Параллельные миры Тэ

- Я промолчал, когда ты спросил, – Хоби посмотрел на Намджуна, – потому что не знал, что сказать. Я сам не всё понимаю. Но, возможно, я сделал то, что не должен был. Обстановка за столом мгновенно перестала быть ленивой – эхо вчерашнего выплеска эмоций Хоби, кажется, всё ещё гуляло по дому. Чимин окончательно проснулся. Хоби смотрел серьёзно, на всех и на каждого, высверливая из них реакцию. Обнаруживая только готовность внимать и поддерживать. Как вот им объяснить? Про то, что не должен был чувствовать, про незнакомца внутри и про то, новое, что начал испытывать только сейчас, за этим столом, и то, что пугало его больше всего. - Я даже не знаю, с чего начать. И он замолчал. И молчал. И молчал. Выкручиваясь на стуле, теряясь в мелких бессмысленных движениях. Увязая в них и пытаясь сообразить, как продолжить то, на что всё-таки решился. - Я могу спрашивать? – Намджун всегда знал, когда и как дать ему опереться. И сразу стало и чуть страшнее, и чуть спокойнее. - Да, конечно. - Так что ты не должен был делать? Хоби судорожно вздохнул и принял эту подачу. - Помните, я начал общение в одном из фанатских чатов? Тогда, после последних концертов. - Мы в курсе, ты это не скрывал. Ты же анонимно? Это не запрещено. - Я недолго там пробыл. В том общем чате. - Ты с кем-то стал общаться лично, – Тэхён не спрашивал, Тэхён бережно утверждал. Хоби ни подтвердил, ни возразил, но его ответ, в общем, уже и не требовался. Было бы странно, если ни у кого не мелькало таких мыслей в последнее время. Когда он гораздо чаще и ярче обычного пропадал в телефоне. - Я думал, ты с кем-то из… – Чонгук чуть не сказал «из своих», но прикусил язык, сам не уверенный, что имеет в виду под «своими». Стафф? Кто-то из агентства? Кто-то, вообще не связанный с BTS? Хоби только пожал плечами, понимая, что не договорил макнэ. - Ты признался, кто ты? – продолжал тем временем лидер. - Нет. Мы даже не пытались познакомиться. Это, наверное, самое странное во всём этом. Я не знаю, с кем общался. - Тогда я всё ещё не вижу ничего, что ты мог сделать «не так». Касающегося группы. - Я был близок к признанию. - Но не признался. - Только потому что не успел. - То есть вы…? - …вчера прекратили общение. Не по моей инициативе. Не знаю, временно или нет. - Ооо, Хосок-и, – протянул со своего места Чимин, и как был, прямо в пледе, сполз со стула, и обнял Хоби со спины, гладя и укачивая. И Юнги даже не стал ворчать, чтобы молчал и берёг горло. - Всё нормально, со мной всё окей, – заблестев глазами, продолжал улыбаться Хоби, – просто я не ожидал. Ни того, что прекратим общение, ни того, что меня это так заденет. - То есть вы с этой девушкой романтически общались, не зная друг о друге вообще ничего. - Нет! Вы не так поняли! Мы общались не романтически! – Бурно возразил Хосок. – И я даже не знаю, девушка это или парень. Намджун, уже открывший рот для следующего вопроса, завис на полуслове, поворачиваясь за поддержкой к Джину и обнаруживая того с таким же ступором на лице. А Хоби, влетевший, наконец, в исповедальную колею, уже без поддержки и наводящих вопросов выложил всё, что распирало, на чём он буксовал весь вчерашний вечер, и – кого он там обманывает, не заглядывая в заветное место в незаветном мессенджере – весь сегодняшний день тоже. Рассказал, что этот человек живёт, скорее всего, в Сеуле, и любит BTS. Что там такая эрудиция в искусстве, что Хоби не уверен, что поставил бы в их арт-баттле на Намджуна. Что в музыкальном баттле поставил бы на Юнги, но бой был бы красивым. Что Тэхён бы точно подружился, а Чонгук бы точно ревновал – прости, бро. Ах да, и из мемберов выделяет Джей-Хоупа. И нет, Тэхён, это не судьба, это скорее насмешка, потому что, несмотря на всё неромантичное и неконкретное, он, кажется, ревнует к самому себе. Об этом почему-то говорилось легко. Хоби выразительно жестикулировал, елозил в обвитых вокруг него руках Чимина, и между взмахами ладоней автоматически их поглаживал. Рассказал про фотографию и толстовку, терпеливо выдержал возбуждённый град вопросов от младших, показал фото из парка и категорически отказался доставать толстовку, уверяя, что ничего «такого» в ней нет, а на самом деле не желая растворять её в их касаниях и запахах. Признался, что боится теперь вообще всего. Что за что бы ни пытался зацепиться, чтобы выбраться, прилипает ещё больше. Что, несмотря на то, что – он клянётся! – в этом нет ни тени романтики, да и дружбой это не назвать, это слишком пронизывающе, и он не понимает, что это и почему так вышло. Боится того, что общение больше не возобновится. И того, что возобновится – тоже. Того, что признается, кто он. И одновременно того, что не признается. Не замечая чуть изменившихся взглядов мемберов на него. Подспудно ожидая от Намджуна хирургического «ты же знаешь, что этого делать нельзя» или предложения заблокировать номер. Но не: - Сейчас бессмысленно об этом думать. - Но если… - Там и подумаешь. По обстоятельствам. – Тот был как гора, уверенный и спокойный, и действительно как будто поставил цель не давать Хосоку по этому поводу ломать сейчас голову. Вообще. – А мы будем рядом. И все оживились, загалдели, высыпая на Хоби не свои одновременные, более зрячие со стороны, догадки, а просто поддержку; и Чимин успокаивающе тёр руками его рёбра, а тэкуки обещали с противоположного угла стола, что найдут эту загадочную личность. Намджун смотрел так, будто в комнате больше никого не было, Джин был океаном, бесконечным и глубоким, и только пенился на поверхности, что кто-то посмел расстроить их надежду. Это всё было на грани. Потому что это – был самый сильный и самый свежий страх Джей-Хоупа. Сегодняшний. Не до истерики – как вчера, а до холода внутри. Хоби не собирался сегодня опять рыдать. Но эти слова Намджуна. И этот бессмысленный, но полный подспудного смысла галдёж. И Чимин – он как обычно. И Юнги, который почему-то не пытался испепелить его взглядом за эти Паковские лапанья, а как будто сам мысленно обнимал. Будет ли так всегда…? Они все всегда знали, что когда-то всё закончится. Контракт истечёт и их семья разлетится. Хоби был почти уверен, что не на осколки, а птицами. Но разлетится. И общего гнезда у них уже не будет. Им и так повезло, что у них есть это внутреннее право – считать себя семьёй. Хотя, может и не повезло, может, они себе это право сами себе выгрызли. Сложные обстоятельства ведь не только трепали, но и помогали сближаться. Пойди сейчас разбери, где случайность, а где коллективная воля. Это всегда казалось не важным – понять, почему остались именно они семеро и почему сблизились так сильно. Но сейчас Хоби хотелось бы знать ответ. Может быть, он бы тогда знал – бояться ему сейчас или нет. И если бояться – то бороться или смириться. Они сидели сейчас рядом, и всё было так же, как и всегда. Они вместе. Но Хоби не мог не думать о том, что, возможно, они начали разлетаться уже сейчас. Потому что сумма из семи – это не то же самое, что сумма из трёх пар и одного… на языке и в мыслях так и вертелось назойливое «лишнего». Он сам – пропустил почти всё, что происходило с ними, пока был слишком занят общением с тем, с кем даже не удосужился познакомиться. Так с чего бы он мог рассчитывать хотя бы на прежнее к себе внимание при нынешней расстановке слагаемых и появившимися между ними скобками? В одном уравнении – боже, это уже прекрасно! - Хей, парни, я люблю вас, – просиял он ярко-ярко, глазами и улыбкой, и не стал продолжать про «и так боюсь, что…». Хотя это было самым важным из всего, что он собирался сегодня сообщить. Но глядя на них, чувствуя их поддержку сейчас – ту самую, как всегда – не смог. Только покивал сам себе в такт не сказанным словам. Он смотрел на них и сквозь них, и только услышав скрежет пододвигаемого стула, понял, что Юнги – больше не «как будто». Что тот понял всё, что Хоби не стал договаривать. И тот обхватил его всего – вместе с внутренним холодом и головой Чимина, прижатой к спине – и сказал сегодняшним, более грубым, чем обычно: - Я, короче, тоже промолчу. Но ты, блин, тоже знай. И Хоби улёгся подбородком на его плечо и мелко закивал. Конечно же, всё ещё боясь. Но – зная. Зная. Джин толкнул его в бок и зачем-то подёргал за ухо. Прекрасным, восхитительным «зачем-то», которое, на самом деле, не требовало объяснения, потому что было как раз тем, что внутри общих скобок и не нуждалось в доказательствах. Намджун продолжал смотреть, и это тоже было прекрасно, лучше, чем если бы он всех растолкал и сграбастал единолично. Тэкуки, не сговариваясь, слепились в большое эгьё, сияя из своего сердца во все зубы, а потом, после короткого перешёптывания – тоже прямо в этом сердце – Тэхён «выстрелил» в Хоби саранхулькой и заявил: - Я считаю, наши шкафы будут отлично смотреться рядом. А ещё я аккуратный, не храплю, ничего не ломаю, не люблю рано ложиться спать, и не скучный! - Мы спали в одной комнате несколько лет, он всё это знает, – сквозь фырканья, смех и «я давно ничего не ломал», не оборачиваясь, пробубнил Юнги. - И я не ворчу, – радуясь новому сильному аргументу, уточнил Тэхён. Чимин подорвался тоже что-то сказать, но остановленный неусыпным взглядом, взял телефон и быстро что-то написав, повернул его экраном к столу. - «Я тоже не скучный!» - А как же жребий!? – Намджуну хотелось последовательности решений. Джин замахал на него руками, и показал пальцем на Юнги. А потом на себя. И лидеру только и оставалось смотреть, как их всех снова поглощает хаос. Тэхён подорвался с места, подлетая к Хоби и отталкивая от него Мина. - Давай-давай, ваши пенсионерские посиделки дальше по коридору! - Эй! – возмутился на это Джин, параллельно скрепляя ударом ладоней комнатный договор с Юнги. Хоби кряхтел под синхронным напором 95-лайн, окончательно сорвавших с него липкую паутину и растопивших, разболтавших в нём последние остатки ледяного страха. Мин уселся на своё место, удовлетворённо салютуя через стол Джину, предвкушая будущий безмолвный уют. Не круглосуточный, ему этого и не требовалось, но, по крайней мере, официально ему принадлежащий. Намджун откинулся на спинку стула и глотнул пива. И чуть не подавился под обрушившимся на него сверху макнэ. - Нас все бросили! – довольно пропыхтел тот над ухом. - Всё равно же будешь торчать у нескучных. - Буду! – счастью Чонгука, казалось, не было предела, – а ты будешь прятаться с книгой у хёнов. - Зачем нам вообще три комнаты…? - Может, устроим у нас домашний кинотеатр!? Или игровую! – Чонгук оживился ещё больше. - Я чувствую, там и так будет «игровая», – заржал Джин. - У меня тут несовершеннолетний! – возмутился лидер. - Да он знает больше, чем мы! Чонгук оторвался от Намджуна и, неостановимо и нервно смеясь, заколотил по плечам Джин-хёна кулаками, как по барабану, ничуть не ведясь на его болезненные вопли, сквозь которые тот продолжал всё так же скрипеть своим смехом. Юнги наблюдал за ними, как в зоопарке, спокойно потягивая пиво. Никак не реагируя на то, что творилось у его ног. Где Хоби вместе с облепившим его клубком 95-лайн уже давно валялся на полу, запутавшись в Чиминовском пледе и заходясь в хохоте, от которого было уже плохо, но они никак не могли остановиться, заражаясь им друг об друга. И только-только их смех стал затухать и больше походить на вялые стоны, как Юнги заботливо спросил: - Чимин, там не дует? И хаос продолжился.