Оруженосец Цареубийцы

Джон медленно поднимался по ступенькам. Призрак безмолвно шёл позади него. Снаружи, в воротах замка, кружил снег, во дворе стоял шум и хаос, но внутри толстых каменных стен было тепло и спокойно. Слишком уж спокойно, на взгляд Джона. С момента падения Брана прошло две недели. Король задержался, так как отец попросил его об этом: хотел дождаться, когда Бран очнётся. Однако этого не случилось. Джон не понимал, как это могло произойти. Бран лазал по стенам замка постоянно, уверенно взбирался и спускался. Но в этот раз ему, видимо, не повезло, и теперь он лежал в постели, не приходя в сознание. Поднявшись, парень испуганно замер на лестничной площадке, и Призрак ткнулся носом в его ладонь, подбадривая, после чего он всё-таки распрямился и вошёл в комнату. Леди Старк находилась возле постели Брана, сидела там с тех самых пор. Сюда ей приносили еду и горшок, спала она на небольшой твердой постели, хотя поговаривали, что она вообще не ложилась. Кейтилин сама кормила сына мёдом, поила водой и травяным отваром, поддерживавшими его, ни на миг не оставляя комнату, поэтому Джон сюда и не приходил. Но теперь выхода просто не было. Он на миг задержался в дверном проёме, боясь заговорить или подойти ближе. Окно было открыто. Внизу завыл волк, на что Призрак, услыхав, вздёрнул голову. Леди Старк оглянулась. Мгновение она будто не узнавала его, но, наконец, моргнула, и в глазах её полыхнула злоба. — Что ты делаешь здесь? — спросила она тоном необычно бесстрастным и ровным. Но в этом голосе чувствовался холод. — Я пришел повидать Брана, — ответил Джон. — Попрощаться с ним. Лицо мачехи не переменилось, но казалось, что она постарела на добрых два десятка лет. Длинные волосы цвета осени потускнели и спутались. — Ты уже попрощался. А теперь уходи отсюда, бастард. Часть души его мечтала только о бегстве, но Джон знал, что если поддастся слабости, то впредь нескоро увидит Брана. Он нервно шагнул в комнату. — Пожалуйста! — Я велела тебе уходить. Ты здесь не нужен. Некогда подобные слова заставили бы его бежать. Некогда заставили бы заплакать. Но сейчас Джон лишь рассердился: Бран его брат, и он не уйдет, не попрощавшись с ним. — Он мой брат, — сказал парень, уверенно глядя в глаза леди Кейтилин. — Ты не понял моих слов, бастард? Мне позвать стражу? Джон не ощущал ничего, кроме злости. Ему не нравилось, как звучало слово «бастард» в её устах. «Наверное, обращаясь ко мне, она всегда будет использовать только это слово». — Зовите, — ответил Джон со скрытой агрессией. — Но вы не сможете запретить мне попрощаться с ним, — он вошёл в комнату, держась от леди Старк по другую сторону постели, и поглядел на Брана. Она держала одну из его рук, теперь напоминавшую клешню. Это был не тот Бран, которого помнил Джон: кожа обтянула кости, подобные палкам, ноги под одеялом изгибались под таким углом, что Джону сделалось худо, а глаза брата ввалились в черные ямы, были открыты, но ничего не видели. Падение каким-то образом иссушило Брана. Он казался засохшим листком, и первый порыв ветра мог унести его в могилу. И всё же под хрупкой грудной клеткой, под переломанными рёбрами вздымалась грудь, опадая с каждым мелким выдохом. Мейстер Лювин сказал, что Бран вряд ли когда-либо ещё сможет ходить. «Он хотел стать рыцарем и вступить в Королевскую гвардию...» — с печалью вспомнил Джон. Бран больше не сядет на лошадь, не будет стрелять из лука, не возьмёт в руки меч и никогда не станет рыцарем. «Несправедливо». — Бран, — позвал Джон. — Прости, что я не пришёл к тебе раньше. Я боялся, — он ощутил, как слёзы покатились по его щекам, но ему теперь было безразлично. — Не умирай, Бран, прошу тебя. Мы все ждем, когда ты проснёшься. Я, Робб и девочки, все кругом… Леди Старк неотрывно следила за ним. Она не подняла крик, и Джон принял её молчание за согласие. Снаружи, за окном, вновь взвыл лютоволк. Тот, которому Бран так и не успел дать имени. — Сейчас мне надо ехать, — продолжил Джон. — Отец ждёт, я поеду на юг с Сансой и Арьей, в Королевскую Гавань. Мы отправимся сегодня, пока не пошёл сильный снег. Как ждал Бран предстоявшее ему путешествие! Джон не мог подумать, что придётся оставить брата таким. Он смахнул слёзы, нагнулся и легонько поцеловал брата в губы. — Я хотела, чтобы он остался со мной, — сказала негромко леди Старк. Джон с опаской повернулся в её сторону, но Кейтилин даже не глядела на него. Она говорила, словно забыв о том, что он всё ещё находился здесь. — Я молилась об этом, — пробормотала она тусклым голосом. — Бран был моим любимцем. Я отправилась в септу и семь раз помолилась семи именам бога, чтобы Нед изменил свои намерения и оставил его со мной. Иногда молитвы доходят. Джон не знал, что сказать. Его злость улетучилась с этими словами. — Но в этом не было вашей вины, — выдавил он после неловкого молчания. Глаза леди Кейтилин вновь обратились к нему, и взгляд её был полон яда. — Я не нуждаюсь в твоих утешениях, бастард. Джон потупил глаза. Она не выпускала одну из ладоней Брана. Он прикоснулся к другой и пожал пальцы, ставшие похожими на птичьи кости. — До свидания, — бросил Джон, направившись к выходу, и был уже у двери, когда женщина вдруг остановила его. — Джон, — сказала она. И он бы ушёл, но леди Старк никогда не обращалась к нему по имени. Парень обернулся и увидел, что она смотрела на него, словно бы наконец заметила. — Да? — На его месте должен был оказаться ты, — произнесла она. — Ты, бастард, рождённый в похоти и разврате. Слёзы текли по его щекам, но он не плакал — продолжал смотреть в лицо мачехи. — Почему боги так жестоки? Почему мой сын лежит на кровати почти мёртвый, а не ты? Ты должен лежать тут, а не Бран, — она говорила всё громче и громче, и желчи в её голосе становилось всё больше и больше. — Я ненавижу тебя. Ненавижу тот день, когда твоя шлюха-мать родила тебя. Ненавижу тебя за то, что ты вырос здесь, с моими законными детьми. «Чем я это заслужил?» — пронеслось в голове у Джона. Внутри Джона всё сжалось. Слова леди Кейтилин больно били по его сердцу. Призрак лизал ему руку, утешая, и ему очень хотелось уйти, но он продолжал стоять и слушать всё, что она ему высказывала. — И когда ты уже должен был уйти в Дозор, ты вдруг стал оруженосцем. Стал им вместо моего сына! — прокричала она. — Он должен был удостоиться этой чести, а не ты, жалкий бастард! Наконец, она закончила и теперь лишь сверлила его взглядом. — Джон. Он повернулся и увидел в дверном проёме отца. Тот смотрел на него серыми, словно камень, глазами, лицо его ничего не выражало. — Иди во двор и жди меня с остальными. Он не стал возражать и вышел, Призрак — за ним. Пока он спускался по лестнице, в его ушах звенели слова леди Старк. «Я хочу чтобы ты умер!» Долог был путь вниз, во двор. Снаружи царили шум и смятение. Вовсю кричали люди, грузившие фургоны, запрягавшие и седлавшие коней, выводившие их из конюшен. Пошёл легкий снег, и все торопились. Посреди толпы находился Робб, раздававший распоряжения, и он, казалось, подрос и возмужал, словно бы падение Брана и несчастье матери каким-то образом прибавили ему сил. Серый Ветер был возле него. — Дядя Бенджен разыскивает тебя, — сказал брат. — Он хотел поговорить с тобой. — Правда? — удивился Джон. — Тогда мне надо найти его сейчас! — он оглядел весь этот балаган. — А расставаться труднее, чем я думал. — Тоже так думаю, — согласился Робб. Снежинки застревали в его волосах и таяли. — Видел его? Джон кивнул, не имея сил ответить. — Он не умрет. Я знаю это. — Ну да, вас, Старков, трудно убить, — произнёс Джон ровным и усталым голосом. Визит этот отнял у него все силы, а сердце всё ещё болело. Робб понял, что случилось нечто нехорошее. — Моя мать… — начал он. — Она была… очень добра со мной, — перебил его Джон, вздохнув. Робб улыбнулся с облегчением: — Хорошо. В следующий раз мы встретимся, когда ты уже будешь в рыцарских шпорах. Джон заставил себя ответить такой же улыбкой: — И со званием «сир». Как думаешь, много ли времени пройдёт, прежде чем я им стану? — Не очень, — предположил тот, после чего прижал к себе Джона и крепко обнял его. — Ну, а теперь: прощай! Джон ответил объятием: — И ты тоже, Старк. Позаботься о Бране. — Можешь не сомневаться! — они отодвинулись и с неловкостью поглядели друг на друга. — Дядя Бенджен велел, как только я увижу тебя, передать, чтобы ты шел в конюшню. — Хорошо. Пока, брат. Придя в конюшню, он увидел своего дядю, снаряжавшего коня, и Тириона Ланнистера, сидящего верхом и разговаривающего с сиром Джейме. — А, Джон, вот и ты, — заметил его первым дядя. — Ты хотел поговорить со мной. — Да – он оглянулся и посмотрел на братьев Ланнистеров. — Я еду в Чёрный замок вместе с милордом Тирионом. Тот отвлекся, посмотрел на него своими разномастными глазами и сказал: — Еду только для того чтобы помочиться с краю Стены, а не чтоб надеть ваш черный плащ. — Смотри не отморозь там свой причиндал, Тирион, иначе все шлюхи от Дорна до Бобрового Утёса разорятся, — с широкой ухмылкой на лице вставил его брат. Бенджен подошёл поближе к Джону и прошептал ему на ухо: — Надеюсь, ты помнишь наш разговор, Джон, и хорошо подумаешь перед тем, как решишься вступить в Дозор. — Я стану рыцарем и пойду в Дозор, дядя. —Видимо, мне не отговорить тебя, — вздохнул он и повернулся к сиру Джейме. — Надеюсь, ты хорошо обучишь моего племянника, Ланнистер? — Не бойся, Старк, когда он вступит в ваш Дозор, то будет там самым лучшим фехтовальщиком. — Он же не переймёт от тебя твою надменность? — Можешь не беспокоиться, — с улыбкой ответил рыцарь. — Ну, что ж, тогда до встречи, Джон, — ответил дядя и ещё раз обнял племянника, а затем сел на коня и выехал из конюшни. — Думаю, нам тоже пора прощаться, — промолвил Тирион Ланнистер. — До встречи в Королевской Гавани, Джейме и Джон. — Давай, брат. — До свидания, милорд. — Надеюсь, ты помнишь мой совет, бастард? — спросил его карлик с улыбкой на устах. Джон не злился на Тириона за то, что он его так называл, зная, что это лишь проверка, и был благодарен за его совет, ведь он ему и вправду поможет. — Да, я его помню, милорд. Сделать происхождение своей бронёй. — Вот и отлично. На юге к бастардам, если не считать Дорн, относятся хуже, чем здесь, на Севере. И удачи тебе стать рыцарем, может, как мой брат, станешь им в пятнадцать. — Вряд ли ему это удастся, — хмыкнул сир Джейме; в его глазах плескалось веселье. — Посмотрим, Джейме, посмотрим. С этими словами карлик поскакал из конюшни на улицу, а мужчина повернулся к Джону и спросил: — Как твой брат? — Он всё ещё не проснулся и выглядит как мертвец. Я очень за него беспокоюсь, — ответил Джон, и внутри всё снова скрутило от воспоминаний вида Брана и разговора с леди Старк. — Мне жаль, что так получилось с твоим братом, — произнёс рыцарь. В его голосе было сочувствие, но, как показалось Джону ещё и облегчение. — Бран очнётся, я уверен. Мейстер Лювин сказал, что у него будет амнезия и он вряд ли будет помнить как упал... И что он больше не сможет ходить... — эти слова были произнесены ещё болезненней. — он хотел стать рыцарем... — Мне очень жаль твоего брата. Надеюсь, с ним всё будет в порядке, — он положил руку на плечо Джона. — А теперь давай по коням. Мы сейчас уезжаем. — Хорошо, сир Джейме. — Кстати с завтрашнего дня ты будешь исполнять обязанности оруженосца. — Какие? — Кормить, мыть и снаряжать моего коня, расставлять шатёр, чистить мои доспехи и меч. Вот все твои обязанности. Рыцарь посмотрел на волка Джона. Иногда он забывал, что Призрак всегда находится возле него. Он был очень тихим и самым умным из всех шести волков. — Он ведь не будет доставлять неприятностей? — Призрак самый тихий из всех здешних лютоволков. Не думаю, что он как-либо помешает, — ответил Джон, глядя на своего питомца.