каждый его миллиметр, в каждую клетку, растекаясь вместе с возбуждением и лёгким волнением. Его руки горячие, ловкие, быстрые, готовые довести до пика за несколько минут. Джисон тихо мычит от того, как же его заводят его длинные тонкие пальцы, которые постепенно оказываются в нём. Сначала один, через секунду другой. Он не жалеет и не собирается смиловаться. —Минхо.. -с уст срывается одобрительный стон, но ему только это и нужно. Он резко разворачивает Джисона к себе, наслаждаясь выражением его лица, что не скрывало удовольствие и долю желания. Его движения плавные, тягучие, иногда несдержанные и слишком резкие, заставляющие хныкать и хвататься за его плечи, умоляя перестать. Какая красота. —Что говоришь? -Минхо трудом сохраняет спокойствие, не останавливаясь, лишь иногда покусывая такие сладкие губы и зализывая слишком сильные укусы, от которых на губах появляются капельки крови. —Минхо.. -Джисон говорит чуть громче, а после с его губ срывается визг от того, что тот легонько, но неожиданно шлепает его по бедру. Заслужил. —Так уже лучше, -Минхо словно издевается, собираясь быть просто наблюдателем. Джисон с интересом наблюдает за тем, как Минхо пытается справиться со штанами, иногда специально сильнее насаживаясь на его пальцы, чтобы заставить гореть, забыть о человечности и нежности, напомнить о том, кто он и на что способен. —Если ты не прекратишь, на тебя свалятся все книги, -Минхо стискивает зубы, грозно смотря на него помутневшим от желания взглядом. Он без лишних слов помогает ему с ширинкой, обезоружено поглядывая в его глаза, понимая, что вновь попал в сети, вновь стал заложником его рук, губ, тела. Когда последний фрагмент одежды, что составляла уникальный образ, падает на холодный пол, оставляя парня обнаженным, Джисон собирается спуститься чуть ниже, на что Минхо реагирует резко, хватая его за руки и останавливая. Джисон смотрит на него умоляющие несколько секунд, оставляя немую паузу, без прикосновений и поцелуев. —Прошу тебя, Минхо, -он шепчет одними губами, не давая возможности отказать. Минхо расслабляется, позволяя ему опуститься на колени, сгорая от ожидания, от желания, от нахлынувших чувств. Он ласково придерживает Джисона за подбородок, когда влажный, тёплый язык касается головки. Протяжный стон. На этот раз его. Джисон хмыкает, пуская небольшое количество вибраций по возбужденному органу, заставляя сходить с ума. Он бархатно стонет, когда Джисон нежно проходится ртом, поглаживая его бедро, и хватает его за шею, сильнее притягивая и рвано дыша. Почему же ты, блять, так хорош? Он лишь берет глубже. Ещё минута и становится слишком горячо, Минхо тянет Джисона за руку, что ласково лежит на его бедре, заставляя того подняться на ноги. Минхо, не медля, хватает его за талию, сильно сжимая и оставляя следы, разворачивает его спиной. —Можешь орать, но сегодня ты будешь полностью моим, -он рычит так громко и властно, как никогда. Он резко входит в расслабленное тело, заставляя Джисона вскрикнуть и вновь ухватиться руками за полки. Он сильнее сжимает его талию, прижимая ближе к себе и безжалостно входя полностью, срывая с губ парня рваные стоны. Ещё минута и темп становится совершенно не ждущим, грубым, резким, небрежным. Минхо не стесняется наклонять Джисона ниже, несмотря на его неудачные попытки удержаться крепче, он покрывает спину горячими, влажными поцелуями, не переставая двигаться и что-то неразборчиво мычать. Его голос вновь наполняется хрипотцой и бархат уходит куда-то в трахею, взгляд становится туманным. Минхо двигается ещё быстрее, заставляя Джисона кричать и извиваться, зная, что его тело ещё совсем не привыкло. Удовольствие граничит с болью. Ради него. Темп нарастает ещё сильнее, его лоб покрывается капельками пота, его тело горит и подчиняется ему. Минхо проводит дорожку поцелуев от затылка до позвоночника, жадно блуждая руками по телу, когда каждое его движение говорит о том, что он доходит до пика. Минхо утыкается носом в его макушку, сильнее удерживая в своих руках, чувствуя, как дрожит и пульсирует тело Джисона. Он держит его намного сильнее, не давая упасть. Резким толчком кончает, продолжая слабо двигаться и пытаясь привести дыхание в норму. Воздуха становится слишком мало. Мало на двоих. С полки падает очередная книга – «Портрет Дориана Грея», Оскар Уальд. То, что нужно. Поиск окончен. Джисон переводит взгляд на Минхо, зарываясь рукой в его волосы и легонько оттягивая, поглаживая. Больше всего он боится, что Минхо заплачет. Непонятно, откуда взялось такое чувство. —Пообещай, что ты никому не будешь принадлежать так, как мне, Сони. Его голос граничит между бархатом и хрипотцой, между болью и наслаждением, между сильной влюблённостью и чувством неизбежного.

***

—Джисон, ты чего такой помятый? -интересуется за ужином Чан. —Такое ощущение, будто ты не книгу читал, а расставлял их в алфавитном порядке. На кухне, за столом, сидят ещё несколько: Чанбин, доедает свою порцию, и Джисон уверен на все сто, что тот попросит ещё. Чонин, который продолжает гаденько ухмыляться и кидать неоднозначные взгляды в сторону Хана. Сынмин и Чан продолжают расставлять тарелки на стол, откладывая свою порцию на потом. Кого-то не хватает? —А где Хёнджин с Феликсом? -наконец спрашивает Джисон, поглядывая на друзей. —Они уже поели и ушли наверх, -с набитым ртом отвечает Чанбин, быстро теряя интерес к Джисону. —А.. Минхо где? —Тебе ли не знать? -Чан сдавленно улыбается, присаживаясь за стол. —Он прочитал тебе трактат о хорошем воспитании? —Какую книгу ты, кстати, читал? -будто случайно, для поддержания разговора спрашивает Чонин. Маленький засранец. —Портрет Дориана Грея, -уверенно парирует Джисон. —Правда, сложное произведение, о чём оно, не напомнишь? -Чонин всё никак не унимался. —Ну.. О портрете? Дориана Грея? -Джисон бесится. —У нас что викторина тупых вопросов? —У тебя засосы на шее, -уточняет Чан, но он не злится. —Когда ты уходил их не было. И твоя майка вывернута наизнанку. В следующий раз, когда спустишься в библиотеку, постарайся заострить внимание на чтение книг, хорошо? Джисон стыдливо опустил глаза в тарелку, ощущая на себе взгляды.

***

Хёнджин дразнил его почти каждый раз; он легко комментировал, как Феликс смотрел на него, как будто он украл все звезды ночного неба, как будто весь его мир был сосредоточен вокруг Хёнджина. —Ты выглядишь, как звёздочка, -сказал однажды Хёнджин, его ослепляющая улыбка украсила его прекрасное лицо. —Ты так меня любишь. —И ты это знаешь, -ответил Феликс с легкой улыбкой. —Я люблю тебя. С рукой Хёнджина, служащей подушкой Феликса, и руками Феликса на животе Хёнджина, он попросил его спеть для него еще раз - спеть песню, которую он спел в первый раз, когда Хван плакал в его руках. —Тебе нравится эта песня? -спросил Феликс. —Может быть, -ответил Хёнджин. —Или, может быть, мне просто нравится твой голос. Когда я наедине с тобой, ты заставляешь меня чувствовать, что я снова дома, - начал петь Феликс, и сердце Хёнджина начало трепетать. Когда я наедине с тобой, ты заставляешь меня чувствовать, что я снова цел. —Как бы далеко я ни был, я всегда буду любить тебя, -тихо запел Хёнджин. —Я всегда буду любить тебя. Какие бы слова я ни сказал, я всегда буду любить тебя