Fatum non effuges

Бет говорит: "Иди в свою комнату, Морти". Морти топает ногой и ерошит и без того растрёпанные волосы, смотрит на деда, ища поддержки, но тот пожимает плечами: сам, мол, виноват, пиздюк. Мальчишка закатывает глаза и убегает наверх, громко хлопая дверью. Бет идёт на кухню за Риком - коротко остриженные ногти впиваются в предплечье, но женщина не замечает. - Пап, так… так нельзя. - Рик наливает молоко в хлопья, размешивает их в тарелке: три раза по часовой стрелке, два - против. Бет хватает кухонное полотенце, чтобы чем-то занять руки. - Ты подвергаешь его опасности. Ты таскаешь его в эти свои приключения и совершенно не думаешь о… - Морти захотел на горки. Это не конец света. - Рик закатывает глаза, и у Бет внутри что-то переворачивается: она и не замечала до этого, насколько сильно её сын стал похож на Рика. - Пап, он ещё ребёнок! Он не может адекватно оценить риски! - Бет всплёскивает руками в негодовании, а потом тяжело вздыхает и отворачивается. Рик видит в отражении оконного стекла её глаза, закушенную губу и сведёные брови. Рик переводит взгляд на хлопья, поджимает губы, считает про себя: 12 кружочков, 15 звёздочек, 11… Внутри всё сводит от напряжения: он уже знает, что услышит, он знал, что это случится рано или поздно, но не был к этому готов. Он поднимает глаза, встречаясь взглядом с Морти, сидящим не верхней ступеньке. - Я думаю, - начинает говорить Бет, прочищая горло, - Морти будет лучше пожить некоторое время без тебя. Найти друзей в школе. Провести время, знаешь, с… другими людьми. - Рик слышит невысказанное “нормальными”. Он видит, как у мальчишки расширяются глаза и сжимаются кулаки на перилах лестницы. - Ты выгоняешь меня? - Нет! Нет-нет, ну что ты! - Бет смеётся как-то истерично и обнимает себя дрожащими руками. - Просто… - Просто хочешь шанс для своей семьи стать нормальной, я понял. - Рик отрицательно качает головой, когда видит, что мальчишка начинает спускаться. Ни к чему это сейчас. Он ничего не сможет изменить. Бет уже всё решила. Рик думает, что, возможно, это к лучшему. Возможно, это его шанс обмануть ёбаную Судьбу. Он сбежит в самый дальний уголок Мультивселенной и сдохнет где-нибудь в злачном баре, заблевав сиськи инопланетной проституки своими внутренностями. Логичная смерть для старого алкаша. А Морти так ничего и не узнает. Посчитает, что он тот самый один из ста, не имеющих соулмейта. Найдёт себе жену среди таких же отбросов статистики, заведёт ребёнка или двух. Проживёт свою скучную никчёмную жизнь. Будет, возможно, иногда вспоминать про деда, рассказывая байки за семейным столом. Возможно, для них обоих это действительно выход. Бет вздрагивает, когда слышит звук хлопнувшей двери на втором этаже. Да, дорогая, ты не лучшая мать, даже когда изо всех сил пытаешься ей стать. Смирись с этим. - Я могу попрощаться с ним? - Бет кивает, и Рик идёт наверх. Морти отворачивается к стене и заворачивается в одеяло с головой, когда дверь открывается. Санчез садится рядом, кладёт руку поверх одеяла - Морти хочет отодвинуться, скинуть руку, но ударяется лбом о стену. Рик усмехается, а Морти злится ещё больше. - Послушай, пёс… - начинает Рик, и замолкает. Он не знает, что сказать: так будет лучше? это правильно? Что за бред из дешёвых драм? - Почему она делает это? - Рик сжимает кулак на одеяле. Голос Морти становится чуть выше, когда он собирается зареветь. Рик почти пугается, когда понимает, насколько хорошо он выучил мальчишку за эти жалкие несколько лет. Почти, потому что, в конце концов, это закономерный результат. Рик думает, что не стоило заходить. Стоило уйти по-английски, не прощаясь, чтобы Морти ненавидел его весь остаток своей жизни, так, как Рик ненавидит сам себя. Так было бы проще. - Я не знаю, пёс. Она твоя мать. Она считает, что так будет лучше для тебя. - А она не хочет меня спросить?! - Морти переворачивается на спину, скидывая с себя одеяло. Его кудряшки в полном беспорядке рассыпаются по подушке, и Морти безуспешно сдувает одну, попавшую в глаза. Рик сдерживает улыбку, проводя кончиками пальцев по его лбу, убирая мешающие волосы. - Почему она считает, что лучше знает? Почему она решает за меня? - Потому что ты ещё ребёнок, - Рик мысленно даёт себе по лицу. Ребенок. Морти всего лишь ребёнок, всегда им будет, даже когда закон разрешит ему бухать и трахаться. Просто потому что разница между ними всегда будет больше, чем Рик может оправдать перед собственной совестью. Просто потому что Морти всегда будет ребёнком его собственной дочери. - Я должен был оберегать тебя - это было главным условием. А я не справился. Рик проводит подушечкой большого пальца по щеке внука, на которой почти затянулась ссадина. Им чертовски повезло выбраться из заварушки относительно невредимыми. Рик думает, что Бет права. Это так чертовски больно признавать, но Морти будет в большей безопасности, если Рика не будет рядом. Санчез нервно одергивает руку, когда Морти прижимается к ней и прикрывает глаза. - Ты не был обязан, - обиженно бормочет мальчишка, впиваясь взглядом в плакат на стене. Рик тяжело вздыхает. Не надо было приходить. - Я был, ребёнок. Это моя главная обязанность - следить, чтобы ты был в безопасности. Не важно, поручила ли мне это твоя мать или нет. Рик прислоняется спиной к стене, закидывает ноги мальчишки себе на колени, чтобы им обоим было удобнее на узкой кровати. Морти закусывает губу, хмурит брови, задумчиво разглядывая трещины на потолке. - И ты справился, - в конце концов, тихо говорит он, не смотря на Рика. - Я жив. И я в безопасности. - Надолго ли? Морти пожимает плечами, ничего не отвечая. Они молчат какое-то время, думая каждый о своём (но об одном и том же, если честно). Рик выводит какие-то формулы на тощей коленке - Морти дёргает ногой и тихо хихикает. - Щекотно, деда. - Улыбка Морти сползает с лица, когда он встречается глазами с Риком. Он делает короткий дрожащий вдох, закусывая губу, отводит взгляд. А потом закатывает глаза, мысленно посылая самого себя нахуй, и снова смотрит на Рика. - Ты будешь меня навещать? - Морти, твоя мать… - Нахер мать, - огрызается Морти, раздражаясь. Он садится, приближая свое лицо к лицу Рика, настолько близко, насколько позволяют остатки социальных норм. Рик чувствует дыхание внука - глубокое и тяжёлое от переполняющей агрессии. - Ты будешь навещать меня? Ты же меня не бросишь? - Морти, я… - Рик запинается, когда видит, как тонкие брови сходятся на переносице и сужаются зрачки. Рик хочет послать все, схватить мальчишку за шкирку и закинуть в портал. Увезти на другой конец галактики и… И что, Рик? Будешь чинно ждать его восемнадцатилетия? А дальше что? Что ты сделаешь с тем фактом, что он, черт возьми, твой внук? - Буду, - ухмыляется Рик, игнорируя глупое детское желание скрестить пальцы за спиной. Морти ярко улыбается, расслабляясь. Он верит Рику. Рик себя ненавидит. Они разговаривают ещё некоторое время, ни о чем особенном, но обо всем сразу. Строят планы на будущие совместные приключения, обсуждают инопланетные сладости, которые Морти обязательно должен попробовать, места, которые должен увидеть, развлекательные центры, в которых должен побывать. Они не замолкают ни на минуту, как будто хотят наверстать будущее одиночество, пока не слышат тихий стук в дверь. - Пап, тебе пора. Морти завтра рано вставать в школу. - Бет стоит какое-то время за дверью, решаясь войти, но, в конце концов, уходит, когда её никто так и не приглашает. Рик смотрит на погрустневшего внука. Вид опущенной головы и поникших плеч возрождает в груди старика давно забытое чувство. Что-то неприятное, горькое, болезненное. Рик подавляет эмоцию, треплет внука по голове и ухмыляется - широко и почти счастливо, насквозь фальшиво. - Что ж, пес, ты её слышал. Мне пора, пока твой папашка не вышвырнул меня собственноручно. - Как будто у него бы это вышло, - хихикает Морти, выказывая полное пренебрежение к родителю. Рик громко хохочет, отбивая ему пять, и встаёт с кровати, разминая затекшую спину. Тихий хруст в пояснице и последовавшая вспышка боли снова вдруг напоминают о том, насколько верно его решение. Так не будет лучше, но так будет правильно. Выстрел в стену открывает портал, освещая комнату чуть больше. Рик в последний раз бросает взгляд на внука, замечая дурацкую морщинку на лбу, когда тот хмурится. - Ты обещал, - говорит он тихо и ужасающе серьезно для одиннадцатилетки. Рик кивает. Да, мол, обещал. И делает шаг в портал, ни с кем больше не прощаясь. Морти откидывается на подушки, смотря на отсветы фонаря на потолке. Он улыбается, раздумывая, куда первым делом они отправятся, когда Рик придет за ним, и засыпает с мыслями о выходных в аквапарке. Но Рик не появляется ни на этих выходных, ни на следующих, ни через месяц. Через год Морти перестает ждать. Через два кричит матери, что ненавидит её. Через четыре он спрашивает "почему?" снова и снова, смотря куда-то в бесконечное ничто, но так и не получает ответа. Проходит ещё почти год, прежде чем он идет открывать дверь в утро, слишком раннее для прихода гостей. Почти год, в который он окончательно перестал верить. И он захлопывает дверь.