what are friends for (but we're so much more than friends)

Как только дверь закрылась, Хоуп застонала и откинулась на спинку кресла. Пенелопе так много хотелось спросить, обсудить или сказать, но она не знала, с чего начать. «Мне жаль, Пенелопа. Мне стыдно, что тебе пришлось видеть, как многие из них ведут себя как избалованные и капризные дети. Мне жаль, что тебе пришлось видеть, как я потеряла контроль над собой не один, а два раза. Пожалуйста, не думай о них плохо и не докладывай своей маме о том, какие мы непослушные». «О, Хоуп…» Когда Пенелопа встречалась с Джози, ведьма-сифон, всегда ценила физический контакт после трудного или напряженного дня. Осторожно и медленно Пенелопа проделала несколько телодвижений и нежно обняла Хоуп. Сначала девушка была зажата и держалась неуверенно, но, как Пенелопа и предполагала, Хоуп почти рухнула на Пенелопу и благодарно выдохнула. Пенелопа хихикнула и легонько погладила Хоуп по голове. Хоуп застонала и придвинулась к Пенелопе еще ближе. Движения и поза Хоуп привели к тому, что она прижалась к груди Пенелопы, и та сильно прикусила нижнюю губу, пытаясь не застонать. Когда Хоуп устроилась поудобнее и перестала двигаться, Пенелопа продолжила свои действия, проводя пальцами по волосам Хоуп и поглаживая кожу головы Хоуп. «Тебе не за что извиняться передо мной, Хоуп. Я поражена тем, как хорошо ты справилась с собой и со всеми другими сверхъестественными существами. Ты хорошо справилась, Хоуп. Просто великолепно». Когда Хоуп прижалась лицом к шее Пенелопы и крепче обняла ее за талию в ответ на похвалу Пенелопы, та ухмыльнулась. Они никогда не говорили о личной жизни или о своих сексуальных похождениях, особенно после того, как обе встречались с Джози Зальцман, но бедная Хоуп явно выражала свои желания. В чужих руках эта информация стала бы для Хоуп катастрофой, но Пенелопа не планировала использовать то, что узнала о Хоуп Майклсон, в корыстных целях… пока. Она надеялась (каламбурно), что такая возможность вскоре сама собой возникнет, а пока она продолжала наслаждаться моментом. «Я чувствую, как из тебя выливается беспокойство, Хоуп. Что тебе требуется?» «Я буду в норме. Обещаю». Бормотание Хоуп было едва слышно из-за того, как сильно и плотно она прижалась лицом к шее Пенелопы. Посмотрев вниз, Пенелопа увидела, как Хоуп покраснела. На ее лице появилась еще одна ухмылка, и она потянулась вперед, чтобы одной рукой закрыть перегородку окна внедорожника от водителя к пассажиру. Рафаэль поднял брови, и Пенелопа подмигнула. Черное окошко закрылось, и Пенелопа прильнула ртом к уху Хоуп. «Окно уединения» закрыто, и музыка включена. Я спрошу тебя снова, принцесса. Что тебе требуется?» Хоуп задрожала, ее пальцы беспокойно перебирали бока Пенелопы, но Пенелопа не стала настаивать. Хоуп что-то невнятно пробормотала, и Пенелопа усмехнулась. «Я не слышу тебя, Хоуп. Будь большой девочкой и используй слова». Наследница Майклсонов оторвала лицо от шеи Пенелопы и хмуро посмотрела на другую ведьму. Пенелопа подняла бровь в ожидании. Хоуп вздохнула и посмотрела вниз на то место, где их руки были сплетены. «Обычно я иду в залив и перевоплощаюсь в своего волка на несколько часов, или, если у меня не хватает времени, я питаюсь. Иногда я провожу время, тренируясь и рисуя». Хоуп пожала плечами, однако Пенелопа весь день наблюдала за Хоуп Майклсон, как сокол, и уловила в словах Хоуп о том, что она питается, некое напряжение. У ведьмы было предчувствие, что Хоуп будет молчать о подробностях процесса кормления, если Пенелопа спросит прямо, поэтому нужно было отвлечься. «Ну, почему бы тебе не сделать это? Мне все равно нужно вернуться в Нью-Йорк и закончить некоторые дела в ковене». «Нет! Ты не можешь!» Голубые глаза Хоуп встретились с глазами Пенелопы, когда голова другой девушки резко взлетела вверх. Шок от того, что Пенелопа собирается уехать так скоро, и мольба, прозвучавшая в голосе Хоуп, заставили Пенелопу внутренне улыбнуться. Хоуп Майклсон действительно была такой мягкой по отношению к своим друзьям, и Пенелопа была счастлива, что ее считали таковой. Но внешне она лишь подняла брови и наклонила голову в сторону в замешательстве. «Почему бы и нет? Я получила все, что мне было нужно, в Новом Орлеане, и я не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством еще больше, чем я уже сделала». " Ты не навязываешься, так что прекрати. Сейчас уже поздно, и ты будешь чувствовать себя лучше после хорошего ночного сна. Я уже распорядилась, чтобы для тебя приготовили одну из гостевых комнат. Пожалуйста, оставайся на ночь». Хоуп закатила глаза на легкомысленный комментарий Пенелопы, а затем сменила тактику, надувшись. Пенелопа Парк встречалась с Джози Зальцман и считала, что у ее бывшей подруги самые лучшие в мире щенячьи глазки и надутые губки. Чаще, чем Пенелопа готова была признать, она поддавалась, когда Джози дулась, но Пенелопа не видела, как дуется и строит щенячьи глазки Хоуп Майклсон. Эти чертовы голубые глаза были широко раскрыты и даже затуманены. В них была такая надежда и желание, но в то же время они ожидали худшего. В данном случае Пенелопа действительно уезжала из Нового Орлеана сегодня вечером, а не оставалась с Хоуп. Черт бы побрал уничтожающую гримасу Хоуп Майклсон и ее щенячьи глаза. Будь они оба прокляты. «Отлично! Я останусь на ночь. Но при одном условии». Хоуп радостно, почти по-детски, улыбнулась, когда Пенелопа согласилась остаться в Новом Орлеане еще на одну ночь, и внимательно прислушалась, когда Пенелопа подняла палец. Пенелопа откинула волосы с шеи и притянула Хоуп за руку поближе. Глаза Хоуп расширились, и ее взгляд остановился на обнаженной шее Пенелопы и точке пульса. Пенелопа ухмыльнулась и сильнее потянула Хоуп за руки, так что с небольшим вскриком Хоуп запнулась и оказалась на бедрах Пенелопы. «О! Что за…? Пенелопа, что мы делаем?» «Ты прекрасно знаешь, о чем я тебя прошу, Хоуп. Давай.» Пенелопа выпятила шею, не сводя взгляда с Хоуп. Хоуп облизнула губы и, казалось, затаила дыхание. «Пенелопа… я не могу… я не могу просто так питаться тобой. У меня дома есть пакеты с кровью на случай, если мне понадобится пища». «А кровь в пакетах не может быть такой же вкусной, как если пить ее из источника. Пожалуйста, Хоуп. Позволь мне помочь тебе. Я доверяю тебе. Иди и возьми столько, сколько тебе нужно». Две ведьмы смотрели друг другу в глаза добрых три минуты, прежде чем Хоуп облизала губы и снова уткнулась лицом в шею Пенелопы. В тот момент, когда губы Хоуп прикоснулись к шее Пенелопы, заставив ее задрожать и слабо обхватить руками бедра Хоуп, внедорожник остановился. Рафаэль вежливо постучал в разделительное окно, но Пенелопа была слишком занята тем, что пыталась взять дыхание под контроль, бесконечно глядя в широкие, расширенные зрачки глаз Хоуп. «Хоуп…» «Мы… кхм… мы должны выйти из… машины. Готова?» Хоуп соскользнула с колен Пенелопы, пересела обратно на свое место в салоне и открыла свою дверь. Пенелопа откинула голову назад к подголовнику сиденья и втянула в себя огромный глоток воздуха. Она резко выдохнула его, и мир снова обрел четкость. Она открыла дверь машины, вылезла и захлопнула дверь. Когда она обернулась, Хоуп и Рафаэль ждали ее у двери, ведущей в поместье Хоуп. «Пойдем, Раф хочет выпить и поесть. Кажется, Мария сказала, что в холодильнике еще остались остатки. Куриные пенне и телятина или что-то в этом роде». «Конечно, вы, волки, в первую очередь думаете желудком. Хорошо, ну тогда рассказывай. Когда это ты наняла повара, Хоуп?» Когда Хоуп и Рафаэль переглянулись, Пенелопа поняла, что ей следовало держать свое дразнящее замечание при себе, поскольку эти переглядки предвещали ей беду. Прежде чем она успела отчитать пару оборотней, Рафаэль рванулся вперед и перекинул Пенелопу через плечо. «Иик! Какого черта? Опусти меня на землю, придурок! Хоуп! Хоуп Майклсон!» Широкие счастливые глаза в сочетании с заразительным смехом Хоуп несколько смягчили возмущение Пенелопы, но ей нужно было поддерживать свою репутацию. Зная, что это не возымеет должного эффекта, Пенелопа стала бить кулаками по спине Рафаэля, но крепкий оборотень не обращал на это никакого внимания и вошел в поместье. Хоуп шла следом, сцепив руки за спиной, и Пенелопа перестала бить Рафаэля, чтобы посмотреть на Хоуп. «Тебе так повезло, что я не в юбке, Майклсон». «Приятно видеть, что ты снизила планку, Парк. А я наняла Марию, как только закончила колледж, потому что, хотя я умею и люблю готовить, Мария готовит лучше. Тетя Бекс? Марсель?» Какое бы остроумное ответное слово ни пришло Пенелопе на язык, оно застряло у нее в горле, когда Хоуп протиснулась мимо Рафаэля и поспешила вглубь дома. Рафаэль остановился и быстро поставил Пенелопу на ноги. Пенелопа поправила свой наряд и волосы, прежде чем посмотреть на Рафаэля. Рафаэль поправил свой наряд и прочистил горло. «Очевидно, здесь находится кто-то из семьи Хоуп. Кажется, они в гостиной». «Почему ты так нервничаешь?» Рафаэль суетливо озирался, казалось, он не знал, что делать со своими руками. Пенелопа вопросительно подняла бровь и ткнула его пальцем в грудь. Рафаэль оскалился и отмахнулся от ее руки. «Моя работа в буквальном смысле заключается в том, чтобы быть стражем и правой рукой Хоуп. Когда Хоуп приняла это решение, мне пришлось пройти через допросы каждого члена семьи Майклсон. Некоторые по два раза». Пенелопе не пришла в голову язвительная шутка на ответ Рафаэля, потому что быть допрошенным каждым из Майклсонов казалось ужасающим. Тем не менее, чем дольше двое представителей сверхъестественных сил находились вдали от Хоуп и двух членов ее семьи, тем более неловким и подозрительным это казалось. Пенелопа прочистила горло и пошла вглубь дома, следуя за звуками смеха и разговоров. Она провела пальцами по темной отделке, разделяющей стены, свернула за угол и попала в просторное фойе. Характерный вскрик Хоуп раздался слева от нее, поэтому, восхитившись со вкусом оформленным и привлекательным интерьером, она вошла в то, что, по ее мнению, было гостиной. " Забери свои слова обратно, Марсель! Немедленно!» «И что ты собираешься с этим делать, малышка Микаэльсон?» «Не начинай то, что не сможешь закончить, Марсель. Я вытру тобой пол. Не вспотею!» Сцена, в которую попала Пенелопа, была поистине комичной. Рост Хоуп Майклсон составлял метр шестьдесят, а с ее фирменными каблуками (сапоги по щиколотку, обычные сапоги, большая часть обуви Хоуп была на каблуках) — метр шестьдесят восемь. Даже с учетом этого Хоуп доставала Марселю только до груди, и обновленный первородный вампир воспользовался этим, ткнув Хоуп в лоб. Тот факт, что Хоуп позволила ему это сделать с ухмылкой на лице, и то, что одни из самых могущественных сверхъестественных существ в мире вели себя как дети, заставили Пенелопу сделать паузу. «Это моя полуночная закуска?» Быстрее, чем Пенелопа могла уследить, некогда элегантно сидевшая Ребекка Майклсон расплылась и встала перед ней. Сила и магнетизм, исходящие от потрясающей первородной вампирши, заставили голос Пенелопы дрогнуть, но Хоуп пришла ей на помощь. Точно так же, как ее тетя промелькнув перед Пенелопой, Хоуп оказалась между двумя девушками. " Ну-ка, тетя Бекс, не надо есть гостей. Это дурные манеры, знаешь ли». «С каких это пор ты принимаешь «гостей», дорогуша?» «Эм? С этого момента?» Хоуп запнулась, отвечая тете, и смущенная улыбка, исказившая ее лицо, была бесценна. Пенелопа удержалась от порыва потискать Хоуп и ущипнуть ее за щеку, не желая опозориться перед членами Первородной семьи или устроить общественный скандал для своего ковена. Хоуп мягкими движениями отодвинула Пенелопу от тети и усадила их обеих на удобный бежевый диван Г-образной формы. Рафаэль сел в кресло рядом с Хоуп, а Марсель и Ребекка устроились на диване напротив них. В комнате воцарилась тишина, тяжелый взгляд Ребекки был устремлен на Пенелопу, Хоуп смотрела на тетю, Пенелопа и Рафаэль старались выглядеть неприметными, а Марсель дьявольски ухмылялся. «Тетя Бекс, перестань!» Скорость, с которой Хоуп шипела на свою тетю, удивила Пенелопу, и она легонько ткнула Хоуп пальцем. Хоуп посмотрела на нее, а Пенелопа с преувеличенным выражением в глазах указала на Марселя и Ребекку. Хоуп вздохнула и махнула Пенелопе рукой. «Тетя Бекс, Марсель, я хотела бы представить вам мою подругу и бывшую одноклассницу Пенелопу Парк. Пенелопа, к моему сегодняшнему стыду, я представляю тебе мою тетю Ребекку Майклсон и Марселя Жерара. Прикончите меня сейчас же». " Ты слишком драматична, моя дорогая племянница. Совсем как твой отец. Что скажешь, Марсель?» Вкрадчивость Ребекки и взмах ее запястья были верхом изысканности и весьма убедительным ходом. Пенелопа не была уверена, что даже она смогла бы сделать это так же хорошо, как Ребекка, и Марсель наклонился вперед, сложив руки между коленями. Пенелопа сопротивлялась желанию опуститься обратно на диван, прекрасно зная слухи и сплетни об инстинктивной неприязни Марселя к ведьмам. «Я думаю, это хорошо, что у ребенка есть друзья, а не он все время пребывает в затворничестве. Хотя я больше склоняюсь к тому, чтобы продолжить разговор с Хоуп о том, как она думает, что может надрать мне задницу». «Потому что я это могу». В ответ на инстинктивное бормотание Хоуп в ответ на вызов Марселя раздались смешки и хихиканье. Глаза Марселя опасно сверкнули, и он встал. Хоуп поднялась на ноги, повторяя жест Марселя, и между ними затрещал воздух. Ребекка и Рафаэль с интересом наблюдали за происходящим, но не двигались, чтобы помешать надвигающейся схватке, а страх перед неизвестностью держал Пенелопу в плену дивана. «Так ли это, малышка Майклсон? Хочешь это доказать?» Марсель скрестил руки на своей мускулистой груди, и его бицепсы вздулись. «Веди, старикашка». Хоуп покачивалась взад-вперед на своих каблуках в знак полного превосходства и держала руки сцепленными за спиной. «Ха. Так вот как это будет?» Глаза Марселя сверкнули от насмешливого оскорбления Хоуп. «Марсель, переоденься сначала, пожалуйста. Мне нравится твой наряд». И снова голос Ребекки прорезал атмосферу позерства, и Марсель кивнул. В то же время оба могущественных сверхъестественных существа сделали шаг назад, и Ребекка грациозно поднялась на ноги. Она посмотрела на Пенелопу и жестом показала на выход из комнаты. «Пока эти два чудных идиота идут переодеваться, почему бы нам с тобой не пойти на кухню? Я бы не отказалась выпить». «Конечно. Хоуп?» Пенелопа инстинктивно оглянулась на Хоуп, и та нарушила свое альфа-доминирующее поведение и мягко улыбнулась ей. Она кивнула головой и потерла руки. «Я пойду быстро переоденусь. Марсель, твоя обычная комната свободна, и ты знаешь, где находится тренировочный зал. Как только ты занесешь свои и Ребеккины вещи, я буду ждать тебя там. Не струсь только». «И не мечтай, Хоуп Майклсон». Хоуп и Марсель выскочили из комнаты на одинаковой скорости, а Пенелопа неловко встала со своего места. Она скрестила руки и посмотрела на Рафаэля. Оборотень встал и покачал головой. «Я тоже переоденусь и буду ждать в тренировочном зале, Пенелопа. Каким-то образом меня каждый раз втягивают в их бои». Рафаэль положил руку ей на плечо, после чего прошел мимо Пенелопы и вышел из комнаты. Ребекка тоже вышла, и Пенелопа последовала за ней на кухню. По пути она заметила множество картин и портретов, занимающих почти каждый квадратный дюйм стены. Семейный портрет Майклсонов привлек ее внимание, и она подошла поближе, чтобы рассмотреть его получше. Невероятно реалистичные детали поразили Пенелопу, и она услышала, как позади нее Ребекка прочистила горло. Пенелопа обернулась и подняла руки. Ребекка ухмыльнулась и жестом указала на портрет. «Моя дорогая племянница закончила писать этот портрет на следующий день после смерти отца и дяди. Я думаю, ей тогда было лет шестнадцать». «Это Хоуп нарисовала?» " Кажется, это то, что я только что сказала. Да.» Пенелопа покраснела от язвительного тона и недоверчивой улыбки Ребекки. Не говоря больше ни слова, Ребекка вышла из прихожей через дверь, которая, как предположила Пенелопа, вела на кухню. Она последовала за первородной вампиршей и вошла в просторную и явно любимую кухню. Первоклассные бытовые приборы из черной нержавеющей стали (посудомоечная машина, плита, двойная духовка, огромный холодильник) стояли на своих местах, а столешницы вдоль стен занимали странный ассортимент полезных и не очень мелких кухонных приборов. «Хочешь что-нибудь выпить?» Голос Ребекки отвлек Пенелопу от разглядывания (у Хоуп действительно была машина для попкорна рядом с соковыжималкой, а банка с печеньем стояла рядом с вазой для фруктов!), и она повернулась, чтобы увидеть Ребекку, протягивающую бутылку бордо. Не дожидаясь ответа Пенелопы, Ребекка достала два винных бокала и наполнила их красным вином. Она протянула один бокал Пенелопе и, сделав глоток, прислонилась спиной к стойке позади нее. «Спасибо». " Ты одна из бывших школьных подруг Хоуп, верно? Из той школы-интерната, которой руководит чудаковатый Аларик Зальцман». «Да.» Пристальный взгляд Ребекки Майклсон нервировал Пенелопу, она чувствовала себя как под пресловутым микроскопом. Тот факт, что она принадлежала к печально известному роду Майклсонов и, возможно, к числу самых драматичных из ныне живущих Майклсонов, пришел Пенелопе в голову, но она предпочла не зацикливаться на этой ужасающей мысли. В отличие от нее, Ребекка по-прежнему стояла, прислонившись спиной к столешнице, ее левая рука держала бокал с вином, а правая была сложена на поясе. «О, будь смелее. Я не смогу укусить тебя в доме Хоуп, она это категорически запрещает, и разговор пройдет гораздо легче, если ты поспособствуешь». «Ну, и что бы ты хотела узнать?» Что-то в тоне и словах Ребекки успокоило страх, грызущий живот Пенелопы, и она подражала позе старшей женщины. Она была Пенелопой Парк, главной стервой, не принимающей ни от кого дерьма, и к тому же ведьмой из ковена Парк. Не то чтобы они с Хоуп встречались или что-то в этом роде. Они были просто друзьями. Да, друзьями. От одной мысли о том, что Хоуп и она были просто друзьями, Пенелопе хотелось смеяться, потому что они были в опасной близости от того, чтобы в любой момент сорваться с этого обрыва. Так было некоторое время назад, но большое расстояние и нечастые личные встречи пресекали любые романтические стремления. «Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь интересное. Что-нибудь веселое. Хоуп сейчас такая угрюмая, пытаясь восстановить Новый Орлеан в грандиозном стиле, которым славилась семья Майклсон, и она почти никогда не говорит о своей личной жизни». «Я думаю, что Хоуп делает для Нового Орлеана нечто большее. Мы только что вернулись с ежемесячной городской встречи, и это было познавательно». «Фу, она все еще проводит эти благотворительные встречи? Я думала, что убедила ее прекратить эти бесполезные собрания». " Они не являются пустой тратой времени. Хоуп пытается показать сверхъестественному миру новый образ жизни, и ей это удается». От пылкой защиты Пенелопы в адрес Хоуп веяло жаром, и ее пальцы сжались вокруг ножки винного бокала. Ребекка не ответила сразу, предпочитая сделать глоток вина. Она с любопытством посмотрела на Пенелопу поверх своего бокала и ухмыльнулась. «И как долго ты знаешь Хоуп, чтобы ты была в состоянии говорить так? Так говорят близкие друзья или, осмелюсь сказать, подруги. Ты встречаешься с моей племянницей, Пенелопа Парк?». «Мы не встречаемся, и да, я считаю Хоуп своей хорошей подругой». Пенелопа похлопала себя по спине, сохранив и прямое лицо, и ровный тон, когда отвечала на попытку фишинга Ребекки. Ребекка подняла бровь в ответ, явно не поверив Пенелопе. «Тетя Бекс, ты хорошо себя ведешь?» Когда Хоуп вошла на кухню, с волосами, собранными в высокий хвост и блестевшими от пота, Пенелопа тяжело сглотнула. Пот должен был быть отвратительным, но он оказал обратное воздействие на возбуждение Пенелопы, поскольку придал мышцам Хоуп видимый блеск. Когда Хоуп подняла нижнюю часть своей спортивной майки и вытерла лицо, в ее мозгу едва не произошло короткое замыкание. Пресс девушки был выставлен напоказ, и Пенелопе захотелось облизать его. Боже, у Хоуп есть хоть немного жира? Вообще? И почему Пенелопа впервые смогла рассмотреть Хоуп Майклсон в присутствии ее тети? «Твое определение хорошего и мое определение хорошего сильно отличаются, племянница. Ты хотя бы на этот раз оставила их двоих в живых?» «Эх, у нас перерыв на прием воды. Ты в порядке, Пенелопа?» Глаза Пенелопы в бессилии следили за Хоуп, когда трибрид подошла к своему огромному холодильнику, заглянула внутрь и достала несколько бутылок с охлажденной водой. Майка Хоуп станет причиной многих запретных и совсем не платонических фантазий подруги в ближайшие дни, это уж точно. Мышцы спины Хоуп выделялись, когда она передвигалась, а майка с прорезями для рук и спиной в стиле racerback подчеркивала стройную спину Хоуп. «Д-да, я в порядке. Ты дралась с Марселем и Рафаэлем?» «Спарринг, Пенелопа. Это называется спарринг, и да, я дралась. Хочешь пить?» Хоуп протянула Пенелопе бутылку с водой, и ведьма из ковена Парк не могла не подумать, что да, она хочет пить, но не ту воду, которую предлагает ей Хоуп.