what are friends for (but we're so much more than friends)

«Нет, спасибо, у меня есть вино». Пенелопа подняла бокал с вином и усмехнулась, но улыбка получилась натянутой. Честно говоря, если бы Пенелопа знала, насколько Хоуп была горячей под своими бесконечными рубашками с длинными рукавами, школьными свитерами и кожаными куртками, Пенелопа бы уже давно затащила прелестную наследницу семьи Майклсон в постель. Как девушка может иметь такие рельефные мышцы и гладкую, нежную кожу одновременно? Это было просто несправедливо, и Пенелопа решила списать это на генетику семьи Майклсон. «Тетя Бекс! Мы же говорили об этом! Тебе не разрешается спаивать или подпаивать моих друзей, чтобы ты устраивала им допрос». «Я ничего такого не делаю, моя дорогая племянница. Твоя «подруга» выглядела так, будто вот-вот выпрыгнет из своей кожи, поэтому, будучи любезной хозяйкой, я принесла ей что-нибудь, чтобы помочь ей чувствовать себя комфортно». И снова тот факт, что Хоуп Майклсон ныла, дулась и смотрела на Ребекку Майклсон так, словно та была двухлетним ребенком, пытавшимся не спать после отбоя, позабавил Пенелопу до крайности. Хоуп даже топнула ногой и скрестила руки под грудью для большего эффекта. Пенелопа решила вмешаться и потрясла в воздухе бокалом с вином, чтобы привлечь внимание Хоуп. «Не волнуйся за меня, Хоуп. Бокал вина не заставит меня разболтать все твои маленькие грязные секреты». «И ты тоже, Пенни? Серьезно?» Обычно Пенелопу не задело бы то, что Хоуп дала ей прозвище, но Хоуп снова обратила на нее этот проклятый майклсоновский надутый рот и щенячьи глазки. Такие мордашки должны быть вне закона. После нескольких долгих секунд Пенелопа прочистила горло, ухмыльнулась, приподняв бровь, и сделала глоток вина. Хоуп очаровательно хмыкнула и развернулась, предположительно, чтобы вернуться в тренировочную комнату. «Пойдем. Мне нужно будет утешить Марселя, получившего по заднице, а тебе придется поднять с земли этого молодого волчонка». Говоря это, Ребекка вышла из кухни, и Пенелопа последовала за ней. Они вернулись в фойе, прошли через библиотеку и вошли в обитую мягкой материей комнату. Через приоткрытую дверь доносилась рок-музыка, выбор музыки удивил Пенелопу, и она вздрогнула, когда Рафаэль врезался в стену в полуметре от того места, где она стояла. Пенелопа изумленно смотрела, как Хоуп уворачивается, уклоняясь от удара Марселя, и ни один из них не остановился, чтобы проверить, все ли в порядке с Рафаэлем. Молодой оборотень так и остался лежать на полу, потирая затылок, с закрытыми глазами. Пенелопа опустилась на колени рядом с ним, но Ребекка остановила ее, положив руку на ее плечо. Вампирша покачала головой, и Пенелопа вновь переключилась на яростный обмен ударами и пинками между Хоуп и Марселем. Блестяще парировав удар Марселя, Хоуп подпрыгнула в воздух, ухватившись за плечо Марселя, и ударила его ногами по коленям. Марсель пошатнулся, его сильные ноги удержали его в вертикальном положении, но Хоуп продолжала наступать. Она схватила Марселя за горло, дернула назад и вниз и снова ударила по задней части ног Марселя. «Уф!» И Хоуп, и Марсель рухнули на мягкий пол, а Хоуп продолжала удерживать свое преимущество, захватив слегка вытянутую руку Марселя в болезненно выглядящий захват. Вампир боролся и метался, но Хоуп зажала его руку слишком крепко, и стиснула зубы, напрягая каждый мускул своего тела. Марсель хлопнул Хоуп по бедру, когда понял, что не сможет вырваться. Хоуп отпустила руку и со стоном рухнула на спину. «Почему ты такой упрямый, Марсель? Ты же знаешь, что не смог бы выкрутиться». " Лучшая из трех Хоуп». «Хватит, вы двое. Хоуп, дорогая, тебе ведь нужно развлекать гостью». Ребекка прервала болтовню между Хоуп и Марселем, к облегчению Пенелопы, потому что она не знала, как долго еще Хоуп будет не замечать её откровенного глазения. В защиту Пенелопы можно сказать, что это была не ее вина, потому что Хоуп переоделась в маленькие лаймово-зеленые шорты и черный спортивный бюстгальтер. Сброшенная ранее майка валялась на полу у края мата, и Пенелопа с огромным усилием оторвала взгляд от подтянутых ног Хоуп и подняла его к ее глазам. Неужели наследница Майклсонов поймала ее откровенный взгляд? Боже правый, Пенелопа надеялась, что нет. «Пенелопа! Мне так жаль. Меня отвлекли тренировки. Мальчики, вы ведь сможете привести себя в порядок и убрать за собой? Поговорим позже, тетя Бекс. Люблю тебя, пока». Скорость, с которой Хоуп говорила, удивила Пенелопу, а срочность, с которой Хоуп вытащила ее из тренировочного зала, взяв за руку, дала Пенелопе понять, что в этой ситуации есть что-то еще. Контраст между крутой, властной дамой, какой была Хоуп Майклсон во время встречи в мэрии, и молодой девушкой, которая вела ее через дом своей семьи, был странным. Неловкая, но очаровательная. «Мне жаль, что я оказалась втянута в спарринг с Марселем и Рафом. Должно быть, сложилось впечатление, что я совсем забыл о тебе». «Я уверена, что ты загладишь свою вину, Майклсон». Пенелопа могла бы ответить на искренние извинения Хоуп множеством разных способов, но поездка Пенелопы в Новый Орлеан разворачивалась совсем не так, как предполагала ведьма Парк. Хоуп обращалась с ней как с хорошей подругой, которой, по правде говоря, они и были, но они никогда не были так близки и так долго. Обычно, когда две девушки виделись друг с другом, это происходило на официальных мероприятиях или запланированных встречах с бывшим Суперотрядом. «Мне просто нужно немного свежего воздуха. Пошли.» Наследница Майклсон наконец-то замедлила свой бешеный темп, когда две девушки добрались до закрытого окнами балкона на втором этаже дома семьи Майклсон. Уютные кресла для отдыха и два дивана заполняли комнату под открытым небом, а сквозь занавески проникал приятный ночной ветерок. Пенелопа села на одну из кушеток, скрестила ноги и удовлетворенно вздохнула. Хоуп, напротив, расхаживала взад-вперед и судорожно сжимала пальцы. Если бы ее пальцы украшали обычные кольца, Пенелопа знала, что она бы возилась с ними, но их не было, поэтому Хоуп сжимала руки. «Что у тебя в голове, Майклсон? Если ты беспокоишься, что была плохой хозяйкой, не стоит. Ты была отличной хозяйкой и обеспечила меня развлечениями, едой и алкоголем. А теперь присядь рядом со мной и расслабься». " Ты уверена? Я не часто принимаю гостей в своем доме, и я даже не подумала о том, чем бы ты хотела заняться, пока находишься здесь. Я просто продолжала заниматься своими обычными делами, понимаешь?». «Садись со мной и перестань быть королевой драмы. Давай.» Не долго думая, Пенелопа наклонилась вперед, притянула Хоуп к себе, взяв ее за запястье, и ухмыльнулась, когда Хоуп оказалась у нее на коленях. Хотя это и не было ее первоначальной целью, Пенелопа не собиралась жаловаться, и она прижала Хоуп к себе, обхватив руками талию прекрасной девушки. Хоуп пискнула, ее лицо окрасилось в томатно-красный цвет, и она уперлась руками в плечи Пенелопы. То, что Пенелопе открылся вид на щедрое декольте, поскольку грудь Хоуп находилась на уровне ее глаз, несомненно, добавило удовольствия от текущей ситуации. «Неужели великий и всемогущий трибрид боится контакта кожи к коже? Хммм?» «Н-нет! Ты просто застала меня врасплох этим движением». «А сейчас?» В конце концов, Хоуп перестала ерзать, и расслабилась на коленках Пенелопы. Неудивительно, что Хоуп было тепло и хорошо на коленях Пенелопы, и они несколько долгих мгновений смотрели друг на друга. Словно выйдя из транса, Хоуп покачала головой и закусила нижнюю губу. Это действие очень напомнило Пенелопе Джози, и она не в первый раз задумалась о том, насколько глубокие романтические чувства когда-то связывали двух ее подруг. «Ты питалась сегодня?» «Нет, еще нет. Я просто заскочу на кухню и возьму пакет с кровью перед сном или что-то в этом роде». Немного поёрзав (у Пенелопы перехватило дыхание, когда её грудь не раз соприкасалась с грудью Хоуп), Пенелопа вытащила из кармана брюк свёрнутый пакет с кровью, развернула его и с совершенно неуместным рвением вручила Хоуп. Глаза Хоуп расширились, и она обнажила клыки. Пенелопа задумалась, не было ли это действие бессознательным, и поняла, что Хоуп не питалась с тех пор, как приехала сегодня днем. «Когда ты успела его взять?» «Я взяла это из твоего холодильника, прежде чем последовала за твоей тетей в тренировочный зал. Держи.» Хоуп нерешительно взяла пакет и попыталась вырваться из объятий Пенелопы, но ведьма Парк крепко держала ее. Она подняла бровь на Хоуп. «И куда, по-твоему, ты собралась?» " Есть? На это довольно неприятно смотреть тем, кто к этому не привык». Пенелопа закатила глаза на слова Хоуп. «Хоуп, треть наших бывших одноклассников были вампирами. Пей эту чертову кровь». «Тогда расскажи мне историю, пока я пью». Беззащитность в тоне Хоуп удивила Пенелопу, потому что она не могла понять, что к чему. Хоуп открыла пакет с кровью, посмотрела на Пенелопу, а затем снова опустила взгляд. Пенелопа успокаивающе потерла большими пальцами кожу чуть выше шорт Хоуп. «Ты давно разговаривала с Лиззи?» «Нет. Мы с Лиззи теперь редко разговариваем… с тех пор, как мы с Джози расстались. Я жертвую на ее проекты столько, сколько могу, и всегда слежу за тем, чтобы она летала на моем самолете, а не на коммерческом. Эти международные модельные съемки должны быть такими утомительными из-за разницы в часовых поясах». «Я бы никогда не подумала, что Элизабет Зальцман вырастет из своего грубого подросткового периода и станет топ-моделью. Хотя, я полагаю, быть все время коварной и двуличной стервой — это ее естественное состояние». «Пенелопа!» Когда Хоуп в два глотка осушила половину пакета крови, Пенелопа поняла, что ее подозрения о том, что Хоуп голодна, были верны. Она продолжала вести пустую болтовню, даже когда Хоуп шлепнула ее по плечу за ее первые комментарии о Лиззи. Правда, Пенелопа не понимала, почему Хоуп не решалась выпить кровь. Когда Хоуп в два глотка осушила половину пакета с кровью, Пенелопа поняла, что ее подозрения о том, что Хоуп голодна, были верны. Она продолжала вести пустую болтовню, даже когда Хоуп шлепнула ее по плечу за ее первые комментарии о Лиззи. Правда, Пенелопа не понимала, почему Хоуп не решалась выпить пакет крови у нее на глазах, но если пустая болтовня отвлечет Пенелопу и заставит Хоуп спокойно выпить эту чертову кровь, то Пенелопа может и будет использовать свою внутреннюю королеву сплетен. Хоуп замерла в руках Пенелопы, и Пенелопа прижала ее ближе. С пакетом крови было покончено уже давно, их беседа текла своим чередом, и каждой девушке было удобно в том положении, в котором они находились. Хоуп снова слегка напряглась, наклонила голову в сторону, прислушиваясь к чему-то, чего Пенелопа не могла расслышать. «В чем дело, Хоуп?» «О, это просто дедушкины часы в библиотеке бьют. Сейчас одиннадцать часов вечера. Наверное, нам лучше пойти спать». «Боишься, что в полночь превратишься в тыкву, принцесса?» «Ха. Ха. Ха. Пойдем.» Неохотно девушки поднялись со своих удобных позиций, и Пенелопа наблюдала за Хоуп, пока они вдвоем потягивались, чтобы расслабиться. Она услышала, как хрустнула спина Хоуп, и довольное урчание и ухмылка были милыми. Хоуп открыла глаза и протянула руку Пенелопе. Пенелопа переплела их пальцы, не понимая, почему Хоуп так чувствительна к прикосновениям, но физический контакт был приятен. Они покинули закрытый балкон, молча прошли по коридору, и Хоуп остановилась перед слегка приоткрытой дверью. «Это гостевая спальня, в которой ты можешь остаться на ночь. Тетя Бекс и Марсель внизу, а я в конце коридора. Спасибо, что была прекрасной гостьей, и спи спокойно, Пенелопа». «Не собираешься укладывать меня, Хоуп?» Несмотря на ее кокетливый тон, сердце Пенелопы учащенно забилось, в голове мелькнула мысль затащить Хоуп в гостевую спальню и овладеть ею, но ни одна из них не сдвинулась с места. Зная, что она проверяет пределы своих возможностей с Хоуп и испытывает удачу со старшими Майклсонами, которые, несомненно, их подслушивали, Пенелопа улыбнулась и поцеловала уголок рта Хоуп. «Спокойной ночи, Хоуп». Пенелопа прошла в гостевую спальню, но, закрывая дверь, обернулась и увидела очаровательное зрелище: Хоуп Майкелсон трогала пальцами свою губу, глаза ее были широко открыты в удивлении, а щеки горели румянцем. Пенелопа хихикнула и закрыла дверь.

***

4 месяца спустя

Жаркое калифорнийское солнце нещадно палило Пенелопу, и она обмахивала себя складным веером, но безрезультатно. Даже под стильной зеленой шляпой и клубными очками Ray Bans Пенелопа чувствовала себя как передержанное вареное яйцо. Тем не менее, прогулки по улице и шоппинг по магазинам с периодическими заходами в них со своей бывшей девушкой, ставшей хорошей подругой Джози Зальцман, не были тем, от чего Пенелопа могла бы легко отказаться. «Пен, я знаю, как много давления и стресса ты испытываешь из-за семейного мероприятия в эти выходные, но не могли бы мы как-нибудь зайти в настоящий магазин? Этот безумно жаркий декабрьский день начинает меня утомлять, а ты обещала мне мороженое». «Я еще не видел ничего, что бы мне понравилось, ДжоДжо». «Ты говорила это в каждом магазине на этой улице. Остановись. Посмотри на меня прямо сейчас». Пенелопа по-детски пристально смотрела на красивые ноги Джози с желтыми накрашенными ногтями и босоножками с ремешками. Непроизвольно, почти инстинктивно, взгляд Пенелопы путешествовал вверх по оголенным, гладким ногам Джози, а затем снова вниз. Джози приподняла лицо Пенелопы так, чтобы та смотрела ей в глаза, подставив палец под ее подбородок, и в глазах Джози сверкнула злая и веселая искорка. В обычной ситуации Пенелопа смутилась бы от того, что ее застали за разглядыванием другой женщины, но это была Джози. Джози видела и подвергалась худшим поступкам Пенелопы Парк и все равно продолжала дружить с Пенелопой. Хотя Пенелопа подозревала, что это во многом связано с Хоуп Майклсон. Пенелопе пришла в голову идея, и она склонила голову набок. Джози усмехнулась и щелкнула Пенелопу пальцем по носу. «Какая дьявольская идея роится в твоем мозгу, Пен?» «Я куплю тебе мороженое и вино, если…». «Если что? Я уже здесь, помогаю тебе выбрать платье. И, добавлю, с большим опозданием». «Если ты ответишь на пять вопросов о ваших отношениях с Хоуп». Пенелопа Парк была воспитана быть неумолимой, бесстрашной и всегда выходить на первое место. Лучшие оценки. Лучшая одежда. Более обширные познания в чародейском ремесле. И способность смело затевать разговоры там, где никто не осмеливался сделать это раньше. Джози запнулась, ее рот приоткрылся в беззвучной реакции, а глаза значительно потемнели по сравнению с их обычным шоколадным цветом. «Это неправильно, мы не… ты и я. Что Хоуп говорит по этому поводу?» " Хоуп не знает, что я спрашиваю тебя об этом. Все, что она знает, это то, что мы с тобой сегодня тусуемся. Ну, что сделка?» Пенелопа с вызовом подняла бровь, и рот Джози закрылся с резким хлопком. Она смотрела на Пенелопу довольно долго, но Пенелопа не отступала. Не говоря ни слова, Джози схватила Пенелопу за руку и потащила ее дальше по улице. «Ужин, мороженое, две бутылки вина и диснеевский фильм. И ты не должна жаловаться или делать язвительные замечания, когда мы будем смотреть фильм. Вот моя цена». Когда Джози внезапно остановилась, Пенелопа чуть не налетела на нее сзади, но в последний момент она обогнула Джози. Джози обернулась, ее глаза были все еще темными и бурными, и она ткнула пальцем в лицо Пенелопы. «Не думай ни секунды, что я не знаю, что ты задумала, Пенелопа Парк. Твоя дружба с Хоуп становится все серьезнее, и ты испытываешь к ней сильные чувства. И я клянусь всей черной магией, которую я знаю, что если ты причинишь ей боль, я заставлю тебя заплатить». Когда Хоуп Майклсон смотрит на тебя, как на звезды и луну на небе — это ни с чем не сравнимое ощущение, и тебе лучше не просрать его. Все ясно?» Потрясена. Парализована. Потрясена. Именно так Пенелопа чувствовала себя после эмоциональной тирады Джози, и она прочистила горло… дважды. «Я… я обещаю. Я обещаю, что не буду играть в игры и не причиню ей боль». «Хорошо. Теперь пойдем за платьем, к которому ты присматривалась раньше». Джози резким толчком завела Пенелопу в бутик дорогих платьев, Пенелопа нахмурилась, но подумала о том, что лучше не раздражать и без того эмоциональную Джози Зальцман. Прохладный воздух из кондиционера снял всю раздражительность Пенелопы, однако Джози потянула ее к центру магазина, где было выставлено самое роскошное платье. «Возьми его и примерь». «Хорошо». Пенелопа хотела возразить, но она знала, что именно это платье она наденет на ежегодный праздник зимнего солнцестояния своей семьи. Платье должно было произвести фурор, и Пенелопа знала, что Хоуп лишится дара речи. Осторожно сняв платье с манекена, Пенелопа подошла к раздевалке, а Джози последовала за ней. " Пойдём. Нет ничего такого, чего бы я не видела раньше». «А что подумает твоя маленькая подружка-вампирша? Хм? Ты в раздевалке со мной, практически обнаженной». Обе девушки зашли в раздевалку и закрыли дверь. Пенелопа прикрыла свою нервозность язвительным комментарием и подняла бровь и посмотрела на Джози через зеркало в примерочной, но Джози просто закатила глаза. «Джейд не ревнует и не беспокоится о тебе, Пен. Мы вполне счастливы вместе, и она знает, что мы с тобой навсегда останемся в поле зрения друг друга. Переодевайся уже». «Я думаю, что, став врачом службы неотложной помощи, ты изменилась, ДжоДжо. Ты стала напористой и властной». «Я должна быть такой. Это есть в должностной инструкции». Пенелопа стянула через голову футболку и вылезла из джинсовых шорт. Она сняла конверсы и подняла бровь, когда Джози не повернулась. «Я врач, Пен. Большую часть своего времени я провожу с голыми или полуголыми людьми. Хотя выбор нижнего белья — это так себе». То, как легко и непринужденно Джози говорила о полуголой Пенелопе, успокоило нервы Пенелопы, и она выставила напоказ свои изгибы в комплекте кружевного белья пудрово-голубого цвета. То, что никто этого не увидит, не означало, что Пенелопа должна носить скучное белье. Сексуальное и чувственное белье было частью ее имиджа. Отогнав эту мысль, Пенелопа потянулась за спину, расстегнула лифчик и бросила его на пол. Она вздрогнула от внезапно резко похолодавшего воздуха, но Джози не стала комментировать ее состояние топлесс или твердеющие соски. Вместо этого она протянула ей уже расстегнутое платье, и Пенелопа шагнула в него. Разгладив платье на талии, она поправила плечи, пока Джози застегивала молнию. «О, Пенни, ты прекрасна. Вот.» Джози шагнула вперед и откинула длинные волосы Пенелопы набок. Ведьма из ковена Парков отращивала их с тех пор, как два месяца назад Хоуп вскользь заметила, что Пенелопе идут длинные волосы (к сожалению, не лично, а по FaceTime), и теперь ее волосы были достаточно длинными, чтобы доходить до лопаток. Джози откинула их в сторону, подальше от шеи, и Пенелопа улыбнулась. «Ты слишком добра ко мне, ДжоДжо». «Я знаю, и Хоуп с Джейд тоже. Но ты добра к Хоуп и ко мне, так что все в порядке. А теперь снимай платье и переодевайся. Я голодна». Несмотря на ее резкий тон, глаза Джози были теплыми и понимающими, когда она встретилась взглядом с Пенелопой в зеркале, и Пенелопа едва удержалась от желания фыркнуть. Каким-то образом Пенелопа обрела несколько хороших друзей, и Джози Зальцман была одной из лучших. Она незаметно потерла глаза и вышла из платья, как только Джози расстегнула молнию. Она молча переодевалась, пока Джози относила платье на кассу, а Пенелопа подошла через несколько мгновений. Она протянула продавцу черную кредитную карточку и вскоре несла платье в пакете. Не было необходимости снимать мерки, как Джози, она сделает это позже с помощью магии. «Из-за меня мы с Хоуп расстались. Я порвала с ней». Через несколько часов после того, как Пенелопа забрала свое платье и свозила Джози на ужин и мороженое, они вдвоем оказались в гостиничном номере Джози. Близнецы Зальцман прилетели в город в эту среду, и их возлюбленные собирались приехать сюда в течение следующих нескольких дней. Пенелопа понятия не имела, где находится Лиззи, и, честно говоря, ей было все равно. Девушки отказались от просмотра диснеевского фильма в пользу распития вина на балконе номера (Пенелопа оплатила проживание в дорогом отеле для близняшек, но в первую очередь для Джози), и одна бутылка вина была уже выпита. За ужином велись светские беседы о работе, о друзьях и семье. Теперь настало время для глубоких, темных эмоциональных разговоров, и кожу Пенелопы охватило покалывание. «Хоуп Майклсон любила меня всей своей сущностью. Какое-то время мы были счастливы, довольны друг другом, и наши дни проходили в блаженстве. Я закончила учебу, получила докторскую степень и теперь с нетерпением ждала начала ординатуры. Хоуп меня очень поддерживала и относилась с пониманием». Джози не смотрела на Пенелопу, пока говорила, и вместо этого отрешенно смотрела в сторону балкона. «Она ни разу не жаловалась на мои долгие часы работы, на то, как я выматываюсь после смены, и на то, что в выходные дни мне нужно корпеть над своими записями и делами. В начале ординатуры у меня было чрезвычайно мало времени для нее, и, несмотря на то, что я была полностью сосредоточена на себе, Хоуп мне это прощала. Она каждый день писала мне маленькие записки и клала их в мой обед. Она присылала мне сообщения, в которых говорила, какая я замечательная и как она гордится мной, но я почти никогда не отвечала на них». " Майклсон любит полностью. Всегда и навечно». Пенелопа вмешалась в рассказ Джози, вспомнив кое-что из того, что она прочитала в своей шпионской книге еще в школе Сальваторе. Джози кивнула и допила вино. Пенелопа без подсказки наполнила ее бокал, и Джози вздохнула. «Казалось, что все давят на меня, чтобы я взяла перерыв и расслабилась. Провела некоторое время вдали от больницы и восстановила силы. Лиззи любит Хоуп, и ей нравилось, что она была так внимательна ко мне. Когда я порвала с Хоуп, ну, скажем так, мне повезло, что Лиззи в то время была на другом конце света, в Китае. Она не могла задушить меня через астральную проекцию». Джози засмеялась, а Пенелопа улыбнулась. Лиззи Зальцман и Пенелопа никогда не стали бы лучшими подругами, но Лиззи любила Хоуп и защищала ее? Это ничуть не удивило Пенелопу. «Что случилось, Джози? Что заставило тебя порвать с Хоуп?» «Джейд. Я встретила Джейд». «Нет, ты не могла, пожалуйста, скажи мне, что ты делала Пенелопа задохнулась от тихих слов Джози и от того, что Джози посмотрела вниз на свои колени. Ведьма-сифон подняла голову, и в ее глазах сверкнул яростный огонек. «Никогда! Я не изменщица, Пенелопа, и я не обманывала Хоуп. Я встретила Джейд однажды ночью, случайно войдя в бар после особенно изнурительного дня, когда я потеряла своего первого пациента. Я не могла вернуться домой к Хоуп в таком состоянии и решила снять напряжение с помощью крепкого напитка». «Логично, я думаю». «Джейд была так мила в тот вечер. Она помогла мне почувствовать себя лучше, и после этого я возвращалась в ее бар всякий раз, когда у меня был трудный день». Пенелопа прикусила губу, какая-то мысль грызла ее нутро. «Может быть, тебе стоило поговорить с Хоуп обо всем этом, Джо?» Джози вздохнула и покрутила бокал с вином. «Ты права; я должна была. Но в том-то и дело. Чем дольше я общалась с Джейд, тем больше понимала, что, хотя мы с Хоуп прекрасно ладим, мы не так просто и хорошо подходим друг другу, как мы с Джейд. Каким-то образом Джейд понимала меня лучше, чем Хоуп, и я разрывалась между ними в течение нескольких месяцев. С Джейд я чувствовал себя живой и обновленной, а Хоуп я любил всем сердцем. Что мне было делать?» «В кои-то веки ты поступила эгоистично. Ты предпочла себя и Джейд комфорту и любви Хоуп». Когда Джози подняла голову, ее глаза наполнились слезами. Она всхлипывала и икала, пытаясь сдержать рыдания, но Пенелопа не стала обнимать Джози. С тех пор как Пенелопа впервые встретила Джози, темноволосая ведьма твердила брюнетке, что ей следует быть эгоисткой и хоть раз подумать о себе. Пенелопа не ожидала, что Джози последует ее совету за счет их общей подруги Хоуп Майклсон. «Да.» Страдальческий шепот Джози был едва слышен за шумом движения людей и машин внизу. «Я подала заявление о переводе, и в выходные, перед тем как я должна была переехать, я рассталась с Хоуп. Я сказала ей, что дело не в ней, что дело во мне, и что я не люблю ее так же сильно, как она меня. Я рассказала ей все, и знаете, что было хуже всего? Несмотря на то, что я видела ясно выраженные эмоции на лице Хоуп и в ее глазах, она не накричала и не устроила скандал. А должна была, потому что так я чувствовала бы себя менее виноватой». «И что она сделала?» «Она плакала. О, она рыдала. Большие, невыносимые слезы и тихие рыдания сотрясали все ее тело. Хоуп подошла ко мне, поцеловала в щеку и надолго заключила меня в одно из знаменитых объятий Майклсонов. Затем она отступила назад, развернулась, чтобы подняться по лестнице, и сказала, что оплатит доставку моих вещей туда, куда я захочу». Джози открыто плакала и вытирала глаза и нос. Пенелопа достала коробку салфеток и протянула ей. Джози взяла их и оглянулась на горизонт. «После этого я долгое время ничего не слышала о Хоуп. Думаю, прошло полгода, прежде чем я увидела ее на нашем ежегодном Дне друзей с Суперотрядом. Все мои контакты с Хоуп были через Рафаэля, и когда я прилетела обратно в Новый Орлеан, чтобы решить, что я хочу взять с собой, Хоуп там не было. Мы с Рафаэлем решили вопросы транспортировки и доставки, и на этом все закончилось». «Я помню, каким неловким был тот День друзей. Это был первый раз, когда кто-то из нас, кроме Рафаэля, увидел Хоуп за долгое время, и это был первый раз, когда мы все встретили Джейд. Я понятия не имела, что эти события были связаны между собой. Когда я говорила с Хоуп по телефону, ну, по крайней мере, когда мне удалось до нее дозвониться, она сказала, что у нее драма в семье Майклсонов и что сверхъестественные фракции нуждаются в ее присутствии». «Это то, кем является Хоуп Майклссон, Пен. Она возьмет на себя всю вину, примет всю ненависть, и никогда не скажет ни слова о том, как сильно она страдает». Между двумя девушками воцарилось молчание, ни комфортное, ни некомфортное, и ни одна из них не знала, что сказать. Пенелопа попросила рассказать ей все это, и часть ее была рада, что она знает, но часть хотела бы, чтобы она этого не слышала. Прошло два года с тех пор, как Хоуп и Джози расстались, но никто из их друзей не говорил об этом. Лиззи и Джейд были вежливы друг с другом и больше не нуждались в посторонних людях, когда были вместе, а Хоуп, казалось, искренне симпатизировала Джейд. Джози протянула руку между их стульями и сжала руку Пенелопы. «Не думай об этом, Пен. Это в прошлом, и я не хочу провести остаток ночи в грусти и воспоминаниях. Прости, что я так напилась и расчувствовалась при тебе». «Все в порядке, ДжоДжо. Давай ляжем на кровать и посмотрим тот диснеевский фильм, хорошо?» «'Окей.» Пенелопа помогла Джози встать и подвела ее к кровати. Она уложила девушку на кровать, сняла с нее туфли и украшения и засунула ноги под покрывало. Когда Джози наполовину заснула, наполовину смотрела «Принцессу-невесту», Пенелопа проскользнула в ванную, чтобы наполнить стакан воды и взять аспирин. «Полежи со мной, Пен». Джози потянулась вверх и совершила хватательные движения рукой. Пенелопа улыбнулась и легла поверх одеяла. Она потянула руку Джози вниз и свободно обхватила ее, когда та прижалась ближе. «Не делай ей больно, Пен. Не так, как это сделала я». «Время спать, ДжоДжо. Тебе будет лучше, когда ты проснешься».