Параллельные миры Тэ

- Мне нужно было уйти наверх ещё вечером… – никак не успокаивался Хоби из-за «испорченной», по его мнению, фотографии намджинов, и заодно их первой ночи в качестве пары. Этот кадр безжалостно активизировал его чувство вины. - Хоби, – с терпением детского психолога пояснял ему Джин, – если бы я хотел, ты бы не попал в кадр. Понимаешь, да? – с надеждой смотрел он на него. - Но я испортил вам не только фото, но и ночь… - Ты про ту ночь, где мы всемером спали в одной комнате? - Да, но… - Не раздражай меня! – Джин, как всегда, возмущался без предупреждения, – всё, чему бы ты мог помешать, мы сделали с Намджуном до возвращения домой! - Джин! - Ах, не кричи, – замахал тот руками на своего рыцаря, который сейчас остро жалел, что не может спрятать своё лицо за каким-нибудь шлемом. - Ты там как наш старший ребёнок, – снова вернувшись к воркованию, Джин, неся уже всё подряд, продолжал утаскивать Хосока от непродуктивных мыслей. - Вообще-то, ваш старший – я, – внезапно встрял в их разговор Юнги, как будто только и ждал паузы в разговоре, чтобы успеть высказать своё ворчливое недовольство. - Милый, ты сейчас даже с натяжкой не выглядишь самым старшим, – хён неожиданно ласково потрепал Юнги по голове. Так неожиданно, что тот даже не успел возмутиться, – я бы сказал, что ты вообще выглядишь самым младшим, но у этих, – Джин кивнул в сторону тэкуков, – переростков детство ещё и в глазах и в жопе. Однако… – снова повернувшись к Юнги, Джин критически осмотрел его не по-настоящему оскорблённое лицо, потом снова нашёл их фото с Чимином, и вынес свой окончательный вердикт, – с закрытыми глазами, спящий, ты точно младше всех. - Ты забыл про Чимина. - А что я про него забыл? - Ну он-то точно выглядит младше меня! - Ты имеешь в виду вон того отирающегося о тебя пьяного мини-мачо с порочным взглядом? – Джин сделал вид, что раздумывает, – на фоне твоих губ, которые ты, когда выпьешь, так мило надуваешь? Я тебя умоляю. Чимин выглядит хотя бы совершеннолетним. Даже пьяный. - Я не пьяный, – действительно относительно трезвым голосом пискнул «мачо». А Юнги так онемел от возмущения, что даже пискнуть не мог! Джин подобрался, чуя, что вот сейчас к тому вернётся дар речи и мало не покажется никому. Особенно ему. И шустренько, на всякий случай, пододвинулся поближе к Намджуну. Пока Юнги не оклемался от ступора и не кинулся яро объяснять, кто в этой комнате неправ и почему. И Юнги – ооо, Юнги – объяснил! Нёсся на парах негодования и припечатывал всех подряд. Вспомнив заодно и за́говор, и вообще! Кричал и хаотично жестикулировал. Распылялся демонстративно гневом – шумно, но не страшно – как он делал это выпившим, а Джин трезвым. И он бы пнул сейчас того, кто бы сказал, что всё это ему нравится, но это было правдой. Ему нравилось. И он это осознавал. Он орал на Джина, орал на почему-то восхищённого этим Хоби, да и просто так орал, без приложения гнева к кому-либо, сливал остатки накопившегося за день напряжения – и чувствовал себя счастливым. С льнущим к спине Чимином, с ковыряющим его любимые мозоли Джином, с бесстыдно отдавшим его на растерзание хëну Намджуном, с ржущим над всеми ними Хосоком. - Вы любите его больше, чем меня! – орал Юнги, показывая на Хоби, и толкал Джина ладонями в грудь, а тот откидывался на Намджуна, хлопал в ладоши и закатывался от смеха. * * * Хоби потом никак не мог вспомнить, как именно они перешли от фотографий «первых ночей» к его сегодняшнему фото от halo. Кажется, он проболтался об этом фото. Кажется, они долго выклянчивали его посмотреть. Кажется, в итоге он пытался этой фотографией убедить Джина, что не так уж красив и даже на концертах под кучей камер не всегда бывает лучезарен. Но эффект вышел нулевой. Точнее даже минусовой. - Я ужасен, я знаю, – истолковав молчание мемберов по своему, начал Хосок, но был атакован сразу кучей рук. На макушку легла треплющая ладонь Намджуна, Чимин перетек со спины Юнги – на него, тэкуки набросились на его плечи, а на рот, перекрывая всё, что там ещё надумал сказать Хоби, легли ультимативные пальцы Джина. Юнги единственный никак к нему не притронулся. Юнги держал перехваченный у Хоупа телефон и, продолжая рассматривать фото, уверенно заметил: - Да этот halo в тебя по уши… * * * - Хосок-и, мне нужно это фото! - Что ты собираешься… Джин щёлкнул пальцами и нетерпеливо замотал кистью в приманивающем жесте: - Просто дай мне его. * * * - Ну вот. Теперь в нашем альбоме четыре фото. - Аххах, смотрите, он серьёзно завёл папку «Романтика». - Хоби, ты единственный там есть на двух фото! - Джин-хён, верни мне, пожалуйста, фотографию… - Оно цифровое! - Ты знаешь, что я имею в виду… - Но я не могу его удалить! Ты же знаешь, я не разбираюсь в этих ваших смартфонах! - Ты самостоятельно завёл новую папку и положил туда нужные фото! - Это мой максимум! - Но удалить проще! - Не обесценивай этот процесс! * * * - Кстати, – вспомнил Хоби, – я сказал halo, что буду на концерте в Токио. За столом на несколько секунд повисла полная тишина. Нарушенная сразу и одновременно со всех сторон. - Ты сказал ему ЧТО!? - А в этом есть логика… - Я, кстати, всё ещё не верю, что это парень, в этих чатах же не бывает парней! - И что я буду там вместе с вами, – добавил Хоби ещё немного хаоса. - Так, подожди, что он вообще о тебе знает? - Почти ничего, – Хоби пожал плечами, он был взъерошен, не очень трезв и уже очень близок к меланхоличной фазе, – что я парень, что мне двадцать два, и что у меня есть странные друзья-коллеги, с которыми я буду в командировке в Японии в середине августа. - Что значит странные? - Так зачем ты ему сказал про Японию? Хоби уставился на цветочек, нарисованный на боку большой чашки. Он не мог объяснить – зачем он это ему сказал. Как и многое, что происходило сейчас в его жизни. Потому что хотел обозначить, что тоже хочет испытать то, что halo ему рассказывал. Что хочет потом в обсуждениях разделить с ним это. Чтобы облечь хотя бы часть их истории в реальные очертания, пусть и не одновременные. Потому что до концертов в Токио ещё больше трёх месяцев и целый тур между ними, и за это время может много что произойти, но то, что тот концерт будет последним – как будто даёт возможность сохранить инкогнито. При формулировании это звучало бессмысленно, но Хоби чувствовал это именно так. - Он, кстати, ещё сказал ему, что мы вредные и наглые. - Почему ты смеёшься, Чонгук-и!? В этом нет ничего смешного! * * * - А я бы, правда, хотел бы сходить на наш концерт, – очень серьёзно сказал Намджун. * * * - Он стоял прямо рядом с ним, если это и зум, то небольшой, видно, что фото сделано снизу! - И ближе к центру, примерно между Чимином и Хоби. Чонгук уже сёрфил в интернете с горящими глазами заправского рыбака. Тэхён прижимался сбоку. - Мне показалось, что парней сегодня было больше, чем обычно. - Ты смотрел на парней…? – резко прекратил поиск макнэ, с преувеличенным возмущением уставившись на Тэхёна. «Что-то не так!?» – одним взглядом вопросил Тэ, подхватывая эту игру и дерзко выпячивая вперёд подбородок. - Чонгук, – толкнул Джин младшего, – не пыли́. - Я беру ютуб, – не отрываясь от экрана, бросил Чимин. - Я инстаграм… – Чонгук неверяще покачал головой, будто всё ещё был потрясён услышанным. Намджун, пытающийся сначала порассуждать на тему уместности таких поисков, теперь сидел, вытянув шею, переныривая между телефонами младших. Джин, заценивший, как удобно сидеть вот так, откинувшись на лидера, как на спинку кресла, руководил происходящим и откровенно наслаждался. Хоби молчал, закинув ногу на ногу и скрестив на коленях руки, и офигевше наблюдал за стремительно развивающимися на его глазах поисковыми мероприятиями. Он всё ещё пытался осознать, что отдал это фото им на растерзание и всё ещё не чувствовал, что это было правильно. - Ты не хочешь знать, как он выглядит? – передвинулся к нему поближе Юнги. - Я не знаю… - Ты тоже по уши? Юнги как всегда. Сразу и без заигрывания. - В нашем общении нет ничего романтичного, – уже заученно повторил Хоби. - Тогда почему ты так боишься познакомиться? Хоби посмотрел на него даже как-то обиженно. Но допрос не пресёк. Разговоры с Юнги даже отдалённо не были похожи на разговоры с Намджуном. Намджун красиво формулировал и избегал причинения любых видов боли. Никогда в ущерб правде, но иногда в ущерб озвучиванию и времени на «психоанализ». Юнги категориями болезненности не оперировал. Даже не пытался объяснить взглядом и не подбирал слова. Юнги выдавал правду без упаковывания. Возможно, это было именно то, что было нужно Хоби сейчас. Ясность. Никаких упаковок. Чтобы ничего ни с чем не перепутать. - Это сложно классифицировать. Это вне того спектра, который у меня когда-либо был. - Так, может… - Я бы понял, – слишком быстро ответил Хоби, и на всякий случай повторил ещё, – понял. У меня были отношения. Намджун бы сознательно выждал паузу – отчасти, чтобы дать Хоби осмыслить всё, что они уже сказали, отчасти чтобы самому сформулировать следующую фразу максимально осторожно. Юнги хмыкнул и начал перечислять: - У тебя были отношения с парнем? У тебя были отношения после дебюта? У тебя были отно… - Ладно, – Хоби продолжал мельчить и резать фразы. А ещё он очень ярко помнил собственную реакцию на запах найденной толстовки halo. Реакцию не мыслительную, а какую-то практически химическую. С его точки зрения, это было единственное, что выбивалось из довольно стройной картины их с halo переписки. Которую он и дружественной-то затруднился бы назвать. Это всё действительно было вне каких-либо категорий. И вряд ли они открыли принципиально новый вид отношений. А значит, вероятно, он что-то упускал. … Кажется, он впервые допустил у себя подобную мысль. Сейчас, выжатый концертом, расслабленный алкоголем и привычной бантановской дуркой. Впервые подумал об этом. Что что-то упускал. Что-то, что мешало понять самого себя. Из-за чего он продолжал время от времени чувствовать себя незнакомцем. - Ладно? – переспросил его Юнги. - Ладно, признаю́, я мог и не понять. Я просто боюсь – знаешь, нарушив контракт, подвести вас. И боюсь разрушить для halo образ Джей-Хоупа. Что лишу его точки опоры. А Джей-Хоуп… ммм, не уверен, что halo хотел бы, чтобы другие вообще это обсуждали… но просто… у него это не сасэнство, и не вожделение… и… ну… - Я понял, он тебя не преследует и на тебя не дрочит. Да-да, ясность и никаких упаковок, спасибо, Юнги. - Да… У него это то, что мы и стремимся давать. Понимаешь? Принятие. Пример. Поддержку. Это его психотерапия. Его надежда в самом широком смысле. И я боюсь нечаянно её отнять… - Тем, что признаешься, кто ты? Хоби даже не стал кивать. - Хосок-а… Джей-Хоуп – это ты. - Да, но… - Чего ты хочешь? - ? - Чего ты сам хочешь от этого общения? Сейчас и, например, через полгода. Сохранить всё, как есть, только онлайн? - Нет, – снова быстро и тоскливо ответил Хоби, – нет, не хочу только он-лайн… - Нашёл! – закричал Чимин, – Тэ, смотри! Чонгук-и, что думаешь? Сейчас, подождите, выберу фрагмент почётче… - Похож на тебя, но со взглядом, как у Юнги? – слабо улыбнувшись, спросил у него Хосок. - Ха, да, точно… – начал было весело Чимин, но осознав, что Хоби всё так же сидит в отдалении и при всём желании не мог видеть, что там у него на экране, запнулся на полуслове и открыл в изумлении рот. И глаза. Тоже в изумлении. - Это он, – уверенно и так мягко, как будто тоже подошёл и прямо сейчас посмотрел на halo, сказал Хоби. Встал и, не заглядывая в телефон Чимина, направился из комнаты. Ненадолго. Куда-нибудь. В туалет. Пока не переключится тема обсуждения. - Так ты его видел? – крикнули ему в спину. - Нет, он сам себя так описывал. * * * - Он охуенный. - Да обычный по-моему… - Не знаю, у меня чувство, что я с ним давно знаком. - Так он охуенно красивый или охуенно классный? - Первое – ну разве нет? А второе – оно же по умолчанию, не? Хоби не залип бы так на пустое место. - Парень как парень… - Ой, просто заткнись! - Чимин, ты сделал скрин? - Кинь ссылку… - Да добавьте его с Юнги в «Конспираторов», а Хоби исключите, и кидайте туда всё, что найдёте. - Да, давайте! - Так там Хоби админ. - Чёрт… - Новую создавать? - Не, сейчас Хоби вернётся и мы его «выйдем из чата». * * * - Ааааа! - Извини, извини! Сокджин-хён, извини, я толкнул тебя?! - А? Нет, я просто устал. Таскайте мебель без меня. - Если ещё пару минут поделать вид, что мы заняты или устали, то Чонгук всё перетаскает один. - Пожалейте ребёнка, – пристыдил их Намджун, вставая на место Джина и вызывая у Чонгука сияющую улыбку малыша, обласканного значимым взрослым. - Да, пожалейте ребёнка, – подхватил Тэхён, так и не прекращающий кидать на того высоковольтные взгляды. - Я тебе не ребёнок, – тут же почти что басом встал на дыбы Чонгук, с усиленной энергией кидаясь на важное дело соединения всех кроватных поверхностей в одну. Таща кровать Чимина вместе с вцепившимся в неё Намджуном. Подтаскивая её к кровати Тэхёна, уже придвинутой к кровати Хоби. Сразу же забираясь туда с ногами и – как и был, с сердитым лицом – распахивая объятья для своего выпендривающегося «электрика». Не теряющегося и тут же забирающегося между его коленей с таким довольным видом, будто только что испытал на себе напряжение в пятьсот киловольт и выжил. И, похоже, продолжал испытывать. И выживать. И, вероятно, это было недалеко от правды. Остальные уже не обращали на них внимания. Тэкуки. Сценки. Всё как всегда. - Что они делают? – спросил Юнги у Хоби, глядя через открытую дверь на миграцию мебели по «детской» комнате. - Чтобы никакой еды в моей постели! – прокричал тот не ему. - Всё, давайте искать. - И почему нельзя было продолжать это делать за столом? – уточнил у кроватных монстров Юнги. - Так удобнее, – макнэ-лайн впритирку сидели на полутора кроватях со смартфонами наизготове. - У меня только один вопрос, – Намджун не мог без конструктивизма, – зачем было сдвигать все три, – но уперевшись взглядом в три пары округлившихся глаз, сдающеся поднял руки и отмахнулся – «забудьте, забейте, делайте, что хотите». - Джин-хён, ты с нами? - М? – жуя, обернулся к ним тот и отрицательно помотал головой, а, прожевав, ответил, – я потом посмотрю. - Вам не кажется всё это странным? – спросил Хоби. - Что именно? - То, что вы ищете… – он запнулся, отчего-то именно сейчас не чувствуя, что имя «halo» гладко ляжет в происходящее. Потому что это было не имя. А имени он не знал. И никакого статуса у их взаимосвязи не было. - Твоего парня? – снова с набитым ртом уточнил Джин. Хоби, уже с мозолью на языке от «мы общаемся не романтично», только красноречиво и отрицательно поводил пальцем. И ещё больше загрузился, зависая между неромантичными вселенными и глядя в надкроватное «никуда». Это всё алкоголь. Это Юнги трезвый – тихий, а пьяный – шумный. А Хоби наоборот. Хотя он выпил совсем немного. Но это точно из-за алкоголя. Точно. * * * - Я иногда не уверен, что те чуваки на сцене – это мы. - Особенно когда потом смотришь запись концерта. - Или клипа. - Ага, типа – это что за крутые парни!? - Интересно, к этому когда-нибудь привыкаешь? - Вы вообще думали, что так высоко заберёмся? - Мы заберёмся ещё выше, на самый, блять, верх, чтобы я смог оттуда нассать на всех гандонов. - Дэсан? Ты веришь…? - Дэсан. Билборд. Грэмми. - Ооо! - Чувак! - Не мелочишься! - Хей, не отбейте Юнги плечи! - И как ты сверху разглядишь, кто гандон, а кто нет? - Они будут ждать меня с открытыми, полными своего дерьмового хейта, ртами. - Ого! - Ахахахх! - Юнгз, да пошли они на хер, они не стоят наших нервов. - Я нассу абсолютно спокойно. * * * - Ты серьёзно говорил про Грэмми? - Ты знаешь, что да, – просто ответил Юнги. В его голосе – по-пьяному ясновидящем – даже не было особых эмоций. - Я иногда чувствую, что мы способны, а иногда оглядываюсь на нас и вижу семь обычных корейских парней, которые… вот такие, как сейчас, – кивнул Намджун на бедлам перед ними, – и не верю даже в то, чего мы уже достигли. И тогда мне сложно всерьёз думать даже о дэсане, не то что о западных мировых премиях… - Мы возьмём дэсан в этом году, – Юнги сделал большой глоток из стакана, – или в следующем. - Ты такой уверенный… - Главное не заводи такие разговоры со мной с утра и когда я трезвый… Намджун тихо рассмеялся, представляя это. - Что будет, когда мы завоюем все награды, какие только можно? - Уже веришь в это? – хмыкнул Юнги. - Раздвигаю границы мечтаний. - Будем раздвигать границы возможного, – Юнги, кажется, ничего не могло сейчас смутить. Намджун даже выпрямился, отстраняясь и всматриваясь в друга. - Философствование – это мой конёк. - А я не философствую, – Юнги пожал плечами, – может, странно слышать это именно тебе именно от меня, но мы же делаем и даём не просто музыку. И не только музыку. - И что это, по-твоему, значит? Юнги снова пожал плечами. - Философствование – это твой конёк. А вопросы аналитики – это к агентству. Мы с самого начала вышли за пределы «один альбом – один смысл». Наша смысловая история началась ещё до дебюта и мы слишком сильно все в ней повязаны. Наша музыка – это мы, как бы пафосно это сейчас не звучало. Не отдельные эмоциональные выплески в отдельных песнях, а бесконечная непрекращающаяся история. - Ты никогда не боишься, что на пути по этой «непрекращающейся» мы где-нибудь увязнем? Если мы говорим, что сейчас «Лучшие моменты жизни», то… - …потом всегда можно добавить «ещё впереди». Намджун рассмеялся, поставил стакан на стол, снова взял его в руки, начиная покручивать и падая в свои мысли, и только потом, наконец, успокоился, усаживаясь по-прежнему, вытягивая ноги параллельно с Юнги и разворачиваясь к бесящемуся посреди комнаты хаос-лайну. - Обожаю, когда удаётся тебя разговорить… - Угу…