Закат Цивилизации

Город был охвачен страхом, но еще больший страх в эти секунды царил в душах жрецов. И им было чего бояться: не столько даже вторжения вероломных пришельцев, сколько паники, грозившей в любой момент вспыхнуть в толпе шиида. За паникой последует хаос, остановить который уже не сможет ни один член Круга, а потом… Что произойдет потом? В голову лезли несколько возможных исходов, но объединяло их одно: падение города. Не первое в его истории, и, если смотреть объективно, не столь уж непоправимое для умелого правителя, рассчитывающего на благосклонность Солиуса и неистощаемость Источника. Однако стоит только одной из этих сил ослабнуть… Солиус уже спешил покинуть небосвод. Если беда постигнет и Источник, у шиида просто не останется шансов на спасение. Снедаемый этими мыслями Пиений стоял возле алтаря, не зная, что делать дальше. Хорошо хоть неугомонные жрецы, осознав сложность своего положения, замолкли, давая возможность предводителю сосредоточиться и найти выход из сложившейся ситуации. А ситуация сложилась, откровенно говоря, прескверная. Члены Круга оказались заперты в святилище собственным народом, оставшись наедине с безмолвным Источником и обломками хитроумного предмета пришельцев. От обломков, впрочем, пользы было мало, но хотелось верить, что не было и вреда. Если только проклятая штука не успела навредить раньше, осквернив сущность Источника. Но как это проверить? Способ, конечно, существовал, и Пиений даже не постеснялся бы к нему прибегнуть, если бы только мог беспрепятственно перемещаться хотя бы между пещерой и храмом. Но сейчас ему мешали шиида, заполнившие все свободное пространство вокруг пирамиды и ожидающие официального ответа от жрецов. Второй раз неубедительным отговоркам уже никто не поверил бы, а значит, требовалось подготовить куда более основательную речь, нежели ранее. В обычных условиях – не самая сложная задача, учитывая, что всю свою бытность советником верховного жреца Пиений постоянно работал с народом. В обычных-то условиях, да… Стремление привить шиида индивидуальность и осчастливить каждого из них собственной личностью вышло Пиению боком. Раньше ничего не стоило направить горожан против кого угодно. Безликая толпа верила каждому слову жрецов, образуя слепую, но сокрушительную силу. Теперь же для того, чтобы превратить шиида в оружие, требовалось прибегнуть к хитрости, и в этом вопросе Пиений мог полагаться только на себя. Или, на худой конец, на Сойруса. В отличие от своих собратьев по Кругу он хотя бы не был законченным идиотом, что давало слабую надежду на возможную подмогу с его стороны. - Иди сюда, - окликнул верховный жрец Сойруса, растерянно разглядывающего измельченные останки шара. - Я? – испуганно переспросил Сойрус, резко вскинув голову. - Ты, - подтвердил Пиений и для наглядности указал пальцем на место рядом с собой. – Потребуется твоя помощь. - Что я могу сделать? – Сойрус не слишком уверенно подошел к алтарю и окинул взглядом его поверхность. – Что-то случилось с Источником? Источник, при всей своей критической важности, временно отошел на второй план. - Пока не могу сказать. Но сейчас дело не в нем. Мы обратимся к нему позже, по возвращении в храм, - объяснил Пиений. – Хотя вернуться будет непросто. Мы здесь словно в западне, окруженные собственным народом, но подобная слабость не должна пятнать Круг. Мы не имеем права быть слабыми, особенно сейчас, когда от нас зависит существование всего города. - Верно, верно, - активно поддакивал Сойрус. – И что нам делать? - Рассказать шиида правду, - ответил верховный жрец. – Безмолвие погубит город. Они должны узнать про нашу ложь, но важнее всего – не дать им узнать слишком много. - Не понимаю. - Сейчас я говорю всем, - повысил голос Пиений, обращаясь к Кругу. – Мы расскажем народу про пришельцев. Про похищение Фрауса и про огромное, летающее... существо, кем бы оно ни было. Мы ответим на их вопросы настолько честно, насколько они от нас потребуют, но всегда помните: есть две вещи, о которых никто из вас не должен, даже случайно, упоминать в речи. Они пока не знают про них, и не узнают ни от кого, кроме меня. - Про Солиус? – догадался Гериел. - Про Солиус, - подтвердил Пиений. – И про Источник. Наша миссия – подготовить город к войне с пришельцами, но одно неосторожное слово может обратить в песок все наши старания. Жив Источник или мертв – мы не знаем, и распространение пустых слухов станет тяжелейшим преступлением против каждого из нас. Поверьте: виновный понесет наказание, соответствующее весу своего поступка. Ясно? Жрецы синхронно кивнули. Даже вечно бунтующий Праут не посмел возразить верховному жрецу. Не смог найти аргументы. - Теперь, что касается тебя, - снова обратился к Сойрусу Пиений. – Выступить перед ними придется мне, и я не отказываюсь от этого бремени, но за мной кто-то должен стоять. Кто-то, кто сможет поддержать меня, если я оступлюсь, или усилить мои слова своим заявлением. Боюсь, меня одного будет недостаточно, чтобы убедить шиида в искренности Круга. - Я? – неуверенно переспросил тот. – Но почему я? - Потому что я так сказал, - не стал вдаваться в объяснения верховный жрец, дабы не спровоцировать присутствующих на новый виток бурных обсуждений. – Это приказ. - Приказ есть закон, - напомнил Карлис, и в пещере повисла тишина. Пиений ждал ответа, в то время как Сойрус безмолвно созерцал каменный пол пещеры, явно не спеша подчиниться закону. Его, безусловно, можно было понять: слишком уж стремительными оказались перемены, свалившиеся на осиротевший Круг. Никто не успел к ним подготовиться. Но несмотря на это, бывшему советнику удалось принять на себя роль верховного жреца и не меньших же жертв он ожидал от остальных. Вопреки их желаниям и страхам. Пусть они возмущаются, пусть спорят, но Пиений был настроен извлечь из доставшихся ему подчиненных всю возможную пользу. Раз уж он не успел вовремя поменять состав Круга, приходилось довольствоваться тем, что имелось. - Хорошо, - внезапно отозвался Сойрус. – Что нужно говорить? - Тебе – почти ничего, - обрадовался Пиений. – От тебя ждут лишь повторения моих слов. - А что делать нам? – недоуменно спросил Гериел. – Просто стоять? «Молча стоять. И лучше подальше от народа», - мелькнуло в голове верховного жреца, но озвучивать такую мысль казалось не слишком разумной идеей. - Почти, - сгладил углы Пиений. – Если несколько жрецов одновременно начнут говорить, мы не сможем ни в чем убедить даже самих себя. Вести речь буду я, Сойрус поможет справиться с трудностями, а остальные укротят волнение толпы. - Каким образом? – хмыкнул Праут. – Как мы сможем совладать с таким количеством шиида? - Если поднимется ветер, все вместе вы сможете их перекричать, - терпеливо объяснил Пиений. – Но только если поднимется ветер. Если начнете шуметь раньше, сами же разгоните бурю. Всем ясно? Ясно оказалось всем, и настало время действовать.

***

Жрецы прятались в пещере, очевидно, несколько дольше, чем следовало, потому что снаружи, без их участия, и в самом деле уже начала подниматься буря. Пока еще слабая, кратковременная – единичные крики ужаса, мимолетный вой, пробегающий по улицам города, эпизодические воззвания к Шиида – но уже грозящая в скором времени перерасти в стихийное бедствие. И если бы это случилось, даже священные стены храма и сакральная пещера Источника не смогли бы защитить членов Круга от свирепствующей толпы, измученной постоянным страхом неизвестности. К счастью, одного только вида жрецов, поднимающихся из пещеры, хватило, чтобы ненадолго утихомирить толпу. Весть об их появлении в считанные секунды разлетелась от первых рядов шиида к последним, и над центральной площадью повисла кратковременная тишина. Выступления перед народом были для Пиения привычным делом, но еще никогда ему не доводилось вещать столь возбужденной аудитории. Даже организация революции с высоты приобретенного опыта казалась пустяковым занятием: тогда, по крайней мере, не имевшие индивидуальности слушатели легко поддавались внушению и следовали в указанном направлении без лишних вопросов и ненужной критики. Сейчас рассчитывать на это уже не приходилось. - Во славу Шиида! – осторожно начал верховный жрец, внимательно наблюдая за реакцией толпы. – Вы ищете объяснения, и теперь мы можем их дать. Мгновения назад, когда мы вышли из храма, нам пришлось запутать вас, исказив или упустив из виду многие вещи, но только лишь потому, что мы сами не были уверены в происходящем. Нам требовалось многое рассмотреть, обратившись к Источнику и проверив слова шиида, принесшего дурные вести, однако теперь мы готовы говорить без тени сомнений и притворств, и, я надеюсь, вы тоже готовы. Готовы встретить правду, сколь бы тревожна и печальна она ни была. Некоторые горожане подтвердили свою готовность короткими возгласами, но большинство промолчало, по-видимому, не до конца разобравшись в собственных чувствах. - Все вы знаете, что пришельцы были здесь, - продолжил Пиений. – Вы их видели. Некоторые из нас пытались с ними общаться. Но нам ведомо лишь то, что это не привело ни к чему хорошему. Намерения чужаков по-прежнему укрыты песком. И кто они? И откуда? Само их существование – загадка, но их поступки красноречивы и, к сожалению, необычайно жестоки. Я вынужден подтвердить похищение Фрауса. Вестник говорил правду, пусть и ошибался в деталях. По площади разнесся гул. Шиида требовалось время, чтобы осознать заявление оратора, и Пиений предоставил его в избытке, сделав продолжительную паузу. - Мне повторить? – тихо уточнил Сойрус, неверно истолковав молчание верховного жреца. - Не надо, - также тихо ответил Пиений. – Ждите вопросов. И вопросы действительно скоро последовали. - Они угрожают нам? - Они хотят нас уничтожить? Похитить? Тоже? - О Шиида! - Зачем они его похитили?! - Что делать? Что, что, что… - Тише, - успокаивающе вскинул руки Пиений. – Прошу тишины. Я не смогу ответить вам, если вы будете шуметь. Подождав еще несколько секунд, пока волнение не начало стихать, он продолжил: - Да, их намерения нам неизвестны, но пока что мы видели от них лишь зло. Фраус надеялся найти в пришельцах источник блага, а нашел обитель вероломства и коварства. Пока еще он жив, но надолго ли? Толпа скорбно молчала. - Если мы не хотим разделить его участь, нам придется стать одним целым, - слегка понизил голос Пиений и сложил ладони вместе. – Пока у нас есть Источник, нас невозможно победить, и в том наше преимущество. Но воспользоваться им мы сможем, только отбросив страх и выйдя против чужаков единой силой. Наша магия… наше пламя и камни тех, кто обделен магических даром, сокрушат вторженцев, сомнут их летающее чудовище! Мы способны одолеть их числом, покуда на нашей стороне стоят недра Источника и лучи Солиуса! - А вдруг они обладают своим Источником? – неожиданно донеслось откуда-то с дальних рядов толпы. – И тоже могут перерождаться? - Да, - тут же подхватил второй шиида, стоявший уже гораздо ближе к Пиению. – И меня тоже мучает этот же вопрос. Как нам тогда их победить? Остальные горожане удивленно оглянулись на смельчаков и начали тихо переговариваться, обсуждая их слова. Пиения неожиданный вопрос поставил в тупик. Он, конечно, не сомневался, что пришельцы могут преподнести самые разнообразные сюрпризы, имея возможность в любой момент изменить ход гипотетической битвы, но в глубине души надеялся, что никому из толпы не придет в голову озвучить эту мысль. Некоторые из шиида оказались гораздо умнее и смелее, чем он ожидал. И что же тут удивительного? Пиений был уверен, что все пойдет не по плану, еще в пещере. Для этого здесь и стоит поддержка, разве нет? - Давай, - подал сигнал Сойрусу верховный жрец. Сойрус к такому повороту тоже оказался не готов, но ответ сам лег на язык: - Разрушить их Источник. - Разрушить? – удивился дальний голос. - А мы сможем? – с подозрением уточнил ближний. - Пока нет, - развел руками Сойрус, – потому что мы даже не знаем, существует ли он. Но если он существует: наш огонь поглощает все. И всех. - А если они захотят разрушить наш Источник? – снова выступил дальний. - Они наткнутся на нашу охрану, - терпеливо объяснил Сойрус, сам не понимая, откуда берутся слова. – Ведь мы не оставим Источник без охраны. - Прежде им тоже нужно узнать о существовании Источника, - вступил Пиений. – Но они не смогут. Потому что им никто не расскажет о нашем главном секрете. - Все равно, мне не нравится это, - продолжал гнуть свою линию дальний. – Надо попробовать… - Да, - перебил ближний. – Надо! Надо попробовать снова поговорить с ними. А вдруг наш прежний верховный жрец именно этим и занимается сие мгновение? Пиений сжал кулаки, борясь с приступом нахлынувшей ярости. Право, будто никто и не похищал Фрауса. - Вдруг они сильнее нас? – не отступал дальний. - Вдруг они разрушат город? – вторил ближний. - Вдруг мы не сможем с ними справиться? - Вдруг они нашлют песчаную бурю? - А если у них тоже есть огонь? - И камни. - Вдруг… - Достаточно! – выкрикнул Пиений. На площади опять воцарилась испуганная тишина. - Достаточно, - медленно повторил верховный жрец, пытаясь безуспешно выхватить взглядом из толпы тех, кто учинил этот бессмысленный спор. – Ваши сомнения мне ясны, но и вы тоже должны понять сомнения Круга. Выходя к ним без оружия, мы серьезно рискуем. И рискуем без причины! Один из нас уже попытался договориться с пришельцами, и где он сейчас? Чем подкреплена ваша надежда, когда решается судьба города? Когда мельчайшая ошибка способна обратить в песок всю нашу жизнь? - А если нападение на них и станет этой ошибкой? – возразил ближний. - Мы не будем преследовать их по пустыне, чтобы осуществить возмездие, - объяснил Пиений. – Мы не станем нападать на них, если они не приблизятся к городу, но в противном случае они не оставят нам иного выбора. Неосторожность верховного жреца погубила его, и мы не имеем права повторить его ошибку: отныне и впредь никто не должен покидать стены города. Это приказ. Легкий шорох пробежал по площади. - Вход постоянно будет находиться под наблюдением, - продолжил Пиений. – Три члена Круга будут следить, чтобы никто не вышел из города и, гораздо важнее, чтобы никто не проник внутрь. Более мы не позволим ни одному чужаку беспрепятственно входить в город. - То есть вы будете нападать на них? – спросил дальний. - Сначала мы их предупредим, - вместо Пиения ответил Сойрус. – Они должны понять, что мы им не рады. - Если они способны понимать, - оборвал Пиений помощника. – Но если они будут настроены враждебно, мы не станем давать им шанс уничтожить нас. И я говорю всем: если вы увидите что-то причудливое, необычное или пугающее, услышите странный звук или заметите тень в небе, вы должны будете немедленно доложить об этом в храм. Не сможете добраться до храма, предупредите хотя бы жрецов у городского входа, других шиида или кого угодно, но эта весть должна попасть ко мне. И чем быстрее, тем лучше. Это тоже приказ! Шорох стал громче. - Наш долг – подготовиться к любой угрозе от чужаков. Мы сможем защититься только сохраняя бдительность, и я приложу все усилия, чтобы оградить город от опасности, - слегка понизил голос Пиений, чувствуя, что вновь контролирует ситуацию. – Приготовления будут продолжены, мы займемся этим. Вы же пока наблюдайте и ждите. Во славу Шиида! Не успело последнее слово затихнуть, как горожане дружно бросились обсуждать его речь, совершенно забыв про членов Круга, столпившихся перед ними. На площади поднялся гвалт, но привычный шиида, лишенный истерических причитаний и панических выкриков. Бурю удалось предотвратить.

***

Пусть успех Пиения и не был абсолютным, в целом, верховный жрец испытывал относительное удовлетворение от своего выступления. Недовольные пока существовали и, вероятно, никуда бы не исчезли, но их количество находилось в рамках разумного. Правда, теперь в список дел Круга добавилась необходимость контролировать не только обстановку вокруг города, но и текущую ситуацию внутри городских стен, чему жрецы оказались не рады. Прежде всего Пиений отправил Виерена и Гериела охранять вход, несмотря на вялые возражения последних. Для поддержания дисциплины к ним присоединился Карлис, кратно увеличив риск раздора между охранниками. Спокойствие городу и так в ближайшее время не грозило, поэтому пара-тройка лишних ссор не сильно бы повлияли на ситуацию, в то время как фанатичная дотошность Карлиса могла хоть где-то найти свое применение. Теперь же следовало прояснить вопрос с Источником, и Пиений видел лишь один способ сделать это. Жестокий, но необходимый, играющий на руку всем шиида. - Выведи его отсюда, - сухо приказал верховный жрец Улиссу, вернувшись с остатками Круга в пирамиду. – Отведи на нижний ярус, в хранилище. И не своди с него глаз: он не должен покинуть храм. - О жрец? – вопросительно протянул Моррис. – В хранилище? Зачем? - Узнаешь, - не стал вдаваться в объяснения Пиений. – Скоро мы тоже спустимся к вам. Справишься? - Конечно, - промямлил удивленный Улисс. – Но вы же мне потом все расскажете? - Не беспокойся, - заверил его Пиений. – Ты ничего не пропустишь. Улисс подозрительно посмотрел на членов Круга, но те хранили молчание, следуя замыслу верховного жреца. - Источник пуст? - Да. - Ложь? – не сдавался Улисс. – Это ложь. - Иди с ним в хранилище, - терпеливо повторил Пиений. – Скоро я все объясню тебе, но прежде необходимо завершить одно дело. - Это так, - кивнул Сойрус, совершенно не понимая, о каком деле говорит Пиений, но продолжая играть свою роль. – Моррис не посвящен в тайны Круга. Он не должен их слышать. Убедись, что он не натворит больших бед, потом мы тебя сменим. - Каких бед? – недоумевал Моррис. – О чем вы? - Хорошо, - согласился Улисс и тяжело вздохнул. – Но прошу, скорее. Идем, о Шиида… Моррис послушно последовал за Улиссом, постоянно оборачиваясь на Пиения, но тот больше не произнес ни звука. Верховный жрец ждал, пока безумец с сопровождающим спустятся хотя бы на пару ярусов. - Источник пуст? – повторил вопрос Улисса Расстор. - Мы не знаем, - тихо ответил Пиений, наблюдая за дверным проемом. – Возле него лежал незнакомый нам предмет из странного материала. Похоже, чужаки как-то проникли в пещеру. - О Шиида, - выдохнул Расстор. – Они осквернили Источник? - Возможно. - Возможно? – недоумевающе переспросил Хиз. – Нам нужно знать точно! - Поэтому я и попросил не выпускать Морриса из храма, - повернулся Пиений. – Он раздувает волнение в городе. Жив Источник или мертв – мы можем узнать это только принеся необходимую жертву. - Убив Морриса, - радостно закончил Праут. - О Шиида! – Сойрус обхватил себя руками. – Это жестоко! - Или он, или все мы, - возразил Пиений. – Боюсь, мы не можем ждать случайной гибели кого-то из нас. Слишком велик риск опоздать. - Мое мнение – Моррис заслуживает смерти, - продолжал настаивать Праут. – Все согласятся со мной. - Не все, - неуверенно отозвался Сойрус. – Если Источник осквернен… О Шиида, какая участь может ждать беднягу? - Любая участь станет благом для города, - поддержал Праута Пиений. – Мы вынуждены неустанно следить за каждым его шагом, чтобы он своим безумием не разрушил тот хрупкий порядок, который мы с таким трудом установили на городских улицах. Ты же сам выступал перед испуганным народом. Кто довел их до паники своими криками? Сойрус промолчал. Ответить и в самом деле было нечего. С истиной не поспоришь. - Приведи Морриса сюда, - распорядился Пиений. – Потом ступай к Улиссу и расскажи ему обо всем. Вам не обязательно видеть это. Кто-то еще хочет присоединиться к ним? Бардон, Расстор, Праут и Хиз отрицательно покачали головой. - Тогда иди, - Пиений кивнул Сойрусу и первым покинул комнату. – Я сейчас вернусь.

***

Толпа на площади постепенно начала редеть. После услышанных новостей шиида поспешили спрятаться в паутине узких улочек, куда жуткое летающее чудовище не смогло бы приземлиться, если бы пожелало напасть на город. Большинство горожан укрылись небольшими группами в своих хижинах, тихим шепотом обсуждая план спасения на случай возможной катастрофы и с опаской поглядывая на небо. Но некоторые так и не покинули площадь. Лусс ходил вокруг храма, непрерывно озираясь и выискивая кого-то среди немногочисленных шиида, оставшихся в центре города. Страх перед коварными пришельцами, хоть и присутствовал в природе Лусса, тускнел на фоне недоверия к сомнительным убеждениям Круга. И кто бы мог подумать: среди пугливых горожан нашелся кто-то, испытывающий такое же недоверие! Оставалась сущая мелочь – найти этого единомышленника. За спиной послышались торопливые шаги, Лусс резко повернулся. - Ты? – встретил его вопросом запыхавшийся шиида, остановившийся сзади. - Я, - удивленно протянул Лусс и тут же задал встречный вопрос: - Ты? Шиида кивнул головой: - Зариус. - Лусс. - Смотри, - Зариус протянул руку. – Узор. Лусс прищурился, рассматривая руку собеседника: - Такой же как у меня. - Верно, - Зариус понизил голос. – Я слышал, будто в городе блуждают связанные. Каждый из нас имеет связанного, такого же, как он сам. - Не слышал о связанных, - честно ответил Лусс. - Я их видел, - убежденно заявил Зариус. – Их мысли и поступки схожи точно две песчинки. Я давно хотел найти связанного и нашел! Ты мой связанный. - Связанный, - повторил Лусс. – Связанный. Мы связанные. - Связанные, - снова кивнул Зариус. – Ты, как и я, вступил в спор с новым верховным жрецом. - Конечно! – воскликнул Лусс. – Его выводы мне показались весьма… - Поспешными, - закончил Зариус. – Поспешными? Я так волнуюсь, о Шиида, что сам спешу. - Поспешными, - подтвердил Лусс. Зариус вознес руки к небу, выражая тихую радость, и продолжил: - Мы должны убедить его не торопиться. - Мы сможем? – спросил Лусс, но тут же сам себе ответил: - Конечно, сможем. Вместе мы сможем. - А если нам помогут? - Зариус указал пальцем в сторону группы шиида, громко спорившей посреди площади. Лусс кивнул. Прошло совсем немного времени после встречи с неожиданным напарником, а они уже могли понимать друг друга без слов! Это ли не чудо? Все-таки в одном верховный жрец оказался прав: для спасения города следовало стать единым целым. И, похоже, парочке связанных это удалось.

***

Когда Пиений вернулся на вершину пирамиды, Сойрус оттуда уже ушел. Зато появился Моррис, донимавший всех собравшихся бесконечными вопросами. Члены Круга упорно отмалчивались, отводя глаза в сторону, но было очевидно, что терпение жрецов на исходе. - Во славу Шиида! – обозначил свое присутствие Пиений, отвлекая на себя внимание Морриса. - Да будет так, - выдохнул Праут. – Призывая свидетелями всех присутствующих признаюсь: я сам его чуть не прикончил. - О чем ты, о жрец? – тут же повернулся обратно безумец. - Достаточно! – повысил голос Пиений. – Теперь говорить буду я. Члены Круга замолчали. Моррис тоже утих и недоуменно уставился на Пиения, остановившегося в дверном проеме. - Мы сейчас в сложном положении, - продолжал тот, ни к кому не обращаясь. – Солиус, пришельцы, чудовища… Источник. Наш народ едва ли способен вынести столько испытаний, но мы не должны сдаваться буре страха и отчаяния. Мы должны бороться с ней. Должны беречь те песчинки надежды, которые у нас еще остались. - Верно, - прошептал Моррис с благоговением. - Угроза же надежде должна быть уничтожена. - Верно… - Я – исполнитель воли Круга и защитник города. И я иду на эту жертву не с яростью, но с печалью, обремененный долгом перед нашим народом. Пусть эта беспокойная жизнь оборвется, дабы послужить общей цели. - Вер… - Моррис запнулся. Только сейчас он заметил в руке верховного жреца каменный кинжал. - Во славу Шиида. Удар последовал незамедлительно.

***

- Теперь нам известно, что Источник жив, - констатировал Расстор, с некоторым сожалением рассматривая переродившегося шиида, съежившегося у подножия алтаря. – Хотя признаю: это все равно было необходимо. Тяжело, но необходимо. В необходимости решения проблемы Морриса Пиений не сомневался и считал редкой удачей, что остальные жрецы в своем большинстве поддержали его метод. Однако теперь, когда за сохранность Источника можно было не беспокоиться, верховный жрец не мог не задуматься о судьбе своего предшественника. - Хорошо, - сухо согласился Пиений. – Заканчивайте ритуал без меня. Мне нужно побыть одному. Как-нибудь справятся. Пусть в последнее время никто не умирал, но в начале становления нового города смерти шиида были привычным делом, и Пиений надеялся, что члены Круга еще не успели забыть детали ритуала перерождения. А если даже забыли, кому до него есть дело? Все равно это лишь старая, ненужная традиция. Пиений вышел из пещеры и осмотрел площадь. Вокруг храма остались лишь единичные группы шиида, ни малейшего намека на бурю, бушевавшую совсем недавно. Как промежуточная победа – сгодится, вот только настоящие беды города она не решала. Солиус продолжал медленно ползти к горизонту. Чужаки могли в любой момент вернуться, ведомые непонятными целями. Фраус в погоне за своими идеями пропал бесследно. И сейчас, оставшись наконец в одиночестве, Пиений осознал, что где-то в самых дальних и темных уголках его разума начало разрастаться жуткое, удушающее чувство, равного по силе которому он ранее не знал. Чувство обреченности.

***

Голова кружилась. Тело била мелкая дрожь. Руки сводили судороги. Фраус лег на песок, прижимая кассету к груди. Где-то в глубине души еще теплилась надежда, что святыня сможет хоть немного помочь в сложившейся ситуации, но факты говорили об обратном. Неважно, что намерены сделать или не сделать чужаки со своей добычей. Важно то, что добыча вряд ли доживет до какого-то непосредственного контакта с похитителями. Сидеть, даже облокотившись о стенку, Фраус уже не мог. Освещение в комнате отличалось от освещения в подземном хранилище кассет, но не существенно: оно было таким же мертвым. Догадывались об этом пришельцы или же нет? Вдруг в этом и заключался их жестокий план – обречь пленника на медленную смерть и посмотреть, как он угасает? Кто-то ведь наблюдал за ним извне, в этом Фраус точно был уверен, но ничего не делал. Или не мог, или не хотел. Фраус не знал, сколько времени прошло. Не знал, что творится далеко внизу, в покинутом им городе. Не знал о тревогах своего советника и о мыслях существ, глядящих на него из-за прозрачной стены. Зато прекрасно понимал, что осталось ему недолго, и мысленно проклинал свою недальновидность. Самонадеянность. Глупость. Он никогда не был верховным жрецом. Все эти титулы – пустышки. На самом деле, Фраус так и остался заблудившимся в песчаной буре шиида, который когда-то пробирался вслепую вперед, надеясь наткнуться на какое-нибудь чудесное спасение. Но тогда ему это удалось. Теперь же, похоже, он нашел одну лишь смерть. И сильнее всего перед лицом приближающегося перерождения Фраус жалел о том, что больше никогда не сможет снова заглянуть внутрь своей кассеты.