Айлавью

Работа у Игоря не пыльная. Сиди, выслушивай как мелкие отродья мямлют что-то вроде стишков, потом отдавай чего попадётся из кучи запакованных в цветную блестящую бумагу подарков и так около восьми часов. За эти восемь часов может знатно полететь кукуха. Почему? Трудно не сорваться на одного из спиногрызов, особенно если в этого спиногрыза вселились демоны. Удивительно, как Гром ещё выдерживает. Хотя, если бы не выдерживал ему бы не платили. Зарплатой эти полторы тысячи назвать трудно, но всё же хоть какие-то деньги. Порой эта вакханалия с детьми доходит до точки кипения, как на прошлой неделе, когда один мальчишка лет пяти-шести решил вместо стиха с заиканиями обоссать Деду Морозу и так уже заношенный костюм, после чего он стал вонять куда хуже. Деду Морозу? Да, именно. Гром работает Дедом Морозом, если это можно назвать работой. Каждый божий день ровно в восемь он появляется в небольшом торговом центре, присаживаясь на своё специально сделанное кресло в центре всей композиции с ёлкой и санями, и работает до девяти вечера. За такой промежуток времени мелкие орущие плачущие и воняющие создания приносят немало вреда нервной системе. — В л-лесу он-на росл-ла... Артём, как представила его мама, добрые десять минут пытался вспомнить продолжение стиха, но только мычал, ёрзая на коленях Деда Мороза. — Зимой и летом стройная весёлая, блять, была! Всё, пиздуй отсюда. Гром тыкнул ребёнку в руки первую попавшуюся коробку, пока другие мамочки принялись закрывать своим пасынкам уши, а некоторые из мелких начали орать на весь этаж последнюю фразу Деда Мороза с такой охотой, словно это был отрывок из считалочки. Игорь открыто стал ржать, приглашая к себе очередного мелкого, но от работы его оторвало оповещение, пролетевшее по торговому центру, как бы иронично не звучало, словно гром среди ясного неба. Начальник снова вызывает его к себе, и не факт, что этот престарковатый дед не слышал сложившийся ситуации собственными ушами. Разогнав всех желающих получить подарки, Дед Мороз, хромая на левую ногу, направился в сторону рабочих помещений персонала. « Хоть бы не увольнение » Гром скрестил пальцы за спиной, плавно схватившись за дверную ручку и провернул её. В кресле сидел мужчина лет шестидесяти-семидесяти, нервно поглаживая седые усы и укоризненно вступив взгляд в лицо Игоря. — Третий раз за неделю. — Фёдо... — Никаких "Фёдоров" мне тут!, — мужчина ударил кулаком по столу, от чего одна из ручек упала на пол, успешно прикатившись к ногам Грома. — Фёдор Иванович.. Попытка вернуть инструмент для письма лишь обратилась тем, что начальник долго и озлобленно смотрел на Игоря, словно пытаясь прочитать его мысли и выяснить, почему же добрый в сказках Дед Мороз, но такой раздолбай в жизни посылает пятилетних детей нахуй прямо на рабочем месте. — Ты знаешь куда себе эту ручку засунь? — Послушайте, ну вы тоже хоть чего-то человеческого имеете? Восемь часов без перерывов, мне что перед этими спиногрызами сесть и есть Доширак? А ссать куда? В мешок с подарками? — Заткнулся!, — очередной удар по бедному столу, который, казалось, держится буквально на соплях и скотче, — Я тебя предупреждал в прошлый раз, что ещё одна единственная подобная выходка и ты вылетишь отсюда? Предупреждал?! — Да, предупреждали. В душе Грома в общем и целом вообще никак не цепляли эти выговоры и крики, каждый раз он просто перекатывался с ноги на ногу, закатывая глаза, и выжидая когда наконец он наорётся вдоволь. Тем более, что отчитывают его сейчас за прошлый случай. Остаются надежды, что об сегодняшнем инциденте он не узнает. — И что мне с тобой сейчас делать, а? Скажи блять что? Никто за такие копейки не идёт, а ты каждый день какую-то херню если не сморозишь, то точно сделаешь. — Испытательный срок?.. Мужчина лишь потёр глаза, устало отводя взгляд от Грома, словно мать от провинившегося сына. Наругать-то наругает, отберёт телефон возможно, но, всё же, на своего ребёнка не хочется кричать долго, а уж тем более доводить его до слёз. — Игорь, Игорь.. Сколько пытаюсь - человека слепить из тебя никак не выходит. Иди. — Фёдор.. — Иди с глаз моих, прошу! Дважды повторять нет необходимости, поэтому Гром, как дворняжка, мигом испаряется из помещения, далее неуклюже ковыляя к своему месту работы. Место, в общем-то, совсем не выглядит как северный полюс, где во всех легендах и сказках обитает добрый, раздающий подарки дедушка с седой бородой. По сравнению с таким фантастическим пейзажем, всё, что радует глаз обитателям города - мусорка, которую не чистили лет пять. Но это самого́ доброго и любвиабильного старичка, коим в неокрепших представлениях и воображениях детишек казался Игорь, не колыхало ни капельки. Он заканчивает свой путь, останавливаясь за дешёвенькими декорациями ледяных сугробов, с которых уже начинает слезать краска, осыпаясь к ногам, словно искры от болгарки. — Меня наконец-то повысят? Нашему герою предстоит опустить голову, дабы узреть источник звука. Белобрысая макушка заканчивается, и взор цепляется за линзы, позже дорисовывая тёмные линии, которые, соединяясь, создают оправу. Зрение у Димы хоть и хромает, как Игорь на своих двух, но зато слух.. Дай Бог каждому такой слух! — Не дождёшься. Дед мороз тут один единственный и неповторимый, и ты видишь его перед собой в эту секунду. Парень презрительно фыркает, натягивая зелёную шапочку больше, да так, что та почти закрывает глаза и скрывает светлые пряди. Он скорее походил на леприкона, но администрация торгового центра подразумевает под этим костюмом одного из самых верных помощников Санты - шустрого эльфа. Неясно хотели ли они создать русскую версию этих персонажей либо же американскую, но что намешали то и работает. — Если у самого лучшего Деда Мороза обхарканный и обоссаный костюм, то страшно представить, что же творится с худшим... На часах почти девять. Чудесно. В центре покупателей становится всё меньше и меньше, все разбегаются по домам, поэтому детей тут можно по пальцам пересчитать. Сказать честно, Гром был бы вполне доволен, если бы детей этих не существовало и вовсе...

***

Священный и долгожданный вечер наступил сквозь мучительные ожидания, но эти самые ожидания того стояли. Гром даже не помнит насколько мгновенно забежал, несколько это возможно с его ногой, в помещения для персонала, сбрасывая с себя некогда ярко алую тряпку, и возвращая телу привычные ощущения от прикосновений заношенных джинс и футболки. На улице далеко не май месяц, но ему вполне хватает этого элемента одежды на плечах, поверх которых ложится ткань тёмной джинсовки. Увы, кожаная куртка, любимая и лучшая, нещадно была порвана благодаря нехорошему знакомому за гаражами. — Не забудь прибраться здесь. Бросает ключи своему верному эльфу, явно не ожидавшему, что оставаться на ещё один час сегодня придётся ему, и проскальзывает аки уж сквозь раздвижные двери, не успевшие, к слову, даже открыться полностью. Несчастный пленник рутинной работы на свободе! Но эта рутина продолжается и в отдыхе. Поход в магазин, дом, уснуть перед телевизором с баночкой Балтики, а то и чего подешевле, и снова ненавистное утро и.. Дети. Добраться до небольшого магазина наподобие Пятёрочки иногда составляет труда, особенно учитывая, что транспорта для более быстрого передвижения у Игоря не имеется. На автомате найти нужные отделы, схватив буханку белого хлеба, кусок докторской и хмельного по акции. Касса. Худшее, к чему мог прийти светлый ум человечества. Длиннющие очереди из банкиров, бухгалтеров и иных граждан беспощадно испепеляют последние нервные клетки, сумевшие хоть каким-то немыслимым образом скрыться от ежедневной работы. А если в этой очереди найдётся пристарелая бабуля, решившая срочно и не откладывая на завтра перебрать содержимое своего кошелька, вытаскивая по одной копейке на прилавок... На этот раз перед ним лишь несколько людей, по виду таких же заёбанных жизнью, с таким же скудным набором продуктов. Пик. Пик. Пик. Пакетик брать будете? Ваш чек. Приходите ещё. Статная на вид женщина двигается мимо охранника, поправляя чуть сбившиеся волосы. Пик. Пик. Пик... Взгляд Игоря падает на парня, находящегося перед ним, к которому, к слову, подошла очередь оплачивать покупку. Густые то ли каштанового то ли коньячного оттенка пряди, создающие ровную стрижку. По крайней мере, так выглядит со стороны затылка. Он ещё несколько секунд вглядывается в спину, возможно, незнакомца. Куртка такая.. Игорь не особо смыслит чего в этих всех цветах асфальта после дождя и позднего заката, поэтому для него эта куртка болотного цвета. Каждый ведь скорее догадается как выглядит болотный цвет, нежели какая-то там высушенная водоросль? Если это тот, о ком думает Гром, то ему точно уж не сдобровать. Не успевает положить свою руку на хлипенькое с виду плечо, как тот оборачивается раньше времени, застывая с этими несчастными ста рублями в руке.