Violet

Дав водителю распоряжение не выпускать Холмса из виду, посадить его в машину и к оговоренному времени доставить на городскую квартиру, Джер вызывает кэб. Он довольно долго думал над тем, где им будет лучше продолжить, всё же отели — обычная практика для подобных интрижек, но остановился на более безопасном варианте «у меня». Стоило помнить, Майкрофт Холмс не мальчик, которого он снял, чтобы расслабиться, а мальчик, с которым нужно быть предельно осторожным. И даже больше, с ним нужно быть, чёрт возьми, «бережным»… Рудольф ни разу не упоминал, что ему нельзя распускать руки с его дорогим племянником, так что, наверное, пока он будет действовать в интересах Майкрофта и польза от него будет превышать вред, всё в порядке?.. Блядь, и о чём он только думает?! Джер взъерошивает волосы и нервно встряхивается, невольно кривя губы. Уже по дороге к дому становится полностью очевидно, что ни «расслабиться», ни «сбросить напряжение», для чего как раз просто отлично и подходят случайные связи, у него с Холмсом не выйдет — не та ситуация и не та компания. Оставалось надеяться, что мальчишка возьмёт себя в руки и откажется от условий сделки, и видит бог, это будет лучшим решением для всех, но даже так. Решить это за Майкрофта Джерард не может. Что бы ни руководило Холмсом — такая банальная, но абсолютно понятная ему трусость, либо же отсутствие способности выкручиваться из, казалось бы, безвыходных ситуаций, тот должен был получить равносильный своему промаху ответ. Министерство — не детская площадка и не колледж, где достаточно просто быть блестящим студентом, никто здесь не будет оберегать его от ошибок, единственное, на что Майкрофт Холмс мог теперь рассчитывать — «дружеское» похлопывание по плечу, придающее тебе ненужной инерции, в то время как ты стоишь на краю обрыва и судорожно взмахиваешь руками, пытаясь балансировать, чтобы не сорваться в пропасть. Политика вообще грязная штука и лучше бы ему понять это сразу. Конечно, Джер не собирается выступить перед Холмсом в роли какого-то монстра. Во-первых, это просто не в его вкусе, во-вторых, даже соглашаясь, Майкрофт не блистал энтузиазмом, — и не удивительно! — в общем, самого факта, что тот уже вынужден участвовать в чём-то, что в других обстоятельствах вряд ли сделал, по мнению Джерарда, было больше, чем достаточно. Но даже так, здесь, в машине, пока ничего непоправимого ещё не произошло, даже если всё это пойдёт на пользу в конечном итоге, он уже заранее чувствует свою вину. Тем не менее, о том, чтобы отменить встречу или пересмотреть цену своего молчания и мысли быть не может. Если, конечно, Майкрофт сам не наберётся храбрости предложить ему альтернативу, вот тогда будет уже совсем другой разговор. Рудольф выбрал именно его из-за этого? Потому что знал, что «Джерри» сделает всё и сделает правильно, даже если после будет презирать себя? Как-то раз старший Холмс сказал, что его слепая готовность стать жертвой обстоятельств, рано или поздно заставит каждого, кто окажется рядом с ним, ненавидеть его. «Никому не нужны твои жертвы, Джерри. Это, несомненно, прочная цепь, но не нужно ожидать от неё прочной связи: и глазом моргнуть не успеешь, как благодарность сменится раздражением». Не то чтобы рядом с ним всё это время был хоть кто-то, и всё же. Для Джера, что тогда, что сейчас, любые слова Рудольфа Холмса звучат как неизбежное предсказание… Джер покидает кэб и поднимается на свой этаж, пользуюсь лестницей. Это изъян: физическая активность без дополнительного усилия над собой прерывает его воспитанную привычку к анализу, но сейчас это именно то, что нужно. Хотя бы пара минут без мыслей. Переступив порог, он осматривается, будто ни разу здесь не был. У него обычная квартира — современные решения, но тёплые тона, много дерева и хороших качественных тканей. Есть даже растения в горшках, наиболее выносливые к тому, что их игнорируют, потому что в доме обязательно должны быть живые растения. Без них он пустой. Мини-бар тоже есть, и он, сразу же скинув пальто на вешалку, идёт к нему. До судьбоносной встречи всего-то и осталось, что минут сорок, и ему определённо нужно хотя бы немного расслабиться перед встречей — ведь на всех этих банкетах и балах Джер, как и многие, лишь притворяется, а не выпивает на самом деле. Он прикидывает, что из его запасов, в теории, может понравиться этому Холмсу, и выбирает своим спутником на оставшийся вечер мараскиновый вишнёвый ликёр. Свежо в нижних нотах, очень сладко в каждый момент, каплю терпко, в общем, — отличное сочетание, если их губы всё же прикоснутся. Даже если сам он ненавидит приторную сладость, сейчас именно этот напиток идеален. И он пьёт, оставляя на своих губах невидимую глазу тонкую плёнку.

+++

Уже? Двойной отрывистый стук в дверь вырывает Джера из тёплых объятий ликёра и заставляет лениво поднять голову от бумаг, наедине с которыми он коротал время до прибытия своего, кхм, гостя. — Открыто, мистер Холмс! — он и не думает вставать, лишь повышает голос, чтобы точно быть услышанным и дать Майкрофту минуту или сколько там тому нужно, чтобы набраться храбрости, прежде чем вновь столкнуться с ним лицом к лицу. Как бы там ни было, Джер не хочет превращать этот вечер в полный фарс, лишая юного Холмса возможности уединиться. Надавив раз, дальше следует давить лишь когда что-то идёт не по плану. Правила элементарны — делай, что хочешь, пока тебя не остановят — это и будет чертой. Джер успевает сделать ещё один глоток, перед тем, как Майкрофт пересекает порог гостиной, но не кажется, что тот как-то особенно долго возился, оттягивая неизбежное. И лицо его, когда они вновь встречаются глазами — абсолютно спокойное. Он окидывает Майкрофта цепким заинтересованным взглядом с ног до головы — тот же костюм, та же манера держаться, но что-то в нём, не поза и не взгляд, а нечто неестественно-застывшее где-то глубже, выдаёт напряжение... — Будешь? — вопрос риторический — не дожидаясь ответа, Джер набирает крошки из ведра со льдом, составляющего компанию мараскино тут же, на журнальном столике, наполняет ей второй бокал, стоящий всё это время без надобности, заливает лёд ликёром и двумя пальцами толкает наполненный бокал по направлению к Майкрофту, приросшему к полу на самом входе в гостиную. — Не думаю, что мне это нужно. — Конечно нужно! Ты сейчас, — Джер ещё раз показательно окидывает его взглядом, — прямая противоположность слову «естественность». — Разве на это нет никаких причин? — поджимает губы Майкрофт, чуть склоняя голову к плечу. Его тон ровный, но глаза, бликуя под тусклым белым светом настенных ламп, разгоняющих полумрак, кажутся наполненными ядовитой текучей ртутью. — Пока что нет. Пока что я всего-то и сделал, что предложил тебе выпить, — пожимает плечами Джер, возвращаясь к бумагам. — Это только больше настораживает. — Отчего же? — Не прикидывайтесь идиотом, — Джер слышит тщательно сдерживаемый вздох, чувствует, как проминается под весом противоположный от него край дивана. — Я вижу вас впервые в жизни, но вы уже успели угрожать мне и под нелепым предлогом затащили меня сюда. Более того, ваш водитель нашёл меня посреди Лондона в месте, в котором я ни разу до сего дня не был, и проводил меня до машины с таким видом, будто в случае отказа максимум, на что я могу рассчитывать — это стать пятном на проезжей части. — Неужели? — таких распоряжений он не давал, но не сомневался, что Бастиан, будучи видным чернокожим юношей, обладающим внушительными комплекцией, ростом и завидной молчаливостью, и правда мог создать гнетущее впечатление одним своим присутствием. — Я поговорю с Басом, можешь не переживать, подобного больше не повторится. И выхватывает боковым зрением, как Майкрофт, до этого откровенничавший с бокалом ликёра, поднимает на него взгляд: — Лучше выпишите ему премию. Второй раз этот трюк со мной не сработает, тем не менее, это было эффективно. Куда интереснее, в свете всего произошедшего сегодня, что я такого сделал, чтобы навлечь на себя ваше внимание? — Ты прекрасен. Чем тебя не устраивает этот вариант? — с любопытством щурится Джер, со смешком наблюдая, как Майкрофт вновь, как тогда, на приёме, закатывает глаза. Очаровательная реакция на комплименты, в самом деле. — Тем, что это бред чистой воды! Уж кто-кто, а я имею «удовольствие» лицезреть себя в зеркале каждое чёртово утро, мистер Ройс, и, говоря о прекрасном, вам следовало говорить о!.. — Майкрофт осекается, а его лицо заливает краска столь яркая, что не нужно быть гением, чтобы догадаться, кто именно пришёл этому Холмсу на ум. — Так о ком? — О ком угодно, в самом деле, — пристыженно фыркает Майкрофт в ответ, прячась за бокалом и, наконец, делая глоток. — Вкусно? — живо интересуется Джер. Отношения между братьями Холмс действительно не то, что он готов или хочет обсуждать сейчас и, вероятно, когда-либо в будущем. — Сладко. — Значит, и вкусно. Он вновь уводит взгляд к листам в руках и записям на них, давая Майкрофту возможность справиться с ошибкой без посторонних глаз и, едва сосредоточившись, к своему удивлению, слышит практически спокойное: — Вы многое знаете. Честно говоря, всё это и правда выглядит, как личный интерес. — Потому что это и есть самый что ни на есть личный интерес. Ведь не так уж и важно, что на самом деле его интерес к Холмсу лежит в несколько иной, отличной от постели, плоскости? Что, скорее уж, это банальный по сути вопрос жизни и смерти, который он естественно воспринимает с невероятной личной заинтересованностью. Не будь они уже связаны, вряд ли Джер обратил бы внимание на кого-то вроде Майкрофта Холмса, и дело тут не во внешности: просто уже ясно, что Майкрофт относится к тому типу людей, с которыми сложно, тогда как сам Джер в постели предпочитал расслабляться и хорошо проводить время, нежели разгадывать ребусы.

+++

— Так когда вы собираетесь… начинать?.. — Тссс… — три бокала ликёра, очевидно, подействовали на Майкрофта положительно, раз дошло до таких вопросов, но чем дольше тот находился в его квартире в роли молчаливой компании, тем меньше Джеру хотелось что-то там «начинать», поэтому он и не отрывает взгляда от бумаг. — Не умнее ли на твоём месте будет воспользоваться ситуацией и вести себя тихо, как мышь, вместо того, чтобы меня провоцировать? Или тебе так нетерпится? Несмотря на весьма непродолжительное личное знакомство, Джер уже знает, что Майкрофт, только услышав его слова, снова покраснел. — Сегодня на приёме у меня сложилось впечатление, что вы пригласили меня с определённой целью. — Почему ты продолжаешь это делать? — Что ещё я должен делать? Опустошать запасы алкоголя в вашем доме?! — Пожалуйста, я не против, — Джер, посмеиваясь, кивает в сторону мини-бара. — Если вы ждёте, что я сам… н-начну, — запинка, вкупе с воинствующим тоном, казалась бы комичной, если не ситуация, — можете и не надеяться! — Приму к сведению, — пожимает он в ответ плечами. Ну, хоть что-то. Интересно, Майкрофту и правда потребуется опустошить весь его минибар, чтобы высказать всё, что тот о нём думает? Или будет достаточно ещё пары бокалов? На какое-то время Холмс снова затихает, и Джер с благодарностью воспринимает эту передышку, но всему хорошему рано или позно приходит конец. — Послушайте, — за словом тут же следует глубокий вздох, говорящий о том, что слова даются не так легко, — я не понимаю, почему вы ведёте себя так, как ведёте, но прекрасно понимаю, что будь на вашем месте кто угодно ещё с теми же наменениями, мне не пришлось бы столько говорить. И, наверное, ваше поведение было бы действительно разумнее использовать, чтобы уклониться от исполнения… договорённости. Но мы оба знаем, что я уже согласился, по душе мне это всё или нет, так что… — ещё один глубокий вдох. — Я не собираюсь появляться здесь снова, так что давайте уже просто покончим с этим. Тишина, заполнившая комнату после того, как Майкрофт закончил свою речь, впивается в плечи ледяными иглами. Упорно толкая его сделать что-то, чего Джер делать не хочет, Майкрофт до ужаса и в самых худших чертах напоминает своего же дядюшку с той лишь разницей, что теперь, отказываясь сделать обещанное, Джерард не рискует головой тотчас же, как дал неверную реакцию на запрос. Сейчас ситуация в его руках и он не обязан делать ровно то, что от него требуют. Да, он повёл себя, как идиот, надавив именно туда, куда не стоило — кто же знал?.. — но он выкрутится! Конечно, выкрутится, как иначе?.. И ему не придётся в очередной раз чувствовать себя ничтожеством, грязью под ногами и разменной монетой богатеньких, зачастую куда более способных, чем сам он, настоящих лордов и леди с многовековыми связями. — Тебе придётся появиться здесь снова в любом случае, — Джер впивается глазами в ртутные переливистые радужки, до которых рукой подать, но вместо того, чтобы приблизиться, увеличивает дистанцию, сдвигается вплотную к подлокотнику. Руки с силой сжимают злополучную папку, служащую щитом. — Разве не ты сказал, что это будет «один-единственный раз» при условии, что мне что-то не понравится? Так уж вышло, что мне всё нравится, Майкрофт, несмотря на то, что у меня есть дела, — спасительная папка, с неожиданной силой ударяясь о его колено, отпружинивает от него с глухим шлепком. — Сходи в душ и ложись спать. Сегодня ты останешься здесь в любом случае, я заплатил за твоё время, или Фред не сказал тебе, что у тебя завтра выходной? Ну естественно Фред сказал — он видит это по взгляду, направленному на него. — И как, по-твоему, я должен заснуть в твоей постели, зная, что рано или позно ты окажешься там же? — Блять, да ты издеваешься?! — встав со своего места, Джер бросает папку на стол, ураганом проносясь по гостиной и дёргая дверь спальни. — Можно подумать, я всё ещё не заслужил даже крупицы твоего драгоценного доверия… — доносится из-за двери приглушённый голос, и, спустя уже пару мгновений, он выныривает из комнаты с подушкой в руках. — Доволен? Спальня в твоём полном распоряжении, можешь подпереть дверь стулом для надёжности, на кухне есть парочка, а теперь катись отсюда, хорошо?! Джер не знает, что именно заставляет Майкрофта послушаться: что-то в его лице — изумление Холмса, неотрывно смотрящего на него, очевидно, сам жест или прорвашаяся внезапно даже для себя сниженная лексика, выдающая его происхождение с головой, но что-то из этого работает и он вздыхает с облегчением, когда Майкрофт, наконец, с нечитаемым видом скрывается за дверями спальни.