Неправильный номер или "Я, сам того не зная, совратил преподавателя"

21 декабря. Четверг Третья пара Ира (11:08): Антош, что случилось? Ты почему весь в слезах? Ты где? Антон (11:11): Я в порядке, ничего не случилось Антон (11:11): Извини, что так резко ушёл Ира (11:11): Не пизди мне тут! Ира (11:11): Ну-ка расскажи, что случилось? Ира (11:12): Арсений Сергеевич? Антон (11:13): Да... Антон (11:13): Кажется, он меня ненавидит Антон (11:13): Смешно, да? Мы же итак никогда не ладили. И не для кого не секрет Ира (11:14): Нет, не говори так, такого не может быть Антон (11:14): Ир, я знаю это Ира (11:15): Ваши стычки были иногда даже милыми. Но вы же оба не всерьез Ира (11:15): Так, Антон, сознавайся где ты Антон (11:16): Прости, я не хочу сейчас ни с кем говорить Антон (11:16): Можно попросить тебя кое о чем? Ира (11:16): Конечно, Антош, всё, что угодно Антон (11:17): Не говори ребятам Ира (11:17): Ладно Антон (11:17): Они думают, что делают всё ради меня Антон (11:17): Но не понимают, что делают только хуже Ира (11:18): Они хотят помочь Антон (11:18): Ты видела, что произошло сегодня??? Антон (11:18): Ты удивишься, но я уверен, что это они Ира (11:19): Эм... ну, возможно, на этот раз они немножечко переборщили Антон (11:19): Ещё и Эда подбили.. Антон (11:19): Как мне после этого с ними вообще разговаривать? Ира (11:19): Не горячись Ира (11:20): Они не хотели сделать хуже Ира (11:20): Прости их Антон (11:20): Я не знаю Антон (11:20): Наверное, ты права Антон (11:20): Но Антон (11:20): Та похуй Антон (11:20): Уже не важно Ира (11:21): Антон? Антон (11:21): Уже ничего не важно Антон (11:21): Я сдаюсь Ира (11:21): Антон! Не смей! Ира (11:22): Так, Дима Ира (11:22): Точно, нужен Позов. Обсуди всё с ним Антон (11:24): А смысл? Он снова скажет что-нибудь на вроде "вам нужно просто поговорить" Антон (11:25): А я не пробовал? Антон (11:25): Да, блин, миллион раз! Ира (11:25): Антон, тебе нужно отдохнуть и успокоиться Ира (11:25): Тебя никто трогать не будет, я гарантирую Ира (11:25): Только не натвори глупостей Антон (11:28): Я уже их натворил, Ир Антон (11:28): Да ничего я делать не буду Антон (11:28): Устал от всего Антон (11:28): Было бы лучше, если бы я продолжал его ненавидеть.. Ира (11:29): Антон, пожалуйста, не говори так... Антон (11:29): Бля, прости за это. Просто крышу снесло Антон (11:30): Ты права Антон (11:30): Мне просто нужно время Антон (11:30): Я с ними поговорю Антон (11:30): Друзья же Ира (11:32): Правильно, Антош Антон (11:32): Спасибо Антон (11:33): Никогда бы не подумал, что ты такая Ира (11:34): Какая? Антон (11:34): Классная? Ира (11:35): Что есть, то есть Антон (11:42): Ир, кстати... Ира (11:43): Что? Антон (11:43): На счёт того, что между нами... Антон (11:43): Не пойми неправильно, ты замечательная, красивая, добрая Антон (11:43): Просто... Антон (11:43): Понимаешь, есть кое-кто, кто мне очень нравится Ира (11:46): Я понимаю, Антош. Главное, чтобы ты был счастлив Антон (11:46): Ты обязательно найдёшь того, кто будет дарить тебе радость) Антон (11:46): Спасибо)

***

Арсений (11:15): Мне срочно нужно выпить. Арсений (11:15): И плевать, что четверг Паша (11:16): Ого, старик решил запить свои нервы, что-то новое Паша (11:16): Точнее, хорошо забытое старое Паша (11:16): Чего там у тебя? В твоём возрасте это опасно Арсений (11:17): Если кратко, то я полный мудак Паша (11:17): Вот вообще не удивил. Я это понял, как только впервые тебя увидел Арсений (11:18): Почему мы всё ещё дружим? Паша (11:18): Потому что я единственный, кто тебя выносит? Паша (11:20): Ну так, давай, вари быстрее, Арс. Я здесь, знаешь ли, не молодею, не Бенджамин Баттон, если ты не заметил Арсений (11:22): Боже, я сказал Антону, что было бы лучше, если бы в ту ночь я не отвечал Паша (11:22): Вау, да ты не просто мудак Паша (11:22): Ты король мудаков Арсений (11:23): Я знаю, Паш, я знаю... Арсений (11:24): Кажется, я видел слёзы в его глазах... Паша (11:24): Неудивительно, что Антон заплакал Паша (11:24): Ты ему сердце разбил Арсений (11:26): Что мне делать? Арсений (11:26): Дай совет Арсений (11:26): Я запутался Паша (11:26): Совет? Прополоскай рот с мылом и иди извиняться Паша (11:26): Желательно с виноватыми глазками и чем-то в руках Паша (11:26): Только не тяжёлым Паша (11:26): А то тебе кранты Арсений (11:27): Я просил совет, а не прямой билет на плаху Паша (11:28): А ты думал, что всё так просто? Покаешься, а он тебе в ножки ляжет??? Арсений (11:28): Нет, просто... Арсений (11:28): Он не станет меня слушать Паша (11:29): Но однозначно поставит плюсик за то, что ты пытался Паша (11:29): А так он будет думать, что твои слова про то, что вам не стоило общаться, правда Паша (11:29): И всё Паша (11:30): Даже собачиться с тобой перестанет Паша (11:30): Будете в режиме умолчания Арсений (11:32): Отлично, тогда я буду не просто мудаком, а мудаком, которого немного жалко Арсений (11:35): Мне кажется, что у него что-то с Кузнецовой Паша (11:35): Мне говорить, что виноват в этом ты и твой больной мозг? Паша (11:35): А вообще, мало вероятно Паша (11:35): Антон не выглядит, как человек, который поведётся на красивые глазки. За все это время и ты должен был понять Паша (11:35): Да и я уверен, сердце у него давно занято кое-кем поинтереснее Арсений (11:35): Что?! Кем?! Арсений (11:36): Ты шутишь? Паша (11:36): Нет Арсений (11:36): Почему ты мне ничего не сказал?!?? Арсений (11:38): Паша! Паша (11:38): Но лучше бы тебе самому додуматься Арсений (11:38): Блять Паша (11:39): Он высокий. Паша (11:39): Брюнет. Арсений (11:39): Он???? Арсений (11:39): Ты думаешь, что Антон гей? Паша (11:40): Если бы я не знал, думаешь говорил бы так уверенно? Арсений (11:40): Не может быть, мы с ним общались, и он сказал, что натурал Паша (11:41): Такими темпами, он точно уйдёт к Кузнецовой Арсений (11:41): Но под твоё описание подходит половина универа! Каким таким чудесным образом я могу догадаться?! Паша (11:41): Ты хоть чуточку соображаешь? Паша (11:42): О, для особо тупых и слепых Паша (11:42): Последняя попытка Паша (11:42): Он знает историю на отлично. Арсений (11:42): Но у Позова, насколько я знаю, есть девушка Арсений (11:43): Подожди... Паша (11:43): Бинго Арсений (11:43): Нет, бред Арсений (11:43): Не может быть Паша (11:43): Мне тебе всыпать? Паша (11:43): Чтоб прозрел Паша (11:44): Я даже не поленюсь дойти до твоего кабинета Паша (11:44): Антон страдает, а этот нихуя не видит Арсений (11:46): У меня белая горячка или ты хочешь сказать, что ему нравлюсь я? Паша (11:46): Да что ты Арсений (11:46): Он страдает из-за того, что я сказал, но не из-за меня Арсений (11:47): Он не заслужил всего этого Паша (11:47): Давай я всё таки тебе вмажу? Паша (11:47): Он в моей группе, Арс Паша (11:47): Имею право Арсений (11:49): Лучше привези чего-нибудь покрепче Паша (11:49): Не волнуйся, привезу Арсений (11:49): Я не выдержу всего на трезвую голову Паша (11:51): Алкаш просыпается Арсений (11:51): Мне нужно о многом тебя спросить Паша (11:51): Я возьму с тебя пример, и буду скрытной падлой Паша (11:52): Ладно, вечером приеду Арсений (11:57): А, ещё Арсений (11:57): Прихвати какое-нибудь средство от пятен или краски Паша (11:59): Не боись, Какаду, привезу)))

***

Вечер — А он такой красивый, Паш, я не могу, — вздыхает Арсений, уткнувшись носом в плечо друга, меланхолично наблюдающего за стремительно пьянеющим Поповым. — Я когда смотрю на него, то в груди что-то так колет, а что, сам не знаю. Добровольский уже сомневается, что напоить историка было хорошей идеей. Он, к удивлению Паши, совершенно растерял всю уверенность, а лишь превратился в унылого пессимиста, который уже около получаса ноет на тему "какой Антон замечательный, а я урод, не достойный и его мизинца". Паша ещё раз тяжело вздыхает, глядя на задумчивого Арсения. Мысленно он проклинает этих тупарей, но одновременно с этим и сочувствует им. Ну, блин, что поделать, если природа обделила мозгом и глазами. Это на словах они такие прыткие и смелые, а как дойдёт до дела... Согласны остаток жизни провести в самобичевании, чем пойти признаться. Видите ли, не достойны они друг друга. Господи, как таких вообще земля носит? — Так, Арс, давай, мой хороший, вставай, — начинает собираться Воля, когда в ответ на его сообщение, о том, что историк готов к встрече, получает адрес Шастуна. — Куда? — лениво спрашивает мужчина, никак не собираясь отлипать от костлявого плеча друга. — К возлюбленному твоему, куда же ещё, — закатывает глаза Паша, рывком поднимая Попова на ноги. — К Шастуну? — хмурится он, когда философ натягивает на него пуховик и зашнуровывает ботинки — он почти трезв. — Я не могу, он меня высима...вымаси...высоми...блять! — Высмеет, — помогает ему Павел Алексеевич, закрывая дверь на ключ. Такси уже ждёт. Арсений дуется как ребёнок и упорно повторяет слово, но на пятый раз сдаётся, решая, что его и так все поняли. Он очень хочет увидеть сейчас Антона, посмотреть в его прекрасные зелёные глаза, но частью разума понимает, что слишком пьян для этого. Он уверен в том, что не сможет сдержаться. Это и на трезвую голову было сложно сделать — постоянно хотелось провести по мягким волосам, коснуться его кожи, поцеловать... А сейчас то вообще... Хочется всё и сразу, и Попов даже не отрицает, что станет распускать руки в присутствии парня. Едва ли тому понравится, что к нему пристаёт двадцати семилетний мужик, ещё и его историк. — П-а-а-ш, — тянет Арсений, когда друг заталкивает его в такси, не забывая познакомить тёмноволосую макушку с дверью. — Ну чего ещё? Арс, ты Шастуна хочешь увидеть? Арсений смотрит на него как на полоумного, а затем отвечает, как что-то само собой разумеющееся: — Хочу. Но если ты не хочешь навещать меня в тюрьме за изнасилование, — Паша шикает на него, когда водитель косится в зеркало заднего вида, — то не надо. — Никто никого насиловать не будет. А теперь заткнись, Попов. Историк не спорит, только опирается головой о холодное стекло, прикрывая глаза. Он устал. Как же он устал... — Я люблю его, — грустно шепчет Арсений, не обращаясь ни к кому. — Если бы он только знал, насколько... Паша заботливо поправляет шапку, уже не стараясь переубедить в чём-то друга: слишком упрямый. Ему просто хочется, чтобы он наконец-то искренне улыбнулся, почувствовал себя счастливым. И только поэтому Воля согласился с бредовым планом Матвиенко.

***

Арсений сползает по стене, садясь на грязный пол напротив двери квартиры подростка. Даже в таком состоянии его смелость уходит в минус. Он до сих пор помнит то разочарование в глазах Шастуна и боится увидеть это вновь. Ему страшно. Никогда ничего не боялся, а тут вот. Он боится думать о том, что Антон не захочет его даже слушать. Это всё неимоверно глупо: два парня, преподаватель и студент, разница в возрасте... Бесполезно... — А ты не заметила-а, как я любил тебя-а, — подвывает Арсений, колупая краску на стене, проигрывая в голове драматичный клип со своим участием — он та ещё королева драмы, если честно. А если ещё честнее, то только когда напьётся. — Паштет, ты у меня ещё ответишь за это... А Позову с Матвиенко незачёт. И Кузнецовой... — бурчит он и снова уныло вздыхает, вспоминая, как мило общались эти двое. — В самое сердце-е, на пораженье-е-е... Что же ты ме... Ой, — мгновенно затыкается историк, глядя на то, как Шастун, стоя на пороге, глазами по пять рублей таращится на него. И это точно была бы самая неловкая ситуация в его жизни, если бы он не был так пьян. Арсений, весьма ловко для количества выпитого, поднимается с пола с присущей ему грацией и в три шага сокращает расстояние между ними, но не нарушает личного пространства. Он смотрит в удивлённые глаза парня, а внутри всё сжимается в тугой узел. — Ахуеть, — только и произносит подросток.