Слепо иду за незнакомцем

Маленькую, богом забытую деревушку в чаще леса медленно накрывает тень сумерек: не понятно то ли день, то ли ночь. Солнце уже скрылось за горизонт, оповещая об окончании своего рабочего дня. Оно больше не намерено дарить миру свои лучи, по крайней мене с той стороны планеты, на которой находится Джисон. Не смотря на это небо продолжает отсвечивать серым, пока что не позволяя луне окутать всё вокруг во тьму. Все жители дома семейства Ян прячутся от довольно прохладного вечернего ветерка внутри. А может кто-то уже вообще спит без задних ног. Все, кроме Джисона, которого продолжают невыносимо терзать различного рода мысли. Этот день был таким тяжёлым для него, что хочется просто сесть и пустить одинокую, скупую слезу. Нельзя, ведь она сразу же высохнет на румяной щеке, исчезнет с порывами ветра, оставляя после себя едва заметный след. А всё потому, что парень прямо сейчас, поджав ноги, сидит на лавочке во дворе и всматривается куда-то вперёд, вспоминая рассказы господина Чхве, который твердил о том, чтобы Джисон и Минхо обязательно навестили его. Но сейчас это невозможно, потому что тот человек из-за которого бессонница крепко вцепилась когтями в щекастого сейчас, вероятно, крепко спит в том самом доме господина Чхве, который решил приютить ещё одного заблудшего. Парень шмыгает носом и греет руки, зажав их между ног, но не хочет заходить в дом, потому что там, в одной комнате с Минхо, он вновь будет чувствовать к нему это глупое влечение. Так нельзя, нужно сдерживать своё желание всеми силами. Иногда мысли Джисона выходят из-под контроля. Он искреннее не понимает в какой момент смог так сильно прикипеть к старшему. Было так много ситуаций, однако почему-то именно сейчас он не в состоянии приглушать эти чувства. Возможно парень слишком жадный и хочет немыслимо многого: обнять его широкие плечи, уткнуться в изгиб шеи, чувствовать размеренное сердцебиение и слышать что-то по типу «всё будет в порядке». Это ведь…слишком, да? Хан тоже так думает, поэтому отсиживается во дворе, вслушиваясь в скрежет сверчков и, вероятно, жаб, которые скрываются где-то далеко в траве. Не имеет значения как сильно Джисон храбрился и бросался колючками — опасность и страх всегда сопровождали и преследовали его, прячясь за спиной. Теперь он на все сто процентов уверен, что даже супергерои в книгах должны ощущать себя тревожно, а иначе они какие-то сумасшедшие или безчувственные существа, но никак не люди. Деревянные ступеньки, которые расположены перед входной дверью, до чёртиков напугали витающего где-то высоко в облаках Джисона, жутко скрипя, словно в каком-то ужастике. Причиной жутких звуков стал Минхо, который решил выйти из дома и посмотреть чем занимается его друг. Он тоже шарахается, замирая на месте. Уже немного подуставшие и побитые временем доски прогибаются под приличным весом, не помешало бы их заменить на более новые. Откровенно говоря, щекастый был совсем не рад такому внезапному появлению на горизонте причины своего беспокойства. Неужели судьбе, нет, Богу так сильно нравиться издеваться над его жизнью? Можно он побудет без компании хотя бы один жалкий день? Джисон наблюдает за тем, как Минхо наконец-то отмирает и аккуратными шагами преодолевает ступеньки, приближаясь в его сторону. Видимо, придётся ещё немного потерпеть. «Держи себя в руках, Джисон, держи себя в руках…» — думает он, склоняя голову вниз, пока темноволосый занимает свободное место на лавочке. — Почему ты тут сидишь? — решается спросить Мин. — Дышу свежим воздухом, — подрагивающим то ли из-за холода, то ли из-за волнения голосом отвечает тот. — А ты почему не спишь? — Ещё не так поздно, я не привык. — М, — мычит парень, чтобы показать, что услышал, однако дальше разговор почему-то совершенно никак не хочет завязываться. Хан продолжает смотреть куда-то вдаль, подмечая, что стало немного темнее. Он не сразу заметил, что за ним пристально наблюдают, анализируя выражение лица и пытаясь понять чувства, то, что твориться внутри. — Боишься или волнуешься? — мягко спрашивает Минхо, всматриваясь в профиль рядом сидящего. — Ты постоянно хмуришь брови, но я не могу понять причину. Хан удивлённо поворачивается, сталкиваясь с тёмно-карими глазами. — Видимо, и то и другое, — заключает Мин. — А тебе разве не страшно? — таким же спокойным тоном спрашивает щекастый. — Только подумай, спустя время мы встретили того, кто избивал нас, держал взаперти и теперь он пытается что-то сделать, чтобы снова причинить боль. — Тоже заметил значит… — бубнит себе под нос, но Джисон слышит, громко вздыхая и сглатывая тягучий ком в горле. — Как тут не заметить, когда этот ублюдок меня буквально взглядом раздевает. — Прости, я виноват в этом, поэтому можешь не бояться, хорошо? — Неужели. — Я сделаю всё возможное для того, чтобы никто не причинил тебе боль, потому что ты не сделал ничего плохого, — осторожно объяснил Мин. — Защитишь? — спрашивает Хан, а в его голосе проскальзывают нотки сомнения, будто он не особо верит в то, что ему сейчас говорят. — Я очень на это надеюсь, — лжёт, смотря прямо в глаза и Минхо, кажется, это уловил, хоть он и не уверен полностью. — Конечно. — Верно, ты должен, совесть же замучает, — когда-то щекастый обязательно научиться скрывать свои эмоции, но явно не сейчас. Изображать безразличного в компании парня за гранью его возможностей. «Держись, Джисон, не смей проявлять слабость и реветь перед ним!» — Доверься мне, — вновь подаёт голос Минхо поднимая руку вверх и прикасаясь своей горячей ладонью к спине парня, который вздрагивает из-за такого неожиданного жеста. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня, поэтому больше вот так не выходи на улицу один, — заботливо тараторит тот, — дилер поселился в доме господина Чхве, он может начать действовать в любую минуту. Постарайся всегда держатся рядом со мной, тогда он не сможет ничего сделать. — Теперь ты моя вторая мама? — Второй папа. — Отлично, вот только у меня даже первого отца не было, — улыбается Джисон. — Тогда мы равны, — предполагает Мин, — я никогда не помнил свою мать, а ты отца. — Вот это баланс, — пытается отшучивается щекастый, не переставая шмыгать носом, но получается отнюдь не весело. С каждой следующей секундой Джисон теряет контроль над собственными эмоциями. Мин мягко поглаживает его, проводя рукой от лопаток до поясницы. Сверху вниз. Джисон застыл от такого проявления нежности и поддержки. Кожа горит, нет, просто пылает в том месте, где блуждает чужое тепло. Эти действия заставляют щекастого залится краской, покрывая щёки румянцем ещё больше, чем от ветра, прикрыть веки, наслаждаясь лёгкими, но такими обжигающими движениями со стороны. Неужели это так приятно? — Минхо, — он всё же решает прекратить это, нехотя открывая глаза и вновь устремляя взор на расслабленное лицо напротив, — я не хочу умирать, поэтому…пообещай, что правда не оставишь меня, ладно? Мне только двадцать и я не закончил университет ради оплаты которого моя мама уехала за границу, тяжело работая. Я не могу так с ней поступить. Не могу оставить её одну, понимаешь? — неужели Джисон в конце концов растаял, забывая о том, что твердил сам себе раньше. — Хочу вернуться и встретиться с ней спустя два года разлуки. Помоги мне выжить и выбраться отсюда. Минхо останавливается, переставая водить рукой по подрагивающей спине, но его ладонь по-прежнему покоиться на пояснице парня. Он терпеливо и с сожалением в глазах, выслушает то о чём так просит его друг. Мин не может не согласиться с тем фактом, что сердце в груди бешено дрогнуло, чуть ли не пробивая тело насквозь, как только тёплая, солёная слеза скатилась по пухлой щеке Хана. Матушка природа будто тоже пожалела бедное плачущее дитя и решила утешить новым порывом прохладного ветерка, который треплет их каштановые, практически идентичного цвета, волосы. Тихие всхлипы сопровождаются успокаивающим шумом листвы, а вся ранее активная живность затихла, прячясь по своим домам в ожидании полного наступления мрака. Джисон выглядит таким беззащитным прямо сейчас, давясь собственными слезами, и Мин ни за что в жизни бы не поверил, если бы кто-то сказал ему в их первую встречу, что этот парень может быть таким хрупким. Что он может вот так просто плакать, прятать свои руки от холода, сидя на деревенской лавочке и шмыгая носом перед ним. Этот беззащитный комок в белом свитере наполнен колючками, словно ёжик, глупыми шутками, любви к родным и еде — обыкновенный человек. Отчаявшийся и не заслуживающий проходить через всё это дерьмо человек. Хочется просто обнять его так крепко, как только это возможно, уверяя, что всё наладится и никто не посмеет прикоснуться к нему. Куда делся тот храбрый бунтарь, который без колебания посылал наркоторговцев и проклинал туго связанную за их спинами верёвку? Он прячется где-то внутри? Потому что сейчас перед Мином сидит лишь маленький мальчик, желающий найти опору и спрятаться как можно дальше от опасности. Минхо будет для Джисона этой опорой. Парень громко вздыхает и наклоняется немного вниз, чтобы увидеть в полумраке заплаканные глаза Хана и обратить на себя внимание, заставляя того поднять опущенную голову. Однако Хан никак не реагирует, продолжая время от времени всхлипывать и игнорировать рядом сидящего Мина. Тот хмурит брови из-за такого поведения, сводя их к переносице, но не теряется и практически неощутимо подцепляет подбородок Джисона своими пальцами, приказывая посмотреть на него, и тот слушается. Минхо нежно проводит рукой по лбу щекастого, убирая рассыпавшиеся из-за неугомонного ветра прядки волос, когда понимает, что парень больше не будет избегать его глаз. И зачем он это только делает? Чтобы дать Хану дозу успокоительного. Минхо медленно приближается к опечаленному лицу Джисона настолько близко, что кончики их носов соприкасаются, а жаркое дыхание обжигает губы каждого. Хан прикрывает тяжёлые после вылитых слёз веки и не знает, чего ожидать. Он уже ни о чем не думает, слишком устал. Они просто вот так сидят под светом полумесяца, который уже успел взойти на небо. Где-то там виднеются сияющие звёзды, которые то появляются, то исчезают из-за мимо пролетающих туч, однако в глубокой темноте их разглядеть невозможно. А парни и не пытаются, всё, что им сейчас интересно, это происходящая ситуация. Минхо сомневается, не смея приблизится ближе, он борется со здравым умом и боится возможных последствий. Сейчас ведь не важно что случится потом, верно? На данный момент имеет значение только самочувствие Хана, который нуждается в тепле. Так и есть. Мин поглубже закапывает в себе все сомнения и невесомо прикасается своей горячей ладонью к пухлой и холодной щеке Джисона, поглаживая её большим пальцем и заставляя его выдохнуть, приоткрывая сухие и обветренные губы. Минхо преодолевает расстояние и соединяет их губы вместе, не давая лунному свету возможности проскользнуть между ними. Сначала целует так трепетно и нежно, будто боясь спугнуть, потом со стремительно нарастающими движениями: не жадными и грубыми, а спокойными и дающими наслаждение. Джисон прижимается ближе к нему, будто к своему единственному спасению. В этом качающемся, наполненном возбуждения мире по его нервам пробежал ток, будя внутри чувства, которые раньше никогда не доводилось испытывать. Он и подумать не мог, что когда-то сможет так ярко испытать все прелести поцелуя. Неужели он может настолько сильно бить в голову, отдавать неведомым, но таким сладостным, приятным тянущимся чувством внизу живота? Если да, то Хан готов регулярно воровать поцелуи с губ Минхо ради этих ощущений, которые позволяют забыть обо всём на свете. Гуляющая рука Мина в мягких волосах провоцирует появление мурашек по всему его телу, однако это было только началом. Настоящая буря эмоций нахлынула на Джисона, когда старший спустился ниже, цепляясь пальцами за тонкую талию и грея своим теплом. Минхо отдаёт свою страсть полностью, немного оттягивая нижнюю губу наслаждающегося, размякшего в его руках парня, чтобы потом точно не пожалеть и взять от этого чувства сполна. Это заставило Джисона поджать ноги. Щекастый обвивает вокруг шеи парня свои руки, касаясь затылка, а затем и линии челюсти. Их поцелуй не длился так долго, как казалось самим парням. Однако, отстранившись, Джисону почему-то хотелось верить, что прошло довольно много времени. Они соприкасаются лбами и тяжело дышат, хватая ртами холодный воздух. Покрасневшие и немного опухшие после поцелуя губы уже не кажутся такими сухими и убитыми. Ночь полностью накрыла их с головой и Хан так этому рад. Никто и никогда не сможет узнать о том, что только что произошло. — Теперь ты должен забыть обо всех мучающих тебя мыслях, хорошо? — растерянно спрашивает Минхо, отстраняясь и принимая прежнее положение. — Уже, — последовал ответ. Минхо первым поднимается на ноги, бросая Джисону последнее: — «Заходи внутрь, не мёрзни», а затем направляясь в сторону дома. Хан затуманенным взглядом провожает спину парня, которая со временем скрывается за деревянной дверью. Забавно, он даже ни разу не обернулся, чтобы взглянуть на Джисона. Неужели будет жалеть об этом или ещё хуже — постоянно избегать? В любом случает, теперь парень уверен, что не его одного что-то притягивает к другу, ведь Минхо наглядно дал понять это сегодня. Хотя, можно ли вообще говорить о них как о друзьях? Такого слова будет достаточно, чтобы охарактеризовать их отношения после внезапного всплеска эмоций? Нет же? В книгах обычно поцелуй выступает тем самым переломным моментом между главными героями, когда они выходят на новый уровень — романтические отношения. Чаще всего именно с него всё и начинается. То есть, если долгие взгляды и объятия ещё можно ставить под сомнение — «Дружба это, или же что-то большее?», то с поцелуями уже точно всё ясно. Однако… «Мы разойдёмся, как только вернёмся в Сеул и ты забудешь всё то, о чём думаешь сейчас». В память Хана вгрызаются слова Мина, сказанные ранее. И о чём он только думает? Крутит и вертит миром, вводит в заблуждение. То отвергает, то целует и не понятно что правильно, а что в итоге причинит невыносимую боль. Сможет ли Минхо быть рядом и оставить своё преступное прошлое? Да кто его знает. Всё возможно, вот только проблема в том, что из этой сферы так просто не выйти. Если судить по той информации, которую Джисон помнит, то он не знает другой жизни. Умер отец, бросила мачеха — ситуация далеко не сахар. Должен ли Хан тоже сделать что-то для Минхо и помочь ему выбраться из этой ямы? «Должен ли я ввязываться…»

***

— Вкусные огурцы у вас, — громко чавкает дилер, обращаясь к госпоже Чхве, которая что-то готовит, гремя посудой. — Да, только я бы не советовала есть их с самого утра, — предупреждает женщина, — плохо для желудка. — У меня крепкий организм, ничего не случится, — хихикает и отмахивается примат. — Хорошо, — криво улыбается та. — Кстати, тётушка, у вас тут связь ловит? — он достаёт из кармана свой телефон и вертит им в руках, запихивая оставшийся огурец в рот. — Здесь нет, — сповещает госпожа, — но если пройти немного прямо по улице, то можно словить. — Прямо? — Да, вы увидите там большую черешню, возле неё обычно появляется одна полосочка, если постараться, — объясняет, получая в ответ нелепую ухмылку дилера. — Благодарствую, — кланяется длинноволосый, а затем выходит из дома, следуя направлениям женщины. Мужчина проходит возле соседских домов и проверяет не отправились ли те сообщения, которые он строчил напарнику из Сеула вчера вечером, как только повстречал свою цель. Нет. Однако он подмечает впереди большое дерево, фиг знает черешня это или что-то другое, откуда вообще дилер умеет различать деревья. Вот если бы ему представили кокс от различных контор, то он бы с лёгкостью выделил самый качественный и дорогой. Проще пареной репы, как два пальца обоссать. Это его специальность, высокооплачиваемая работа. А что же он получит, если будет обладать навыками различать все виды деревьев? Выгоды нет, это, по его мнению, бесполезно, поэтому он лишь предполагает, что вот это то о чём говорила госпожа Чхве и останавливается, поднимая телефон вверх и кружляя с ним вокруг дерева, словно танцует вальс. Примат спохватился и чуть не упал лицом в траву, теряясь в собственных ногах, когда увидел, что все ранее отправленные сообщения в чате благополучно добрались до получателя. Он поспешно набирает номер второго дилера, держа телефон на уровне глаз перед собой и медленно, чтобы не упустить возможность позвонить, спускает мобильник к уху, слыша однотипные гудки. Трубку поднимают, сразу же набрасываясь с криками. — Неужели такой почётный господин как ты соизволил связаться со мной спустя сутки? — доносится из той стороны. — Заткнись, разве не знаешь где я нахожусь? Подумай мозгами хоть разок, радуйся, что я вообще смог поймать связь, — огрызается в ответ. — Скоро нас похоронят из-за тебя, возишься там хуй пойми с чем, — сердитым тоном поясняет второй примат, — найди уже этих идиотов и притащи в Сеул, разве это так сложно? — Издеваешься, да? — практически обиженно выпаливает длинноволосый. — И это говорит тот, кто не делает грязную работу. — Я отдуваюсь сразу за двоих, ушлёпок! — начинает оправдываться. — Иди сюда и сам попробуй объяснить всё боссу. Яиц у тебя нет, сразу бы сбежал, не посмел бы даже икнуть в его присутствии, поэтому закройся. — Ладно, ладно, — сдаётся дилер, дабы закончить этот глупый спор и сообщить прекрасную новость, — я нашёл. После этих слов повисла тишина, было слышно лишь дыхание второго, после чего тот изо всех сил, видимо, прикладывая всю свою энергию, орёт: — «Так почему ты, блять, ещё не притащил их задницы сюда?!» — Успокойся, тут проблема, выехать из этой задрипаной деревушки не так просто, дорогу завалило, сегодня мы освободим её, — спокойно поясняет. — Вот только этот ублюдок Ли Минхо настроен намного враждебнее, чем ранее, я не уверен, что будет легко вырубить их. Он не отходит от того пацана, чтоб его. — Что значит «не уверен»? Умереть хочешь? — уже более спокойным тоном произносит второй, который пытается сдерживаться, по всей видимости боясь за свою жизнь. — Ты должен как можно быстрее поймать их и вернуться в Сеул, нам нужно немедленно найти наркоту, которую тот идиот у нас спиздил. Это приказ босса. — Эй, а как же пацан? Мы же договорились сначала с ним разобраться, — негодует тот, пиная и топча подошвами траву. — Разве ты не сказал ему, что можно на этом прилично заработать? Примат расценил эти слова как предательство, потому что сделка была нарушена. Хотя, если так подумать, они просто на словах обговорили всё, да и не факт, что получится найти достойный бордель. На самом деле совсем не обязательно элитный искать, в каком-то дешёвом гадюшнике Джисона тоже примут с распростёртыми объятиями, несмотря на то, что дилер уверен — элитные заведения от такой красоты не отказались бы. Если босс не захочет и откажется помогать, вся работа будет проделана напрасно. — Ты разве не знаешь, что такое приказ? Наркота в приоритете сейчас, нужно в кратчайшие сроки добыть её, — холодно говорит второй. — Сам приходи и договаривайся, раз так уверен в красоте этого мальца, что готов на кон жизнь поставить. — Значит ты отказываешься? — Да. — Уверен? — решает убедиться длинноволосый. — Даже не рассчитывай на свою долю, если всё получится, то ты не получишь от этого ни копейки. — А если провалишься, то босс этого так просто не оставит, знаешь же, — по его голосу слышно, что он начинает наслаждаться разговором, представляя, что же может с его напарником случится в случае поражения, — я обязательно приду навестить твою могилу, принесу цветок ради приличия, не волнуйся о том, что никто не будет о тебе помнить, я буду, — последние два слова растянул, будто издеваясь. — Иди к черту. — Да ладно, будь благодарен. — Обойдусь без твоих цветов. — Без проблем, тогда приду к тебе без них, — саркастично выпаливает второй, ехидно давя лыбу. Длинноволосый этого не видит, но ощущает по голосу из-за чего теперь его начинает охватывать злость. — Шесть часов утра, а ты уже треплешь мне мозг! — выкрикивает дилер, не сдержав агрессию и обиду на своего приятеля, который почему-то решил похоронить его заживо. На этот вопль из динамика телефона слышится лишь громкий хохот. Второго примата, очевидно, забавляет такое детское и нелепое поведение наркоторговца. Вроде взрослый мужик, внешнего вида которого боятся все: плотное телосложение, которое он постоянно хочет выделить, надевая обтягивающие футболки, чтобы казаться ещё более крутым. Грозный взгляд из-под густых чёрных бровей, которые совсем не сочитаются с основным цветом его блондинистых волос, выбиваясь из полной картины и привлекая внимание, а также хриплый голос. Человек, который любит избивать других людей, толкать наркоту подороже, состоит в банде и он без каких либо сомнений неоднократно убивал. Человек ли это вообще? Мутный тип с ужасным, мерзким характером, на которого ещё не нашёлся ни один полицейский. Возможно именно поэтому Минхо довольно скептически относится к копам и с самого начала постоянно твердил Джисону, что не стоит особо на них надеяться или ждать. Возможно он, живя в такой опасной среде, думает, что закон не справедлив. Иногда адвокаты отправляют за решётку абсолютно невиновных, потому что не могут их защитить должным образом, а иногда оправдывают жутких преступников, отпуская их и дальше разгуливать на воле, позволяя творить хаос и злодеяния. Суд присяжных иногда тоже вызывает у людей бурную реакцию, мол: — «Как могут простые люди, не знающие закон, участвовать в судебных разбирательствах и определять судьбу обвиняемого?» Не только в Корее есть проблемы с законом, по всему миру люди находят лазейки и пытаются избежать наказания. К примеру если судья, это плохой человек, которого можно легко подкупить приличным количеством зелёных купюр, то его можно, нет, даже нужно прировнять к тем самым преступникам, которые платят кучу денег ради того, чтобы оказаться на свободе или, в худшем случае, хотя бы получить условный срок и исправительные работы. Вот почему люди с заострённым чувством справедливости так часто находятся в стрессе и страдают — справедливости в этом мире катастрофически мало. — Нужно возвращаться, скоро будем отправляться расчищать дорогу, — сповещает уже более менее утихомирившийся дилер. — Трудись как пчёлка, — насмехается, — и не смей приходить без Ли Минхо, нужно выбить из него признание и местонахождение товара. — Из тебя я тоже обязательно выбью всю дурь, когда вернусь, — угрожает примат. — Жду с нетерпением, ещё посмотрим кто будет валяться в дерьме, — сказав это он сбрасывает, оставляя за собой последнее слово. — Вот ублюдок, — выпучил глаза длинноволосый, смотря на дисплей телефона последней модели и не верит своим глазам. Такой жест значил только одно — в этой битве, в этом споре он явно проиграл, уступая своему приятелю. Злость вновь начинает заполнять его с самой макушку до пят. Дилер замахивается и со всех сил лупит носком своего сапога по бедному дереву, шипя себе что-то под нос, словно змея. Ох уж эта несчастная черешня, это всё-таки она. Мало ей было того, что глава семейства Ян, тоесть дедушка Чонина, изгонял из неё злых духов, когда напивался в дребедень, так сейчас она снова выступает в качество боксёрской груши для вымещения чьего-то гнева. Скоро с её толстого ствола начнёт отшелушиватся кора, покрытая зелёным мхом, из-за такого пренебрежительного отношения. Останавливают порыв ярости только довольно знакомые голоса. Дилер всматривается вперёд и видит троих парней, идущих по улице, которые увлечённо о чём-то разговаривают. — Ты меня недооцениваешь, — дует губы и возмущается вырвавшийся на несколько шагов Чонин. Он идёт спиной вперёд и активно жестикулирует перед лицами Минхо и Джисона, пытаясь развеять ложное предубеждение Мина о том, что он не сможет с лёгкостью поднимать брёвна, — только посмотри на мои мышцы, — он сгибает руку в локте, демонстрируя её усмехающимся парням. — Ладно, понял я, — соглашается Минхо, недовольно кривясь, — сейчас увидим тебя в деле. — Вот-вот, — успокаивается младший, выравниваясь с парнями, — не смейте потом задирать меня, я покажу свою силу. Джисон первым заметил стоящего вдали дилера, который, заприметив своих бывших заложников, засунул обе руки в карманы брюк и немного склонил голову вбок, хитро улыбаясь. А Хан же в свою очередь поубавил скорость, тормозя и отрываясь от остальных. Минхо замечает это и следует за взглядом парня, сразу же напрягаясь и зазывая того поспешить. — Как приятно видеть вас с утра, — примат начинает идти навстречу троице и пинает сухую, притоптанную глиняную дорогу, из-за чего поднимается пыль, — сразу настроение поднялось. — О, — выдаёт внук семейства Ян, — вы же тот самый мужчина на шикарной машине? — Машине? — тот не сразу вникает в слова младшего, сосредоточенно смотря на Хана. — А, да, так и есть. — Мне Чхве рассказал вчера, — дружелюбно улыбается Чонин, протягивая руку вперёд, — рад познакомиться. — Такой милый, — смеётся дилер, указывая на парня пальцем, но смотрит на нахмурившихся парней, будто говоря это им. А затем пожимает протянутую ладонь в ответ. — Милый? — неловко трясёт рукой дилера младший. — Не думаю, я совсем не милый. Чонину не нравилось, когда его так называли, поэтому он возразил, криво улыбаясь, чтобы это не показалось какой-то грубостью. Примата не особо интересовало это новое и бесполезное знакомство, поэтому он не зацикливался на словах паренька, зато щедто одаривал своим вниманием настороженного Джисона. — Нужно спешить, — понуро выдал Минхо из-за чего младший удивлённо обернулся не понимая с чего такая резкая смена тона и настроения, — господин Чхве долго ждать не будет. — Да, — с подозрением прищуривается Чонин, — пошли тогда. Вы же с нами, верно? — Конечно, — подтверждает примат, начиная идти вместе со всеми. — А вы покажете мне свою машину? — Могу даже прокатить, — играет бровями мужчина, наконец-то вытаскивая руки из карманов и имитирует в воздухе прокручивание невидимого ключа в зажигании, будто пытается завести машину. — Правда? — восторженно восклицает Чонин, перекидывая взгляд на плетущихся позади друзей, чтобы показать, мол: — «видали!» Однако они совсем не радуются за младшего, наоборот, становятся ещё более напряжёнными и насупленными, явно не одобряя такую предоставленную дилером возможность. Ну, хотя бы потому, что это, мать вашу, дилер на чёрном внедорожнике, а не принц на белом коне. Чонин об этом не знает, поэтому так радуется. Лучше ему и не догадыватся о том, что он приютил к себе ещё одного наркоторговца и даже спал с ним в одной комнате. Минхо не такой страшный и опасный как этот упырь: не любит причинять боль другим или как либо рушить жизни людей. Мин просто зарабатывает на жизнь и пытается поднять как можно больше денег таким мерзким способом. Он бы с радостью прекратил заниматься подобным, если бы у него было хоть что-то помимо старой задрипаной квартиры и нарушеной психики. Даже чувства собственной гордости осталась лишь крошечная щепотка, которую Минхо всеми силами пытается сохранить, защищая Джисона. И пока они преодолевает путь к завалена дороге, сидя на повозке господина Чхве, в голове Хана была лишь одна мысль, когда он в упор смотрел на дилера: «Как от него избавиться?» Он неоднократно мучался над ней, но так и не придумал ответ. Видимо, его нет, потому что примат не оставит их в покое просто так. Если бы они только не попались ему на глаза, если бы эта несчастная буря не повалила сухие деревья на дорогу, то всё могло бы быть иначе. Но сейчас они с Минхо под пристальныи наблюдением этого отброса. «Если бы…» «Если бы.» «Если бы!» Всё это не имеет значения, нужно любой ценой вырваться от него. — Вау, — протягивает впечатленный Чонин, спрыгивая со скрипучей повозки и подбегая к машине, которая по-прежнему стоит на том же месте, где её и оставили, — крутяк. Он прикасается к пыльной дверке, но затем брезгливо вытирает её в свои чёрные домашние штаны, однако улыбка с его лица из-за этого не спадает. Мальчишка начинает бегать кругом, разглядывая каждый изгиб внедорожника. — Это лучшее, что я видел в своей жизни, мои глаза в раю, — разводит руки в стороны, поднимая голову вверх, будто обращаясь к небесам. Как драматично, совсем не в стиле Ян Чонина. Скорее всего у этого парня появился фетиш на машины и он пошлёт к чёрту свои старые книги, ну, либо же начнёт коллекционировать их ещё больше, только теперь там будет всё об этих железных конях. — Это ещё ничего, я и покруче видал, — скептически произносит господин Чхве. — Где? — интересуется парень. — В Сеуле. — А, точно, в городе много таких, — вспоминает тот, но затем грустнеет, что не остаётся без внимания всех наблюдающих за ним. — Я уже был там, но не в центре, да и не было времени присматриваться. — Но ты можешь поехать, — вмешивается дилер, — я могу отвести тебя туда и провести экскурсию по Сеулу вместе с твоими друзьями, — указывает в сторону мрачных парней. Сумасшедший ублюдок. Он захотел и с Чонином что-то сделать или просто пытается использовать радостного мальчишку, чтобы заставить Минхо и Джисона пойти с ним? Он наверняка уже понял, что те ничего не рассказали парню, тут и гением быть не нужно. Только этого не хватало для полного счастья.