Параллельные миры Тэ

Намджун распахнул дверь, театрально её закрыл, и танцующей походкой переместился до середины комнаты. Сидевшие за столом мемберы напряглись. Всё это было мало похоже на их лидера. Тот стрельнул на них глазами, сделал поворот на месте. Дотанцевал до стола. Стащил из общей тарелки кусок мяса и, жуя его, вскинул обе руки вверх. Вот зачем он так нервирует!? За ним следили, затаив дыхание. Танцующий Намджун – это, конечно, прекрасно. Но – во-первых – только бы ничего не снёс … А во-вторых, это означает новости. Явно грандиозные и, вроде бы, позитивные. Но, блин, он уже может хоть что-то сказать!? Лидер дожевал кусок и больше не стал томить. - Скоро переезжаем. И приземлился, наконец, на стул. Комнату охватило радостное возбуждение. Намджун улыбнулся, глядя на парней. На танцующего Хоби, якобы индифферентного Юнги, провалившегося в счастливую кому Чонгука. Тэхён обнимал его и параллельно оживлённо цапался с Чимином. Джин снисходительно улыбался, наблюдая за ними. Они заслужили это. Уже давно. Но… Намджун окинул взглядом их нынешнее, откровенно недостаточное для всех них пространство. Их дом. Но он всё равно будет по нему скучать. * * * Наклонившись вперёд, Намджун сосредоточенно слушал то, на что они с Юнги потратили уже не один час. Тот сидел рядом, сощурившись. - Не слишком лирично для нас? – спросил Рэпмон, повернувшись к нему, и, встретив правильно понявший его взгляд, сам же довольно хмыкнул. Для них ничего не могло быть слишком. Юнги заметил, фиксируя фрагмент: - Голос Джина ляжет сюда идеально. Намджун согласно кивнул. Идеально, да. Спустя минуту они сняли наушники и синхронно потянулись, расправляя мышцы. Расслабились на стульях, удовлетворённо глядя друг другу в глаза. Без слов проживая вместе один из тех моментов, ради которых это всё вообще было. Рождение нового. Которое ещё причёсывать и причёсывать, и не знать, сколько ещё потребуется нервов, и не знать, что из этого в итоге вырастет, но которое было уже со своим генетически уникальным музыкальным кодом. С собранным цельным и неповторимым ядром. Похожее пока что только на них двоих. Но в скором будущем – с замашками от всех семерых. - А вступление – конкретно под Чимина, – прямо в этом чудесном моменте констатировал Намджун. - В этом диапазоне он вынет из всех душу, – подтвердил Юнги, отводя взгляд. - Твою он, кажется, уже вынул. То есть без разговора всё-таки не обойтись? Ну ок. Юнги наклонился вперёд, приближаясь, опираясь локтями о колени. - А Джин, значит, вынул твою? - Вынул. Как просто Намджун это сказал. И продолжал смотреть, не отводя глаз, не выжимая это «вынул» ни из какого ада, хотя – за неделю, прошедшую с того самого вечера – было очевидно, какое решение эти двое приняли и какими силами оно им пока даётся. И сколько там воли, грусти, ответственности, жизни, тоски. И простоты. В груди у Юнги что-то перевернулось. - И давно? - Ну вот, неделю назад. Хотя проник гораздо раньше. И снова. Так просто. - И как ты… – не договорил, подразумевая – «справляешься, живёшь с этим, можешь спокойно общаться с ним». - По-разному. Джин, он… помогает. Он мудрый. - Это ты решил, что вы не будете…? – «развивать отношения». Намджун не ответил, полагая вопрос риторическим. Спросил только: - А ты бы что решил? Внезапно вызывая этим вопросом очень эмоциональную вспышку у Юнги. Попадая, кажется, в какую-то особо болевую точку. Того буквально откинуло назад. На спинку стула. Несколько секунд Юнги ещё пытался сохранить лицо, продолжая смотреть на обеспокоенного друга, но потом совсем разорвал взгляд и отвёл вмиг покрасневшие глаза. Ого. Намджун, потрясённый, смотрел, как тот складывает на груди руки, защищаясь то ли от вопросов, то ли от озноба. Он не мог вспомнить, когда видел Юнги таким в последний раз. Видел ли вообще его таким… И он уже почти ждал, что тот сейчас просто молча встанет и уйдёт, или разозлится и пошлёт его. Но тот продолжал сидеть. - Ты как? – рискнул спросить у него. - Я… я в яме. У Юнги было своё «так просто». Которое когда-то, может, и было сложным, но своей застарелостью обкаталось до очень короткой и ясной истины. - Давно? – Намджун повторил тот же вопрос, который задавался ему, подспудно чувствуя, что именно его нужно вернуть. Старому другу. Старейшему из семерых. Когда-то с них двоих всё и начиналось. И было бы абсолютно неприемлемо, если бы ими и закончилось. Их слишком много связывало. Время проведённых вместе лет. Время, проведённое вместе в студии. Цена, заплаченная за уход из рэп-андеграунда в айдолы. Время и усилия, потраченные на то, чтобы понять, что они этим не предали ни музыку, ни самих себя. Немалое время. И просто куча усилий. Усилий Юнги – особенно. - Была одна песня. Я никуда её так и не отнёс. Валяется где-то в архивах. Ты, кстати, однажды случайно её слышал и решил, что у меня появилась… появился… кто-то. Но ты забыл, скорее всего… - Но это было ещё до дебюта… – опровергая последние слова, шокированно произнёс Намджун. Он думал, что был готов к любому ответу, но оказалось, что нет. Его мозг зашуршал, генерируя миллион новых вопросов. Большая часть из которых начиналась с «почему». Но почти все они были из разряда тех, которые он бы ни за что не задал вслух. Юнги было его почти жалко. Он усмехнулся. - Забей. Я уже привык. И не совсем гандон. Подставлять группу не собираюсь. - Вот прямо сейчас меня не группа волнует, – сам удивляясь этому факту, отозвался Намджун. Точнее, группа волновала его всегда, но от Юнги он бы меньше всего ожидал подставы в её сторону. За те возможности реализовать себя в музыке, что у него были сейчас, Шуга первый бы придушил того, кто на них покусился. Будто меняясь с ним местами, Намджун наклонился к нему, красноречиво заглядывая и веером раскладывая все немые «почему». Юнги закрыл глаза и потёр лоб. - Я сильно облажался. Я… я даже рассказать тебе не могу, как. - Вы поссорились? Замотал головой. «Нет». - Вы вместе? - Мы не можем быть вместе, – в первый раз ответил уверенно и без пауз. - Почему? – искренне спросил Намджун, полагая для этого какие-то веские внешние причины. - Ему нужен не такой, как я. - Ты слепой? – Намджун продолжал недоумевать, – вы как два привидения в последнее время. - Это… – Юнги неопределённо махнул рукой, – это как раз по причине, по которой я феерически всё испоганил. - Я не знаю, что там у вас произошло, и как ты облажался. Но я вижу, что Чимина кроет не по-детски. Вас обоих кроет. И вижу, что это ты – именно ты – не подпускаешь его к себе. - Ты прав. Ты не знаешь, что произошло. И, надеюсь, не узнаешь. Но это не важно. Важно то, что… – Юнги развёл руками, показывая, что вообще не понимает, зачем объяснять такие очевидные вещи, – ему не нужен такой, как я, – повторил он, – ты знаешь. - Не знаю. - Намджун… - Нет, ты объясни. - Да что именно? Что, блять, объяснять? Чего ты обо мне не знаешь? Что я сам себе чаще всего не нужен? Что я в ужасе от людей, но ещё больше – от себя? Зачем такой, как я – такому, как он!? Зачем ему всё это дерьмо? - Ты идиот? – удивлённо спросил Намджун, всматриваясь в измотанного этим коротким монологом друга, и сам же убито констатировал, – ты идиот. - Я никто. Я самый сомнительный человек в группе. - Покажи мне того из нас, кто не думал про себя так же. - Послушай, – уже успокоившийся, Юнги решил всё же объяснить, раз уж они это всё развели, и больше никогда не возвращаться к этому разговору, – Чимин, он… ок, я просто скажу это… он другой. Он, конечно, из любого может вытянуть дьявола… но он всё равно… блять, почему слово ангел такое дебильное? Не могу придумать ему замену. Но не важно. Потому что он реально такой. Ты сам знаешь. И ему реально не нужно моё дерьмо. Ему и своего выше крыши. И это ты тоже знаешь. И лучшее, что было между нами, это когда я мог обнять его, если ему было плохо, и уснуть рядом. Приготовить ему поесть, что-то объяснить, помочь. – Юнги запнулся на последних словах, проваливаясь в какую-то особо непроглядную темень. – А теперь я даже этого не могу ему дать. - Он выглядит так, будто умирает без тебя. - Он привыкнет. Уже привыкает. Разучивает вон с Чонами там что-то новое, торчит потом безвылазно в зале. - Это ревность? - К счастью, это продолжающаяся жизнь. - Это дерьмо. Вот это – как раз дерьмо. Ты ещё более слеп, чем я думал. Ты – музыкант, прячешься в студии и в музыке. А он – танцор… Нахрен. Юнги поднялся со стула и стал собираться домой. В кои-то веки разговор с Намджуном не помогал, а вынимал из него все силы. И этот разговор определённо зашёл в тупик. - Ты такой мудрый, когда дело не касается самого тебя, хён. Тот шерстил студию в поисках своей кофты. - Юнги… Диван был завален кучей каких-то вещей. - Просто исправь всё. Ты сможешь. Только ты и сможешь. Ты нужен ему. Не просри свой шанс. Когда тут ошивался Чимин, такой помойки здесь не было. Юнги выудил кофту из-за дивана и натянул её на себя. - Я в яме, – посмотрел на разговорившегося лидера, – а вот ты, пожалуйста, свой шанс не упусти. Ты очень правильный, Намджун. И очень умный. Ты просто хорошо всё обдумай. И не просри. Уже стоя в дверях, Юнги вдруг вернулся, подошёл к лидеру вплотную, чуть ли не лёг на него, вынуждая отклониться. И сразу же отстранился. С его телефоном в руках. Отошёл в другой угол, и пока Намджун не опомнился, быстро что-то там напечатал. Всучил обратно. - Не благодари. И оставил разбираться с последствиями. А сам пошёл домой. Ему просто необходимо было побыть одному. * * * Хоби не очень понимал, что происходит, и что он делает. Потому что в целом не происходило ничего такого, что заставляло бы его так сильно бежать. Он как будто долго-долго читал книгу, медленно проникаясь, и в тот момент, когда, казалось бы, предсказуемый сюжет был в самом разгаре, главный герой махнул рукой и сказал, что дальше – без него. Или героиня. Это, вероятно, смешно, но Хоби даже этого не знал. Он вообще знал катастрофически мало для того, чтобы найти этого персонажа вне страниц. Но конкретно сейчас – кое-что было. …Привет! Чёрт. Я не знаю, что тебе написать. Впервые, да?😂 Это уже десятое сообщение. Пишу и стираю. Извини меня. Это никогда не было слишком эмоциональным. Не знаю, что вчера было. Мне, наверное, надо это переварить. Я пропаду на какое-то время. Мне нужно разобраться. Лучше кушать, больше гулять, как говорит моя мама. Воплощаю в жизнь. Следующим сообщением прилетело первое и единственное реальное фото. Они никогда ими не обменивались, тем более реал-тайм. Ручей, выложенная плитка, кусок джинсов, чёрная толстовка, банка спрайта в руке. По телу Хоби пронеслась волна мурашек. Он узнал это место. …Гуляю🤪 Сейчас бы хоть облачко. Или солнечное затмение. Этот вечер такой жаркий. А этот спрайт совсем не утоляет жажду. Я пью его первый раз. Он ужасен. И судя по тому, что за бред я пишу, действует, как алкоголь. Ладно. Отдохни от моей писанины. Как же жарко… Пока, «детка»😘😂 И не спорь. Видишь, я пишу в кавычках. Даже уходя – много слов. Старая добрая «простыня». Хосок бы улыбнулся, но не хотелось. Именно это многословие и давало ему сейчас шанс. Шанс? Боже, шанс на что вообще!? Будь он занят, никуда бы он не помчался. Но он только что вышел из зала и собирался домой. Не торопясь открыл мессенджер, с каждой новой строчкой ускоряя чтение и теряя улыбку. Упал взглядом на время, роняя сердце. Отправлено десять минут назад. Он ещё раз посмотрел на фото. Стена надежды. Парк Чхонгечхон. «Надежда и спрайт». Нужно вызвать такси. Это было быстрее всего. Но всё равно медленно. Ожидание, поездка, бег через парк. Слишком медленно. Как во сне. Как сквозь воду. С полным сопротивлением пространства. Стена… Хоби пробежал вдоль неё и обратно. Остановился посередине, кружась и высматривая. Не так много людей. И никого в чёрной толстовке и джинсах. Хотелось не то психануть, не то разрыдаться. Без особых причин, просто потому что бег не достигнул цели. Потому что это обидно. Так ведь? Бежать, как идиот, и не добежать. Других поводов так убиваться у него не было. Он покрутился ещё пару минут. И, чувствуя, как дыхание становится ровнее, но почему-то совсем не легче, опустился прямо на траву. Уловил краем глаза какое-то пятно. Обернулся, глядя прямо и присматриваясь. Чёрное пятно. Встал, подошёл, опустился рядом, не прикасаясь и размышляя, насколько он адекватен, если позволяет себе думать о таких случайностях. Подумал, открыл мессенджер. Завис, понимая, что понятия не имеет, как спросить о найденной им чёрной толстовке на траве. У человека, только что предложившего онлайн паузу. У человека, которого Хоби вроде как только что преследовал в реальности. Близкий к поломке, он перевёл взгляд с толстовки на экран и чуть не подпрыгнул на месте. Ок, не чуть, а именно что подпрыгнул, его тело было слишком отзывчиво на эти грёбаные неожиданности. В окне высвечивалось, что ему что-то печатают. Он замер, глядя на экран и боясь моргнуть. …Это какой-то бесконечный фэйл… Снять толстовку и забыть её. Я в бешенстве! В этом спрайте точно есть алкоголь. Или мой мозг совсем спёкся от солнца. Или это судьба. Или карма. Или всё же тупость… В целом плевать, но жалко вышивку на ней. Она буквально в крови моих пальцев. Это было подвигом, на который я точно больше не решусь! Тупость… Извини. Всё, теперь точно ухожу. Хоби потянулся к вещи. Опять не особо понимая, что делает, взял её и начал крутить в поисках вышивки. Никак не находя и испытывая всё большую брезгливость от растущей вероятности, что это совсем не та самая толстовка. Уже почти был готов отбросить её, когда заметил на манжете то, что искал. Одну единственную маленькую букву. «j». Джин? Чимин? Чонгук? Мозг Хосока отказывался принимать его собственную причастность к этой букве. Он как будто специально задался поиском фактов, отрицающих то, что именно он был причиной. Несмотря на уже кучу косвенных доказательствах обратного. Повинуясь новому необъяснимому порыву, Хосок взял второй рукав, поворачивая к себе той же самой внутренней стороной манжеты. И застыл, уставившись на ещё четыре буквы. «hope». Экран мигнул ещё одним сообщением. …П.С. Вот какой-нибудь бомж будет рад. Ага. Будет. Ожив, Хоби сложил толстовку. По привычке аккуратно. Понимая, что вернуть вряд ли сможет – из-за стыда за то, что фактически преследовал. Но действительно, не оставлять же её бомжам. Достал снова телефон, написал: …Я в лёгкой обиде за спрайт. Но всё равно планирую тебя ждать. Отдыхай, детка. Без кавычек. Отправил. Перечитал вчерашнюю и сегодняшнюю переписку. Мозг не воспринимал ничего. Потрясённый увиденными вышитыми буквами, он ушёл в перезагрузку. Хосок отключил телефон и улёгся плашмя на траву. Наверное, ему и правда нужно отдохнуть. * * * - …ты где? я приеду, надо поговорить. Намджун повёл челюстью, в тридцать третий раз перечитывая «своё» сообщение. Он бы убил Юнги, если бы тот сам не занимался сейчас этим увлекательным делом. Поэтому он не стал бежать за ним вслед, а принялся печатать, что это шуточки Юнги и чтобы Джин не беспокоился. Но не успел он отправить, как ему пришло ответное: - …мы уже заканчиваем, дождусь тебя здесь.