Мертвый космос. Осколки

Нас взяли на прицел

И нет пути обратно,

Со мною наравне

Тебя кидает рок,

Но дух не заржавел

В слепом пылу азарта,

И в этой кутерьме

Никто не одинок!

(Черный Кузнец - Сверхновая)

      Она сидела в кресле пилота, до боли вцепившись пальцами в собственные плечи. Все ее тело дрожало, словно лист на ветру, но по щекам Лексин не катились слезы. Уже нет. Осталось только ощущение дурного сна — все это ненастоящее, нужно только открыть глаза — и кошмар развеется, сгинет. Но нет. Все это было реальностью. Все произошло на самом деле.       После спасения с Эгиды-7 девушка отчаянно надеялась, что пережитый ужас навсегда останется в прошлом, но сегодня он повторился вновь — уже здесь, в Мегаполисе.       Страх, горе, боль, чувство вины и бессилие терзали сердце Лексин. Худшее случилось, и теперь уже ничего нельзя исправить. Тогда, на Эгиде, она потеряла отца и друзей, а еще увидела слишком много смертей, которые никак не могла предотвратить. А теперь ее муж тоже был мертв — и Гейб погиб, потому что спасал ее. Лексин судорожно выдохнула и закрыла глаза. Они должны были сразу понять, что их вычислят, что за ними будут охотиться! Увы, они оказались слишком беспечны. И когда все началось — выяснилось, что люди представляли собой не меньшую опасность, чем некроморфы. Если бы только сама Лексин была решительней, если бы только умела постоять за себя! Может, тогда все вышло бы по-другому, и они с Гейбом спаслись бы оба.       Но, увы, история не терпит сослагательного нападения. Все уже произошло — что сделано, то сделано. Девушка снова потеряла близкого, неспособная ничем ему помочь. Она до сих пор не могла поверить в то, что это ее новая реальность, что Гейба больше нет — казалось, сейчас он подойдет, сядет в соседнее кресло и уверенно, как только он умел, скажет, что все будет в порядке и они обязательно выберутся. Но этого никогда уже было не суждено случиться, а тело самого близкого для Лексин человека осталось лежать в том проклятом ангаре среди других трупов. Девушке ненавистна была мысль о том, что мертвое тело ее мужа могло восстать в отвратительном искаженном облике и теперь бродить по станции, выискивая тех, кому повезло остаться в живых. Он не заслужил такого отвратительного посмертия — никто не заслужил!       И, что еще хуже, вполне могло случиться так, что жертва Гейба окажется напрасной: челнок был поврежден, и не успела Лексин улететь достаточно далеко от станции, как отказали двигатели. Корабль остался дрейфовать, и, похоже, поистине счастливым стечением обстоятельств было то, что люди Тайдманна до сих пор не нашли беглянку. Хотя, какая разница если она все равно не может никуда улететь? И что делать? Попытаться исправить поломку? Еще бы знать, как это сделать! Был бы здесь Гейб — он бы наверняка что-нибудь придумал. Но его нет — Небо, его нет и никогда уже не будет! — и Лексин здесь одна в сломанном челноке, неспособная сделать ровным счетом ничего. Оставалось ждать помощи — только вот от кого? Не хватало еще попасться в лапы Тайдманна и его прихвостней — тогда все точно будет зря! Но и просто сидеть и ждать смерти нельзя…       Передатчик работал — довольно мощный, он ловил обрывки переговоров рядом со станцией Титан, но пока что Лексин не услышала ничего обнадеживающего. Одно радовало — ее, похоже, все-таки потеряли из виду. Возможно, Тайдманну уже не до поисков… Хотелось бы в это верить.       В какой-то момент через помехи пробился отчетливый женский голос:       — Говорит второй лейтенант Кристина Штотц с борта USM «Аквила». Внимание всем выжившим. Всем, кто нас слышит — наш корабль все еще находится в доках гражданского сектора. Это ваш последний шанс воспользоваться нашей помощью, чтобы выбраться со станции. Мы не сотрудничаем с директором Тайдманном и Комитетом. Говорит второй лейтенант Кристина Штотц с борта USM «Аквила»…       Лексин напряглась, подавшись вперед. Это звучало слишком ладно… И легко могло оказаться ловушкой. Передача повторилась, и девушка замерла в нерешительности. Что делать? Если ничего не предпринять, ее ждет смерть, когда выйдет из строя система жизнеобеспечения. Похоже, придется рискнуть…       И Лексин ответила.       Прежде Айзеку доводилось как-то побывать пару раз в этом комплексе — но теперь он опытным путем выяснил, что эти знания бесполезны. Он ничего толком не помнил о расположении помещений и в принципе видел тогда лишь небольшую часть фабрики. Что ж, идти дальше приходилось как обычно — почти вслепую, наугад, доверяя свою жизнь тонкой нити локатора.       С первого взгляда становилось ясно, что комплекс — или та его часть, где находился Айзек, — серьезно пострадал. Света почти не было, что говорило о серьезных перебоях с электричеством. Местами искрила проводка. Зато здесь можно было вдоволь помародерить. Несколько минут Кларк потратил на то, чтобы взломать шкафчики в одном из помещений — и разжился лишними плазменными батареями. Жаль, не вышло найти еще зарядов для стазис-модуля, оставалось экономно и бережно расходовать те, что он нашел у погибших охранников по пути через «Гиперион-холл».       Пройдя по мосту над большим цеховым помещением, Айзек попал в очередной темный отсек. Не успел он сделать и пары шагов, как в ушах зазвенело, а затем послышался многоголосый неразборчивый шепот. Голова закружилась, и инженер невольно подался назад, прислонившись спиной к двери, загнанно дыша. Опять эти чертовы видения! Больше всего — помимо спасения из этой передряги, — Айзеку хотелось, чтобы галлюцинации прекратились. Но теперь он не знал, сможет ли он от них избавиться. Может быть, с уничтожением Обелиска сгинут и его иллюзии?       Головокружение отступило, и Кларк, выровняв дыхание, запоздало осмотрелся. Из помещения вели несколько дверей, и он сверился со схемой, чтобы определить, которая из них ему нужна. Ей оказалась правая дверь, и, пройдя через нее, Айзек оказался в зале, разделенном стеклянной перегородкой. Тут же лежали несколько расчлененных тел — похоже, не только людей, но и некроморфов. Но в остальном вокруг стояла тишина — даже притворщиков поблизости не обнаружилось, хотя они любят устраивать засады на местах схваток… Слишком странно для места, которое, по словам Элли, должно просто кишеть нежитью. Или они последовали за спасающимися бегством выжившими? Может, и так. В конце концов, кого им здесь поджидать?       Айзек прошел мимо наружной стеклянной стены к комнате отдыха — и услышал приглушенное ворчание за углом. Он вскинул резак и попытался обойти поворот по широкой дуге, но монстр вышел ему навстречу раньше. На редкость уродливая «мамаша» со сползшим набок лицом, негромко проревев, двинулась на инженера.       И в тот же момент в потолке что-то загрохотало — и Айзек едва успел отскочить. Выбитая решетка вентиляции его не задела, зато он столкнулся едва ли не нос к носу с расчленителем. Не успел бы Айзек вовремя податься назад — и некроморф оказался бы у него за спиной. А так «мамаша» налетела на собрата, и инженер смог замедлить обоих монстров зарядом стазиса, после чего, не мешкая, взялся за резак. Эта схватка стоила ему немалую часть заряда батареи, зато покончить с некроморфами удалось раньше, чем они успели доставить Айзеку серьезных неприятностей или прилично задержать его.       Итак, Элли была права — некроморфы здесь действительно есть, хоть пока что инженеру попались только эти двое. Не накаркать бы. В любом случае, не стоило здесь задерживаться — тем более, рядом с открытой шахтой вентиляции.       Локатор привел Айзека в архив записей. Обогнув стеллажи, он наткнулся взглядом на несколько мониторов на стене. Сейчас все они транслировали только рябь помех… или нет? Среди мельтешения проступило лицо Николь.       — Все трещит по швам, Айзек, и через трещины просачиваются воспоминания, — хрипло прошептала она. — И когда они просочатся, я буду ждать тебя.       Боковым зрением, на самой границе восприятия, инженер заметил смазанное движение и резко обернулся — но увидел только полумрак над одним из стеллажей, стоявшем возле стены. Кларк попятился — и в этот момент тени обрели плотность, и на какую-то долю секунды он смог разглядеть сгорбленную женскую фигуру, наблюдавшую за ним из темноты…       Айзек мотнул головой. В ушах снова зазвенело, но вслед за этим видение исчезло, растворилось — остались только стена, серо-черная рябь на мониторах и зловещая тишина. Инженер снова тряхнул головой и поспешил дальше.       Он миновал несколько темных коридоров и комнат, в одной из которых едва не угодил под лезвия на концах щупалец стража, но кроме него больше не встретил ни одной твари. Видимо, они действительно расползлись из комплекса СЕС вслед за удирающей добычей.       Элли и Стросс были где-то рядом. Жаль, что пришлось разделиться. Айзек не мог не беспокоиться за этих людей, ставших его товарищами по выживанию. Но Элли работала в СЕС и наверняка прекрасно знала это место. Они найдут, где спрятаться, тем более, что девушка уже показала, что не робкого десятка. А вот насчет сохранности своей шкуры Айзек был не уверен…       «Выкручусь. Не в первый раз».       Наконец очередной коридор остался позади, и, заглянув в схему, Кларк убедился, что почти добрался до цели: пульт топливной обработки был совсем рядом. Но ведущая к нему дверь была даже не заблокирована — голограмма на ней и вовсе отсутствовала. И как же тогда пройти дальше — и найти своих?       — Элли, ты слышишь меня? Я возле пульта топливной обработки.       — Мы уже на месте, — незамедлительно ответила девушка. — Кажется, я тебя слышу. Айз, дверь заблокирована. Похоже, последние, кто остался, оборонялись здесь, — добавила она упавшим голосом. Айзек почувствовал укол страха. Как ему, в таком случае, добраться до терминала?       Активировав кинезис-модуль, он попытался подцепить одну из створок и отодвинуть ее, но потерпел неудачу. Проклятый кусок металла не сдвинулся ни на миллиметр. То же произошло и при попытке открыть вторую створку. Оставалось только надеяться, что Элли сможет что-то сделать…       — Сможешь открыть с твоей стороны? — спросил Айзек с надеждой.       — Нет, все цепи выгорели, — к его разочарованию, ответила Элли. — Видимо, они взорвали панель, чтобы твари не пролезли, — кроме слов девушки было отчетливо слышно бормотание Стросса, твердящего что-то о шагах.       — Должен же быть другой путь. — Айзек не собирался сдаваться, и Элли, немного помедлив, не очень уверенно предположила:       — Выбраться можно разве что через перерабатывающий комплекс. Он, правда, не рассчитан на пребывания там людей, но я попробую отключить его отсюда.       Эти слова вдохнули в Айзека новую надежду. Его не слишком пугал тот факт, что впереди, вероятно, предстояло путешествие через механизмы, способные оказаться опаснее, чем некроморфы. Он уже сталкивался с подобными проблемами и на «Ишимуре», да и на станции Титан тоже. Справится и в этот раз — одним больше, какая разница?       — Хорошо, действуй.       Похоже, Элли тоже неплохо разбиралась в технике. Айзеку пришлось подождать меньше, чем полминуты, прежде, чем громкоговоритель объявил:       — Отключение. Возможна калибровка систем без предупреждения.       — Отлично! — выдохнул Айзек. Элли не ответила, зато он услышал Стросса:       — Шаги. Она хочет, чтобы я следовал шагам.       — Возьми себя в руки, Стросс! — повысил голос Айзек. — Я скоро буду.       Первым делом он внимательно изучил схему помещений, через которые ему предстояло пройти. Длинный цех переработки водорода несколько раз сворачивал и изобиловал машинерией, вполне способной убить или покалечить, если бы работала, но зато он выводил к нужному месту. Останется лишь пройти короткий коридор, и Айзек доберется до товарищей. Хорошо, что Элли отключила цех, иначе Айзек вряд ли рискнул бы пробираться через него…       Указатель над дверью гласил: «Управление давлением». «Смертельно опасно», — добавляла бегущая строка внизу. Айзек усмехнулся, коснувшись голограммы. На этой станции теперь было смертельно опасно даже просто стоять на месте.       В зале за дверью высились несколько роторных колонн, сейчас неподвижных. А еще здесь были некроморфы: на решетчатом полу в нескольких шагах от выхода лежал притворщик. Драная и окровавленная спецовка могла бы ввести в заблуждение наблюдателя — посмертные изменения из-за мешковатой одежды не так бросались в глаза. Но инженер уже насмотрелся на подобных хитрых тварей, и провести его не удалось. Айзек не стал дожидаться, пока тварь вскочит, и выстрелил ей по ногам. Одну оторвало сразу, вторая оказалась серьезно повреждена в колене, так что вместо того, чтобы броситься на обидчика, тварь с рыком приподнялась на лезвиях.       Но слева послышались булькающие звуки — к Айзеку приближался блевун. Откуда он только взялся?! Кларк заметил, как задергалась прикрывавшая органы мембрана, и отскочил в сторону. Сгусток разъедающей мерзости врезался в стену, с шипением растворяя слой краски, и инженер вскинул резак, снеся некроморфу голову. Тут же он почувствовал сильный удар по голени — повезло, что лезвие безногого расчленителя ударило по броне.       — Ты-то еще! — Айзек ногой оттолкнул тварь и резко отпрянул — безголовый блевун шел на него, безошибочно угадав, где он находится. Несмотря на бронекостюм, Айзеку совсем не хотелось проверять остроту его когтей на себе. Тратить стазис не хотелось тоже — да и неуклюжий монстр все же не трясун. Отбежав в сторону, Айзек поднял кинезисом массивный запаянный ящик и запустил его в блевуна. От удара тот, не удержавшись на ногах, перевалился через ограждение и упал куда-то вниз. Упокоив безногого расчленителя, инженер огляделся. Вот теперь точно пора было отсюда сматываться.       Пройдя через круглую шлюзовую дверь, инженер оказался в цеху переработки водорода — подобии широкого полутемного коридора с высоким потолком, где отсутствовала гравитация. Используя ускорители костюма, Айзек медленно полетел вперед. Увы, недалеко — как выяснилось, путь преграждал огромный люк. Сам Айзек никогда не сдвинул бы его с места, несмотря даже на усилители костюма, но, может быть, Элли сможет что-то с этим сделать?       — Кажется, я забрел в тупик. Впереди какая-то система, видимо, вентиляционная.       — Верно. — Элли резко выдохнула. — Ручная остановка комплекса привела к тому, что клапаны давления закрылись. Айзек, на них должны быть установлены реактивные ускорители — попробуй их активировать.       В самом деле, при более детальном осмотре инженер заметил ускорители, крепившиеся к нижнему краю клапана. Наверняка они имелись здесь на случай внештатной ситуации, когда люк пришлось бы открывать в ручную — как сейчас Айзеку. Но как их активировать, чтобы они при этом его не задели?       Отлетев назад, Айзек достал плазменный резак и, переведя ползунок на минимальную мощность, выстрелил в один из ускорителей. Тот незамедлительно выпустил струю перегретого газа, послышался скрежет. Сработало! Клапан наклонился вперед, но образовавшаяся щель была слишком мала для человека. Тогда Айзек выстрелил и во второй ускоритель. Клапан открылся больше, наконец-то позволяя пробраться дальше. Прямо перед ним высился ряд роторных колонн. За ним — еще один, но расположенный горизонтально. Как хорошо, что сейчас они были неподвижны!..       И словно в ответ на мысли Айзека послышался громкий металлический лязг, и колонны с ритмичным грохотом пришли в движение, быстро вращаясь, словно ножи гигантской мясорубки.       — Так вот ты где, Кларк, — внезапно раздался в наушнике голос Тайдманна. — Вижу, твоей подруге удалось обесточить комплекс. Кстати, передай ей мою благодарность за то, что выдала твое местоположение. Я запустил цикл переработки, частью которого станешь и ты. Все, Кларк, финиш. Это конец.       — Тайдманн, так не должно быть! — выпалил Кларк. Чертов директор, похоже, окончательно свихнулся на стремлении прикончить инженера.       — Так должно быть и так будет. Прощай, Кларк.       — Еще посмотрим! — зло отозвался Айзек, но Тайдманн уже отключился. Несмотря на отчаяние и страх, Айзек не растерял внимания — и заметил, что между двумя колоннами в ряду остался промежуток. Не слишком большой, но достаточный, чтобы взрослый человек мог пролететь сквозь него. Если только не задеть колонны… Все получится.       Подлетев ближе, Айзек тщательно примерился и двинулся вперед. Ему очень хотелось зажмуриться, но тогда он не видел бы, на каком расстоянии от колонн пролетает. Нельзя ошибиться… Одно неверное движение — и Айзека попросту размажет. Прошло несколько секунд, которые показались инженеру вечностью, прежде, чем он оказался на другой стороне.       Но впереди грохотал еще один ряд колонн — и явно не последний. Промежутки должны были иметься во всех рядах, но менее страшно от этого не становилось. Один раз Айзеку повезло, но продолжит ли везти дальше? В этот раз он замедлил колонны стазисом — так хоть немного, но безопаснее. И все равно — страшно. И очень рискованно. Оставалась еще надежда, что Элли сможет исправить ситуацию, и инженер поспешил связаться с ней.       — Элли, ты можешь отрубить эти штуковины?       — Нет! — в ее голосе звучало неподдельное отчаяние. — Тайдманн умудрился как-то убедить систему в том, что я мертва, и теперь мои коды не работают!       Айзек стиснул зубы. Значит, Тайдманн мог это сделать — но почему он тогда до сих пор не отрезал от системы самого Кларка? Инженер находил этому единственное объяснение: команда Даины, которой он нужен был живым, что-то придумала, из-за чего Тайдманн не мог теперь сделать с ИКСом Айзека то же, что и с Элли. А это какое-никакое преимущество. И слова Тайдманна немного обнадеживали: в том плане, что он сказал, что отключение цеха позволило ему обнаружить Айзека. Значит, по какой-то причине он не может отследить его ИКС.       «Никогда бы не подумал, что скажу спасибо юнитологам! Впрочем, рано радоваться — может, это ненадолго. Нашел же меня как-то пилот того штурмовика».       — Дерьмо! Что-то приближается! — вдруг воскликнула Элли. — Стросс! Помоги мне с этой дверью!       Айзек услышал, как Стросс, до того твердивший что-то о шагах и иглах, выпалил:       — Я хочу, чтобы ты его увидела. Тебе надо следовать шагам!       — Что? Ну нет! — отрезала Элли. — Заткнись и помоги мне! — послышались гортанные вопли расчленителей, и девушка вскрикнула: — Черт возьми!..       — Элли! — пытался дозваться ее Айзек, но ответа не было. Связь в очередной раз за этот день прервалась, оставив его в цеху переработки наедине с работающими механизмами.       Глупо было надеяться, что их не обнаружат. Мертвые жуткие твари обладали каким-то сверхъестественным чутьем, точно определяя, где скрывались живые, в этом Элли уже успела убедиться сама. И теперь из воздуховода донеслись глухие удары — что-то приближалось, целеустремленно лезло к временному убежищу.       Теперь уже неважно было, что выдало выживших — шум запущенного Тайдманном цеха переработки водорода, переговоры или же мертвецы просто чувствовали живых людей даже сквозь стены. Имело значение только одно: эти твари идут сюда, а значит, придется отбиваться.       «Сволочи, только не опять!..»       Еще несколько часов назад Элли сражалась в этих коридорах за свою жизнь — и на ее глазах мертвецы терзали тех, с кем она работала и дружила, а потом они восставали — и нападали на бывших товарищей. Окружающие девушку люди гибли один за другим, ей же попросту повезло вырваться из кишащего трупами комплекса, во многом благодаря самопожертвованию Калеба. Ее друг погиб, чтобы дать ей возможность спастись, но теперь она снова вернулась сюда — и не факт, что в этот раз Элли удастся выжить.       За открытой шахтой вентиляции она наблюдала постоянно с той минуты, как они со Строссом добрались до пульта топливной обработки — и вот теперь чертовы твари решили, наконец, воспользоваться этой лазейкой. Как назло, Айзек застрял в цеху переработки водорода — и, возможно, ему не удастся выбраться из этой западни. Мысли об этом разжигали в душе Элли злое отчаяние. Хоть они с Айзеком и встретились совсем недавно, они успели стать товарищами по выживанию — и вот теперь, возможно, Кларк повторит судьбу коллег Элли. Проклятье, это ведь была ее идея! Нужно было подумать, что раз уж Тайдманн решил прикончить Айзека, он так просто не отстанет! Теперь оставалось только надеяться, что инженеру повезет выбраться — и что саму Элли и безоружного Стросса не растерзают мертвецы.       Проклятие, а ведь Айзек явно знал обо всем этом больше, чем говорил! Он упоминал систему Эгида, когда спрашивал Стросса о прошлом, а еще говорил что-то о создании чертова Обелиска по чертежам, извлеченным из их голов. И что Обелиск и был причиной всего этого. Если вдуматься, оно звучало, как бред сумасшедшего… Но разве то, что происходило вокруг, не похоже на бред?       Гортанный крик разом выбросил из головы все лишние мысли. У Элли еще будет время расспросить Айзека, если они выживут — а если нет, то эта информация ей уже не понадобится. В вентиляции послышалась возня — мерзкая тварь гремела совсем рядом. И хорошо, если одна… Элли обернулась через плечо, бросив Строссу:       — Назад! Держись за мной! — и снова обернулась к вентиляции одновременно с тем, как в помещение ворвалось человекоподобное чудовище с руками-косами. Девушка отступила назад, целясь в тварь из резака, чувствуя, как сбивается дыхание. В комнате хватало света, чтобы рассмотреть монстра как следует — и узнать его даже в таком искаженном виде.       — Боже мой!.. — невольно сорвалось с губ Элли раньше, чем она успела подумать. — Сара!..       На нее, угрожающе рыча и занося для удара костяные лезвия, шла ее подруга, оператор погрузчика Сара Мор — вернее, труп Сары, восставший из мертвых и изуродованный посмертными трансформациями. Ее спецодежда превратилась в окровавленные лохмотья, и даже сквозь них была видна раскрывшаяся грудная клетка, прикрытая судорожно дергающейся мембраной. Нижняя часть лица прежде улыбчивой молодой женщины превратилась в подобие мясистого клюва. Элли помнила, что Сара погибла одной из первых — еще когда их оставалось в живых больше двух десятков, ее подругу, прикрывавшую остальных и не успевшую вовремя добежать до дверей, уволокли мертвецы. А теперь она вернулась — чтобы убить Элли, а заодно и дерганного придурка Стросса.       Элли выстрелила в руку-лезвие, стараясь унять предательскую дрожь в руках. Только не это! Ей уже приходилось в этот жуткий день отправлять обратно на тот свет тех, кто еще недавно были ее друзьями, и вот теперь снова… Нет. Нет!       Мертвая тварь же не терзалась подобными размышлениями — потеряв одно лезвие, она отскочила обратно, и сквозь рваную спецовку девушка увидела, как сильнее задергалась мембрана, прикрывавшая грудную полость. Клюв приоткрылся, и Элли интуитивно бросилась вправо, крикнув дерганному:       — Стросс, в сторону! Быстро!       Из пасти бывшей Сары вылетел сгусток какой-то дряни, к счастью, никого не задевший и влепившийся в стену. Тут же послышалось тихое шипение — плевок монстра запузырился, набросившись на краску, и Элли с ужасом увидела, как чернеет под этой мерзостью металл.       «Это что еще за хрень?!»       Но думать было некогда — мертвец ринулся на девушку, размахиваясь оставшимся лезвием, и той не осталось ничего другого, кроме как, пригнувшись, кинуться в сторону с линии атаки. Резко развернувшись, Элли тут же вскинула резак и выстрелила во вторую руку, но промахнулась — сгусток плазмы только задел бок увернувшегося монстра. В ответ тот снова плюнул кислотой, но, к счастью, опять промахнулся. Краем глаза Элли успела заметить, как Стросс забился в угол, прикрываясь руками и бормоча какую-то чушь. Девушке некогда было сейчас за ним присматривать: мертвая подруга всеми силами пыталась затащить ее в ряды оживших трупов.       Увернувшись от еще одного плевка, Элли все-таки зацепила монстра, попав в колено. И пусть ей не удалось отсечь конечность, повреждение, судя по всему, оказалось серьезным. Нога твари подломилась, не выдержав веса тела, и эта короткая заминка позволила Элли прицелиться снова в уцелевшую руку. На этот раз она попала точно в цель, и лезвие шлепнулось на пол бесполезным обрубком. Следующим выстрелом девушка снесла бывшей подруге голову. Тем не менее, тело все еще пыталось подняться — пришлось отстрелить и ноги тоже, чтобы, наконец, упокоить чудовище.       Не опуская резак, Элли нервным движением обернулась к шахте вентиляции, но, к счастью, новые твари пока еще не лезли в комнату. Повезло — пусть девушка и справилась с одним монстром, но против толпы у нее просто не было шансов. Она выдохнула, чувствуя, как снова дрожат ее руки, все еще сжимающие резак. Черт возьми, как этот сраный мир вообще докатился до такого? Почему Элли снова приходится резать на куски мертвых, но неупокоенных друзей?! Хотя бы Калеб был избавлен от такой участи — девушка слышала взрыв даже сквозь мощные двери, за которые друг ее вытолкнул, практически вышвырнул тогда.       — Господи… — Голос Элли дрожал. — Сара, пожалуйста, прости!..       Наверняка подруга была бы благодарна за избавление от такого существования, но Элли не становилось от этого легче. Перед глазами все еще стояло изуродованное лицо бестии, словно напялившей на себя чужое тело. Проклятая фабрика, сюда точно не стоило возвращаться!       Элли крепче сжала в руках резак и попыталась выровнять дыхание. Нельзя расклеиваться — так она может разве что стать легкой добычей. Она еще не выбралась и, если не возьмет себя в руки, то и не выберется. Нужно продержаться до прихода Айзека — и стараться не думать о том, что он уже мог быть мертв. И проследить за Строссом.       — Эй, ты как? — продолжая краем глаза следить за шахтой, повернулась девушка к дерганному. Тот вцепился руками в колени и отчаянно замотал головой:       — Нет, нет! Он возвращается! — и зажмурил глаза. — Я не делал этого! Не делал!       — Тише! — шикнула на него Элли: Стросс почти сорвался на крик под конец фразы, и этот крик вполне могли услышать. — Нам нужно убираться отсюда, понимаешь?       Словно в подтверждение ее слов в вентиляции снова что-то загремело — пока далеко, но недвусмысленно давая понять, что очередная тварь скоро будет здесь. Нужно вскрыть блокировку на двери, ведущей в терминал, и попытаться отсидеться там — если Айзек выберется из цеха, он их найдет. Впрочем, по ту сторону все могло быть еще хуже…       Не сводя взгляда с шахты, Элли попятилась к заветным дверям. Только бы получилось! И даже если сбудутся худшие предположения девушки, возможно, ей удастся вызвать вагонетку и отправиться в Правительственный сектор. Если и там не найдется челноков, то выбраться из Мегаполиса невозможно в принципе. Стараясь не думать о самом поганом варианте, Элли, поминутно озираясь, активировала дверную панель.       С огромной осторожностью Айзек миновал очередной ряд колонн, повернул за угол — и столкнулся с очередным убийственным препятствием. На этот раз путь ему преградили реактивные струи, соваться к которым было сродни самоубийству. Поджарят до хрустящей корочки, невзирая на костюм… К счастью, и на этот раз положение оказалось не безвыходным: вверх-вниз по стене двигалась платформа, попеременно перекрывающая струи. Слишком быстро, чтобы можно было проскочить. Но Айзек вспомнил, как на «Вейлоре» он защищался от огня в машинном отделении, передвигая перед собой массивный агрегат. Здесь же ему предстояла задача и легче, и сложнее одновременно. Если и получится, лазейка окажется небольшой… Но не возвращаться же назад, верно? Кларк замедлил стазисом платформу и как можно скорее пролетел в открывшийся промежуток. Одна из реактивных струй почти задела его — но в таких случаях «почти» не считается. Еще один ряд яростно гремящих колонн, словно злящихся от того, что не могут достать дерзкого человека, еще один клапан давления — и Айзек попал в большую трубу, вдоль стен которой кольцами вспыхивало пламя. Сосредоточившись на нем, инженер не сразу заметил, что в его сторону что-то летит.       Увернуться он успел почти в последний момент, а округлое желтое светящееся образование с громким хлопком врезалось в стену. И, как оказалось, оно было не одно: еще два таких же врезались в клапан, едва не задев Айзека. Зато тот все же рассмотрел тварь, которая извергала эти «бомбы»: она словно вросла в покрытую заражением стену напротив, и выглядела как перекрученное нагромождение плоти, в котором почти не угадывались очертания человеческого тела. Оно выпустило три светящихся выроста вокруг воронкообразного отверстия, из которого вылетали «бомбы».       Это живо напомнило Айзеку схватку с Левиафаном — гигантским монстром, облюбовавшим главный продуктовый склад на «Ишимуре». Разве что стены там не представляли опасности, хоть и сам монстр был во много раз больше и очень старался прихлопнуть Кларка здоровенными щупальцами… Инженер сбил одну из «бомб» выстрелом, и та лопнула, зацепив соседние. Пользуясь краткой передышкой, Айзек вернул резак в крепление на бедре и схватил винтовку. Еще одна бомба, ударившись о стену, хлопнула, и Кларка отшвырнуло к поднимающемуся огненному кольцу. Только двигатели костюма помогли выровнять полет и избежать столкновения — огонь прошел в считанных сантиметрах от Айзека.       Инженер выругался и едва не угодил под обстрел снова — благо, что хотя бы особой меткостью некроморф похвастаться не мог. Зато в этот раз и Кларк ответил врагу: один из желтых наростов взорвался, задев остальные два. Еще две «бомбы» пролетели мимо, а Айзек успешно уничтожил и второй вырост. Тварь задергалась, плюнув «бомбой» в стену. Двигался некроморф неловкими рывками — видимо, сказывались полученные увечья. Теперь Кларку ничего не стоило попасть в последний светящийся отросток — и потери всех трех хватило, чтобы некроморф перестал плеваться «бомбами» и затих.       Айзек облегченно выдохнул.       Труба снова круто свернула, путь преградил очередной клапан, который инженер открыл так же, как и предыдущие. Остался последний участок перед шлюзом — прямой и темный. Но что Айзек увидит по ту сторону — своих товарищей, живых и невредимых, или толпу некроморфов?       — Ребята, у вас все в порядке?       Элли ответила с небольшим запозданием:       — Нет! Не все! — Кроме слов Айзек услышал и выстрелы из плазменного резака: пока он преодолевал цех, девушке приходилось сражаться.       — Шаг три, Элли, — послышался голос Стросса, и тут же Элли подстегнула его:       — Стросс, к двери. Шевелись!       — Держитесь! — подбодрил девушку Айзек. — Я уже близко.       Прежде, чем Элли отключилась, инженер услышал, как она снова поторопила Стросса:       — Давай, скорее! — Но шлюз был уже рядом. Айзек подлетел к двери и активировал магнитные подошвы, тут же удержавшие его на полу. А теперь стоило пошевеливаться — вероятно, товарищи по выживанию сейчас отбивались от некроморфов.       Наконец, шлюз, а вместе с ним и весь цех переработки, остался позади, и Айзек, пробежав короткий темный коридор, вошел в командный пункт, где ждали его Элли и Стросс. Теперь их здесь уже не было — похоже, некроморфы ворвались в помещение через воздуховод, заставив их уйти. На полу валялись расчлененные останки двух тварей, еще одна, завидев Айзека, поползла к нему, опираясь на лезвия. Кларк добил ее и поспешил к двери терминала — он не собирался ждать, пока некроморфы явятся по его душу.       Но стоило двери открыться, как в лицо Айзеку оказался направлен плазменный резак.       — Эй, эй! — Инженер выставил руки перед собой, потом, с запозданием, убрал шлем, и Элли, облегченно выдохнув, опустила оружие.       — О боже, Айзек! — Она подошла ближе и коснулась плеча Кларка. — Рада, что у тебя руки-ноги все еще на месте!       — Вы в порядке? — Айзек перевел обеспокоенный взгляд с, вроде бы, невредимой Элли на Стросса. Тот сидел на большом запаянном ящике, обняв худыми руками колени, и словно не замечал ничего вокруг.       Элли пожала плечами:       — Ну да.       — Всего четыре шага… — не поднимая головы, пробормотал Стросс.       — Но не благодаря этому шизику, — закончила девушка. Стросс крепче сжал руки и лихорадочно прошептал:       — Один, два, три, четыре. Шаг четыре. Она будет ждать. — Он выглядел так, словно находился где-то не здесь, и Айзек отлично видел, что его крыша протекает все сильнее. Сможет ли Стросс протянуть достаточно, чтобы объяснить, наконец, что нужно сделать? Сумеет ли он вообще это рассказать?       — Стросс, ты как, держишься?       Элли присела возле Стросса и осторожно встряхнуло за плечо, но тот словно ничего не заметил.       — Ему становится хуже. — Девушка подняла обеспокоенный взгляд на Айзека. Тот тоже присел рядом и внимательно посмотрел в лицо товарища по выживанию.       — Что такое «шаг четыре»? — спросил он как можно спокойнее, но при этом настойчиво. — Кто будет ждать?       Как ни странно, но на это Стросс среагировал — вскинул голову, он торопливо произнес:       — После винтов, после иглы — она будет ждать. — И снова уставился на собственные колени. Айзек нахмурился.       — Он совсем плох, — и перевел взгляд на Элли: — Нам надо двигаться дальше.       Девушка поднялась и указала жестом за стеклянную стену напротив двери:       — Выше есть грузовой транспорт. Использует те же пути, что и пассажирская вагонетка. На нем мы сможем доехать до Правительственного сектора, но кому-то из нас придется вывести ее из депо.       Айзек отлично понимал, что этот кто-то — он. Хотя бы потому, что у Элли не было защитной экипировки. Так что пусть она лучше присмотрит пока за Строссом, а инженер выведет транспорт на линию. По крайней мере, это помещение выглядело относительно безопасным, если только двери не выворотит какой-нибудь тяжеловес.       — Сделаю. Оставайся тут и попробуй поднять его на ноги.       Элли не возражала. Айзек открыл схему помещений — терминал находился на нижнем уровне топливной башни, депо же располагалось несколькими этажами выше. На первый взгляд, все выглядело довольно просто, но инженер уже не раз убедился в том, насколько обманчивым бывает это впечатление. С помощью локатора Кларк быстро выстроил маршрут.       — Ну, я пошел. — Он вдавил кнопку на воротнике, и шлем снова покрыл его голову. Он мог лишь надеяться, что за время его отсутствия с его спутниками ничего не случится, но был уверен в одном: он сделает все, чтобы вытащить отсюда и их, и себя. А потом они разберутся, как уничтожить Обелиск и прекратить весь этот кошмар. Осталось совсем немного.       — Все, капитан. Больше я ничего не нашла. — Крис перевела взгляд с голографического экрана на командира корабля. — Если этот человек и жив, мне не удалось ничего выяснить. Мне очень жаль, сэр, — добавила она. Капитан ответил не сразу, глядя на полумесяц станции за иллюминаторами. Он смог — вывел своих людей, своих товарищей и даже нескольких выживших, которым повезло встретиться с его командой. Но он так и не сумел помочь другу. И уже вряд ли сможет помочь.       Оставаться здесь, в радиусе действия проклятого Обелиска, было слишком опасно — на корабле были раненые, кто-то мог умереть — и воскреснуть уже в облике омерзительной твари. В то же время на борту находились много людей, и не все они могли себя защитить. Нет, так рисковать было нельзя.       Это не закончится здесь — беда наверняка постигнет и другие колонии, и капитан не собирался забывать об этом. Но сейчас все, что он мог сделать — это спасать своих людей. И чем скорее они уберутся из этого проклятого места, тем лучше. А там уже решат, что делать дальше.       — Может быть, дело в том, что нас глушат, — осторожно продолжила Крис. — Я вообще не слышу никаких переговоров. Мы получили всего один ответ — и тот не со станции. Похоже, одной женщине удалось улететь, но двигатель спасательного челнока вышел из строя. Она сказала, что ее зовут Лексин Уэллер…       — Постой, — перебил связистку Александр. Ученый выглядел здорово озадаченным. — Я ее знаю. Ну, то есть, не совсем… За ней следили люди Тайдманна и ученые из проекта. Я говорил тебе об этом, командир. — Он перевел взгляд на капитана. Тот внимательно всмотрелся в лицо товарища.       — Я помню. Что-то о невосприимчивости к действию Обелиска? — уточнил он.       — Да, верно.       — Ясно. Крис, — капитан повернулся к связистке, — уточни ее координаты. Сообщи ей, что мы подберем ее после старта.       — Есть, сэр.       — Удивительно, что солдаты Тайдманна ее не поймали. — Сэм, подпиравший переборку, сделал неопределенный жест. — Хотя я удивлен и тому, что они не добрались до нас.       Да уж, тут было, чему удивляться! Капитан отлично понимал, насколько его команде повезло, что они сумели добраться до корабля, и до сих пор по их души не явились кроме некроморфов еще и вооруженные люди. Ну, как не явились — два штурмовика все же пришлось сбить. Впрочем, теперь тем солдатам Тайдманна, что остались в живых, наверняка не до них…       — Чертовски жаль, что у нас неисправна большая часть орудий, — не пытался скрыть досаду Сэм. — Иначе мы могли бы просто разнести эту мерзость в щебенку вместе со всем гребаным Правительственным сектором…       — Обломки Обелиска тоже могут быть опасны, — возразил ему Александр.       Они оба были правы. И если бы у капитана была возможность — он, без сомнения, предпочел бы уничтожить Обелиск и лабораторию, в которой его создали. Но не всегда стремления совпадают с возможностями: катастрофа застала команду в разгар ремонта «Аквилы», и большая часть корабельных орудий не функционировала. А тех, что остались в рабочем состоянии, конечно, хватало, чтобы держать на расстоянии штурмовики, но для более серьезной задачи их мощности было недостаточно. А жаль. Чертовски жаль.       Что ж, оставалось только покинуть это место как можно скорее — и придумать, как в недалеком будущем избежать неудобных вопросов.       — Начать расстыковку, — скомандовал капитан, наконец. И мысленно попросил прощения у друга, оставленного на этой проклятой станции. Увы, при всем желании он не мог спасти всех — оставалось только уберечь людей, за которых он отвечал и которые ему доверились. Он обещал, что вытащит их отсюда — и он обязан это сделать. В любом случае, пути назад уже не существовало.       «Айзек, если сможешь — прости меня».