Блок №503. Тараканам вход воспрещён!

— Это тебе, — довольно говорит Арсений и ставит пакет на стол.       Он ещё даже куртку не снял, не то что не разулся, и Антон морщится, представив, сколько грязи придётся выскребать из ковра. — Не кукся ты так. Я прошёл по своему ковру — мне же его и чистить.       Где-то в толще коры полушарий Шастуна раздаётся тревожный звоночек, но ещё слишком тихий, чтобы быть услышанным. Антон переводит взгляд на пакет. Он узнаёт логотип своего любимого КФС и чуть ли не носом лезет внутрь.       «Ну точно лабрадор», — думает Арс. — И что же ты мне принёс? — еду приходится откапывать под слоем салфеток. — Что больше любишь, то и принёс.       Арсений слышит, как у Антона капает на пол слюна. Странно, но пакетом он больше не шуршит, хотя должен был уже вгрызаться в щедро смазанный майонезом лаваш. — Арс, а можно тебе деньги на следующей неделе скинуть, у меня пока нет… — Антош, я же сказал, что это тебе, а значит всё абсолютно без-воз-мезд-но, — поучает нерадивого соседа Попов, но тот всё ещё ничего не понимает. — Я все купоны наизусть знаю, и твистер сегодня точно только за полную стоимость. С чего вдруг такая щедрость? — Я был в КФС без тебя. Это откуп.       Звонарь у Антона в голове снова дёргает верёвку от колокольчика, но получается даже тише, чем в прошлый раз. У Шастуна перед глазами пелена из предвкушения. Он помнит вкус этой курицы, помнит хрустящий салат и даже ненавистный, но уместный здесь помидор. А ещё мягкий лаваш и майонез, которого нет в самом дешёвом чизбургере, неизменно входившим в заказ Антона. Он рассыпается во всех возможных благодарностях и достаёт заветную вкуснятину. — Ммм, знал бы ты, как я хотел есть, — мычит от удовольствия Шаст и откусывает от твистера следующий кусок. — Ты всегда хочешь есть, особенно ближе к вечеру. — А хто в этом виноват? — Кто? — со всем своим артистизмом удивляется Арсений. — Действительно, кто же это может быть. Не сова же, с которой я живу. — Ты живёшь с какой-то совой, а я об этом ничего не знаю? — Угу, — отвечает Антон и тянется к столу за салфетками.              Арсений смеётся с их глупой перепалки и чувствует, что в комнате стало теплее. — Меня завтра вечером не будет, идём с ребятами на репетицию. Часам к двенадцати вернёмся.       Над головой Арсения сгущаются тучи. Он знает, как Антону нравится импровизировать, как важны для него эти репетиции. Но и о своём желании постоянно проводить время вместе забыть не может. Можно было бы напроситься на репетицию зрителем, но задания для противных преподов, которые обожают собачиться и ставить двойки, всё ещё не были сделаны. — Не берегут они тебя, — качает головой Арсений, — Каждую неделю на репетиции гоняют, даже дома побыть на дают. — Почему не дают? Я каждый день здесь обязательно бываю. — Ага, именно в те моменты, когда здесь не бываю я.       Антон теряется. Горечь в словах Арса и бред, который он говорит, сбивают с толку. Они бывают в общаге одновременно. Просто Арс поздно приходит с работы и времени на общение перед отходом ко сну у них остаётся мало.       Попов сбегает в душ. Шаст продолжает думать о том, что раньше их редкий контакт не был проблемой. Не для Арсения точно. Это по нему расставание так тяжело ударило?       Мысли о чём-то непонятном гладкие и скользкие. О них не хочется долго думать и внимание удерживать они обычно не способны. Ещё и кровать у Антона не скрипучая — о чужом приближении не предупреждает. Он замечает, что Арс уже вернулся, только когда ощущает дополнительный вес у себя на плече.       «Чем занимаешься?» — вкрадчиво спрашивает Арсений, и на этот раз Антон слышит у себя в голове целую трель из колоколов. Он успел забыть, что снова водрузил ноутбук на колени, хотя делать ничего так и не продолжил. Мысли, что смогли-таки забрать его из реальности на некоторое время, разбежались в разные стороны. Единственное, о чём сейчас получалось думать — это то, что Арс сидит очень близко. Что он очень близко и очень тёплый. От его дыхания вся шея покрылась мурашками, а от каждого вздоха вздрагивают и краснеют уши, потому что близко и слышно слишком хорошо. — Прозентацию, — пытается в слова Антон, и Арс прыскает с его оговорки и потерянного вида. — Звучит очень важно, не буду отвлекать.       Арс уходит, а Антон так и остаётся с потерянным видом. Некоторое время ему приходится изображать, что какую-то хоть бы и «прозентацию» он действительно делает. Однако весь рабочий настрой давно испарился, так что Шаст решает доделать свой доклад утром.       Говорят, когда мы спим, мозг продолжает работать и обрабатывать информацию. Об этом старая добрая мудрость «Утро вечера мудренее». Других объяснений, почему эта мысль пришла ему в голову только к утру и даже разбудила, у Антона нет. Ему кажется, что Арс с ним флиртует.