Violet

— Будь с ним бережен, мальчик — гений. Рудольф даже не смотрит на него, только на племянника, в котором, со всем уважением к авторитету старика, невозможно заподозрить и тени гениальности. С виду Майкрофт Холмс, которому его дядя прочит блестящую карьеру в государственном аппарате Англии, походит на плюшевого медвежонка тридцатых годов со светлыми, пронзительными, почти живыми глазами-стёклышками. Высокий и плотный, с розовым круглым лицом, нелепо зализанными медными кудрями и холёными руками — «ничего тяжелее ложки всю жизнь не держал», — он производит впечатление мягкости даже в строгом костюме, придающем его фигуре хоть какие-то углы (чёткие плечи), и выделяющем прямые (длинные руки и ноги). Со своего места Джер не может точно рассмотреть, но он уверен, что и веснушки у Майкрофта Холмса непременно есть, иначе образ идеальной нелепости был бы неполон. — Я не буду нянькой твоему протеже, — отвечает он так же — смотря не на собеседника и даже не на Майкрофта Холмса, на него Джерард насмотрелся на год вперёд, а в пространство перед собой. — Ну а кто же тогда будет, Джер? — Мне почём знать?! Найдите кого-то ещё! — хмыкает он себе под нос. Майкрофт Холмс не его проблема сейчас и никогда не станет его проблемой в будущем. С него достаточно Холмсов: одной Эвр, пусть та и под замком, более чем достаточно. Точка. — Я уже нашёл. Тебя, Джерри. — Джер всем телом чувствует на себе пристальный искрящийся взгляд Рудольфа Холмса, а перед глазами — эту его наивно-глуповатую, располагающую, от уха до уха, улыбочку. — Ты сам знаешь, сколько мне задолжал. И задолжаешь ещё больше. Врачи дают мне максимум полгода, а у нас ещё столько работы… Последняя фраза вновь сказана в пустоту и по ощущениям это схоже с тем, как если бы акула, пожевав немного, выплюнула тебя из пасти, внезапно передумав завтракать. — Стало быть, это всё же предложение, а не ультиматум, и ты намерен закончить со мной до своей кончины. И так было понятно, что ему, не окончившему даже замшелого колледжа, нечего делать на церемонии посвящения первокурсников Оксфорда, но стоило получить приглашение от старика Холмса и он согласился поприсутствовать — не смог противостоять разыгравшемуся любопытству. И теперь был крайне разочарован тем, что довелось увидеть. Картину скрашивало разве что предложение Холмса довести работу над ним до логического завершения, хотя… Даже с его нынешним положением забраться повыше будет не так уж и сложно. Конечно, это займёт больше, чем полгода… — Учитывая, что, чтобы разрушить твою жизнь, мне не понадобится и месяца, приятно слышать от тебя формулировку «предложение». — И всё же, даже когда ты закончишь со мной, со всеми ресурсами, что ты мне дашь, я не смогу сделать из него королеву Англии. — Этого и не нужно. Его мозги всегда будут востребованы, тебе нужно лишь проследить, чтобы его не задвинули на задние роли, ну и… — Джерард и сам понимал, что во всём этом должен был быть какой-то подвох, кроме исключительно уморительного для любой руководящей должности типажа племянничка. — Мальчик слишком чувствителен, и его брат может стать проблемой. — Я не собираюсь участвовать в убийстве ваших родственников, уж извините, — поджал губы Джер, в первый раз за весь разговор посмотрев на мужчину слева от себя. Рудольф Холмс едва доходил ему до плеча, зализывал редкие серые волосы через лысину и сложением походил на зефирного человека, затянутого в баснословно дорогой и потому ещё более нелепо на нём выглядящий отрез твида. И всё это был лишь тщательно спланированный «безобидный» образ — кто-кто, а Джерард Ройс прекрасно представлял себе, насколько влиятелен и опасен этот с виду абсолютно безобидный клоун. — Конечно, ты не будешь участвовать ни в чём подобном, что за вздор?! Ты просто проследишь за тем, чтобы Шерлок не разрушил его карьеру. Может, именно из-за этого их сходства, абсолютно не отражающего суть, и внешней безобидности старик Холмс видел своим преемником именно Майкрофта? Впрочем, это не та догадка, что он готов озвучить при Рудольфе… — А что насчёт Эвр? — вопрос прозвучал скорее чтобы просто заполнить давящую тишину. Он и так знает ответ. — Эвр была в списке твоих обязанностей ещё до того, как мы начали этот разговор… Оу, ясно. Всего-то и нужно, что приглядеть за тремя Холмсами, когда их дорогого дядюшки не станет, а взамен ему предлагают… Что ж, с такой долей ответственности это должна быть очень хорошая сделка, чтобы он согласился…

+++

Старый разговор всплыл в памяти абсолютно некстати, когда Джер привычно запаковывал себя в новенький, сшитый на заказ, костюм, готовясь к очередному скучному вечеру. Майкрофт Холмс. Его пожизненная ответственность, проведшая, как и положено всем медведям, даже плюшевым, в спячке полжизни, стал выходить в свет. Иначе говоря, обзавёлся достаточным весом для приглашений на подобные вечера, чем и дал о себе знать. Или, точнее, напомнил о своём существовании. Добрый дядюшка Руди последовал прогнозу врачей и отдал богу душу ровно спустя полгода после того злополучного разговора, задержавшись лишь на неделю дольше положенного, не иначе как чтобы во всех красках обрисовать Джеру на смертном одре глубину и прочность цепей, которыми отныне он будет связан со всеми младшими Холмсами минимум до конца их жизни, если планирует прожить не меньше. Но все угрозы и пугающие перспективы практически забылись за те четыре года, что его главный подопечный провёл в университете. Пока этот плюшевый Холмс учился, жизнь Джера и правда казалась подарком свыше. Идеальная посещаемость, идеальные оценки, призовые места везде, где Холмс заявлял своё участие, бессчётное множество отмеченных по заслугам проектов и докладов в основном по темам политологии, администрирования и управления. Каждую из работ он прочитал лично, чтобы хоть немного отделаться от этого вплавившегося в него после первой встречи образа нелепого тюфяка, и был немало впечатлён, даже если это мало помогло и образ всё такой же чёткой картинкой стоял перед глазами. Ни одного даже мало-мальского нарушения за всё время учёбы! — как провести четыре года в колледже скучнее, сложно представить… Ещё сложнее было понять, почему на фоне блестящих конкурсных работ и личных проектов Майкрофт Холмс предпочёл «быть как все», вместо того чтобы закончить обучение года за два максимум. Впрочем, на это обстоятельство Джер не жаловался. Он привык получать сухие отчёты раз в неделю, рассказывающие исключительно о блестящих успехах своего подопечного, и считал, что справляется с поставленной Холмсом задачей отлично. Пока всё шло как по маслу, Рудольфу незачем было протягивать свои длинные руки с пухлыми, разбитыми артритом пальцами, к его шее прямо из могилы, игнорируя непреложный факт собственной смерти. Майкрофт окончил Оксфорд с титулом одного из лучших выпускников своего века, и с такими результатами и именем, пусть и скоропостижно почившего, дядюшки в родословной, не понадобилось даже его протекции, чтобы мальчишка получил место в министерстве. Да, он оказался всего лишь одним из младших помощников министра юстиции, но все ведь с чего-то начинали? И вот, спустя какие-то четыре месяца службы, Майкрофт Холмс стал появляться на публике и это послужило сигналом отложить красивые отчёты на полку и взяться за него по полной, заставило Джера усилить слежку за мальчишкой настолько, чтобы исключить даже призрачную вероятность попасть под удар стараниями старшего из младших Холмсов. Стоило признать, чтобы найти хоть что-то компрометирующее, пришлось попотеть, и эта осторожность делала Майкрофту честь, но тот единственный промах, что оказался на руках у Джерарда в итоге… Чёрт, если только он прав, а он уверен на девяносто девять и девять, что, мать его, прав, Рудольф и понятия не имел, насколько «чувствителен» его мальчик и какой проблемой на самом деле является Шерлок Холмс! И даже если это не укладывалось в голове, факты — а именно те редкие и так тщательно скрываемые Майкрофтом ото всех (что в случае с Джером и его методами не играло никакой роли) встречи с… юношами. В которых, просматривая фото, он безошибочно уловил очень тонкие… ноты сходства — не точное попадание в мишень, видимое всем, а именно мелкую дробь, высекающую что-то, главное, практически незаметное постороннему… Он не знает, что делать с этой абсолютно очевидной загадкой. Но жить, и жить хорошо, ему хочется, а значит, придётся найти какой-то выход. Как, боже, ну как настолько идеальный подопечный всего за пару месяцев умудрился стать настоящей головной болью?! +++ — Ты ошибаешься, если думаешь, что простые смертные неспособны найти закономерность между тем, как выглядит твой младший брат и как выглядят шлюхи, которых ты снимаешь. Продолжишь быть столь же беспечен, и рано или поздно даже самые тупые сложат два и два, мистер Холмс. И о едва начавшейся карьере придётся забыть. Всё это Джерард вкрадчиво и доверительно практически шепчет на краснеющее от его слов аккуратное ухо, «совершенно случайно» оказавшись за Холмсом в небольшой группе гостей, наблюдающих за танцами в укрытии из мраморных колонн и тяжёлого пурпурного бархата. Эффектное появление — один из приёмов, что он перенял у Рудольфа Холмса в совершенстве — Майкрофт даже не оборачивается, только лишь цепенеет, ведь вокруг слишком много людей, что могли услышать. Настолько однозначная реакция вызывает досаду, подтверждая и без того нерадужные предположения. — Потанцуйте со мной, — Джер обходит Майкрофта, давая возможность посмотреть на того, кто раскопал его самый страшный секрет и вот так, походя, треплется о нём в зале, полном министерских служащих. — Ну же, Майкрофт. Я не последний человек, вам пойдёт на пользу, если вас увидят рядом со мной, — он белозубо улыбается и ловит на себе несколько посторонних взглядов, прекрасно зная, что представляет собой сейчас сгусток энергии и притягательного обаяния. Мальчишка, однако, хоть и смотрит на него внимательно, но без особого интереса: ни по его лицу, ни по глазам абсолютно невозможно прочесть, что у него на уме — потрясающее владение собой! Момент слабости прошёл, будто не было, и его место заняло флегматичное спокойствие. Майкрофт Холмс кажется ему тихим, с недвижимой блестящей гладью тёмной воды, озером, в непроглядной глубине которого делят скудную пищу монстры, что должны были полностью вымереть уже как пару-тройку тысяч лет назад. — Представьтесь, — голос так же звучит спокойно, единственное, чуть тише комфортного и приходится «вслушиваться» — стандартный приём, присущий всем хорошим дипломатам и ораторам. — Будет сложно ссылаться на наше знакомство, если вы не назовёте своего имени. — Джерард Ройс, — лёгкий формальный поклон и фирменная улыбка уступают место поджатым губам и вздоху, намекающему, что его терпение не бесконечно, но Майкрофт лишь продолжает сверлить его глазами, ожидая, видимо, что он, как положено, раскроет ещё и свою должность. — Консультант по финансам и инвестициям. — Ясно. Мне представляться, думаю, излишне, — он ставит свой бокал с шампанским, из которого и глотка не сделал, на столик с закусками и делает шаг в его сторону. — Полагаю, вы поведёте? — Естественно, — хмыкает Джер себе под нос, подставляя локоть, на который чужая ладонь ложится так естественно, будто они делают это не в первый раз. Джер ведёт Майкрофта под руку в центр зала, ближе к уже танцующим парам, думая, что, несмотря на изрядную долю занудства, пока этот Холмс его, пожалуй, забавляет.

+++

Уже на первом круге вальса выясняется, что способности Майкрофта Холмса в танцах так же исключительны, как и во всём, за что бы тот ни брался. Джер не особо задумывался о навыках Холмса, когда позвал танцевать, но теперь очевидно, что спонтанное решение было верным. Майкрофта не нужно было «вести», ему не требовалось подсказывать, меньше минуты у Холмса заняло выучить его манеру двигаться и теперь он просто следовал своей партии, безошибочно подстраиваясь и создавая ощущение наработанной слаженности и лёгкости. Проблема могла обнаружиться лишь в слабоватой физической подготовке, но Джерард не планировал унизить юного Холмса перед толпой его коллег, как и доводить до полного изнеможения, а значит, повода для волнения не было ни у одного из них. — Готов спорить, Майкрофт, на следующем приёме за вами очередь выстроится, — танцы, тем более с настолько хорошим партнёром, его расслабляют, поэтому Джер позволяет себе немного пофлиртовать с этим воплощением серьёзности, ловя в ответ взгляд, кажется, с каплей недоумения? — Вы идеальны, — поясняет он, с тёплым смешком заглядывая в лицо мальчишке, одновременно сжимая его руку в своей. — Потрудитесь обратить внимание на окружающих, все смотрят только на вас, потому что давно в курсе, что я не слишком хороший танцор. Джер ловит чуть потеплевшие скулы и быстрое движение зрачков, выхватывающих из толпы устремлённые на них взгляды, а после слышит сдержанный вздох. — Кажется, вы считаете себя крайне умным человеком и при этом позволяете себе нести такую чушь… — Джерард лишь тихонько посмеивается, отмечая ещё больше краски на щеках и впервые за время танца отведённый в сторону взгляд. Какая скромность! Он никогда не замечал за Холмсами подобной скромности, но, в своём роде, это даже очаровательно… — «The violet in her greenwood bower, where birchen boughs with hazel mingle»… — его сбившееся дыхание и непонятно как пришедший на ум Вальтер Скотт словно обжигает кожу чужого уха, заставляя её пылать. И что он там говорил про прекрасное владение собой? — Чего вы хотите? — справившись с краской, так и не сбившись с шагу ни разу, Майкрофт, видимо, решает пойти напрямую, но Джер не видит причин менять направление. — Вас. — Вздор. — Позволь мне самому решить, вздор это или нет. К тому же, что ещё ты можешь мне предложить? Майкрофт кривит губы. — Даже если прямо сейчас я мало чем могу быть полезен, в будущем… — С моей работой нельзя быть уверенным, доживу ли я до следующего понедельника, Майкрофт. — Едва ли профессия финансового консультанта представляет высокие риски для жизни… — Не важно, что ты думаешь по поводу моей работы и рисков — в моём случае так оно и есть. И в этих обстоятельствах, получить тебя прямо сейчас кажется мне более заманчивым, чем получить какую-то услугу неизвестно когда. Ну так? — он выжидательно вздёргивает бровь. Обычная проверка границ. Он не утруждал себя этим почти пять лет, довольствуясь подробнейшей характеристикой, собранной перешедшими ему «по наследству» шпионами Рудольфа, но теперь критически важно было самому узнать, с кем он, всё же, имеет дело. Конечно, Майкрофт пошлёт его. И будет прав. Да и не то чтобы Джер на самом деле хочет затащить этого Холмса в свою постель, хотя стоит признать, что прошедшие с их первой встречи годы пошли тому на пользу. Мягкие черты всё ещё угадываются, но скорее потому что Джерард всё ещё видит тень прошлого поверх новой картинки. Но, если смотреть правде в глаза, тот Майкрофт Холмс, что танцует с ним сейчас, вырос вполне привлекательным молодым человеком. Так что, Майкрофт пошлёт его, а потом он, с помощью пары бокалов бренди, придумает альтернативу, которая свяжет их максимально крепко, но устроит обоих. Потому что он не готов отпускать человека с подобными интересами в свободное плавание, но, что важнее, он, как никто, понимает, насколько паршиво быть на крючке. Да и разве он угрожает Холмсу на самом деле?! Разве он заявляет, что в случае отказа растреплет всему министерству о его предпочтениях, или говорит, что превратит его жизнь в ад на земле? Он просто дал знать, что обладает некоей очень неудобной информацией и то, что с этим нужно считаться. Почти шесть лет Рудольф Холмс, образно выражаясь, — а впрочем, не каждый раз это было «образно», — держал заряженный пистолет у его виска, и теперь Джер прекрасно представляет, что отличает угрозу от предложения, условия которого можно пересмотреть. Даже если заставлять Майкрофта Холмса краснеть оказалось неожиданно увлекательным занятием, секс — далеко не единственный возможный вариант. И даже не лучший. По лицу его скользит прямой прощупывающий каждую морщинку взгляд, что в случае с Майкрофтом Холмсом можно, наверное, назвать «оценивающим», а потом он слышит тихое ровное: — Ладно. В смысле – «ладно»?! Не танцуй они сейчас — и он бы точно выдал своё изумление. — Но если вас что-то не устроит, вопрос будет закрыт тотчас же до того момента, пока я не смогу оказать вам действительно стоящую услугу, покрывающую ваше молчание. — По рукам, — просто отвечает он как раз, когда музыка стихает, вновь подставляя локоть, чтобы проводить партнёра до места, с которого похитил. Мерно шагая, Джер искоса поглядывает на Майкрофта Холмса, старательно прикидывая в уме, подходит ли Англии политик, готовый отдаться при первом же намёке на опасность? Или же он совершил ошибку и тут дело именно в теме шантажа, что он выбрал, и той самой «чувствительности» мальчика, которая так беспокоила Рудольфа? — Не хочется с этим затягивать, — голос раздаётся, едва они достигают ряда колонн и Майкрофт убирает свою руку с его локтя, разрывая контакт. Эта привычка мальчишки неотрывно и почти не мигая смотреть в глаза во время разговора немного выбивает из колеи, невольно заставляя поморщиться от пронзительного взгляда. — Ещё только, — Майкрофт смотрит на часы, — без четверти восемь. Назовите время и место. — Похвальный энтузиазм, — он видит, как от этих слов Майкрофт снова краснеет, но глаз не отводит. — Я пришлю за вами машину к десяти. И освобожу вашу первую половину дня, чтобы вы не думали о времени, — инициативу требовалось перехватить, иначе у мальчика могло сложиться превратное впечатление, что у него всё под контролем, а Джер не представляет ситуации хуже, чем оказаться во власти Холмса, у которого всё под контролем. — Не стоит. В противном случае я буду думать лишь о том, как вам удалось освободить меня от работы, — Майкрофт поджимает губы, смотря на него как на одноклеточного, единственной клеткой в организме которого явно является не клетка мозга. — Можешь мне не верить, но я не собираюсь сделать нашу встречу достоянием общественности и более того, имею все рычаги для того, чтобы устроить тебе небольшой внеочередной выходной. — Занимаясь консультациями по финансам? — взгляд Майкрофта настолько ярко-скептичен, что кажется Джеру маленькой победой. Всё же, этот Холмс не его дядюшка и его броню пробить оказывается куда проще. — Вот и посмотришь, — с хитрецой улыбаясь, пожимает плечами Джерард. — Машина будет в десять. — Даже адреса не спросите? — Не важно, где именно ты будешь находиться в этот момент, Майкрофт Холмс. Машина. Будет. В десять. Спасибо за танец, не ожидал, что вы окажетесь настолько хороши, — последнюю фразу, в отличие от всего, что было сказано ими до, Джер произносит так, чтобы все вокруг её услышали. А Майкрофт, лица которого с его места не видно никому из окружающих, кроме Джера, неожиданно по-детски, как обычный живой человек, что просто поражает и заставляет смотреть на него неотрывно, закатывает глаза. В следующий час Джерард занят тем, за чем он и ходит на эти мероприятия — налаживанием и поддержанием связей с той лишь разницей, что теперь он время от времени бросает взгляды на Майкрофта Холмса, вынужденного, судя по всему, отбиваться от приглашений потанцевать. Или ловит на себе его гневный прожигающий взгляд, что расходится по плечам колкими мурашками и отзывается на губах полной искреннего сожаления улыбкой.