Айлавью

Очередная смена завершилась, чему Игорь несказанно и невероятно рад, проходя мимо супермаркета с урчащим животом, ибо желание хоть чуть наполнить свою личную казну цветными бумажками обострилось. Пинает мелкие камушки ближе к обочине, посматривая то на проезжающие автомобили, то себе под ноги. Руки в карманах джинс - холодновато уже становится в начале декабря, а с его изношенными вещами не совсем по погоде.. Чего уж тут говорить. Перебегать через дорогу как кошка на шоссе - идея неблагоразумная, даже глупая, ведь учитывая несколько факторов в виде неба, которое зимой особенно рано темнеет, дорожных фонарей, которые расставлены больно далеко друг от друга и настойчивости водителей.. Пронесутся также быстро мимо, как дальнобойщик на трассе мимо раздавленного голубя. А уж тем более оказаться на месте этого самого голубя не хочется аж никак. Именно по этой причине он потратил на двадцать минут больше, нежели при обычном возвращении домой, решив всё же дойти до пешеходного перехода. Сама зебра, в общем-то, наконец показалась взору, ровно также как и её убитость. Дорожникам, как называют их обычные жители, давно бы уже пора их перекрасить, а то и по новой нарисовать. Но кто даст за это денег? Белые полосы, изъеженные по бокам, оказываются перед Игорем, пока тот ждёт соответствующего сигнала светофора, тоже порядком барахлящего, но этот элемент правильного и законного дорожного движения всё-таки остаётся исправным. Забавно, что эти самые светлые полосы выглядят ровно также как и в жизни самого Грома. Вроде бы они есть, но настолько убитые и неприметные, что сливаются с асфальтом, создавая одну сплошную тёмную. Маленький человечек наконец загорается зелёным, провоцируя Игоря несколько раз взглянуть в обе стороны, мало ли какие люди ездят. Кто знает остановится ли очередная машина, даже когда красный свет горит достаточно заметно. Игорь делает первый шаг, недоверчиво пытаясь заглянуть на вторую полосу, ведь на первой водитель оказывается вполне адекватным и соблюдающим правила дорожного движения. Ещё несколько шагов, после которых отчётливо видно вторую пару фар, стремительно приближающихся из темноты. В полной уверенности, что его видно издалека из-за падающего кое-как уличного освещения, Гром продолжает как ни в чём не бывало идти дальше, к другой стороне улицы. Вот уже и бордюр виднеется, всего-то ногу поднять и переступить. Но вот незадача! Тот сигналит безостановочно, будто кнопка запала в руль, пока Гром только и замечает звук от резкого нажатия на тормоза и запах горелой резины, перед тем как оказаться на той же дороге, разве что теперь лицом к лицу. В голове мелькает лишь одна единственная мысль - вот упырь!. — Спасибо ещё, что хоть не переехал полностью блять. Я ему ору куда прёшь, а он нихуя! Проехал дальше на своей синей хуйне. Местный бездомный, сам по себе беззлобный, мог бы послушать увлекательную тираду Грома и без бутылки сорокаградусной воды, но, видимо, без неё не стал бы особо содействовать в разговоре. В любом случае, почву для баек среди своих приятелей он удобрил. Заметив уже ставшую знакомой куртку, Игорь подорвался с места, покидая компанию мужика. Бомжом его называть язык не поворачивается, ибо он действительно был хоть и в тяжёлом жизненном положении, но при этом не утратил своё сознание и вёл себя достаточно приемлимо и культурно, даже получше некоторых жителей района или знакомых Грома. Который, к слову, уже направился ко входу в «Электронику» с показательно выставленной впереди себя ладонью. — Кнопки залипают, батарея вздулась. Удивлён как она ещё не взорвалась при зарядке. Игорю это ничего не говорит абсолютно, ему просто нужно вернуть свой единственный инструмент связи. — И что теперь? Предлагаешь мне новый телефон купить? За какие такие шишы? — Завтра-послезавтра придёшь заберёшь. Его почистят, посмотрят что с батареей делать. Может менять надо будет. — Заебись.. А теперь к делу. Мы вчера не договорили по-моему. Уже ставший по крайней мере знакомым, Пётр промолчал, поправляя барсетку, чем выиграл себе немного времени для размышлений. Слегка виновато осматривает следы вчерашнего «разговора», которые отпечатались на лице Грома. — Давай так. Я не беру денег за ремонт, а ты забываешь об этом случае. Игорь сжимает пальцы в кулак, пряча его в карман с тяжёлым вздохом. Ей-Богу, актёр ещё тот. Хотя ответ уже очевиден на все сто. Заплатить за ремонт он бы смог, но лучше же пойти по принципу выгоды для себя любимого и сохранить сбережения, верно? — По рукам. Впервые за все их «случайные» встречи наконец улыбается, а не скалится, как это происходило обычно, по-дружески приобнимая за плечо, аки тот самый дядя Валера на семейном застолье, чуть не рассчитавший с литрами выпитого. — Слушай.. Может мы того, по рюмке пропустим? Говорит на полном серьёзе, даже подозрения некоторые закрадываются про план Б, тоесть втереться в доверие, но тот только и зеркалит его слегка отдающую неловкостью ухмылку, выпутываясь из псевдообъятий. — Максимум - по бокалу, у меня работа, а ты, я так понимаю, даже и на рабочем месте можешь? — О-о, вот это зря наговаривает. Детей от взрослой жизни ограждать нужно, я, конечно, не спец, но кое-как.. Пётр чуть непономающе сводит брови к переносице, поглядывая на прикид Грома, словно в поисках подсказок о его месте работы, но подмечает лишь потрёпанность. — Каких таких детей? Ты аниматор чтоль? Ани.. Кто? Такую нищенскую, по мнению Грома, подработку дают только шестнадцатилетним детям, а не взрослым мужикам с обострённым желанием отвечать на всё сарказмом.

***

Как бы там ни было, стены небольшого бара на окраине квартала сегодня точно затыкали свои уши, не в силах выслушивать сбившуюся от нескольких бокалов фильтрованного светлого речь Игоря, и некогда вбрасываемые шутки за триста от Петра, который контролировал потребление алкоголя явно чуть больше, нежели тот. Предполагаемые для траты на ремонт деньги сейчас медленно, но уверенно плывут в карман официанта, несколько раз уже успевшего подойти и сообщить о закрытии заведения к столикам оставшихся клиентов, не желающих покидать теперь подобное на теплицу помещение. — За тварь и остальное того.. Прости. Хоть Игоря уже на стуле заносит в обе стороны планомерно, но на здравые мысли мозг всё ещё способен. Учитывая, что консультант таки оказался не тварью от слова совсем, извиниться - минимум того, что Гром может сделать. Но всё же, тому за перцовку извиниться также не помешало бы. — А ты за.. Неоднозначно водит в воздухе поданной закуской к пиву в виде практически безвкусной гренки, как бы не желая произносить сделанное вслух, пусть последствия от самообороны успели за день стать менее заметными, но всё же.. — По рукам. Лыбится, припоминая ранее высказывание собеседника с долей насмешки, но глумление пропадает также быстро, как и появляется, сменяясь чем-то вроде удивления, только в более серьёзной форме, когда Гром наконец заглядывает в счёт, замечая там сумму, явно неожиданно большую. Ахуевание это называется. Двести с лишним рублей! Это ж на сколько походов в супермаркет можно растянуть! Пока Игорь пытается впихнуть в поддатый рассудок полученную информацию, второй передвигает небольшую кожаную книжечку к себе, раскрывая и также вчитываясь в сумму. В отличие от того, для парня не составляет какого-то труда оплатить их посиделки, даже не обращая внимания на ленивые возражения. Вечер проходит хорошо однозначно. Но заканчивается не так и позитивно, для Пети уж точно, ибо ему приходится на себе тащить подвыпившего волчару, под плечо, да хоть как-то, лишь бы не уронить в слякоть ебалом. Один ботинок промок из-за лужи и того, что его координация движений не работает должным образом, да и та же джинсовка медлительно насыщается влагой из-за начавшегося дождя. Не сильный, "сякается чуть-чуть", как говорит Фёдор Иванович, но всё же лучше было бы без него. — Дальше куда? Петя, в общем-то, мог и не делать того, что делает в данный момент, мог бы просто оставить его в том же баре, но что-то пошло против его воли, заставляя не бросать, в какой-то степени, немощного Грома среди других не просыхающих алкашей. Он останавливается, пытаясь достучаться до Игоря, ведь его места жительства не знает. Тот лишь указывает вправо, автоматически наклоняясь всем телом в ту же секунду, чуть не падая - спасибо Пете. Лестница становится ещё одним невероятно трудным испытанием, которое они проходят успешно лишь благодаря поручню с одной стороны и стенке с другой. Хотя даже с этими вспомогательными бонусами Гром зацепился, таки упав, но только на колени, чем спас лицо от ещё больших изменений. В таком состоянии Игорь творит чудеса, в прямом и в переносном смысле. Одно из таких чудес - впустить еле знакомого человека в свою квартиру без возражений абсолютно. Дверь щёлкает, позволяя оказаться внутри небольших апартаментов, которые сам Пётр, в целом, детально не рассматривает. Гром заваливается на постель, как небоскрёб при землетрясении, обессиленно мыча несвязные словосочетания то себе под нос, то в одеяло. Благодарит или посылает - неизвестно. Задний карман тёмно-синих джинс маняще оттопыривает небольшой квадрат цвета мокрой почвы. Кошелёк? Да хоть все зубы даю, что он! Почему бы и нет?