Закат Цивилизации

Бруно рассеянно перелистывал страницы книги в планшете, отчаянно сражаясь с сонливостью. На начало своего дежурства он был уверен, что читает сборник научно-фантастических рассказов, к середине почему-то оказался в центре чьей-то биографии, а под конец, к собственному удивлению, обнаружил, что рассматривает иллюстрации приторного любовного романа. Откуда такая гадость вообще могла появиться в карте памяти? Бруно попытался вспомнить, когда в последний раз осуществлял ревизию своих литературных запасов. Должно быть, еще в прошлой жизни, иначе как объяснить такую мешанину из разных жанров? После развода моральных сил на чтение уже не оставалось. Работа заглушала мрачные мысли о будущем, но и убивала все желание вникать в проблемы выдуманных персонажей. Между вереницей дурацких комедийных сериалов и юмористическим рассказом Бруно неизменно выбирал первый вариант, позволяющий забить чувство одиночества живыми голосами актеров. Эта привычка оставалась при нем до недавнего времени. Пусть старые раны зажили, он все еще боялся на долгое время оставаться наедине со своими мыслями. Но на борту «Редитуса» Бруно, после нескольких лет перерыва, снова начал читать, неожиданно осознав, что больше не чувствует себя одиноким. Особенно сейчас, когда за стенкой притаился инопланетянин, который был способен выдать все что угодно. Первые десять минут своего бдения пилот не мог сосредоточиться на книге, каждую секунду заглядывая в окно изолятора, но вскоре усталость взяла верх. Тем более, что существо прилегло возле капсулы и затихло, так и не выпустив из рук кассету. Бруно собирался сообщить об этом Бель, но после коротких раздумий решил повременить с докладом. Ничего экстраординарного не происходило, инопланетянин, вероятно, просто захотел отдохнуть. Сколько же можно сидеть на одном месте, в конце концов? Если бы Изабель что-то показалось подозрительным, она бы непременно сообщила об этом на сдаче дежурства, но ничего нового она не сказала. Вряд ли за четверть часа с пленником могло что-то случиться. Или могло? Да нет, конечно. Глупости это все. И Бруно выкинул лишние сомнения из головы, погрузившись в чтение, перемежающееся эпизодами дремоты. Точку в этом утомительном дежурстве поставил долгожданный звонок будильника. «Два часа уже прошло?» - Бруно выключил звук на наручных часах и сразу же заглянул в изолятор. Существо по-прежнему лежало на полу в неподвижном безмолвии, прижимая к себе кассету. Со времени прошлой проверки оно, казалось, так ни разу и не пошевелилось. Бруно несколько секунд рассматривал инопланетянина, затем перевел взгляд на термометр. Пятьдесят пять градусов. Согласно планшету, все системы работали в штатном режиме, никаких сбоев не регистрировалось. — Вот и не двигайся, - тихо произнес пилот. – В твоих же интересах не создавать проблем. Существо на его слова никак не отреагировало. Вероятно, не услышало. Бруно отошел от окна и выглянул в коридор, ожидая прибытие сменщицы. Где-то в глубине души снова зашевелилась тревога: оставлять Оливию один на один с непредсказуемым и опасным гуманоидом казалось не самой разумной идеей. Девочка производила впечатление самого беззащитного члена экипажа и могла растеряться в случае экстренной ситуации, натворив глупостей. Впрочем, ее брат был не сильно лучше в этом отношении. «Остается полагаться только на сигнализацию, - Бруно облокотился о стену и вздохнул. – Она еще и опаздывает. Прекрасно. Бель, конечно, знает толк в надежных сотрудниках». От скуки пилот в очередной раз достал сигарету и затянулся, прекрасно осознавая, что в медпункте курение находилось под запретом. Как и в большинстве других мест станции. Политика «Пакса», разумеется, ничего личного. Вот только выглядело как издевательство!

***

Будильник Оливии сработал вовремя, однако подняться с кровати у девушки никак не получалось. Ей всегда было тяжело вставать по утрам, независимо от продолжительности сна и времени на часах, но сейчас Оливия чувствовала себя особенно скверно. На сон распоряжением руководства было отведено четыре часа, но она и ими-то не смогла нормально воспользоваться: все вертелась с бока на бок, силилась уснуть, а в голову лезла всякая чушь. Про «Пакс», Терру, Республику… Потом стало жарко, затем холодно – что совсем нелепо, учитывая постоянную работу терморегулятора на станции. Потом девушка все же задремала… А через полчаса зазвонил будильник. Оливия лежала на спине, изо всех сил пытаясь поднять не поддающиеся силе воли веки. Сейчас она не желала даже слышать про инопланетян и экспедицию. Зачем она вообще подрядилась участвовать в этой программе? Сидела бы сейчас дома… Спала бы… в своей кровати… дома… Будильник прозвонил повторно, отсчитав пять минут от предыдущего сигнала. Оливия вздрогнула и наконец смогла открыть глаза. - Бруно же убьет меня, - с огромным трудом она все-таки смогла сесть в кровати. Голова тут же закружилась, и девушке потребовалось потратить еще полминуты, чтобы более-менее прийти в себя. Почувствовав себя немного увереннее, Оливия спустила ноги с кровати и замерла на несколько секунд в этой позе, растирая глаза руками: - Ты справишься, Лив, справишься… Включать освещение она не решилась, приглушенного света из коридора вполне хватало для достижения намеченных ей целей. Оливия доползла до зеркала, и стянула волосы в хвост, не тратя время на расческу. Темное отражение мягко намекало, что хвост получился перекошенным и растрепанным, но разве инопланетянину было дело до прически его надзирательницы? Едва ли. Оливия надела форму «Редитуса», чудом не наизнанку, и с опозданием на десять минут отправилась в медпункт, непрерывно зевая и пошатываясь. Бруно ждал ее возле изолятора. Завидев сонную сменщицу, пилот выключил сигарету и раздраженно заметил: - Я уж думал, мне тут до утра стоять придется. - Извини. Я еле проснулась, - Оливия снова потерла закрывающиеся глаза в попытке взбодриться. – Как он? - Вроде спокойно, - Бруно оглянулся. Существо так и не пошевелилось. – Не буянит. Так я пойду наконец, если никто не возражает? Оливия промычала что-то неразборчивое, безуспешно пытаясь совладать с зевотой. - Только не вздумай уснуть, - предупредил пилот. – Это задание особой важности. - Я не усну, - едва слышно промямлила девушка. Прозвучало не слишком убедительно. Бруно неодобрительно хмыкнул и пошел в свою комнату. Он был практически уверен, что это задание Оливия провалит. Безусловно, в надежности охранной системы «Редитуса» сомневаться не приходилось. Камеры в изоляторе, сигнализация, подведенная к входной двери, замок с тройной блокировкой, вентиляционные фильтры – в вопросах безопасности «Паксу» не было равных, особенно, когда дело касалось карантинных мероприятий. Но одно дело – бактерии, пусть даже особо опасные, заразные и смертоносные, и совсем другое – коварные инопланетяне, пуляющие огнем и камнями. Бруно разделял позицию Бель: в данной ситуации никакие меры безопасности не могли быть излишни. И пусть он героически продремал свои два часа дежурства, это не несло никакой угрозы успеху экспедиции, ведь капитан Министерства вооруженных сил всегда готов к чрезвычайным происшествиям, в какое бы время суток они ни происходили. От Оливии вряд ли стоило ожидать подобной решимости. Да и что вообще можно было ожидать от тепличного Министерства науки? Превосходство МВС над остальными министерствами закладывалось в головы курсантов уже на этапе обучения в Академии. Корни этой традиции тянулись еще с Терры, когда разногласия между конкурирующими МВС и Миннауки едва не сорвали эвакуацию населения Республики. Перелет на Мадженду и дальнейшее ее обустройство потребовали от Цивитас слаженной работы всех государственных систем, и со временем старые обиды сгладились, но не исчезли бесследно. Никому бы не позволили принижать работу «ученых» и «культурников» на официальном уровне, но пресечь многочисленные эпизоды профессионального шовинизма в бытовых условиях было невозможно. Пренебрежительные высказывания военных и снисходительные улыбки полицейских периодически мелькали в СМИ и на улицах городов, напоминая о непомерно завышенной самооценке МВС. Министерство культуры, изначально лишенное амбиций, обычно не реагировало на подобные выходки, а вот более вспыльчивое Министерство науки то и дело требовало возмещения морального ущерба после очередного неосторожного высказывания какого-либо сноба в мундире, способствуя поддержанию межведомственного конфликта в хроническом вялотекущем состоянии. Бруно себя снобом не считал, но временами не мог удержаться от мысли, что он единственный человек на «Редитусе», оберегающий экспедицию от неминуемой катастрофы. От этой мысли было как-то тревожно на душе, однако озвучивать ее пилот не решался, резонно полагая, что последствия ему не понравятся. Все-таки «Пакс» выбрал руководителем Изабель, и у центральной базы определенно имелись на то причины. Бруно добрался до своей комнаты и снова извлек сигарету. Размышлять над мотивами начальства можно было вечно, но сон никто не отменял. «Пара затяжек и спать. Надо избавиться от мыслей о всякой ерунде», - пилот лег на кровать прямо в форме. Зачем переодеваться, если все равно скоро вставать? Пара затяжек переросли в десяток, а затем и в пару десятков, но мысли о ерунде по-прежнему шумели, не желая никуда уходить. Сонливость улетучилась, не оставив и следа. Что-то его беспокоило, что-то неуловимое, не имеющее определенной формы, но достаточно значимое, чтобы непрерывно зудеть в голове. Какая-то беспричинная тревога. «Что-то там было не так, - Бруно сел на кровати и выключил сигарету. – Надо бы проверить еще раз». Только он об этом подумал, как равномерную тишину ночной станции неожиданно нарушил пронзительный звонок. Бруно не сразу сообразил, что источник звука – его собственные наручные часы, а когда понял, в первую очередь решил, что забыл отключить будильник. С кем не бывало, в конце концов? Вот только красный огонек, загоревшийся на экране часов, выглядел слишком уж подозрительно. Несколько секунд Бруно еще пытался автоматически выключить будильник, а затем резко сорвался с места, наконец осознав, что означал этот огонек. Сработала сигнализация.

***

Вопреки опасениям Бруно, Оливия не заснула. От мыслей о сне не осталось и следа, когда она подошла к изолятору. Заметив лежащего на песке инопланетянина, Оливия сразу заподозрила что-то неладное, но не стала торопиться с поспешными выводами. Прежде всего стоило оценить обстановку. Беда заключалась в том, что мыслительный процесс девушки из-за недосыпа замедлился до критических значений и оценка обстановки заняла слишком много времени. Сперва Оливия принялась изучать показания термометра. Температура по-прежнему стояла на пятидесяти пяти градусах, никаких отклонений. Все было в порядке? Интуиция подсказывала, что нет, и тогда девушка более внимательно присмотрелась к свернувшемуся клубочком инопланетянину. Понимая, что совершает очевидную глупость, Оливия постучала кулаком по стеклу, пытаясь добиться хоть какой-нибудь реакции от пленника. Затем второй раз. Потом третий, сильнее, однако существо продолжало лежать неподвижно. Окончательно растерявшись, Оливия отвесила еще пару шлепков смотровому окну и задумалась. Может инопланетянин и спал, кто же его знает. Возможно, впал в анабиоз от стресса, как какая-нибудь ящерица. И все-таки, опираясь на те скудные сведения, которые находились в распоряжении экспедиции, Оливия считала данное утверждение нуждающимся в подтверждении. А подтверждение можно было получить только при непосредственном участии Изабель. «Изабель!» Оливию осенило. Как же она сразу об этом не подумала? Надо просто позвать руководителя. Так бы она и поступила, если бы не приглушенное щелканье, донесшееся из изолятора. Девушка вновь повернулась к окну и увидела совершенно душераздирающую картину: кассета выпала из рук существа и съехала вниз с песчаной горки, которую столь старательно насыпал Себастьян. От маневра кассеты инопланетянин очнулся и начал вяло ощупывать пространство вокруг себя. Свои жесты он непрестанно комментировал щелчками и посвистываниями, но дотянуться до кассеты, соскользнувшей на довольно приличное расстояние, не мог. Примерно минуту продолжались его безуспешные поиски, а потом инопланетянин снова замолчал и замер с безвольно вытянутой рукой. Возня в изоляторе прекратилась. Оливия наблюдала за происходящим, словно завороженная. Заторможенные движения существа, слабые посвистывания – все указывало на то, что оно либо в глубокой спячке, либо в ужасном состоянии. Ставить окончательный диагноз без Изабель было бы по меньшей мере глупо, и Оливия потянулась в карман за устройством внутренней связи, которого там не оказалось. Девушке пришлось несколько раз обшарить все карманы, прежде чем она вспомнила, что оставила коммуникатор в своей комнате. Молодец, Лив! Просто умница! Ситуация сложилась неприятная. С одной стороны, протокол требовал немедленно оповестить руководство о подозрении на чрезвычайную ситуацию и не предпринимать никаких действий до прибытия начальства, а с другой – оповещение руководства могло занять непростительно много времени. С инопланетянином явно творилось что-то неладное, но это еще полбеды. Хуже всего было то, что столь вожделенная экспедицией кассета лежала в какой-то паре жалких метров от двери изолятора и всего нескольких шагов хватило бы, чтобы наконец получить хоть какие-то ответы на миллион поставленных вопросов. А кто даст гарантию, что в ближайшие минуты ситуация в изоляторе кардинально не поменяется и кассета останется лежать на прежнем месте? Оливия еще некоторое время топталась на месте, борясь с соблазном, но все-таки не выдержала и потянулась к шкафчику с защитными костюмами. Если все получится, она стерпит любой выговор. А если нет? Глупости. Сейчас существо не должно представлять опасности. Речь идет всего о нескольких секундах. Гораздо больше времени займет процесс натягивания костюма, особенно когда штанины перепутались с рукавами и сплелись в единый узел без конца и края… В таком положении увязшую в костюме Оливию и обнаружил прибежавший на сигнал Бруно: - Что здесь происходит?  Оливия вздрогнула от неожиданности, резко повернулась и, потеряв равновесие, завалилась на стенку, больно приложившись об нее головой: - Ой! - Почему сигнализация включилась? Убедившись, что целостность изолятора не нарушена, Бруно подошел к щитку на стене и отключил тревогу. Часы замолчали. - Сигнализация? – Оливия с трудом стащила с себя перепутанный костюм и швырнула обратно в шкаф. – Точно же, сигнализация. Совсем забыла про нее. - Что? – от удивления пилот на секунду потерял дар речи. - Я постучала по окну, - объяснила девушка. – С инопланетянином что-то не то. Я не придумала ничего умнее, чем попробовать достучаться до него. - А костюм зачем? - Я… - Оливия развела руками. – Ни зачем. Бруно тяжело вздохнул и повернулся к смотровому окну. Похоже, он успел вовремя: Оливия явно готовилась вломиться в изолятор. При включенной сигнализации попытка бы успехом не увенчалась, но зато поставила бы на уши всю станцию. Он же знал, что какие-нибудь проблемы обязательно случатся, верно? Кстати, о проблемах… - Что с ним? – Бруно указал на неподвижного инопланетянина. - Давно он так лежит? – в ответ спросила Оливия. Бруно притворился, что не расслышал вопрос, но девушка проявила непривычную настойчивость: - Минут десять? Полчаса? - Ну… - Час? - Часа два. - Сколько?! – на этот раз пришло время удивляться Оливии. Бруно задумчиво извлек сигарету, провернул ее в пальцах и спрятал обратно: - Давай будем считать, что он так лежит пятнадцать минут. - Это же живое существо! Нельзя так халатно к нему относиться! – возмутилась Оливия. - И Изабель не узнает о твоей попытке несанкционированного проникновения в изолятор, - закончил Бруно. - Я никуда не проникала, - попыталась возразить девушка. Бруно хмыкнул. - Ладно, договорились, - Оливия скрестила руки на груди и отвернулась к стеклу. – А теперь… - Сестренка! – перебил ее неожиданный крик из коридора. – Что я слышу? Заговор на борту корабля? - Чир, - прошептала Оливия. – Только его еще не хватало…

***

В отличие от сестры Себастьян всегда спал превосходно. Если бы в Академии принимали экзамены по навыкам сна, он бы уверенно заткнул за пояс всех однокурсников и большинство преподавателей, демонстрируя свое мастерство в условиях ослепительного света, оглушающего шума или, допустим, в стоячем положении. Данное умение не раз выручало его на ночных сменах, позволяя отлично высыпаться в процессе несения службы, но при этом имело существенный недостаток: разбудить Себастьяна мог только собственноручно поставленный будильник с одной конкретной выбранной мелодией. Остальные звуки лейтенант упорно игнорировал. Именно поэтому, проснувшись посреди ночи от знакомого звука, Себастьян был искренне уверен, что пора выходить на дежурство. И чрезвычайно удивился, обнаружив, что звук доносился из соседней комнаты. Затем из коридора. А потом и вовсе удалился в неизвестном направлении. «Это не будильник», - Себастьян открыл глаза и для полной уверенности проверил время. Будильник должен был сработать чуть менее чем через два часа. Но какой еще звук мог так точно имитировать звонок будильника? Несколько минут лейтенант лежал на кровати, разглядывая потолок, и выбирал между удовлетворением любопытства и желанием доспать положенное время, но в результате не выдержал и, сокрушенно вздохнув, все же поднялся с постели. - Зачем бы это капитану потребовалось блуждать ночью по станции и трезвонить на всю округу? – поинтересовался Себастьян сам у себя и, после небольшой паузы, ответил: - Разумеется, чтобы поднять весь экипаж на ноги, зачем же еще. А значит, что-то произошло. А значит, главная боевая единица «Редитуса» должна там быть. Кстати, «там» это где? Он еще раз взглянул на часы. По графику сейчас дежурила Оливии. Не помешало бы узнать, как у нее дела, хотя бы даже в рамках братской заботы. Себастьян дотянулся до коммуникатора и попытался позвонить сестре, впрочем, без особого успеха. Оливия на звонок не отвечала. Может, она банально проспала свое дежурство? Вполне в ее духе. Можно было, конечно, еще попробовать связаться с соседом… Лейтенант переадресовал вызов на Бруно, выждал несколько секунд, прислушиваясь к коротким звонкам в комнате напротив, и разочарованно выключил коммуникатор. Похоже, этот вариант тоже отпадал. - Ну значит, вперед и с песней, - заключил Себастьян, быстро оделся и направился к медпункту, насвистывая что-то несуразное себе под нос в целях самоуспокоения.

***

- Не мешайся, Себ - попросила Оливия брата, боясь лишний раз отвернуться от окна. – Лучше немедленно сообщи Изабель о чрезвычайном происшествии. - А что тут произошло? – завис возле изолятора Себастьян, с любопытством разглядывая распластавшегося на песке инопланетянина. – На первый взгляд, все цело. - Кажется, он себя плохо чувствует, - пояснила Оливия. – Мы должны доложить о происшествии. - Ну прилег отдохнуть, подумаешь, - пожал плечами Себастьян. – Почему сразу происшествие? - Он выпустил из рук кассету. - Ну не может же он ее вечно держать, сама посуди. - Лейтенант, - вмешался в разговор Бруно. – Тебе дан приказ – выполняй. - Да ладно, ладно, - согласился Себастьян. – Сейчас позову. Дайте хоть насладиться моментом. Все-таки я единственный в этой комнате, кто догадался захватить с собой коммуникатор, да еще и ничего не нарушил. Верно же? - Я тоже ничего не нарушала, - напомнила Оливия. – Не успела. - Думаю, для начальства это не имеет значения, - отметил Бруно. – Для выговора будет достаточно зафиксированного факта намерения. - К вашему счастью, я не начальство, - гордо объявил Себастьян, прислушиваясь к гудкам коммуникатора. – Но единственная ниточка, связывающая вас с ним. Прием? Как слышно? Как спится? - Лейтенант? – ответ последовал довольно быстро. – Что случилось? - В изоляторе происходит нерядовая ситуация, - отрапортовал Себастьян. – Приказано доложить. Инопланетянин подает слабовыраженные признаки жизни, бортовой врач беспокоится о его физическом состоянии. - Отдай, - Оливия отобрала у брата устройство связи. – Он без сознания.  Приблизительно… минут двадцать. - И вы только сейчас сообщаете мне об этом?! – выкрикнул коммуникатор. – Буду через минуту. - Будет через минуту, - повторила Оливия. – Надеюсь, он еще жив. - Спасибо, - Бруно снова убрал сигарету, готовясь к пришествию начальства. – Да уж… неудобно получилось. Он мог бы добавить еще несколько более жестких эпитетов в свой адрес, но не видел необходимости в самобичевании. Какой толк от посыпания головы пеплом, когда нужно пытаться исправить ситуацию? Виноват? Да, виноват. И ценой его ошибки может стать жизнь инопланетного существа. Даже если это существо не тянуло на безобидную зверушку, сейчас-то оно точно не совершало ничего противозаконного. Несмотря на экстремальные условия, в которые его поместили, инопланетянин вел себя на редкость благовоспитанно, не прибегал к паранормальным способностям, не угрожал наблюдателям и вообще даже с места не двигался. И вот так вот с ним поступить из-за дурацкой беспечности… Что тут скажешь? Неудобно получилось. Оливия покачала головой, переводя взгляд с тела существа на выроненное им сокровище и обратно. Отчитывать Бруно в ее обязанности не входило, тем более что и за ней водились грешки. Теперь, когда мозг окончательно проснулся, Оливия понимала, что идея марш-броска за кассетой была редкостной глупостью, вовремя остановленной всевидящей сигнализацией. Причем глупостью крайне опасной и импульсивной. Точь-в-точь как некоторые поступки ее бывшей преподавательницы, которые Оливия зачастую отказывалась понимать. Неужто тесное общение с Изабель могло так негативно на нее повлиять? Или причина в загадочном «научном азарте», на который руководительница экспедиции периодически ссылалась, пытаясь оправдаться? Если это так, то стоило попробовать устроиться в Министерство Науки сразу по возвращении на Мадженду. Там такие безбашенные были в почете и получали много денег. - Докладывайте, - в изолятор на всех парах влетела Изабель. – Что случилось? Как? Когда? - Вероятно, во время пересменки, - Оливия покосилась на Бруно. – Когда мы упустили его из виду на несколько минут. Он просто лег и… и все. За все время наблюдения он пошевелился только один раз, выронив кассету. - О каком наблюдении идет речь? – Изабель застыла возле стекла, сосредоточенно рассматривая печальную картину. – Кто вообще разрешал вам наблюдать? Я же выразилась предельно ясно: немедленно сообщать мне при любом происшествии. При любом! Немедленно! Провинившиеся участники заговора синхронно переглянулись и дружно промолчали. - Бруно, отчет, - потребовала Изабель. - Все системы работают в штатном режиме, - доложил Бруно. – Сигнализация… кхм… не срабатывала. Температура, освещение, вентиляция – все в порядке. - Значит, проблема в нас, - ученая нахмурилась. – Мы что-то упустили. - Я так понимаю, мы все же сходимся на том, что он не в порядке? – уточнил Себастьян. – Допустим, не прилег вздремнуть… - Он не в порядке, - с неожиданной твердостью произнесла Оливия. – В этом я уверена. Его поведение сильно изменилось. Он вялый, пассивный… Девушка сделала паузу, подбирая нужное слово, и, к собственному удивлению, нашла его без особых усилий: - Истощенный. Обессилевший. И абсолютно черный. Полоски полностью почернели. Будто батарейка села. - Так в городе все черные ходят, - пожал плечами Себастьян. - Но у такой стремительной метаморфозы должна быть причина, - настаивала на своем Оливия. – Ему будто чего-то не хватает. - Сна? – предположил Себастьян. - Мы не видели ни одного спящего инопланетянина, - напомнил Бруно. – Хотя облетели «Струной» полгорода. - Может у них режим? - Все возможно, но давайте подумаем о другом, - Изабель потерла виски. – Не имеет значения, как сильно эти существа отличаются от нас. Законы физики едины для всех. А значит, должен существовать какой-то источник энергии, чтобы поддерживать в них жизнь. Верно? - Логично, - согласился Себастьян. - На Терре органики, которую можно было бы употреблять в пищу, не осталось. Если предположить, что они питаются горными породами или песком, что, на мой взгляд, дико, но в рамках гипотезы допустимо, ребус все равно не складывается, ведь и того, и другого у него в изобилии. - Не благодарите, - поклонился лейтенант. – А что касается органики, может мы просто плохо искали? Вдруг у них под городом целые подвалы, набитые консервами? - Не говори глупостей, Себ, - притормозила брата Оливия. – Это просто нелепо. - Давайте пока не будем рассматривать этот вариант и сосредоточимся на менее фантастических, - предложила Изабель. - Например? - Свет, S-лучи, что-то в воздухе? - перечислила ученая свои варианты. - Что касается последнего – вряд ли, - отрицательно качнул головой Бруно. – Мы делали забор воздуха в каждой точке и прогоняли через анализатор трижды. Еле-еле смогли добиться совпадения состава на 85 процентов, этого мало? - Ты меня спрашиваешь? – удивленно вскинула брови Изабель. – Спроси лучше у нашего инопланетного друга, вдруг ответит. - Я имел в виду, что это максимум. Добиться точного совпадения с нашим оборудованием просто невозможно. Если дело в воздухе, можем начинать готовиться к похоронам. - Ну что так мрачно? - влез в разговор Себастьян. – Есть же и другие гипотезы. Что там… свет? Лучи? - На самом деле, я больше склоняюсь к излучению от алтаря, - пояснила Изабель. – С одной стороны, это многое объясняет, но с другой, не облегчает нашу задачу. Скорее наоборот – сильно ограничивает нас в выборе экспериментов. Не можем же мы доставить алтарь на «Редитус». - Альянс бы, наверное, смог, - предположила Оливия. – Если бы захотел. - Если бы мы располагали прямой поддержкой Альянса, перед нами бы подобные вопросы и не стояли бы, - Изабель огорченно вздохнула. – В том-то и проблема, что сейчас мы можем полагаться только на себя. Да и потом, извлечь алтарь из пещеры с помощью нескольких лебедок и пары летательных аппаратов несложно, но местные жители нам такое не простят. - Будто бы они простят похищение одного из них, - подколол Изабель Бруно. - Полагаю, ты прав, - неожиданно согласилась ученая. – И тем прискорбнее, что мы, похоже, потеряем образец, из-за которого пришлось пойти на такую жертву. Это тоже опыт, конечно… но горький опыт. Все-таки не надо было так торопиться. Но кто же знал… Бруно замялся. Бель, очевидно, расстроилась не на шутку. Кто же его за язык-то тянул? - Ну может еще не все потеряно? – предпринял пилот не слишком уверенную попытку исправить ситуацию. – Давайте зайдем внутрь, посмотрим поближе. Он не должен сейчас быть опасен. - Рискованно, - покачала головой Изабель. – Откуда ты знаешь, опасен он или нет? - А может все-таки дело в свете? – подал голос Себастьян. – Эту версию вы толком не рассмотрели. Обидно как-то даже за нее. Он же гриб? Ну или какое-то растение. - Почему он растение? – удивленно спросила Оливия. – Он рептилия. - Он ни то, ни другое, - отрезала Изабель. – Пока не доказано обратное. И что со светом не так? Да, я предположила, что они существуют за счет своеобразных фотореакций, но не вполне понимаю, как мы могли бы повлиять на них, если лампы и так работают в режиме высокой интенсивности. - С преобладанием ультрафиолетового спектра, - подтвердил Бруно. - А если повысить интенсивность инфракрасного излучения? – предложил Себастьян. – Уж если поджаривать, так поджаривать до хрустящей корочки. - Да, вдруг сработает? – поддержала брата Оливия. – Хуже мы точно не сделаем, но если это существо как-то связано с алтарем… Терять-то нам особо нечего. - Есть чего, - возразила Изабель. – Вы на полном серьезе готовы пожертвовать содержимым кассеты ради, по меньшей мере, сомнительной гипотезы? В комнате повисла тишина. Через несколько секунд Оливия с Себастьяном растерянно переглянулись и синхронно пожали плечами: - Мы как-то не подумали. - Обнулять кассету мы, конечно, не будем, - подтвердил Бруно. – Да и вообще ей там не самое подходящее место, если вам интересно мое мнение. Надо бы как-то ее извлечь, тогда будет проще. - Опять ты за свое? – устало спросила Изабель. – Я не давала разрешение лезть туда. Хотя, похоже, придется. Но если уж другого выхода не осталось, то хотя бы предоставьте право действовать мне. Оливия, пойдешь со мной, подстрахуешь. - Конечно, - немедленно откликнулась девушка. – Что нужно делать? - Будешь наблюдать за ним. Лейтенант, найди какую-нибудь длинную палку поблизости. - Одну секунду, - Себастьян вылетел в коридор и через пару мгновений из соседней комнаты послышался грохот. - Только не разбей ничего! – с опозданием выкрикнула Изабель. - Бруно, ты следишь за приборами. - Впрочем, как и всегда… - Вот эта вешалка подойдет? – лейтенант на прежней скорости вернулся обратно, волоча с собой штатив для капельниц и активно задевая им все углы по дороге. - Это не вешалка, - закусила губу Оливия. – Это подставка для капельницы. - В данном случае это манипулятор для извлечения кассеты, - Изабель забрала штатив у Себастьяна и внимательно осмотрела. – Сгодится. Приближаться к инопланетянину настоятельно не рекомендую. Действуем максимально быстро и сразу же после достижения цели покидаем изолятор. Ясно? - Ясно, - кивнула Оливия. - Тогда одеваемся и вперед.

***

На этот раз процесс облачения в защитный костюм не вызвал никаких трудностей, и уже через несколько минут спасательный отряд стоял у входа в шлюз изолятора. - Сигнализация? – спросила Изабель. - Отключена, - Бруно бросил быстрый взгляд на свои часы. - Оружие? - Мое всегда при мне, - тряхнул кобуру Себастьян. – Я же все-таки защита и опора экспедиции. - Отдай Оливии. - Лив? Но… - Быстро. Ты же не собираешься стрелять через стекло? - Логично, - Себастьян насупился, но передал кобуру сестре. - Думаю, до этого не дойдет, - прошептала девушка, сжимая рукоять пистолета. – Он же без сознания. - Мы не можем этого знать наверняка, а осторожность лишней не бывает, - Изабель открыла дверь шлюза и подняла штатив. – Помни, я достаю кассету, ты следишь за ним. Лишнюю стрельбу не устраивать, но при малейшем движении с его стороны говорить мне. - Хорошо, - Оливия сделала глубокий вдох и зашла в шлюз. – Я готова. Изабель вошла следом: - Тогда приступаем. Шлюз захлопнулся и через несколько секунд распыления антисептиков открылся снова, с другой стороны, пропуская ученых внутрь изолятора. Теперь от неподвижного инопланетянина их отделяло лишь несколько метров раскаленного воздуха. - Какая же здесь жара, - простонала Оливия. – На Терре она так не ощущалась. - На Терре мы были в других костюмах, - напомнила Изабель и перехватила штатив на манер трезубца. – Не отвлекай меня. - Хорошо. Оливия попыталась, хоть это было и непросто, отвлечься от жары, сосредоточившись на черном существе. Пот градом струился по телу, душный респиратор затруднял дыхание, защитные очки смазывали окружающие объекты, но отказываться от возможности повнимательнее рассмотреть загадочного пленника вблизи девушка не собиралась, тем более что другого шанса изучить его живым могло и не представиться. «Он дышит, - отметила Оливия про себя. – Значит ему нужен воздух для жизнедеятельности. Но какой именно? Кислород или вдруг какой-нибудь углекислый газ? И раз он дышит, значит у него должна быть кровь? Или какой-нибудь аналог – лимфа, плазма… Сердце, наверное, должно быть.» - Вот так, - Изабель зацепила кассету и начала медленно двигать ее к себе. – Еще немного. Он не шевелится? - Нет. Но дыхательные движения присутствуют. Пока живой. - Занятно, - пробормотала Изабель, стараясь по возможности плавнее двигать рукой. – Дыхательные движения. Многое бы я отдала, чтобы заглянуть внутрь него. Но до вскрытия доводить, конечно, не хотелось бы. Еще чуть-чуть… Готово. Выходим. Оливия послушно попятилась, продолжая рассматривать инопланетянина. Идея Себастьяна ей тоже казалась сомнительной, но в условиях отсутствия иных доступных для реализации вариантов выбирать не приходилось. Инфракрасное излучение, деформирующее силекс и дестабилизирующее дексерит, могло воздействовать и на загадочных обитателей Терры, явно питавших большую любовь к алтарю и кассетам. Почему бы и нет, в конце концов? Определенная логика в этой гипотезе присутствовала. - Кассетой займемся позже, - сообщила Изабель, стоило только ей выйти из шлюза. – Пока что у нас есть дела поважнее. Лейтенант, отнеси ее в триста первую ячейку багажного отделения, к шлему. - Опять я все пропущу, - расстроился Себастьян. – А это, на минуточку, была моя идея. - Хочешь, чтобы мы все слегли с силексозом? – подняла бровь ученая. – Приказы не обсуждаются. - Ничего ты не пропустишь, - успокаивающе произнесла Оливия. – Тебя не будет минут десять, не больше. Да и камеры висят. - Ну хорошо, - буркнул Себастьян, с явной неохотой принимая кассету у начальницы. – Но если пропущу... Вот если пропущу! Лейтенант махнул рукой и утопал по коридору, бормоча под нос всякие жуткие, но абсолютно неразборчивые угрозы. - Приступим? – Изабель за считанные секунды освободилась от защитного костюма и незамедлительно вернулась к созерцанию инопланетянина. - Как скажешь, - ответил Бруно, повернулся вокруг своей оси и смущенно констатировал: - Планшет. Опять в каюте. - И ты до сих пор стоишь здесь? – лицо Изабель помрачнело. – Капитан! - Приношу свои извинения. Через минуту вернусь. - Издеваетесь, что ли? – ученая устало прислонилась к стенке и закрыла глаза. Оливия вздохнула, но ничего не сказала. Может, их заговор с Бруно и нельзя было назвать примером корректного поведения, сейчас она считала его все же меньшим из возможных зол, пусть даже и не совсем этичным по отношению к инопланетному бедолаге. Могла повлиять своевременная реакция дежурного на сложившуюся ситуацию или нет – неизвестно, как неизвестны и последствия его ошибки, но в одном Оливия не сомневалась – наказание за проступок последовало бы суровое. Дело могло дойти до разгромной характеристики для главного виновника несчастий и космических штрафов для всех причастных, записанных в соучастники преступления. Штрафов девушка не боялась, но вот Бруно было жалко, тем более что попытка захвата и дальнейшего удержания инопланетянина изначально не имела никаких гарантий на долгосрочный успех. Все хороши, чего уж говорить. Теперь оставалось только молчать до конца и надеяться, что правда не выплывет наружу. Чем Оливия успешно и занималась.

***

Бруно с Себастьяном вернулись почти одновременно, чуть не столкнувшись в дверях. - Кассета доставлена в пункт назначения! - бодро отрапортовал лейтенант и тут же отскочил в сторону, уступая дорогу взъерошенному пилоту с планшетом. – Сопутствующие потери незначительны: один ушибленный мизинец и десяток нервных клеток, ставших спокойными. Я ничего не пропустил? - По техническим причинам реализацию гипотезы пришлось отложить, - пояснила Изабель и угрюмо взглянула на Бруно. – Но теперь, я надеюсь, все затруднения разрешены? - Да, конечно. Сейчас все настрою. - А мы пока обсудим, что делать дальше. Если предположение Себастьяна внезапно окажется верным, будем придерживаться изначального плана. Себастьян довольно улыбнулся. - Но если права окажусь я, - продолжила Изабель, скрестив руки на груди, - придется решать вопрос с аутопсией. Чисто теоретически провести ее в наших условиях возможно, но с практической точки зрения нельзя забывать, что мы имеем дело с совершенно неизвестным науке существом. И перед непосредственным вскрытием нужно будет, по меньшей мере, провести лучевую диагностику, биопсию, микроскопию крови… или что там у него вместо крови… чтобы избежать ненужного риска. У нас есть все необходимое для этого? - Скорее всего, - ответила Оливия. – Конечно, надо проверить, но, по-моему, мы еще не все стекла израсходовали. - Бактериологическое исследование, - перечисляла Изабель. – Химический анализ тканей. Что у нас с реагентами? - Скудно. - Тогда хотя бы с тем, что есть. Для вскрытия также понадобятся инструменты. Пилы, ножи… Не припомню, чтобы патологоанатомический инструментарий входил в стандарт оснащения станции. Придется искать аналоги. - Хватит, - простонал Себастьян, медленно опускаясь на диван. – Меня от ваших разговоров уже подташнивать начало. - Выйди в коридор, - посоветовала Изабель. – И не мешай научному процессу. - Чтобы все пропустить? – обиделся лейтенант. – Вовсе нет. Ни за что. Но может лучше обсудим еще какие-нибудь способы оставить его в живых? - Например? – тяжело вздохнув, спросила ученая. - Дайте подумать, - Себастьян откинулся на спинку и уставился в потолок. На несколько минут в комнате наступила тишина, прерываемая только периодическим мычанием лейтенанта. Остальные члены экипажа терпеливо ждали результата размышлений, тихо надеясь, что Себастьян сгенерирует еще одну блестящую гипотезу, но не испытывая особой уверенности в этом. Тем более, что пауза начинала затягиваться. - Нет, - печально заключил Себастьян на исходе очередного протяжного мычания. – Ничего не приходит в голову. Кажется, я выдохся. - Аналогично, - сообщила Оливия. – Ничего. - Тогда вернемся к аутопсии. - Подождите, - неожиданно подал голос Бруно, единственный из команды продолжавший вести непрерывное наблюдение за изолятором. – К аутопсии всегда успеете вернуться. Гляньте сюда. - Что такое? – Изабель подскочила к окну, сразу же забыв о бесплодной дискуссии. Бруно только развел руками: - Как будто бы наше предположение привело к каким-то результатам. И даже беглого взгляда в изолятор хватило, чтобы убедиться в правоте пилота. Инопланетянин поднялся с пола и, слегка покачиваясь, стоял на ногах, не сводя глаз с ближайшей лампы. И выглядел он вполне живым.