Fatum non effuges

Морти скидывает на пол противно пищащий будильник, игнорируя требовательный голос матери за дверью. Он хочет послать её, завернуться в одеяло и проспать следующие полвека, но между ними только-только восстановился весьма хрупкий мир, и он просто принял правила игры. Годы напряжения за завтраком изматывают не меньше, чем жалкие попытки Джерри закрыть на это глаза и вести себя, как отец из рекламы сока по TV. - Как дела в школе, сын? Никто не обижает? - Джерри накладывает себе побольше бекона из общего блюда и отвлекается на секунду на игру в планшете. - Нормально, - вяло отвечает Морти, только чтобы что-то ответить. Джерри плевать, на самом деле. Джерри раб американской мечты с представлениями об идеальной семье, со всеми этими завтраками, которые никому из них, по-большому счету, и не нужны, с послушными любящими детьми, с верной, красивой, идеальной женой. Морти переводит взгляд на Саммер, которая за время завтрака не оторвалась от телефона ни на секунду, на её нетронутую тарелку, на мать, что сделала макияж, уложила волосы и сейчас поправляет декольте, слишком открытое для рабочего дня в лошадиной больнице, и прыскает в кулак. Это все так нелепо. Что он вообще тут делает? Морти вздрагивает, когда раздаётся настойчивый стук в дверь, и вскакивает из-за стола. Семь утра дождливого вторника не то время, когда ты ожидаешь гостей, но Морти рад кому бы там ни было за возможность сбежать из-за семейного стола. "Я открою", бросает он уже около двери, и дёргается за ручку. Первое, что бросается в глаза - седые волосы. Более седые, чем он помнил. Заросший щетиной подбородок. Нос с горбинкой, которой там не было. Свежая ранка на скуле. Глаза - безумно уставшие, опухшие, с мешками и тёмными, почти чёрными, прожилками лопнувших сосудов, но все такие же блестящие, как в ту последнюю ночь. Тонкие, сухие губы, расплывающиеся в наглой ухмылке. Морти захлопывает дверь. Возвращается за стол, впивается взглядом в выпотрошенную яичницу. - Кто приходил? - спрашивает Джерри, лопая очередной шарик. Морти поджимает губы. - Ошиблись адресом, - бормочет он, впиваясь ногтями в острые коленки, когда стук в дверь повторяется. - Но… - Ошиблись адресом, - с нажимом повторяет Морти, смотря отцу в глаза, и тот тушуется. Бет вздыхает - как-то слишком устало и разочарованно для молодой женщины - и встаёт из-за стола, идя к двери. Морти тоже встаёт, забирает с пола рюкзак. Бет звучит слишком радостно и взволнованно, Саммер отбрасывает телефон и несётся к двери, Морти чувствует лёгкую тошноту. - Привет, семья, - говорит Рик воодушевленно. Морти поднимает взгляд, встречаясь с дедом глазами. Кажется, будто мир на секунду замирает, будто все вокруг перестает существовать, но… - Деда Рик! Морти отводит взгляд, проходит мимо, слегка задевая плечом. Бормочет что-то про школу, но в радостном гомоне это остается незамеченным. Морти чувствует взгляд, направленный в его затылок. Он убеждает себя, что ему плевать. Он хорошо научился врать всем вокруг. И ещё лучше - самому себе. В школу этим утром он так и не попадает. *** Морти говорит что-то про уроки, математику, Джессику и домашнее задание. Прикрывает рукой динамик, шикая на хихикающих парней, и всеми силами пытается сделать вид, что он не пьян в полное дермище. Все становится чуть хуже, когда до него доходит косяк, а он не отказывается. Мысли расплываются нефтяными лужами, язык заплетается, Бет спрашивает взволнованно "ты в порядке, дорогой? устал в школе?" Морти прыскает в кулак, отодвигая телефон, делает глоток из предложенного стакана. Смотрит на него пару секунд, пожимает плечами и опрокидывает залпом, морщась. - Да, мам, да. Очень устал. Сложная контрольная, понимаешь. Вернусь поздно. Не знаю, во сколько. Ложись спать. Не жди меня. - Но ты же вернёшься? - спрашивает Бет взволнованно, но Морти слышит слишком хорошо спрятанную угрозу в заботливой интонации. - Да, да, конечно, да, вернусь. Люблю, пока, - Морти сбрасывает звонок быстрее, чем женщина успевает сказать что-то ещё, берёт ещё один пластиковый стаканчик из чьих-то рук. У него кружится голова. Ему кажется, что его вот-вот стошнит, но он только сглатывает и делает пару глубоких вдохов, прежде чем выпивает ещё один стаканчик неизвестного пойла. - А потом она просто берет мой член в рот. Мы были знакомы, типа, минут семь? - Морти смеётся вместе с остальными, отбивая какому-то незнакомому чуваку пятюню, затягивается косяком и резко вскакивает с дивана. Его полощет минут двадцать, пока он не отключается на холодной плитке в незнакомой ванной. Просыпаясь утром в своей кровати, он убеждает себя, что слишком хорошо знакомая вспышка ему приснилась. *** Если Морти думал, что шесть лет до этого чувствовалось напряжение за столом, то ему стоит подумать ещё раз. Он чувствует на себе рассерженный взгляд матери, но ему настолько плохо во всех возможных смыслах сейчас, что плевать. Серьёзно. Так кристаллически похуй. - … а потом шаман того племени предложил мне свою дочь в жёны. Я сказал, что это большая честь для меня, но мне нужно подобающее одеяние, которое как раз есть в моей тарелке. Еле успел сбежать. - Рик смеётся, накладывая себе больше салата. Он так демонстративно не смотрит на Морти, что начинает тошнить. Хотя, возможно, дело в подгоревшей яичнице и вчерашней виски-кола, Морти не уверен. - Мне пора в школу, - бормочет он, вставая из-за стола. Рик спотыкается на середине рассказа про очередное приключение, наконец, поднимая на него взгляд. Морти игнорирует, закидывая рюкзак на плечо. - Надеюсь, в этот раз ты не проедешь мимо, дорогой, - заботливо говорит мать, но в сладком голосе столько пассивной агрессии, что Морти морщится. - Если мне ещё раз сообщат о прогуле, мне придется тебя наказать. - Ага, конечно, как скажешь, - бросает Морти безразлично, выходя за дверь. Рик следит за ним взглядом ровно три с половиной секунды, прежде чем заставляет себя перевести взгляд на дочь. Он хвалит её божественный завтрак, говорит что-то о том, что мать гордилась бы ей и сбегает в гараж, закрываясь от всех. Вернуться сейчас было ошибкой, но Рик бросает взгляд на монитор с двумя мигающими точками, и понимает, что у него не было выбора. "Не было или ты не хотел делать другой выбор?" - паскудно шепчет внутренний голос, и Рик достаёт фляжку. Он делает пару крупных глотков, а потом смотрит на неё долгих две минуты, пока не вырывается нервный смешок. Он же почти бросил пить, когда родился пиздюк. Рик вспоминает момент, когда впервые увидел его лицо - сморщенное и какое-то почти что синее, а потом вспоминает вчерашний день. Как распахнулась дверь, и воздух вышибло из лёгких в ту же секунду, как взгляд упал на непослушные кудряшки. У него все такие же огромные оленьи глаза и почти детские пухлые щеки, но он вытянулся, стал каким-то более тощим и угловатым, каким-то… … каким Рик представлял бы его в своей постели, если бы не успевал упороться раньше. Рик трясёт головой, выбивая непрошенные мысли из головы, падает в кресло. Все хорошо. Всё хорошо. Всё, чёрт возьми, хорошо. Рик бросает какую-то колбу в стену, смотрит на осколки пару минут и открывает портал в любимый бар. Всё хорошо… … кроме того, что Морти даже не смотрит на него. Мальчишка каждое утро спускается на завтраки, отвечает отцу на банальные вопросы об учёбе, рассказывает матери о нескольких университетах, в которые хочет подать документы в следующем году, обсуждает с Саммер тусовку у какого-то Джеффа на следующих выходных. И не смотрит на Рика. Морти приходит из школы. разогревает себе обед на кухне, ищет что-то в стеллаже в гостиной, перебрасывается парочкой фраз с отцом и уходит наверх. И не смотрит на Рика. Морти спускается к ужину, говорит что-то про доклад по естествознанию, накладывает себе еду в тарелку и сбегает в свою комнату. И не смотрит на Рика. Какого хуя? - Привет. пёс!.. - Проваливай. - Морти не перестает печатать, не отрывает глаз от монитора. Рика начинает это подбешивать. Какого хуя, Морти? Ты думаешь, что можешь меня игнорировать? Иди нахуй, Морти. - Я тут вдруг подумал, что мы могли бы слетать в приключение! - Рик хватается за спинку кресла, откатывая его вместе с Морти на середину комнаты, разворачивает к себе, нависает сверху над мальчишкой, упираясь руками в подлокотники, и абсолютно отвратительно ухмыляется. Он видит, как сужаются зрачки Морти на секунду, а потом почти полностью затапливают радужку, как кулаки сжимаются на тощих коленках, как сбивается дыхание, и ухмыляется ещё шире. По крайней мере, он не безразличен. Как он и думал. Ага. - Как в старые добрые времена, знаешь. - Пошёл ты, Рик, - выплёвывает Морти в ярости. Рик смеётся паскудно и треплет внука по голове. - А раньше ты звал меня дедушкой, - Морти дёргается, пытаясь уйти от прикосновения, и резко встаёт. Они оказываются слишком близко друг к другу, и Рик чувствует странное напряжение, которого не должно быть в этой комнате. Они почти одного роста, вдруг понимает Рик. - А ты раньше не был лживым гандоном, - рычит Морти, толкая деда в грудь, и выбегает из комнаты. Рик слышит удивлённый возглас Бет и хлопнувшую входную дверь. Чёрт возьми. - Поговорили? - ехидно спрашивает Саммер, упираясь плечом в дверной косяк. - Пошла нахер, Саммер. - Рик выходит из комнаты, доставая фляжку. Девчонка смеётся, отодвигаясь с пути. Кричит что-то про спермотоксикоз в след и скрывается за дверью своей комнаты раньше, чем ей успеют ответить. “Ёбаная Саммер”, ворчит себе под нос Рик, запираясь в гараже. *** Рик знал, что Морти многое взял от него. В конце концов, сильные гены и воспитание - это вам не два пальца обоссать. Но всё же, Рик надеялся, что алкоголизм обойдёт мальчишку стороной. Видимо, ошибся, думает он, поднимая пьяное тело с пола. Морти бормочет что-то невнятное и пытается вырваться, но у него не получается. Рик закидывает мальчишку на плечо, будто тот вообще ничего не весит, и стреляет в стену из портальной пушки. Рик скидывает ношу в ванной и врубает ледяной душ. Что-то приятное и тёплое расплывается за грудной клеткой, когда мальчишка визжит и пытается встать, но поскальзывается на мокрой керамике и заваливается обратно. Рик выкручивает другой кран, делая воду тёплой - в конце концов, ему не нужно, чтобы мальчишка умер от пневмонии в свои семнадцать. - Какой же ты мудак, - злобно шепчет Морти, смотря на него исподлобья. Тяжелые мокрые кудряшки падают ему на лицо, и Рик убирает их, открывая широкий лоб. Морти дёргает головой, уходя от прикосновения, и всё ещё смотрит, как бешеная собака. В Рике просыпается гаденькое желание разозлить его ещё больше, вывести его из себя, заставить его обратить на себя внимание. Как первоклашка, который дёргает за косички понравившуюся девочку. - В точку, ребёнок. Не разбуди родителей, а то по жопе получишь, маленький алкаш. - Рик выходит из ванной и смеётся, когда в закрывшуюся дверь прилетает что-то тяжёлое. Настроение - впервые, с тех пор, как он постучал в знакомую дверь, - поднялось до уровня почти сносного. Таким же настроение остаётся и на следующее утро, когда Морти спускается к завтраку, явно страдая от похмелья. Его глаза слегка опухшие, он шмыгает носом - видимо, холодный душ всё-таки не прошёл бесследно. - Как себя чувствуешь, ребёнок? - Рик ухмыляется, протягивая Морти стакан с водой. Морти молчит и только смотрит злобно, но стакан из рук выхватывает и выпивает залпом. Рик зависает на секунду или около того, наблюдая, как дёргается его кадык, но встряхивает головой и натягивает улыбку опять. - Твоими молитвами, мудак, - огрызается Морти тихо, чтобы мать не услышала, и садится за стол. Рик хлопает его по плечу, игнорируя то, как мальчишка дёргается, и садится на своё место. Не проходит и минуты, как глаза Морти расширяются в удивлении. Он прерывается на середине фразы, дотрагивается кончиками пальцев до висков. Смотрит на пустой стакан, а потом поднимает глаза на деда. “Не благодари”, одними губами шепчет Рик и возвращается к разговору с Бет, демонстративно игнорируя внука. Он видит краем глаза, как мальчишка снова переводит взгляд на стакан, хмурится, сжимает челюсти. Его это бесит. Рик сделал для него что-то хорошее, и ненависть к нему стала совсем немного меньше, и это ещё больше бесит. Морти не хочет прощать его. Не из-за ёбаного лекарства от ёбаного похмелья. Это слишком маленькая плата за годы (годы!) молчания и неизвестности. Рик хихикает в ладонь. Он не имеет ни малейшего представления, что происходит у мальчишки в голове, но внутренняя борьба так явно читается на его лице. Настроение ползёт ещё немного вверх. - Иди нахуй, Рик, - вдруг говорит Морти, резко выскакивая из-за стола. “Что ты себе позволяешь, Морти?!” - возмущается Бет, но Морти уже скрывается за дверью своей комнаты. - Прости, пап, - говорит женщина, тяжело вздыхая. - Совсем не понимаю, что творится с ним в последнее время. - Трудный возраст, - пожимает плечами Рик, вставая из-за стола. Он относит посуду на кухню, наливает стакан воды, выпивает в два глотка. Открывает ящики в попытках найти что-нибудь вкусное, но там только хлопья (обычные, земные). Рик закрывает ящики, заглядывает в холодильник. Делает сендвичи, вырезая на хлебе для тостов кривые сердечки (он сам не понимает, зачем, но это кажется ему смешным). Делает кофе - он не знает, какой кофе предпочитает его внук, но почему-то ему кажется, что он фанат карамельного сиропа. Собирает все на отвратительно-девчачий поднос с кошками и поднимается наверх через портал, чтобы не попасться на глаза семье. Стучит в дверь для приличия, но неприлично игнорирует красноречивое "отвали" и кинутый в него кроссовок. - Не злись, ребёнок. Я всего-лишь принес завтрак. Ты так ничего и не поел, - он отставляет поднос на стол, а сам падает в компьютерное кресло. Пару минут молча рассматривает внука, пока тот всеми силами пытается не обращать на него внимание, переписываясь с кем-то в телефоне. - Прекрати пялиться, - в конце концов, бросает Морти, и Рик ухмыляется. - Я хочу поговорить о… - Ну, а я не хочу, - перебивает Морти, все ещё не смотря на него. - Проваливай из моей комнаты. - Да чего ты ведёшь себя, как девка? - Не выдерживает Рик. Он выхватывает телефон из чужих рук и отталкивается ногой от кровати, отъезжая в кресле в другой конец комнаты, пока не получил по лицу. - Кто там такой важнее меня? - Отдай телефон, Рик, сейчас же! - Морти подрывается с кровати, но Рик встаёт и вытягивает руку вверх, чтобы Морти не дотянулся. Да, они почти одного роста. Рик пользуется разницей. - Я хочу поговорить. - А я не хочу! Я вообще никогда больше не хочу с тобой разговаривать, мудак! Т-ты! Ты бросил меня! Ты об-обещал, что будешь приходить, а п-потом - потом б-б-бросил меня! - Рик видит, как глаза мальчишки наполняются слезами, и хмурится: он не помнит, чтобы мальчишка заикался. Он видел сотни других Морти и знает, что пиздюки имеют такую функцию, но его Морти никогда так не делал, хотя Рик множество раз видел, как тот психует или расстраивается. Рик пришёл к выводу, что дело в дерьмовом воспитании: большую часть жизни пацаны были на попечении Джерри, господи прости, а потом пришёл Рик и, ну, он не лучший дед, родитель и человек (ни один Санчез не любит признавать за собой косяков, но это та истина, которую не может отрицать ни один из них). Этот же Рик был с Морти почти с первого дня его жизни, и, ну, привязался. Случаются проёбы. Он, конечно, не образцовый воспитатель: он и орал на пиздюка, и психовал, и называл тупым куском дерьма, как и любой другой Рик, просто потому что он… Рик. Вот такие они все мудилы. Но он подбадривал, когда Морти делал первые шаги, учил его читать и показывал крутые химические штуки, вовлекая в науку, которую сам так сильно любил (больше, чем любую женщину). И его Морти вырос херовым щитом, зато сообразительным, любознательным и уверенным в себе. А теперь он заикается. Рику это не нравится. - Так было нужно, - только и говорит Санчез, притягивая мальчишку. Хватает за затылок, прижимая зареванное лицо к плечу, крепко сжимает тонкую талию. Морти вырывается, стучит кулаками по чужой спине и даже кусает в перекат плеча. Рик шипит, но мальчишку не выпускает, только молча прислушивается к задушенным раданиям. - Отпусти, - бормочет Морти минут через десять, почти успокоившись. Его грудь все ещё иногда вздрагивает в судорожных вздохах, но нет никаких признаков продолжения истерики, и Рик гладит мальчишку по голове, разжимает объятия. - Уходи. Я всё ещё не хочу с тобой разговаривать. Морти забирает у Рика свой телефон и уходит обратно на кровать. Он снова не смотрит на деда, пока тот, наоборот, внимательно его разглядывает: Морти сводит брови к переносице, шмыгает носом и всеми силами делает вид, что он очень занят, но Рик видит, что пальцы мальчишки не двигаются над экраном телефона, и зрачки не бегают, читая сообщение. Рик тяжело вздыхает, выходя из комнаты. Что ж, в следующий раз.