Блок №503. Тараканам вход воспрещён!

      Запах специй сводит Антона с ума. Челюсть уже щемит от собирающейся под языком слюны, но поделать с этим ещё ничего нельзя. Арс в очередной раз ушёл на кухню, чтобы проверить готовность мяса, и Антон еле удержался, чтобы не пойти с ним. Он и так целый вечер ходит за соседом хвостом и прикидывается остальными частями тела собаки. Особенно хорошо, как обычно, получаются глаза. Антон успел и морковки подтырить, и луковым духом надышаться, чтобы ещё жалостнее выглядеть, и Арса перепугать до чёртиков. Стоит себе человек, помешивает мясо в кастрюльке, а к нему сзади голодные первокурсники подкрадываются. В общаге ещё и кухня такая дурацкая. Огромная, что хоть кофейню открывай или ларёк с журналами, а из мебели только стол, раковина и плита, и те все в одном углу стоят, так что эхо от любой фразы получается знатное. Антон за своё уже огрёб ложкой по лбу (Несильно, конечно, Арс же не со зла, просто перепугался от неожиданности) и был отправлен в комнату под страхом лишения ужина.       Сидеть на кровати и истекать слюной Антону невероятно скучно. Ещё и Арс периодически в комнату за чем-то приходит, принося с собой чарующий аромат мяса с подливкой, что Антону приходится судорожно проверять время, чтобы хоть на что-то себя отвлечь.       Наконец Арс возвращается с кухни не один, а со сковородкой. Антон радостно подрывается с кровати и наматывает полукруги вокруг соседа с едой. Тот пытается делать вид, что недоволен: головой трясёт, глаза закатывает, но на лице всё равно умилённая улыбка, сбивающая весь настрой. — Руки мыл? — всё же пытается сохранять грозный вид Арсений. — Дважды! — показывает ему на пальцах Антон. — Ещё раз помой для закрепления, всё равно мясо ещё горячее. — Так, пока наложим, всё остынет… — Не спорь с поваром. Марш мыть руки. — Есть, сэр, — отдаёт честь Антон и выскакивает в коридор.       Арс тянется за тарелками. — Всё! — демонстрирует ладони Шастун, — Теперь можно? — Ага, накладывай.       Арс уходит с полной тарелкой к себе на кровать, оставляя Антона хозяйничать у стола. Он уже привык есть на весу. У них на всю комнату всего один стул, который Арс с барского плеча (на самом деле за ненадобностью) отдал в полное распоряжение соседа. Антону и ноги иногда закинуть куда-то надо, и с учёбой он сидит чаще. Ему правда нужнее, а брать второй стул неинтересно. Да и не так много у них в комнате места. Даже об этот спотыкаются всё время. — Обожжёшься ведь, — шипит Арс, но Антон его не слушает: ему наконец-то тепло.       На улице всего октябрь, а ветер дует так, будто собирается осуществить желание общажников о сносе. Антон прячется каждый день в свой ворох одеял, но арсов гуляш лучше. Пюре просто тает во рту, подливка греет горло, от мяса всё ещё идёт пар, и на языке оно прямо плавится. В груди скапливается тепло от обрушившейся на Антона заботы. И ещё от обожжённого пищевода немного.       Арс просто потрясающий сосед. И гуляш такой очешуенный приготовил, и поделился, и не жалко ему. У них с Антоном даже никакого графика готовки нет, просто Арс согласился готовить на двоих, потому что нет особой разницы, да и не сложно ему. Антон благородно вызвался за это мыть посуду, несмотря на то что дома он это дело ненавидит. — Арс, это просто волшебно. У меня слов нет, какая это вкуснота. — Я передам ваш комплимент шеф-повару, — чуть ли не кланяется Попов, — Оп, а он и так всё слышал.       Антон перестаёт благодарно смотреть на соседа и возвращается к красноречивому поглощению пищи. — Какие планы на вечер? — интересуется Арс. — Хочешь меня куда-то позвать? — Нет, просто интересуюсь. — Жаль. Тогда план: доесть, попить чай, дописать задачи по экономике и лечь спать. — Это что, прям часов в десять вечера? Жаворонки такие странные. — Я бы что-нибудь ответил, но потеря столь божественного гуляша того не стоит.