Блок №503. Тараканам вход воспрещён!

— Просто расскажи ему обо всём и не выпендривайся! — ругается Дима на монитор ноутбука.       Главная героиня к его словам, конечно же, не прислушивается и продолжает творить невероятную хрень, а вот Антон прислушивается, и как-то неуютно ему становится на своём месте, которое он до этого считал буквально идеальным.       Была у них традиция такая. Устраивать иногда общеблочные посиделки. Конечно же, в трёшке. Во-первых, потому что там больше места, а во-вторых, потому что Арсений умеет убеждать. Все вчетвером они усаживаются на единственную пустующую кровать, ставят ноутбук на стол напротив и смотрят какой-нибудь фильм. Сегодня ради разнообразия решили включить мелодраму.       Дима, видимо, из-за своей обременённости отношениями, попрекал девушку и изо всех сил топил за парня. Серёжа смотрел на всех героев одинаково безучастно. Арсений следил за происходящим на экране внимательнее всех. Антон тоже смотрел, но не всегда, и не всегда на фильм. — У неё моральная травма, она не может просто взять и вывалить на него все свои комплексы, накопленные за жизнь, — заступается за девушку Шаст, скорее всего, безуспешно, потому что, будучи в голове, его протест звучал куда убедительнее. — Да и сам он мог бы быть помягче с ней. Знает же, что ей тяжело, — продолжает его мысли Арс.       Дима смотрит на безучастного Серёжу и, понимая, что помощи ждать неоткуда, сдаётся численному большинству: — Тоже мне, психологи нашлись… — бубнит он напоследок.       Приятно, когда твои мысли аналогичны чьим-то ещё. Да и когда заступаются приятно. И победить Диму в споре приятно. Да и всё приятно. Чувство такое, как будто теплее и приятнее Антон никогда себя не чувствовал. Ещё и такой момент единения с Арсом. Как будто они живут вместе не несколько месяцев, а, как минимум, пару лет. Глядишь, скоро мысли друг у друга читать будут. И тогда не придётся писать длиннющие объяснения, что конкретно нужно купить в магазине. Удобно.       На сцене, где главные герои устраивают пикник, миленько развалившись на покрывале, Дима на секунду косит глаза в сторону Антона, и ему снова становится неуютно. Но не настолько, чтобы сесть как-нибудь по-другому. Да и не то, чтобы у него было много вариантов.       Их четверо на одной стандартных размеров кровати. Дима сидит с краю, сгорбившись и обняв руками правую ногу. Рядом с ним сидит Серёжа и, чтобы не уснуть раньше времени, прижимается всем корпусом к холодной стене. Периодически от сползает вниз, а потом подтягивает себя обратно, искренне считая, что даже это интереснее фильма. Антон, как и Дима, сидел с краю, но, в отличие от него, вытянул ноги во всю их многомильную длину, потому что догадался взять для этого стул. Спина же его, в отличие от многострадальной серёжиной, была отгорожена от стены подушкой.       У жителей трёшки лежачее положения Шастуна вызывало немую зависть, а вот Арсений, наоборот, был несказанно рад. Он сидел между Серёжей и Антоном, и, справедливо рассудив, что стена слишком холодная и прямая для его спины, попросился к соседу.       Кажется, прошла треть фильма, когда Шаст понял, что теперь он больше лежит на Арсе, чем на подушке. И получилось оно как-то само собой.       Они поделили стул и подушку пополам, но с течением фильма медленно сползали вниз, как Матвиенко. И вот спина Арсения занимает уже больше половины подушки, а Антон сполз ему на плечо. Ноги тоже куда-то уехали, и, чтобы сбалансироваться относительно своего нового центра тяжести, Шаст закинул свои ходули на ноги Арсу.       Так они и сидели. Периодически улыбаясь завистливым взглядам трёшников. Антон смог себя убедить, что взгляды Димы в его сторону завистливые, а не осуждающие, и собственное место снова заиграло всеми оттенками теплоты и приятности. Чувство единения тоже вернулось, и Антон позволил себе погрузиться в мысли об их с Арсом близости.       Когда-то в сентябре, они надеялись хотя бы поладить. Не устраивать бойни за место в комнате, не мешать друг другу спать и учиться, не ссориться на весь этаж из-за оставленного мусора и немытой посуды. Сейчас, в декабре, они друзья, соседи, которые по-настоящему сблизились. Они достигли большего, чем планировали. Что неудивительно, ведь настоящий Арс намного лучше, чем Антон подумал из их переписки.       Чего он вообще боялся? Как с таким соседом можно не поладить? Арс ведь и добрый, и уступчивый, и чужие потребности уважает, будь то сон, комфортная температура или нежелание мыть посуду. И не эгоистичный совсем, как Антон сначала подумал. Он когда фотки в профиле будущего соседа открыл у него только две мысли были: красивый и высокомерный. И обе оказались мимо. Потому что настоящий Арс был разве что чуть-чуть высокомерный и слишком красивый, а это совсем другие вещи.       Антон чуть не ойкает вслух, додумав последнюю мысль. Дальнейшие рассуждения расползаются в разные стороны, как вьюнок, который внезапно решил оплести всё вокруг себя.       Окружающие списывают красноту Антона на сцену, происходящую на экране. Но сцена заканчивается, а Шаст всё ещё красный и прижимается к Арсу немного ближе.