Ради любви

Утро после бракосочетания начинается с громкого стука в дверь. Не дожидаясь ответа, входит слуга, решительно отдергивает шторы, впуская в спальню рассеянный свет солнца, едва пробивающийся сквозь туман. — Ваши высочества, завтрак будет подан через двадцать минут. — Он кланяется с бесстрастным выражением лица, и я вдруг с удивлением замечаю, что одет он по моде прошлых веков, отстоящих от дня сегодняшнего бог весть насколько: коричневые бриджи, коричневый же жилет, украшенный гербом, белая рубашка со свободными рукавами и широкими манжетами. Но больше всего меня поражает парик: белые букли у висков и косица сзади. — Это своего рода униформа, — поясняет Зандр. — Если видишь человека в таком наряде — будь уверен, что он служит лично нам. — Кхм, удобно, — бормочу я и все жду, когда же этот слуга уберется, вылезать из постели при нем совершенно не хочется. Но тот, как назло, то раскладывает принесенную из гардеробной одежду, то поправляет цветы в вазе на столике в углу и не ощущает никакой неловкости. Зандр встает первым, ничуть не стесняясь своего обнаженного тела, спокойно принимает от слуги халат, а потом, спохватившись, говорит: — Лаэрт, будьте добры, отвернитесь. Милорд не привык еще к утреннему ритуалу. В глазах слуги мелькает удивление и секундное замешательство, но он безропотно поворачивается спиной и разглядывает стену, пока я, красный как рак, вылезаю из-под одеяла и, схватив второй халат, скрываюсь в ванной комнате. — Все в порядке? — заглядывает ко мне Зандр, когда я уже десятый, наверное, раз умываю лицо холодной водой. — Угу. — И все же? — Я почему-то думал, что хотя бы утром мы будем предоставлены сами себе. Что подготовка к свадьбе и суматоха — это исключение. — Лаэрт отличный малый и абсолютно предан нашей семье. Стесняться его — это как стесняться врача на приеме, к тому же тебе полагается личный камердинер, тот, кто будет помогать решать бытовые проблемы. Я думаю, мы займемся этим после завтрака. — Чем? — Тебе представят слуг и ты выберешь себе кого-то, кто понравится. — Зандр, я не могу никого выбрать, потому что никого не знаю, лишь ткнуть пальцем в первого попавшегося, — я пожимаю плечами. — Давай лучше они сами как-то решат, кто захочет помогать мне. — Они все хотят. — Тогда ты выбери. — Лекс, это неправильно. Не нужно показывать людям, что ты ими пренебрегаешь. — Хорошо, — сдаюсь я и загадываю, что если претенденты будут стоять в линейку, то возьму третьего справа. Так у меня оказывается в услужении степенный немолодой мужчина по имени Абантес. Зандр выглядит довольным, когда я тыкаю пальцем в этого человека. Он и в самом деле располагает к себе, и хочется надеяться, что и дальше все сложится хорошо. — Осталось подобрать тебе секретаря, — говорит Зандр, а я понимаю, как был наивен, полагая, что все закончится на камердинере. — У нас будет насыщенная общественная жизнь, кто-то должен следить за расписанием. — Хорошо, — уже безропотно соглашаюсь я. — Но это чуть позже, на этой неделе у нас только сегодняшний камерный прием для самых близких. Нужно представить тебя хотя бы внутреннему кругу, а то неловко получится, если затягивать. — У нас не будет медового месяца? — Разве что после коронации сумеем вырваться на несколько дней, — задумчиво произносит Зандр и уже тверже добавляет: — Да, я постараюсь организовать поездку на озеро Мабон, там у нас резиденция и очень, очень красиво. Я любил проводить там каникулы. — Я с удовольствием там побываю. Зандр рассеянно кивает, думая о чем-то своем. После обеда он уходит. Извиняется, вздыхает, но все же вынужден заняться делами, тем более лорд-канцлер ненавязчиво находится в поле видимости, не давая отлынивать. — Ты же не будешь скучать? — Он сжимает мне руку. — Буду, — отвечаю я, ведь именно таких слов, как мне кажется, и ждет Зандр. — Но найду чем себя занять. — Хорошо. Если что-то понадобится… — Обращусь к Абантесу. Зандр с облегчением кивает и легко касается губами моей щеки перед тем как уйти. А я целых пять минут наивно верил, что займусь чтением или посмотрю что-нибудь в сети про Флейдан, но действительность оказалась более суровой — появляется стилист в сопровождении целой орды помощников. И до самого вечера приходится изображать манекен, по команде поднимая руки, поворачиваясь и наклоняясь, потому что все должно сидеть идеально, даже в движении. Мое мнение относительно фасона и цвета в расчет не принимается — профессионалы знают лучше. Я соглашаюсь на все — сил спорить нет, да и местная мода порой кажется весьма странной. Поэтому следующим вечером я безропотно надеваю предложенный камердинером костюм, напоминающий фрак, и белую рубашку с миллионом мелких пуговиц-горошин и позволяю повязать на шею платок, именуемый при этом галстуком. — Идеально. — Камердинер отступает на шаг и любуется получившимся шедевром. — Спасибо, — уныло благодарю я и думаю, что присесть не рискну, чтобы не выглядеть нелепо. — Ты великолепен. — Зандр врывается в гардеробную и окидывает меня одобрительным взглядом, на нем похожий костюм, чуть более светлый и который выглядит не в пример лучше просто потому, что кое-кто умеет носить такие вещи и не чувствует неловкости от непривычной одежды. — Ты тоже отлично выглядишь, — с легкой завистью говорю я, потому что у меня вряд ли когда-нибудь получится выглядеть в придворных нарядах органично. Наверное, это умение нужно впитать с молоком матери. — Идем, — Зандр подталкивает меня к двери. — Пара часов мучений и потом вся оставшаяся ночь наша. Я приободряюсь и почти спокойно вхожу об руку с Зандром в овальный зал, где уже толпятся человек около тридцати. О нашем появлении не объявляют, но оно не остается незамеченным — люди подходят ближе, в основном это мужчины средних лет, но есть и несколько женщин. Мне представляют всех, я киваю и улыбаюсь, не делая даже попытки запомнить странно звучащие имена, а лица почти сразу сливаются в одно — невозможно различить этих напыщенных, напомаженных и напудренных господ в чудных париках. И очень сложно отделаться от мысли о бале-маскараде. Единственный, кто узнаваем, — лорд-канцлер, вот кому наплевать на моду, вот кто непринужденно себя чувствует среди высшего общества и в обычном деловом костюме. — Как тебе прием? — вполголоса спрашивает Зандр, принимая у официанта два бокала с каким-то игристым вином и передавая один мне. — Мне не с чем сравнивать, — за бокалом удобно скрываться и можно дать отдых уставшим держать улыбку мышцам. — А как вам общество? — спрашивает подошедший со спины лорд-канцлер, мне только чудом удается не вздрогнуть от неожиданности. — Эклектично. — Харман, — Зандр, кажется недоволен, что нас прервали, лишив той малой толики уединения, которая случайно образовалась в бесконечной череде любопытных придворных. — Ах, ваше высочество, прошу простить великодушно, но, возможно, стоит решить нашу маленькую проблемку здесь и сейчас? Не откладывая на потом и не устраивая новых приемов? — О чем вы? — Я мгновенно настораживаюсь от делано-беззаботного тона и легкой улыбки, которая не соответствует напряжению в глазах. — Харман, думаю, лучше отложить это хотя бы до… — Стоит ли? Время терпит, да, но мне кажется, что Александр будет только больше нервничать и переживать. Лучше уж сразу, тем более все присутствующие в курсе и готовы проявить самоотверженность. — Вы меня пугаете. Так что за сюрприз меня ждет? — Лекс, Харман предлагает выбрать того, кто будет помогать со стимулированием, сейчас. Сначала я не улавливаю смысл в словах Зандра, задумываюсь, о стимулировании чего идет речь, а потом меня окатывает кипятком понимание: — Выбрать?! — Не кричи, — одергивает меня Зандр. — Но я думал, что ты будешь помогать… — Простите, Александр, но у его высочества просто физически не хватит времени на подобное занятие согласно условиям договора, — мягко произносит лорд-канцлер. — Я, конечно, но… — Зандр выглядит растерянным, ему неловко. — Я говорил, что эта затея ни к чему хорошему не приведет, — внезапно заключает он. — Прости. Мы, правда, очень разные. Может быть, стоит хотя бы привыкнуть к мысли, что нужно кого-то выбрать? — Александр? — Вы правы, не стоит тянуть, — я бросаюсь как в стремнину и окунаюсь с головой, не чая выплыть. И если претендентов на мое тело выстроить в шеренгу, то… — Тогда, пожалуй, начнем, — заметно повеселев, говорит лорд-канцлер. — Господа! Мы приступаем! Придворные оживились, кто-то выставил на середину кресло, на которое я непонимающе смотрю. — Я думаю, что наш дорогой Александр сам установит очередность. И не стоит увлекаться, ваша задача лишь показать, на что вы способны. В словах лорда-канцлера наверняка есть какой-то смысл, но я его не улавливаю и беспомощно оборачиваюсь к Зандру, он поясняет шепотом, кусая губы: — Ты сядешь в кресло, расстегнешь рубашку, а они будут по очереди подходить и… Я одним махом вливаю в себя вино из бокала, пережидая острый приступ паники, понимаю, что выпитого катастрофически мало, но делать нечего. — При всех? — холодно спрашиваю я. — В договоре об этом ни слова, и я не собираюсь делать из себя шута на потеху публике. — Согласен! — поддерживает меня Зандр. — Здесь есть ломберная, — предлагает лорд-канцлер. — Хорошо, — соглашаюсь я. — Зандр, ты идешь со мной? — Конечно. И мы перемещаемся в небольшую комнату с камином, стульями и покрытыми сукном столами для игры в карты. Меня больше привлекает диванчик, на него я и сажусь совершенно без сил. — Готовьтесь пока, через пять минут подойдет первый претендент. Я пытаюсь расстегнуть пуговицы непослушными пальцами, Зандр мягко отстраняет мои руки и расстегивает сам. Хлопает дверь, на пороге появляется высокий человек с тростью. Разглядеть лицо не удается, да я и не стремлюсь, рывком обнажаю грудь и откидываюсь на спинку, закрывая глаза. Спустя вечность слышу шаги по ковру и все-таки вздрагиваю от чужого прикосновения, Зандр успокаивающе гладит меня по щеке. А потом я не чувствую ничего, кроме отвращения, когда мокрые губы втягивают в рот сосок. Все происходит в тишине. Второй. Третий… Четвертый… Одни терзают мою плоть как голодные младенцы, другие пытаются ласкать, кто-то сосет равнодушно, а я хочу только одного: чтобы все закончилось побыстрее. — Никто пока не понравился? — тихонько интересуется Зандр, пока слуга осторожно протирает истерзанные соски перед началом испытания следующего претендента. Я пожимаю плечами: что тут скажешь, если из всех чувств мне сейчас доступно только омерзение, а от всей процедуры хочется блевать. — Меня зовут, — шепчет на ухо Зандр. — Продержишься без меня десять минут? Я соглашаюсь, можно подумать, есть варианты! Он уходит, а меня начинает терзать очередной граф или барон. Воодушевленный отсутствием Зандра, он пытается распустить руки и больно выкручивает второй сосок, за что тут же получает по физиономии, сдержаться не получается. — Прошу прощения, — выдавливает он, глядя в пол. — Убирайтесь! — Как вам будет угодно, но, может быть, мы попробуем еще раз? — Не в этой жизни, — грублю я; этот мерзавец раздражает безмерно. На несколько недолгих минут я остаюсь один, затем дверь приоткрывается — я жду Зандра, но входит опять кто-то из этих. — Позволите? — мягко интересуется он. — Конечно. Мужчина в старомодном даже по меркам этого странного общества камзоле подходит ближе. Кланяется. Кудри рыжеватого парика закрывают лицо и сложно понять сколько ему лет. — Меня зовут Йонас Изакс. — Сколько там еще осталось? — внезапно спрашиваю я, этот человек неожиданно располагает к себе. — Еще трое. — А дамы? — Боюсь, что дам не рассматривали в таком качестве. Им бы пришлось находиться наедине с молодым мужчиной, а это может стать ударом по репутации, — деликатно поясняет он. — Да, конечно, простите, я не подумал. — Вы позволите? — Он встает на колени возле дивана и смотрит выжидающе, дожидаясь кивка. Его губы неожиданно мягко охватывают сосок, он делает несколько сосательных движений так естественно, будто учился этому всю жизнь. Я рассматриваю лицо, освещенное с одной стороны настенным бра, разглядываю морщинки у глаз, хорошо заметную складку, пролегшую от носа ко рту, и думаю, что ему около пятидесяти или даже чуть больше. — У вас хорошо получается, — вырывается у меня. — У меня четверо сыновей, а у жены был перманентный застой молока… Приходилось помогать, — он чуть виновато улыбается, и в это время появляется Зандр. — Как у вас тут дела? Леннарт опять отличился. Я отправил его в имение и велел, чтобы год при дворе не появлялся. Надеюсь, это остудит его немного. Прости, что так получилось. Я пожимаю плечами, затрудняясь понять, соразмерно ли наказание вине. Будем считать, что Зандру виднее. — Зовем следующего? — спрашивает он. — Нет. Я думаю, что довольно. — Ты выбрал? Или устал? — Выбрал. Его, — тычу пальцем в Йонаса Изакса, тот не скрывает удивления. — Ты уверен? — с сомнением спрашивает Зандр. — Вполне, — говорю я и наслаждаюсь немой сценой между этими двумя. — Что не так? — Все так, — Зандр внезапно начинает застегивать мне рубашку. — Так и объявим: граф фон Изакс — ментор. — Благодарю за доверие, постараюсь оправдать. — Мужчина кланяется и оставляет нас одних. Я пытаюсь собраться с силами, чтобы пройти через строй придворных, но Зандр, словно читая мысли, уводит меня в наше крыло через другую дверь.