Параллельные миры Тэ

Хоби осторожно снял с себя ногу Тэхёна, переполз через тэкуков, взял с тумбочки телефон и, прижав его к груди, на цыпочках вышел из комнаты. Джин, повернув голову, проследил за его исчезновением. Ещё не успевший крепко уснуть, Намджун, расколдованный от дрёмы шевелениями у своей груди, автоматически притянул его к себе поближе и разлепил глаза. - Хоби соскучился по своему «не парню», – задрав к нему голову, немного сипло прошептал Джин. Намджун шумно вдохнул, нахмуренно оглядываясь, будто не помня, где он и как тут оказался. Слева, погребённый под всеми вселенными Тэхёна, сопел Чонгук. Справа, свернувшись улиткой, лицом к ним сладко спал набуянившийся Юнги. О наличии Чимина за его спиной можно было судить только по перекинутой сверху смуглой руке, а всё остальное в темноте терялось за плечами Юнги и под одеялом. Джина немного укачивало. Было тесно. Было жарко. Было пьяно и уютно. Могло бы не хватать сбежавшего Хоби, но его присутствие ощущалось даже через стену, хотя тот не издавал там ни звука. Голова кружилась отголосками посиделок, но терпимо. В ушах всё ещё шумело остатками концерта. Ноги гудели, тело местами по-настоящему ломило. Намджун пах вкусно и успокаивающе, как всегда. Теплом, надёжностью и покоем. Джин не знал, как эти три вещи пахнут по-отдельности, но все вместе они совершенно точно пахли как вот сейчас – Намджун. Джин без зазрения совести поёрзал, чуть шире распихивая спящего уже без задних лап Юнги с Чимином в довесок – с одной стороны, и беспрекословно отодвигающегося ближе к тэкукам осоловелого Намджуна – с другой. Улёгся с максимальным комфортом на спине почти посередине кровати, огораживаемый устроившейся теперь на боку стеной надёжности и покоя. Почти сразу же почувствовал затягивающую яму сна, но с минуту никак не мог туда провалиться. По внутренним царапкам вспомнил про неутолённый сегодня привыкшийся вечерний ритуал и развернулся снова к Намджуну… Положил на его щёку ладонь, безошибочно ложась большим пальцем на место для ямочки и настолько же безошибочно обозначая свои намерения. И, не выжидая ни секунды, ни встречного порыва, потянулся за своей ежевечерней дозой. За привычной дозой. С непривычной жадностью. Которую они оба так филигранно огибали все эти аскетичные дни. Сегодня можно. Сегодня «читмил». Сегодня нарушение диеты всех возможных сфер их существования. И они лежат между «детьми», и никуда уже не пойдут, и продолжения, конечно же, не будет. И Намджун сонный и мягкий, и голова кружится, и так жарко, и пьяно, и голодно… так голодно вдруг. Так, что оказалось невозможным тратить силы ни на терпение, ни на флирт. И – обычно не любящий лишнего напряжения – Джин, изгибаясь в самой неудобной позе, игнорируя вопли своих и без того измотанных сегодня мышц, без спроса отбирал у Намджуна их самый жаркий после переезда поцелуй. И самый безумный. Отбирал всё жарче и всё безумнее, подспудно ожидая, что Намджун вот-вот засмущается от присутствия обложивших их со всех сторон тел и – конечно же, аккуратно и ласково – прервёт эту вспышку сумасшествия. Но Намджун – не робея и не посмеиваясь над несдержанностью Джина – осторожно уложил его на спину, поглаживая лицо и волосы. Успел дать испугаться, что вот сейчас лишь чмокнет в лоб и оставит погибать одного. И обрушился на него. Просто весь. Придавливая и весом, и надёжностью, и заражёнными безумием губами. Они сходили с ума бесшумно и неподвижно – насколько это было возможно. И недолго. Было заранее очевидно, что это лишь вспышка. Доза на читмиле. Прервались одновременно, как по сигналу секундомера. Намджун перетёк на бок, мокро утыкаясь в щёку Джина. Стараясь как можно тише восстановить дыхание и пульс. Укладываясь рядом максимально близко, но бережно, чтобы не создать дискомфорт буквально ни в чём. На автомате. Как он делал всегда, но с Джином – особенно. Будто все были просто людьми, а Джин – хрустальной феей. А тот так и остался лежать на спине. Окутанный этим бережным теплом и надёжной близостью. Продолжая чувствовать себя придавленным фантомными остатками ощущений. Намджун уже заснул, а Джин всё ещё катился на постепенно затихающей карусели. И, подчиняясь сегодняшним законам безумия, думал о том, что на самом деле хотел бы от него детей. А рядом, во сне, но бодрствуя в одной из своих вселенных, улыбался Тэхён. * * * SunEclipse: Спишь? SunEclipse: Пятьдесят три новых сообщения!? SunEclipse: Боже, уже почти утро, конечно спишь… ~halo~: Я здесь) SunEclipse: Ты проснулся от звука уведомления? SunEclipse: Прости! ~halo~: Нет, я ждал 😊 ~halo~: Когда ты придёшь грустный и пьяный за колыбельной 🤭 SunEclipse: Нет. ~halo~: Нет? SunEclipse: Нет, подожди. SunEclipse: Я должен покаяться. ~halo~: Ты? Покаяться? В чём-то страшном? SunEclipse: Ну… ~halo~: На тебя напала муха, ты убил её в процессе самообороны, и теперь думаешь, надо ли искать её семью и заботиться о них? SunEclipse: /пла́чу/ SunEclipse: Как теперь стереть из памяти эту историю!? ~halo~: 🤣🤣🤣 ~halo~: Кайся уже, грешник 😁 SunEclipse: 😶🥺🙏🏻 SunEclipse: Я показал друзьям твоё фото с концерта и они вычислили твоё положение и нашли тебя на фанкамах 🙈 SunEclipse: На нескольких видеороликах 🙈🙈🙈 ~halo~: Ахаххх, вы что там обсуждали меня? SunEclipse: … SunEclipse: На сколько мух это тянет? ~halo~: 😆 ~halo~: От силы на полторы 😂 SunEclipse: Прости! ~halo~: 😂😂😂 на самом деле и на половину мухи не вытянет. SunEclipse: Всё равно прости. ~halo~: Мне это даже льстит 😂😊 SunEclipse: Я показал им сделанное тобой фото. SunEclipse: Я в любом случае нарушил границы. ~halo~: Да брось. В том фото нет ничего запретного. Один из миллиардов их кадров. И фанкам это не хоумвидео. SunEclipse: Я должен был спросить тебя. SunEclipse: Ты слишком добрый. ~halo~: Сказал человек, расплакавшийся из-за мухи. SunEclipse: От страха. ~halo~: Думаешь, это правда я? Тот, кого они нашли. SunEclipse: Думаю, да. Ты очень доступно себя описал) ~halo~: 😊 ~halo~: Я правда похож на Чимина? SunEclipse: … SunEclipse: Я не знаю. SunEclipse: Парни сказали, что похож, только щёки поменьше и взгляд, как у хирурга. ~halo~: Хирурга? 😆🤣 SunEclipse: Они так сказали. SunEclipse: А я так и не посмотрел. И не могу решиться. ~halo~: О… SunEclipse: 🙈 ~halo~: Нет. ~halo~: Я тебя понимаю. ~halo~: Когда я сбежал тогда, в конце апреля, я думаю, это было похоже. ~halo~: Говорить с тобой – это как смотреть в зеркальный портал из параллельного мира. SunEclipse: 👀 SunEclipse: Ты что-то печатаешь. SunEclipse: Много печатаешь. SunEclipse: Мне уже опять страшно. ~halo~: Это не то же самое, что говорить с самим с собой. Это как говорить с тем, кто точно чувствует, куда отразить твои подачи. И с тобой всё немного слишком. Я не фанат когнитивных натяжек. Но некоторые случайные совпадения на самом деле кажутся мне удивительными и время от времени начинают смахивать на что-то судьбоносное. Но я в это не особо верю и, честно говоря, меня это только нервирует. И отвлекает от собственно общения с тобой. ~halo~: А я не хочу ничего преувеличивать, но и преуменьшать тоже ничего не хочу. ~halo~: Судя по тому, что я сейчас понаписал, я через чат надышался от тебя алкоголем) SunEclipse: А я, кажется, немного протрезвел. ~halo~: Подожди, я ещё не всё… ~halo~: Я сказал про тебя… Но ещё хотел сказать про Хосока. Раз уж я разговорился. ~halo~: Тогда, в апреле, я не собирался говорить о нём. О том, что он для меня значит. Это не было той вещью, о которой хочется кричать. Это было слишком личным. Даже в контексте нашей переписки. И могло бы быть истолковано совсем не так, как это было на самом деле. Так что я не планировал притаскивать его в наше общение. Но ты так целенаправленно огибал его в обсуждениях… Мы об этом потом больше не говорили, но я сейчас страшно смелый. В общем, тогда – это, наверное, было единственное, что меня задевало. Как будто на всех мемберов ты смотрел прямо, а его видел только в отражении. По спине Хоби, и без того читавшего этот монолог застывшим изваянием, побежали мурашки. ~halo~: И ещё это странное чувство, что то «чуть больше», что Хосок даёт мне – оно за счёт «чуть меньше», которое он даёт тебе. Как будто я отнимал его у тебя. Бред, я знаю. Как и все эти мои игры в угадайку… Не знаю, зачем они были мне нужны и я не спросил тебя о нём сразу напрямую. Наверное, просто испугался. И даже когда решился рассказать, то не смог толком этого сделать. И сбежал от тебя… SunEclipse: Но ты вернулся. ~halo~: Понял, что могу потерять что-то поважнее своей толстовки. И важнее своих страхов. А ещё стало немного обидно. За всех. И за себя, и за Хосока, и за тебя – за то, что ты почему-то закрываешь его от себя. Как будто лишаешь самого себя любви. ~halo~: Я не про романтическую любовь. Ну ты понимаешь. SunEclipse: Понимаю. ~halo~: Ни к нему, ни… ну… к кому-то ещё. SunEclipse: Разумеется. ~halo~: Никакой романтики SunEclipse: Абсолютно. SunEclipse: Я им так и говорю. ~halo~: Кому? 😅 SunEclipse: Мои друзьям. ~halo~: 🤣 SunEclipse: Они сегодня были в романтическом ударе. Или угаре. SunEclipse: Я от этого слова уже вздрагиваю. ~halo~: Они тебя в чём-то подозревают? 😎 SunEclipse: Подозревают. SunEclipse: Ага. SunEclipse: Нас с тобой. ~halo~: 🧐 ~halo~: И их не смущает, что мы не виделись в реале?😂 ~halo~: Что мы не знаем даже, как выглядим?😂😂 ~halo~: Или что я парень?😂😂😂 SunEclipse: Их ничего не смущает. SunEclipse: Даже не знаю, за что их люблю. SunEclipse: Они такие придурки, иногда несут, что попало, придумывают то, чего нет, но я их так люблю. ~halo~: 🥰 Тебе повезло с ними. SunEclipse: Да. ~halo~: А им с тобой. SunEclipse: Наверное. ~halo~: Я уверен, что они бы сейчас тебя побили за сомнения в своей значимости для них. Или обняли бы. SunEclipse: Они разные🥰 Кто-то бы побил, кто-то бы обнял, кто-то бы посмотрел так, что я сгорел бы от стыда за эти мысли🥰 ~halo~: Счастливый SunEclipse) Он важнее толстовки и важнее страхов. Конечно же, он счастливый! А ещё грустный и пьяный. Уже поменьше, но всё ещё пьяный. Хоби задержался пальцами у экрана, уже почти набрав «Мне сегодня постоянно хочется назвать тебя по имени». Нажал на кнопку отмены, глядя, как исчезают за плывущим влево курсором уже напечатанные символы. И понимая, что если он не хочет сорваться во что-то, вокруг чего потом, в более трезвое и менее магическое время, он рискует увидеть расползающиеся по жизни трещины, то пора уже идти спать. Пора закутывать имеющееся, новое, но не рискованное, в свой узелок, который «вне спектра», укладывать в свою шкатулку, на которой размашисто помечено «я бы понял» и ставить её на полку, на которой стояло всё классифицированное как «боюсь нечаянно отнять». Скорябывать ногтем с подушечек пальцев зудящее «хочу не только он-лайн». Пора. Спать. SunEclipse: Уже почти рассвело. ~halo~: Новый день. ~halo~: Никак не могу отпустить вчерашний. SunEclipse: Ты успеешь выспаться? ~halo~: Я взял сегодня выходной. SunEclipse: Я тоже сегодня отдыхаю. SunEclipse: Но надо уже ложиться. ~halo~: Да. ~halo~: Так! Стоп! 😱😱😱 ~halo~: Чуть не забыл! Подожди! Я сейчас! ~halo~: /аудиозапись/ SunEclipse: … SunEclipse: 😳😳😳😳😳😳😳😳😳 SunEclipse: Это что? ~halo~: Это колыбельная🤭 SunEclipse: Это аудиозапись. ~halo~: Это слишком? 👀 SunEclipse: Не знаю. Но я протрезвел ещё больше. И расхотел спать. ~halo~: Эффект ожидался обратным 😂 SunEclipse: Я думал ты пришлёшь мне текст или ссылку на какой-нибудь ролик. ~halo~: Ты уже слушаешь, да? ~halo~: Я волнуюсь сильнее, чем на отборочных в компании, в которой сейчас танцую. ~halo~: Я грызу ногти… ~halo~: Вообще я их обычно не грызу, только когда сильно волнуюсь. ~halo~: Это довольно отвратно. SunEclipse: Отвратно – это уделать чужую подушку неромантическими соплями и слезами. ~halo~: /нервно смеюсь/ ~halo~: Так плохо пою? SunEclipse: Чувствуется, что ты не занимался вокалом 🙃 ~halo~: Эй! SunEclipse: 😂 SunEclipse: Но ритм держишь отлично! 👌🏻 ~halo~: Эй!!! SunEclipse: Я просто пытаюсь осознать, что теперь знаю, как звучит твой голос. SunEclipse: И вспомнить, когда мне в последний раз пели колыбельную. ~halo~: Ну, Hold Me Tight, конечно, не колыбельная. ~halo~: Но я решил, что она подойдёт. SunEclipse: Она прекрасна. SunEclipse: И твой голос к ней подходит. Сразу хочется тебя обнять) И захотелось бы, даже если бы она была на незнакомом языке и я не понял бы из неё ни слова) SunEclipse: Неромантично обнять! ~halo~: Само собой. SunEclipse: Да. 😊 SunEclipse: Можешь подождать несколько минут? ~halo~: Ок. ~halo~: Кажется, я вырубаюсь. ~halo~: Как взбодриться в пять утра? SunEclipse: /аудиозапись/ ~halo~: Это… SunEclipse: Butterfly SunEclipse: Но я тут почти что шёпотом, и голос осипший. SunEclipse: Как смог. SunEclipse: Ты молчишь 👀😐😶🙈 ~halo~: Я не знаю, что сказать. ~halo~: Спасибо, взбодрил. ~halo~: Не могу перестать это слушать. ~halo~: Я, кажется, и правда раньше думал, что разговариваю сам с собой. ~halo~: Или с Хосоком. ~halo~: 😂😂😂😂😂 ~halo~: Прости, этот смех – нервный. ~halo~: Кстати, твоя «т» похожа на его 😂 ~halo~: И, вынужден признать, поёшь ты, кажется, лучше меня. SunEclipse: Хей-Хей-Хейло… ~halo~: Что? SunEclipse: Нет, ничего. ~halo~: Ты слишком долго думал, прежде чем написать «ничего». SunEclipse: Это про совпадения. SunEclipse: Моя работа тоже связана с танцами. ~halo~: И ты ведь не шутишь. SunEclipse: Я сейчас не в состоянии шутить, я почти уже сплю. ~halo~: Тогда засыпай, умеющий и петь и танцевать красавчик. SunEclipse: Не красавчик, а незнакомец. ~halo~: Когда-нибудь, я уверен, у меня будет возможность убедиться в первом и исправить второе. ~halo~: И пусть ты поёшь как айдол, хоть и осипший, но когда-нибудь мы устроим танцевальный баттл и я уделаю тебя в нём. ~halo~: Так что тренируйся там получше. Лежащий возле подушки телефон помигивал в темноте новыми приходящими сообщениями. Хоби читал их, но не мог заставить себя вытащить зажатые между собственными коленями пальцы и написать что-то в ответ. Он даже «спокойной ночи» не мог написать. Боялся, что пока он пишет все эти вежливые символы, к его персональному гало отправится что-нибудь не вписывающееся на полку «боюсь у него отнять». Боялся становиться одним целым из двух кусков: реального, но далёкого – и виртуального, но близкого. Эти куски ощущались каплями материи и антиматерии, которым сливаться не позволяет вся физика этого мира. ~halo~: Хей, незнакомец. ~halo~: Меня зовут Тэун. – снова вспыхнул уже какое-то время молчащий телефон. Насильно выуживая руки Хосока из коленных тисков. SunEclipse: Тэун. ~halo~: Ты меня сейчас чуть до инфаркта не довёл. ~halo~: Я думал, ты уже спишь. ~halo~: Напиши так ещё раз) ~halo~: Мне нравится, как ты произносишь моё имя) ~halo~: То есть, пишешь. Почти прижав телефон к губам, Хосок нажал кнопку аудиозаписи, прошептал: «спокойной ночи, Тэун», нажал на «завершить» и «отправить» и убрал телефон, не дожидаясь ответа. Накрылся с головой одеялом и долго лежал, неподвижно и не просто закрыв глаза, а зажмурившись, как будто кто-то направил на него луч прожектора, а он этого не ожидал. Стянул одеяло вниз, жадно втягивая свежий воздух. Улёгся в нарочито обычной своей позе, хотя был настолько напряжён, что почти не мог «слышать» своего тела, как бы ему на самом деле было бы сейчас удобнее. Вцепился руками в край натянутого до груди одеяла и с открытыми глазами отдался потоку мыслей. Ощущение прожектора не оставляло и не давало успокоиться. Но ощущение страха давило гораздо больнее и надоедало гораздо быстрей. Ему было от него уже тошно. А в смеси с уже почти отступившим опьянением – тошно особенно. Он устал бояться и не понимать самого себя. Он чувствовал самого себя сейчас меньше, чем halo. Нет, не halo. Тэуна. Тот стал таким осязаемым. Хоби так и не посмотрел фанкам с ним, но картинка перед глазами почему-то мелькала. Может, он всё же заметил того на концерте, и память теперь подкидывала ему то увиденное, что вписывалось в данное Тэуном описание его внешности? Нужно завтра всё-таки посмотреть фанкам – подумал Хоби. Нужно написать Тэуну что-нибудь о себе. Мозг упорно отказывался выводить сценарий, в котором Хоби сообщает, что он «тот самый Чон Хосок». Мозг боролся с тошнотой, швырял туда-сюда по событиям последних двух дней – то в концерты, то в кренящийся на повороте автобус, то в светящийся экран телефона, то в «мы ищем твоего парня» и «Хоби, тебе ви́ски или ещё шампанского?» Мозг поразительно легко переключился с halo на Тэуна. Мозг малодушно подбивал на то, чтобы закидать его фактами о себе и ждать, когда тот догадается сам. И ждать ответа на – а хочет ли вообще догадываться? Было уже совсем светло, когда Хоби, наконец, уснул. Примерно между вспыхивающими в памяти моментами концерта и голосом, никогда не тренированным занятиями по вокалу.

…ты и я – словно два телефона, и стоит им упасть – ты знаешь, они разлетятся на куски. только твой запах может собрать меня в целое, скорее, приди, обними меня. я могу видеть только тебя, и всё, что я вижу, это твоё одиночество. я честен со всеми, кроме тебя, но теперь… без тебя… мне не прожить и день… пожалуйста… держи меня крепче, обними меня. можешь ли ты поверить мне? можешь ли ты доверять мне? можешь ли ты довериться мне? притяни вплотную. держи меня крепче, обними меня…

Его лицо постепенно расслабилось, губы приоткрылись в тихом дыхании. Но пальцы так и продолжали сжимать край одеяла.