Звёзды в 3:05

На улице идёт дождь, а у Хёнджина кроме стареньких конверов ничего нет. Он достаёт из кармана телефон, который Чан так любезно одолжил ему. 7:49. —Вы, двое, -нарушает тишину Чанбин. —Выметайтесь из тачки, я обещал вернуть машину в восемь. Джисон, сидевший на заднем сиденье слишком громко фыркает. —Это машина Чана. —Вот именно, придурок, поэтому все очистки от орешков ты сейчас поднимешь с коврика и засунешь в карман, -Чанбин хмурится, смотря в зеркало заднего вида. —Проваливайте я говорю. —Ты заберёшь нас после уроков? -уточняет Хёнджин, перед тем как открыть дверь. Джисон, который вышел из машины раньше друга, подходит к водительской двери, дышит на стекло от чего то быстро потеет и рисует сердечко. —Эй, Хван, -кричит Со в догонку, пока тот не хлопнул дверью. —Передай белке, что он будет вылизывать эту тачку своим длинным языком, если не перестанет выёбываться, -Хёнджин салютует ему рукой. —Удачи. Джисон стоит рядом, показывая в след уезжающей BMW средний палец. Хёнджин морщится от неприятной мороси, что оседает на щеках и носу. Оба дожидаются, пока машина скроется за поворотом. —Ну что? Валим? -Джисон достаёт из кармана пачку сигарет, вынимая одну. —Может подождём ещё пару минут? Вдруг он за углом остановился? Хёнджин смотрит на Джисона, у которого никак не получалось подкуриться. Он цокает языком и отбирает зажигалку. Как жалко. Достаёт из пачки ещё одну сигарету, подкуривается, кидает зажигалку в упаковку и запихивает в задний карман джинс. Джисон бьёт его в плечо, привлекая внимание. Хёнджин подходит ближе, подносит сигарету к чужой, раскуривая, выпуская едкий густой дым прямо в глаза. —Мог бы не выёбываться и подкурить меня зажигалкой, -бубнит Джисон, следуя за другом в противоположную от школы сторону. Хёнджин разворачивается к нему лицом на несколько секунд, отнимает сигарету прямо изо рта и идёт дальше, уже не пытаясь обходить лужи. Всё равно ноги сырые. —Мог бы не выёбываться, а просто курить, -парирует Хван, пресекая жалкие попытки Джисона вернуть свою сигарету. —Куда мы пойдём? Хёнджин наконец отдает ему сигарету, останавливаясь на пешеходном переходе. —Помнишь Уёна из параллельного класса? -в ответ утвердительный кивок. —Идём к нему в общагу. —Так это же в другой стороне? —Ну мы же не можем прийти в гости с пустыми руками, верно? -Джисон гаденько ухмыляется, подхватывая друга за руку. —Мы можем сходить в магазин, который рядом с шарагой. Зачем нам переходить дорогу? —Ну ты совсем тупой? У тебя деньги есть? -загорается зеленый свет, и Джисон тащит Хёнджина за собой. —Вот и у меня нет. Ты бы ещё в торговый центр нас потащил. —Блять, с тобой разговаривать невозможно, -злится Хван, выдёргивая свою руку. —Нельзя было сразу сказать, что идём в круглосуточный, и не выёбываться? —Смотри, чтоб у тебя язык на штангу не намотался, а то распизделся, -парирует он, вновь беря Хёнджина за руку, переплетая пальцы. Обычное дело. —Кусок дерьма. —Сходи на хуй —Только после тебя, блять —Да заткнись ты уже, не понимаю я что ты там вякаешь —Ууу, блять, смотри чтоб пена изо рта не пошла

***

—Ч-ч-чёрт!.. Ну почему я снова.. Проставляюсь?.. -Джисон скатился с дивана в гостиной, недовольно застонав. —Я твой друг, в конце концов! —Тогда ты тем более мне должен, -Уён невозмутимо пожал плечами, чем заслужил смешки Сана и Хёнджина, сидящих на полу. —Следующая раздача будет на выпивку! Проигравший покупает ящик, нет – три! – джина! -Сан, выхватив у Джисона колоду карт, перемешал её в несколько быстрых движений и начал раздавать, —А тот, кто первым выложит карты, снимет первую пробу! —Ни у кого нет ощущения, что мы будто попали в рай? Сами посудите – деньги, красивые девушки, алкоголь рекой. Черт, почему я не узнал о вас раньше, ребят? - компания захихикала, и лишь Хёнджин, вскочив с тихим ругательством, заметался по комнате. —Что такое, золотце? -Джисон, который, наконец, нашел в себе силы на то, чтобы подняться с пола, теперь наблюдал за передвижениями Хвана по комнате, но уже через минуту почувствовал сильное головокружение. —Мне Феликс уже двенадцатый раз звонит. Мы должны были вернуться домой четыре часа назад, Сон, -тараторит Хёнджин, то и дело поглядывая на вибрирующий гаджет. Экран тухнет. —Готов поспорить, наш грозный учитель накажет своего лучшего ученика! -Джисон, подмигнув другу, развалился на ковре и, потягивая сидр, продолжил наблюдать за покерной партией, пока Уён не остановился. —Джисон, -зовёт он приятеля, пытаясь обратить внимание на себя. —Ты торчишь мне желание.. —Давай.. добивай меня.. пьяного, безработного, бедного студента.. -Хан симулянт. И если бы не его низкий балл в школе, то он обязательно попал бы в театральный кружок. Просто не срослось. —Джи, пошли домой, -пытается предупредить его Хёнджин. Он же обещал Феликсу.. —Я хочу, чтобы, вы, ребята... Поцеловались, -наконец говорит Уён, откидываясь корпусом назад, наблюдая за реакцией. —Чего бля? -следует истерический смешок Хёнджина, который по прежнему стоял у двери. —А на хуй сходить ты не хочешь? У нас, если что, парни есть. —И гордость, -не так уверенно, как хотелось бы, поддержал друга Джисон. —Ладно-ладно, -Уён замахал руками, вновь подсаживаясь ближе. —Чтоб у вас был стимул.. -он обводит глазами комнату, останавливаясь на ящике с алкоголем. —Вся эта алкашка ваша, если вы конечно... —К чёрту гордость, к чёрту парня твоего сопливого, вонючего, Джинни, иди сюда. Джисон слишком резво подорвался с насиженного места, уронив, к счастью, пустую бутылку сидра на ковёр. Схватил Хёнджина за руку, больно толкая обратно на кровать. Уён активно хлопает в ладоши, Сан заливается громким смехом, подбадривая, раззадоривая, пугая тем самым Хвана. Он замечает, как дрожит его тело, как трясутся руки, какими ватными начинают становиться его ноги. Боже, да он и впрямь боится. Этот страх образовывает тонкую линию. Такая же тонкая грань, как и у любви с ненавистью, как и у теплоты с холодом. —Я выбью тебе зубы, -предупреждает Хёнджин, пытаясь скинуть Джисона со своих бёдер. —Тогда мне придётся поискать хорошего зубного, -слова путаются, потому что тело покрывается мурашками, а сердце будто пытается пробить грудную клетку. Джисон молча целует губы напротив, не скрывая своего желания. Удивительно. Тянет на себя, не разрывая поцелуя. Язык изучает тёплый рот, несмотря на то, что дышать становится труднее. Он чувствует его губы, его руки, которые смирно лежат под его коленями. Впервые такой послушный. Хёнджин не отвечает. Поцелуи выходят односторонними. Он отчётливо чувствует насколько сухие губы у Джисона, он насчитал три ранки на них. От него сильно пахнет яблочным сидром и сигаретами с ментолом. Холодный язык и последние секунды выдержки. Обратный отсчёт. Хёнджин чувствует металлический привкус во рту. Обветренные губы, ранки на которых только-только начали затягиваться, вновь кровоточили. Пять. Он слёзно клялся Феликсу, что больше не подведёт его. Четыре. Он обещал Чану больше не попадаться так глупо. Три. Джисон заверял его, что они посидят всего один урок и вернуться в школу. Два. Его снова использовали. Один. Он толкает Джисона так сильно, что тот падает на пол, ударяясь копчиком о бутылку, которую сам же ранее и уронил. Хёнджин преодолевает расстояние от дивана до входной двери в четыре шага. Где-то далеко сверкали огни большого города, но перед глазами внезапно возникла пелена, и различить силуэты домов не представлялось возможным. Хёнджин сдался. Дороги сырые. Бесконечное количество луж. И по прежнему сырые старые конверсы Хёнджина. Он шёл не разбирая дороги. Он просто дойдёт до перекрёстка, вызовет такси и уедет домой. К Феликсу. Он слышит быстрые шаги позади, с каждой секундой нагоняющие его. Нет-нет-нет. К чёрту его. —Блять, Хван, -кричит из-за спины Джисон, паралелльно гремя стеклянными бутылками. —Подожди меня, блять, -он попытался одёрнуть Хёнджина за рукав толстовки. —Да что с тобой?! Хёнджин развернулся слишком резко из-за чего Джисон ударил его деревянным ящиком. —Шлюха ты продажная, -сквозь сжатые челюсти, чётко проговаривает Хван. Несчастная коробка летит на асфальт. Бутылки разбиваются так громко, что звук раздаётся эхом в черепной коробке. —Да ты за это пойло ебливое... Хёнджин не договаривает. Ударяет Джисона кулаком по лицу, рассекая кольцом губу. Ещё удар и Хан падает на спину. За ним ещё один прилетает по рёбрам, отчего тот заходится в кашле, не имея возможности вдохнуть. Старые конвера Хёнджина вот-вот развалятся, но он продолжает наносить удары по ногам и спине, пока сам не валится рядом, не чувствуя собственных пальцев ног. —Терпеть тебя не могу.. Какое же ты тупое существо, -слова улетают высоко-высоко в тёмное небо. —Ты мне походу ногу сломал, баран, блять, -шипит Джисон, кое-как скрючиваясь, чтобы потрогать больное место. —Ой, блять, -Хёнджин закатывает глаза, садясь на корточки рядом с ним, наблюдая, как тот морщит лицо от боли. —Не мог я тебе там нихуя сломать. Просто ушиб сильный. —Ну и хер ли ты палишь сидишь, вызывай такси, я сам не дойду, -огрызается Джисон, поднимаясь на локтях. Хёнджин же продолжает сидеть не предпринимая никаких попыток достать телефон из кармана. —Ну и чего ты ждёшь? Силой мысли пытаешь номер набрать? —У меня телефон сел. —Ещё лучше.. Тогда поймай такси. —У меня все деньги на карте были. —И кто тут из нас тупое существо, -Джисон вытирает ободранную об асфальт ладонь, чтобы вытереть кровь с подбородка. —Ладно, слушай... Я хочу извиниться за.. Этот поцелуй. Ты прав, я не должен был, но я никому не скажу, обещаю. Всё что произошло останется между нами. И ты имеешь полное право ненавидеть меня. Что угодно.. —Я понесу тебя на спине. —Чего? —Ничего, блин. Поднимайся, придурок.

***

—Что-то мне не хочется идти туда, -честно признаётся Джисон, стоя на пороге дома. —Как я выгляжу? —Отвратительно, -в том ему отвечает Хёнджин, придерживая друга за талию. —Чан сто процентов будет нас пытать. Просто говори правду. Кроме.. —Я помню-помню, не тупой. Ты мне в который раз уже это повторяешь. —Ну, так может, мне приходится повторять по несколько раз, потому что ты ту.. Дверь открывается слишком резко, отчего Хёнджин мгновенно замолкает, а Джисон дергается сильнее, чем требовалось, заваливаясь корпусом назад. Чонин стоит в дверях и не знает что делать или говорить. Он молча делает несколько шагов назад, чтобы пропустить ребят. Джисон, прихрамывая на правую ногу, держится за толстовку друга, отчего та уже растянулась и сильно помялась. —Мамочки.. -Феликс, до этого листавший ютуб, роняет телефон на пол, закрывая рот руками. —Что.. с вами... что? —Что с вами случилось? -достаточно спокойно спросил Чан, глаза которого продолжали метаться от одного к другому. —На вас напали? Вы с кем-то подрались? Что произошло? —Где вы двое были? -Минхо подошёл ближе, помогая Джисону сесть на диван, предварительно освободив место. —Телефон, блять. Вы знаете что это такое и как им пользоваться? —Парни, мы звонили вам пять часов подряд, -подал голос Чонин, виновато смотря на Хёнджина. —Я.. Мы очень переживали. —Я искал вас по району почти час, -не удержался Чанбин. —Знаете сколько бензина я потратил? Вас можно хоть о чём-то попросить? Хёнджин по прежнему стоит посредине комнаты, переминаясь с одной ноги на другую. Стыдно. Безумно стыдно смотреть им в глаза, поэтому он продолжает рассматривать Джисона. На левой ноге у него развязаны шнурки, второй кроссовок местами испачкан глиной. Джинсы сырые, грязные от дождя и песка, ещё и дыра на коленке значительно больше, чем задумывалось производителями. Белая футболка местами покрыта кровью, а правое плечо и вовсе разошлось по швам. Подбородок и щёки перепачканы уже запёкшейся кровью, нижняя губа неестественно пухлая, черный карандаш под глазами размазался, оставляя за собой подтеки, которые больше походят на синяки. Синие волосы сырые и спутавшиеся. А в глазах по прежнему читается вина и раскаяние. Так по-детски. —Джинни.. -Феликс подкрался незаметно, тихо. Хотя, скорее всего, дело лишь в невнимательности самого Хвана. Он зарывается руками в чужие волосы, тянет на себя, и выходит немного грубо, обнимает. А у Хёнджина перед глазами комната в общаге, Джисон на его коленях и крики на заднем фоне. —Сядь, пожалуйста. Я вытру грязь с твоего лица. —Феликс, не нужно, -имя режет язык, проникает куда-то в черепную коробку и продолжает биться набатом. Феликс. —Я схожу в душ.. Немного позже. —Вы были сегодня в школе? -спрашивает Чан, пытаясь совладать с мыслями. Ответа не последовало. —Хорошо, если вы не хотите гово.. —Мы сходили на три урока, -перебил его Джисон, мельком смотря на Хёнджина, призывая поддержать диалог. —Но мы ушли с математики и физры. —Это двенадцать часов, -рассуждал Чан. —Где вы были с двенадцати до пяти? —Мы пошли к Уёну в общагу, -наконец добавил Хёнджин. —Чанбин знает его. —Опережу последующие вопросы, -Джисон откидывается на спинку дивана, прикрывая глаза. Всё же тело болит. Что ж, заслужил. —Мы не употребляли, не курили травку, не пихали таблетки по этажам. Выпили по бутылочке, поиграли в настолки, заказали еды и разошлись. —Что? Прям чистенькие? -Минхо попытался заглянуть в глаза Хвану, но Феликс лишь притянул того ближе к себе, мотая головой. Они не врали. Ну почти. —Не веришь? -Джисон аж оживился. —Мы можем и анализы сдать, если вы мне не верите на слово. Зуб даю. —Так и без зубов недолго остаться, --хмыкает где-то сбоку Чанбин. —Ладно, допустим, -Чан устало прикрывает ладонями лицо. —Что с вами произошло? —А что с нами произошло? —Джисон, блять, не зли меня.. -на выдохе стонет старший. —Небольшая потасовка, -жмёт плечами Хан. —Мы же подростки, знаешь.. —Я избил его. —Джинни? -Феликс непонимающе смотрит в ответ, сильнее сжимая плечи Хёнджина. Следы от его ногтей вновь украсят его кожу. —Я не хочу ничего говорить по этому поводу, -продолжает Хван, поднимаясь со своего места. Ему срочно нужно в душ. —Просто не сошлись мнениями, но, всё в порядке. Да, Джисон? Ты же не злишься на меня? ‐Джисон в ответ лишь кивает головой не в силах шевелить губами. —Рад, что мы всё выяснили, -Чан проводил Хёнджина глазами, пока тот не скрылся на лестнице, а затем перевёл взгляд на Хана. —Сынмин, скорее всего уже спит, но, зайдите к нему, когда приведёте себя в порядок. Он обработает раны и проверит ваше состояние в целом. —Не нужно его будить, -Джисон еле-еле поднялся с дивана, тут же хватаясь на плечи Чана. —Тут максимум йодом пройтись, я сам справлюсь. —Слушай, Джи. Я не буду больше брать с вас обещаний, потому что... Это не имеет смысла. Но, я всё же считаю, что зачинщиком подобной херни являешься ты, а не Хёнджин. Просто не утаскивай его за собой, ладно? —А у него своей башки нет что ли? -огрызается Джисон. —Почему ты считаешь меня виноватым? —Да потому что ты виноват, -вмешивается Чанбин. —Наркотики, алкоголь, сигареты, травка, притоны – это всё твоя стихия, но, точно не его. А тебе просто скучно заниматься этим одному, вот и подбиваешь Хёнджина с собой. —Джисон, не обижайся, -Феликс виновато посмотрел на друга. —Просто, они хотели сказать, что ты оказываешь на Джинни.. влияние и.. иногда не самое лучшее. —Так ты следи за своим парнем лучше, может от него и проблем меньше будет, -Минхо презрительно смотрит в ответ, придерживая Джисона. —А ты следи за своим парнем, и жить всем легче станет. Надрессируй, -Чонин кривит губы, смотря на Минхо снизу вверх. Он не даст говорить гадости про Хёнджина. —Ты по моему забыл как со старшими общаться надо. Кажется, Чан и твою дрессировку забросил. —Скройтесь с глаз моих, -Чан вновь начинает закипать, прикрывая глаза и делая несколько вдохов. —Чтоб я до утра никого из вас больше не видел и не слышал. А о том кто с кем и как должен разговаривать мы поговорим завтра.

***

В комнате, которую освещал лишь огонёк тлеющей сигареты, раздавался приглушённый голос Бруно Марса, рассказывающий историю неразделённой любви. Хёнджин, лежащий прямо поверх покрывала без футболки, чуть покачивал головой в такт струнным инструментам, глубоко затягиваясь и выпуская дым небольшими колечками. Поднимаясь к потолку комнаты, они рассеивались, окутывая комнату пряным ароматом. Он поднялся с постели и включил настольную лампу. Прищурившись от яркого света, подошел к зеркалу. Из отражения на него смотрел высокий парень с жесткими, даже несколько отталкивающими, чертами лица. Густые брови; крупный нос искривился от множества переломов; пухлые алые губы. Высокие скулы, жёсткая линия челюсти. Густые тёмные волосы зачёсаны назад, открывая лоб. От брови тянулась тонкая ниточка шрама, теряясь где-то в волосах, рубец чуть шире пересекал поперёк горла. Пальцы сами неосознанно коснулись отметины, и Хван тихо зашипел от нахлынувших эмоций. Пальцы скользнули ниже. Весь торс будто был холстом для произведения сумасшедшего художника – пулевые ранения, следы от удачных и не очень операций, но больше всего следов от острых, как бритва, лезвий. Тонкие, широкие, кривые.. Они переплетались друг с другом в замысловатые символы, и складывалось ощущение, что тело было собрано из множества кусочков, как лоскутное одеяло. Быть может, он был бы даже красив – бледная, будто мрамор, кожа, поджарое тело с хорошо развитой мускулатурой, широкие плечи и сильные руки, аккуратные ладони с длинными пальцами и синими венами на тыльной стороне, но это.. Каждый шрам, каждая отметина оставляла глубокую борозду где-то внутри. Он понимал, что не может вызвать ничего, кроме отвращения. От размышлений его отвлёк настойчивый стук в дверь. Хёнджин схватил толстовку с пола, наспех надевая её, путаясь в рукавах. Стук всё повторялся и повторялся, раздражая с каждым ударом костяшек о дерево сильнее. —Сон, какого хера, -ругался Хван, затаскивая друга в комнату. —Почти полночь, все спят, а ты решил обеспечить им музыкальное сопровождение? —Я хочу поговорить, -Джисон уселся на край кровати. Хёнджин же в свою очередь встал напротив, выжидающе смотря в ответ. —Ты считаешь, что я плохо влияю на тебя? Считаешь меня херовым другом? Обузой? Ненужным грузом? —Что? -Хёнджин сводит брови, понимая, насколько абсурдно звучат его вопросы. —Нет, я так не считаю. С чего ты это взял? —Ты считаешь, что я оказываю давление на тебя? —Какое к чёрту давление? Блять.. Нет. Никакого давления. Я могу спокойно отказать тебе, если чего-то не хочу. В чём проблема, Сон? —Проблема в том, что все они считают иначе. —Тебя это беспокоит? -Хёнджин тут же хочет ударить себя по губам. Очевидно, что его это беспокоит раз он говорит об этом. Чёрт. —Слушай, ты действительно без тормозов. Взбалмошный, гиперактивный, но.. я не думаю, что это делает тебя плохим человеком. Каждый может расценивать чужие поступки по мере собственных установленных рамок и моральных принципов, понимаешь? Кто-то слишком строг к себе, а кто-то позволяет больше, чем того требует ситуация. Джисон кусает и без того опухшие губы, продолжая сдирать кожу зубами. Глаза на мокром месте, а сердце бьется слишком медленно и больно. —Мне кажется, что.. ты нравишься мне, но не как друг, -губы складываются в тонкую линию, а Джисону хочется провалиться сквозь эту блядскую кровать. Он действительно сказал это? Хёнджин громко вздыхает, присаживаясь на корточки перед другом, устраивая ладони и голову на чужих коленях. —Мне кажется, что ты ошибаешься, -спокойно отвечает Хван, укладывая руку Джисона на голову, а тот в свою очередь неуверенно начинает перебирать волосы. —Я думаю, что твои чувства исключительно дружеские, и я уверен, что ты искреннен со мной. Просто.. ты чувствуешь от меня ответные чувства, и я не скрываю, я действительно люблю тебя, но как друга, как.. брата. Ты просто хочешь, чтобы тебя любили так же трепетно и искренне в ответ. —Минхо, он.. —Минхо любит тебя по своему. Даже если он говорит, что ненавидит тебя, поверь, он будет первым кто бросится к тебе на помощь. Тебе удобнее думать, что ты любишь меня, потому что так проще. Но от этого не легче, правда? —Подумать не мог, что приду плакаться тебе ночью, -Джисон слегка тянет Хёнджина за волосы, толкая назад, отчего тот приземляется на спину и хохочет. —Я сейчас подумал о том, что мы можем всё изменить. В том плане, что.. мы можем вновь добиться доверия остальных, взять себя в руки, знаешь? Я был бы не против снова начать заниматься музыкой. Пока ты втирал мне свою речь у меня всплыло пару строчек. —Нужно поговорить с Чаном об этом. По моему, они по прежнему ездят в студию с Чанбином. —Что на счёт тебя? —Я думаю, что, я мог бы восстановиться в хореографическом. Последнее время у меня заела одна песня, я бы хотел попрактиковаться. Целый мешок сомнений за спиной, но они выиграют в той войне, о которой никому не говорят.

you and me we are not the same

im a sinner you are a saint