Если снова все начать

      –Приди и найди меня, как ты и обещал.       –Где ты?       –Там, где другие потеряли созданное тобой.       –Что? Я не...       –Найди меня и узнай наконец, почему...       –Вторник, двенадцатое ноября, сейчас семь утра, температура – сорок четыре градуса по Фаренгейту.       Тони мгновенно проснулся от звука голоса Джарвиса, полностью готовый ко всему.       –Доброе утро, сэр.       –Ага, утро, – Тони зевнул, отпихнул запутавшееся в ногах одеяло и потянулся со стоном. После введения Экстремиса чувство утренней сонливости пропало, но он все еще любил немного понежиться в постели, прежде чем встать. Его разум включался словно по щелчку выключателя, переходя из одного состояния в другое без паузы. И в этом не было ничего странного, ведь он хакнул и перепрограммировал свой мозг так же, как поступал с компьютерами.       Стивен помог ему составить карту мозга, которую Тони затем переконфигурировал и приспособил под свои характеристики. Нейроны и нейтральные связи походили на коды и алгоритмы, которые Тони свободно переписывал не первое десятилетие.       Формула Майи была революционной в своей конструкции, но примитивной на практике: Экстремис заставлял тело сразу же исцелять любые травмы, будь то порез от бумаги или рана в грудь. Решение из разряда «один размер подходит всем», которое на самом деле мало кому подходило, разрушало естественную регуляцию жизненных процессов и приводило к перегрузкам.       В итоге Тони решил отказаться от усиленных регенерационных способностей и связанного с ними огненного дыхания – хотя это оставить стоило бы только ради реакции Дубины, – но сохранить улучшенную выносливость, повышенную силу и ослабленную версию управления температурой. В измененной, модифицированной форме Экстремис был стабилен и не поднимал температуру тела более чем на один-два градуса. При рукопожатии это даже специалист в медицине не заметил бы. И, хотя Тони больше не мог плавить металл и дышать огнем, но все же мог по желанию обжечь в ближнем бою, удивив противника.       И, конечно, запечь в любой момент зефир между крекерами, чтобы приготовить с’моры.       Тони скатился с кровати, рассеянно почесывая бороду. Ноющее ощущение поселилось в глубине его мозга, будто напоминая сделать... что-то. К нему не впервые заглядывало это неотвязное и все же ускользающее чувство.       –Джарвис, что сегодня на повестке дня?       –Через пятьдесят восемь минут – конференц-звонок с королем Т’Чакой на тему совместимости технологий Ваканда и Старк Индастриз.       –Так вот зачем ты разбудил меня так чертовски рано? – Тони поднял бровь, затем скосил глаза, оценивая, насколько отросла борода. Еще день потерпит, но потом точно понадобится пройтись триммером. – Еще даже солнце не встало.       –Рассвело в шесть сорок, сэр, приблизительно двадцать минут назад, – отозвался Джарвис. – Я также хотел бы напомнить, что именно вы назначили созвон на это время, чтобы, цитирую, поскорее покончить с этим и перейти к остальным делам.       –Зачем ты причиняешь мне такую боль, Джарвис? – проворчал Тони сквозь слой хлопковой ткани, надевая майку.       –Возможно, вам стоит обсудить этот вопрос на сегодняшней встрече с Понедельник.       –Думаю, стоит, – Тони сунул руки под кран, намочил их и пригладил наиболее дерзко торчащие пряди волос. По крайней мере, тайна, о чем же он забыл, разрешилась.

*

      Понедельник – от названия песни The Bangles, «Маниакальный понедельник», как Пятница в свое время была названа в честь старой комедии «Его девушка Пятница», – была ИИ-психотерапевтом, созданным под контролем Джарвиса.       Изначально Тони хотел поручить самому Джарвису изучить и разработать план терапии, ведь он много лет доверял своему ИИ, так что обратиться к нему за помощью казалось естественным. Но Джарвис воспротивился:       –Простите, сэр, я не подхожу для этой задачи. Согласно моему исследованию, терапевту не рекомендуется иметь личные отношения с пациентом, напротив, следует установить здоровые профессиональные границы.       –Но...       –Сэр, – Джарвис произнес это на тон ниже, но все равно эффективно подавил протест Тони. – Я... я забочусь. О вас. Ваше благополучие – моя основная директива, и я стремлюсь защищать его изо всех моих не таких уж и незначительных сил. И это делает меня непригодным для задачи, которая требует беспристрастности, – ИИ перестал запинаться и его слова зазвучали увереннее, когда он продолжил: – Я излишне предвзято отношусь к вам.       –Ладно, дружище, – Тони не без труда сглотнул и сморгнул набежавшие на глаза слезы. – Я тоже неравнодушен к тебе.

*

      Понедельник, загруженная данными о лучших современных психотерапевтических практиках и уникальной истории Тони, а также его предпочтениях, была совершенным компромиссом между личностью и машиной.       На протяжении своей жизни Тони имел дело с множеством терапевтов, и в основном мог описать свой опыт словами «бессмысленно» и «болезненно». Большая часть их отказывалась работать с пациентом после обзорной беседы обо всех его ошибках, их количестве и масштабах, что только растравляло его раны. Некоторые же дорезали до кости – один психиатр, с которым Тони наладил связь, на самом деле собирал информацию для конкурентов Говарда, а другой пытался его шантажировать, когда узнал об экспериментах Тони в школе. Первую проблему Тони позволил решить службе безопасности Старк Индастриз, а вторую устранил, довольно-таки драматично объявив о своей бисексуальности.       Даже если бы ему посчастливилось найти одновременно хорошего специалиста и человека, они все равно оба оказались бы в опасности. Договор о неразглашении и врачебная тайна не имели значения для прощупывающих его шпионов, заклятых врагов и бессовестной желтой прессы. Всем нужен был кусочек Железного Человека, а кто может быть лучшим источником информации, как не тот, кому Тони выкладывает все свои секреты?       Ментально-Органическая РетроГрамма должна была стать альтернативой, убирающей человеческий фактор из процесса, но стала лишь безысходной попыткой сшить себя из кусочков и продолжать сражаться, хотя он никогда не был тем героем, которого хотел видеть мир.       Я просто не герой по натуре. Определенно. Со всем моим списком личностных проблем и со всеми ошибками, которые я совершил, в основном публично.       Как и все его замыслы, МОРГ создавалась из самых благих побуждений, а последствия были хуже некуда. После той презентации в МИТ Тони ощущал лишь токсичную смесь сожалений, вины и гнева; во многом как и после тестов в мастерской, ведь он остался наедине с собой, когда Пеппер съехала. И все же он представил МОРГ как революционное приближение к решению проблемы горевания, потому что Старк не имеет права показывать сомнения и должен всегда продавать. Было самонадеянно полагать, что кто-то может излечить травму, не заживавшую десятилетия, с помощью устройства, и безответственно – переживать такие воспоминания без мер предосторожности, не установив границы и не научившись справляться с эмоциями.       –Похоже, иногда все-таки нужно научиться ходить, прежде чем бегать, – пожав плечами, Тони убрал прочь чертеж МОРГ, к проектам, которыми он займется когда-нибудь потом. – И ни слова больше, не хочу ничего слышать.       Джарвис каким-то образом смог самодовольно промолчать в ответ.

*

      Тони делал вторую чашку кофе – прижавшись бедром к стойке и слушая, как мелодично падают из фильтра капли, – когда вошел Брюс, склонившийся над планшетом и поглощенный его содержимым.       –Чаю?       Брюс кивнул в ответ и сел за стол.       Тони взял кружку, наполнил ее водой из холодильника и обхватил двумя ладонями. Вода забурлила, закипая в его улучшенных Экстремисом руках. Взяв чашку в одну руку, повесив на запястье корзинку с разными чаями и забрав готовый кофе, Тони осторожно подошел к Брюсу.       –Спасибо, – тот поднял глаза, когда Тони поставил перед ним кипяток и корзинку. Прежде чем выбрать чай, Брюс жестом попросил его подойти ближе. Хотя Джарвис постоянно мониторил температуру Тони, Брюс предпочитал проверять ее по старинке, трогая его лоб.       –Серьезно? – Старк закатил глаза, но уступил и поставил кофе на стол.       Брюс посмотрел на него в ответ, и в его взгляде ясно читалось, что он не собирается удостаивать ответом это нытье. Прикосновение длилось не дольше пары секунд, затем он опустил руку и взял пакетик генмайча .       Прошел почти год после инцидента с Киллианом, но последствия все еще ощущались. Пеппер, Роуди и Хэппи всегда в первую очередь смотрели на его грудь, на которой больше не сиял реактор. Джейн и Дарси ежедневно связывались с ним в мессенджерах, и если первая была заядлой любительницей эмодзи, то вторая в основном заваливала его мемами.       Тони наслаждался этим: дружба, о которой он всегда мечтал и пытался ее добиться; семья, которой он даже не осмеливался надеяться обзавестись, а теперь стал ее частью; жизнь, о которой он всегда мечтал, а теперь жаждал большего.       Жажда большего.       Мысль об этом заставляла его ощущать уколы стыда в сердце и скручивала желудок узлом вины, потому что желать большего значило признать, что ему, несмотря на все, что он уже обрел, чего-то не хватает.       Роуди, Пеппер и Хэппи принадлежали Тони задолго до того, как его жизнь превратилась в бардак, позже переросший в чудо, они были всем, что он имел, и их было больше чем достаточно. Конечно, Тони был жадным ублюдком и был рад обзавестись дополнением в виде Брюса, Джейн и Дарси. Но ему казалось, что, благодаря судьбу за этих новых друзей, он предает старых, которые всегда были с ним.       К счастью, с помощью их настойчивости и общения с Понедельник, Тони смог просто расслабиться и купаться в теплых лучах дружеской поддержки.       Они завершили кофе- и чаепитие в дружелюбном молчании, а затем разошлись. Тони отправился в конференц-зал, а Брюс – в лабораторию, и оба планировали встретиться позже за ланчем.

*

      –Доброе утро, мистер Старк, – поприветствовал его Т’Чака, как только связь была установлена.       –И вам доброго дня, Ваше Величество, – Тони помахал пальцами. Его повседневный наряд и поведение резко контрастировали с тем, как строго был одет и скованно вел себя Т’Чалла, сидевший возле отца.       Будущий Черная Пантера, который в борьбе был столь же яростен, как поглощенный скорбью Тони, кивнул. Почти незаметно, и так же едва заметно шевельнулись его плотно сжатые губы. От Т’Чаллы веяло духом приятного соперничества, он явно все еще хотел взять у Тони реванш после той провалившейся хакерской атаки. Тони все еще не выяснил, что за история стояла за этой кибератакой, но сделал достаточно выводов из того, как Ваканда объявила о своем желании открыться миру – и кто был назначен руководить процессом в начале года.       Шури стала лицом реинтеграции Ваканды и быстро завоевала симпатии всего мира, предложив в качестве жеста доброй воли обеспечить ресурсами проект строительства трансафриканских магистралей. Ее легкое обаяние и располагающая манера поведения скрывали политическую подкованность, сравнимую с той, которой обладала Пеппер.       Т’Чалле, предполагаемому наследнику, было поручено править страной в отсутствии отца; наказание, замаскированное под повышение.       Кому-то, похоже, не нравится, что чужак крадет шоу.       Во время так называемой Гражданской Войны Тони не особо часто и долго общался с Т’Чаллой, но описал бы его как человека благородного и гордого, – увы, на грани гордыни. Черная Пантера действовал исходя из веры в то, что любое зло, причиненное ему или его людям, должно быть исправлено его собственными руками, и свои собственные желания при этом ставил выше, чем нужды людей.       В этом он, надо признать, очень походил на Стива.       Ваканда в числе первых предложила регулировать действия улучшенных людей и была среди тех, кто громче всех поддерживал Соглашения, однако первым же поступком Т’Чаллы как короля была незаконная погоня по улицам Бухареста, отрицающая идеалы предыдущего правителя. Противоречивые принципы не предвещали ничего хорошего для страны, которая хотела зарекомендовать себя как сильного игрока на арене международной политики. Хотя Тони в прошлой жизни не наблюдал этого собственными глазами, но он был уверен, что положение Ваканды там стало катастрофически шатким.       Хотя, учитывая, насколько ему удалось изменить историю, Тони надеялся, что трагедии для королевской семьи, Ваканды и всего мира удастся избежать.       –Начнем же, – и тут Т’Чаку прервал оскорбительно громкий гитарный рифф из композиции «Iron Man» группы Black Sabbath.       Тони потянулся за телефоном и, конечно, сбросил бы звонок, если бы не имя звонившего на экране.       Это была Дарси, которая предпочитала текстовые сообщения голосовой связи и всегда уважительно относилась к рабочим часам Тони. Для нее позвонить, зная, что он может быть на встрече... сердце Тони екнуло, когда он представил, что могло бы заставить ее так поступить.       –Простите, Ваше Величество. Я должен ответить, – он поспешно встал и принял звонок. – Алло? Дарси?       –Я потеряла Джейн, – голос Дарси сломался, и она заскулила: – Я потеряла Джейн, Тони!       Несмотря на рефлекторное желание попросить ее успокоиться, Тони знал, что лучше этого не делать.       –Ладно, я не знаю, что это значит, но мы все выясним. Джарвис сейчас определит, где ты находишься, и я скоро прибуду.       Она всхлипнула и громко высморкалась.       –Прости, что сорвала твою встречу.       –Не беспокойся, мы как раз закончили. Я свободен, словно птица в небесах, – Тони вернулся к экрану, с которого две трети королевской семьи Ваканды внимательно смотрели на него: один с любопытством, а второй – оскорбленно. – Перезвоню из брони, хорошо?       –Ладно, – Дарси никогда не говорила так тихо и неуверенно. Тони стиснул зубы, осознав это. Затем выдавил из себя извиняющуюся улыбочку – несмотря на подъем уголков губ, брови все еще хмурились.       –У меня плохая новость – внезапно нарисовалось кое-что экстренное.       Т’Чалла уставился на него, а Т’Чака понимающе кивнул.       –Но есть и хорошая – я закончил, – Тони хлопнул в ладоши, чтобы развернуть голографический дисплей. – Так что я...       –Как? – у Т’Чаллы отвисла челюсть – то ли от того, что он увидел на голограмме, то ли от удивления, что он озвучил свое недоверие. – Вакандские программы уникальны и неизвестны миру, вы просто не могли расшифровать это за неделю!       –Ну, я уже видел нечто подобное, – Тони пожал плечами, не отрывая пальцев от клавиатуры – он загружал интерфейс в компьютеры технического департамента Ваканды. Он почти не затратил времени, чтобы создать эту программу, учитывая его знания из прошлой жизни и данные, полученные от попытки взлома. – Все, готово.       –Наши программисты подтверждают получение, – Т’Чака улыбнулся – немного натянуто, но все же благодарно.       –Конечно. Был рад помочь, – Тони моргнул, немного недоумевая, почему между отцом и сыном внезапно возникло напряжение, но времени обдумать эту загадку не было. Друзья нуждались в нем. – Пусть ваши ребята изучат ее, а на следующей неделе займемся отловом ошибок.       –Спасибо за помощь и благоразумие, мистер Старк, – сказал Т’Чака. – Пусть благословение Баст помогает вам в ваших стремлениях.       Тони повернулся к двери, но внезапно вспомнил, что демонстрация спины может показаться неуважительным жестом.       –Спасибо, Ваше Величество. Хорошего вам дня, – он побежал к лифту, как только Джарвис разъединил их.       Броня Железного Человека ждала на балконе.

*

      Дарси разговаривала немного спокойнее, когда Тони перезвонил ей, и заметно обрадовалась, узнав, что он приземлится в Лондоне примерно через час.       Джарвис ввел в курс дела Брюса и Роуди – и Халк, и Воитель ждали только сигнала выступить, хотя в идеале не должны были понадобиться, если Тони правильно помнил инцидент в Гринвиче.       В той временной линии случилось что-то вроде взрыва, за которым последовала необычная гроза. Тони слышал об инциденте и о том, что там присутствовал Тор, но ошибочно предположил, что все было улажено, ведь никаких происшествий, кроме ареста доктора Селвига в Стоунхендже, не было. Тремя днями позднее все новости и соцсети заполонили видео с порталами в Гринвиче, и Тони поймал паническую атаку, надевая броню; белые огоньки указателей его затуманенным зрением воспринимались как холодно сияющие равнодушные звезды в пустоте космоса. К тому моменту, как он пришел в себя, соприкосновение миров уже завершилось, и ЩИТ вышел на сцену, чтобы прибраться.       Тор никогда не говорил о том, что тогда случилось – а если и говорил, то не с Тони.       Недостаток информации бесил и одновременно ужасал в свете неожиданных изменений в известных событиях. Еще сильнее – оттого, что в этот раз не Тони стал жертвой собственноручно сконструированной катастрофы, а Джейн угодила в невидимую паутину неизвестной угрозы.       Чем могло помочь предвидение против невидимого?       Тони попытался заземлить свое торнадо мыслей, вспомнив о Торе, который нежно, хоть и с грустью рассказывал о своем расставании с Джейн – это значило, что Джейн тогда пережила случившееся, – но в его голове немедленно зазвучало предупреждение Локи: знание побуждает к переменам, а перемены обесценивают знание.       Не в первый и не в последний раз Тони затосковал по Локи – боль от расставания казалась такой же свежей, как и в тот день, восемнадцатью месяцами ранее, когда бог с пленительными зелеными глазами исчез во вспышке света.