Слепо иду за незнакомцем

Самая страшная вещь в этом мире, которая пугает Джисона, возможно, даже больше чем опасные наркоторговцы — хотелки детей. Это просто невыносимая фигня, из-за которой по коже пробегают мурашки, а волосы встают дыбом. Он частенько встречал капризных сосунков и их злых мам в магазинах. Однажды он услышал громкий детский плач между рядов в супермаркете. На стелажах были ровно выстроены красивые фигурки каких-то персонажей из мультиков, Джисон не уверен, что знает что это за чудики различных цветов, но он более чем уверен, что в мире детей это популярно. А всё потому, что ребёнок распростёрся на грязной земле магазина и извивался, издавая писклявые, вгрызающиеся в уши звуки. Бедная женщина держала того за руку и просила подняться, объясняя, что не может купить мальчику эти фигурки. Оно и понятно почему, это, вероятно, игрушки из лимитированной коллекции, потому что ценники приличные были наклеены. Она неловко оглядывалась по сторонам и просила прощение у мимо проходящих людей, которые скорее всего подумали, что случилось что-то страшное, раз дитя так плачет. Мало ли: подскользнулся где-то и ушибся или стеллаж упал, придавив бедного. Джисон тоже неловко поклонился, когда мама мальчика увидела его искривлённое лицо и извинилась, он его просто не контролировал и, возможно, заставил молодую маму смущаться и стыдиться за поведение своего неугомонного ребёнка. Тот никак не успокаивался, не реагировал и выпрашивал одну из фигурок, даже слова матери про покупку мороженого не заставили его перестать плакать. Если память не подводит Хана, то тот персонаж из мультика был розового цвета, похож то ли на кобру, то ли на какого-то толстого червя с мечом в руках. Вот это вкусы у нового поколения. В любом случае, мальчик был упёртым и стоял на своём не замечая ничего вокруг. Джисон не видел каким образом мать вывела его из магазина, потому что, немного понаблюдав, он взял несколько пачек снеков и ушёл, оплатив покупку. Кассир тоже был не в восторге от детского плача, кривясь и хмуро задавая парню стандартные по типу: «скидочная карта есть?», «пакет нужен?». Мужчине стоит только посочувствовать, в отличии от посетителей он уйти не может. Уши ему нужно золотые, чтобы не завяли во время таких ситуаций. Не все дети такие, конечно есть и спокойные. Зато подростки тоже капризничать умеют, второй круг Ада. Это новый уровень с более сильными боссами. Потому что они физически сильнее детей, умнее, проворливее и язык без костей. По жопе уже на людях не надавать, хотя, можно, если хотите умереть поскорее или напороться на их выходки…то можно. Джисон искренне, всем сердцем надеется, что Чонин не тот самый избалованный подросток, который будет упрямиться и проситься прокатиться на машине, которая так запала ему в душу. Чёртов дилер подал ему идею насчёт экскурсии по Сеулу. И как же тут отмахнуться, когда причин отказывать нет. По крайней мере все присутствующие соседи и сам Чонин так думает, потому что любой ничего не знающий человек так подумал бы. Хан даже начинал подумывать рассказать всё парнише, чтобы он отдалился от дилера, но в таком случае все карты раскроются. Не только личность наркоторговца, но и Минхо тоже будет в плачевной ситуации. — Чонин, — обращается к парню щекастый, пока они вместе перетаскивают обрезанные брёвна в сторону. — Что? — интересуется тот. — Я не думаю, что нам стоит ехать вместе с тем мужчиной, — аккуратно начинает. — Почему? — искренне не понимает парниша. — Вы же знакомы, все в порядке. Да и он сам предложил, а я очень хочу поехать. Не отказываться же от такой возможности, — радостно улыбается Чонин. «Отказываться от такой возможности?! Откажись!» — такие слова остывают на кончике языка Джисона, а вместо этого он произносит: — Мы не особо ладим с ним, — пробует выкручиваться щекастый. — Будет очень неловко ехать в одной машине так долго, понимаешь? Чонин бросает тонкие ветки перед собой и выпрямляется, ровняясь с Джисоном. Он отряхивает руки от опилок и грязи, с интересом и немыми вопросами в глазах смотрит на парня напротив. Эти слова его заинтересовали. — Почему? — Почему? — повторяет Джисон, растерянно бегая глазами вокруг, на что получает положительные кивки головой. — Ну, у нас просто плохие отношения и всё. — Так… Из-за чего плохие? — не успокаивается Чонин, вопросительно поднимая брови. Сейчас можно наглядно увидеть, что не смотря на то, что парень регулярно припирается и ссориться со своим дедушкой, у них всё же есть кое-что общее — дотошность. Ну вот зачем этот ребёнок такой? Как можно мягко описать человеку похищение, связывание, избиение, удерживание против воли и побег? Хан, собственно, не осведомлён об этом, поэтому стоит перед парнем, что-то показывает руками, будто пытается заговорить на языке жестов, хмурится и машет ртом то открывая, то закрывая его, словно рыба без воды. Ну а что же делать? В его голове прямо сейчас бескрайняя пустыня, по которой бесшумно катится перекати-поле. Отлично. Это именно то, что Джисон хотел. Стоит статуей и не знает что сказать и как всё объяснить. Но ведь когда начинал разговор, то был полностью в себе уверен, мол: — «Сейчас уговорю Чонина и всё будет в порядке». Вот только малец слишком любопытный. — Не ответишь? — подаёт голос, так и не дождавшись ответа от остолбеневшего Джисона. — Это личное или… — Да! — спохватился щекастый, перебивая и пугая своими резкими движениями парня, заставляя его немного отшатнуться назад и прижать к себе руки. — Точно…личное! Просто поверь мне на словах. — Но… — Чонин, — нахмурился Хан, принимая серьёзный вид, — просто он довольно специфичный человек. Я же говорю это ради твоего же блага. — Ещё скажи, что он преступник какой-то, — фыркнул Чонин в шутку, но когда Джисон замолчал, уставился на него и нахмурил брови, тот напрягся и, кажется, даже дышать перестал от удивления, которое сейчас задушит. А вот теперь Чонин похож на открывающую рот рыбину. — Что? — практически шёпотом произносит парниша, выпучивая глаза, которые ещё немного и выпадут из орбит. Придётся поднимать с грязной, пыльной земли и вставлять обратно на место. Джисон продолжает молчать и не сразу понимает, что проболтался, точнее, как…он ничего не говорил, просто подал вид. Нехотя намекнул. Чёрт, но зачем? Его голова будто сама по себе сейчас двигалась. Теперь нужно постараться не выдать Минхо, потому что либо это Чонин настолько смышленый, либо Джисон слишком очевидно всё преподнёс. Скорее второй вариант. Главное не паниковать. — Ну, не то, чтобы… — он паникует. Превосходно. — Вообще, это я плохой. — Постой, — повышает тон Чонин, выставляя перед собой руки и прося немного притормозить, а затем прищуривается и вновь выдаёт полушёпотом: — что? — Я украл у него кое-что, точнее, не я, — Джисон придумывает эту историю на ходу, пытаясь звучать правдоподобно, чтобы в это поверили, хотя, частичка правды всё-таки таится в этих словах, — а он разозлился и обиделся на меня, тоесть, не на меня, но, чисто теоретически на меня, — Чонин стоит напротив и лишь хмурится в ответ на услышанное и наверняка думает, что тот несёт какой-то бред, потому что любой человек в здравом уме сравнит уровень смысловой нагрузки с уровнем детсадовца. Однако щекастый продолжает делать вид, будто не замечает насупившегося парня и пытается закончить своё ультра информативное повествование, добавляя в конце: — ну ты понял. — Издеваешься? — часто хлопает ресницами младший. — А, так это одна из твоих шуток? — тыкает указательным пальцем в грудь растерянного Джисона, дебильно улыбаясь. — На-наверное… — Не одобряю, — резко хмурится Чонин, хлопая ладонью по грудной клетке щекастого, — больше так не шути. У тебя и поинтереснее фразочки есть, не падай в моих глазах, — он разворачивается на пятках, придавливая глину под ними из-за чего образуются вмятины, когда он уходит, отправляясь за новой партией обрезанных брёвен и оставляя Джисона одного в полном смятении. В итоге из этого разговора ничего не вышло. Джисон как вкопанный стоит, расставив руки по швам, как солдатик, словно он сейчас находятся в армии и его командир строгим голосом дал указание: — «Ро-вняйсь!» Как отбить желание этого большого ребёнка прокатиться до Сеула? Хан не в курсе, совершенно не знает, хотя и пытался что-то изменить. Парниша заставил его понервничать. Джисон даже было подумал, что этот малец умеет думать и вот так вот просто примет тот факт, что «приятный» в общении мужчина является дилером. По крайней мере он дружелюбно общается со всеми окружающими его людьми, кроме двоих. Скорее всего это его тактика, чтобы не вызывать подозрений и казаться милым, доброжелательным человеком. Он даже что-то там наплёл господину Чхве о своих детях, которых на самом-то деле не существует. Хитрый кусок дерьма, который впивается в доверие других, совершенно ничего не подозревающих жителей деревушки. Вот те на, самый настоящих мерзкий тип, обманщик. Теперь на таких у Джисона явно будет чуйка. Хотя раньше её и не было. Он, как и большинство в этом мире, не мог видеть врёт человек или нет, притворяется или и правда открывает свою душу, делясь самым сокровенным. В итоге, доверившись, он встревал в нелепые и неловкие ситуации из которых всегда помогал находить выход Хёнджин, а в своё время и мама. Большее количество таких казусов случалось в университете. Однажды преподаватель по психологии попросил Джисона, чтобы тот сообщил остальным, в попыхах убежавшим из аудитории студентам, что на следующий семинар обязательно нужно подготовить презентацию по определённой теме. Джисон и сообщил. Писал в их общую группу и даже на словах напоминал некоторым одногруппникам, когда встречал их в общежитии или где-то на улице. Если коротко, то он убедился, что осведомил и предупредил каждого без исключения. Однако кто бы мог подумать, что ленивые студентики, по совместительству бывшие друзья Хана, которые предпочли вместо написания презентации отнести свои жопы в местный клуб и напиться как свиньи, обвинят во всём Джисона, ссылаясь на то, что они, якобы, не знали. Да и вообще никто никогда не говорил и не упоминал об этой презентации. Стоя перед преподавателем носок в носок со своими тремя «друзьями», он кусал щеку изнутри и прокручивал в голове тот момент, когда прямо в лицо им говорил о семинаре. Он был уверен, что передал эту информацию лично, даже не через сообщение в социальных сетях. Из-за этого хотелось в ту же секунду вгрызться в глотку каждого и вырвать её к чёртовой матери, чтобы эти болваны больше никогда в жизни не смели скидывать свою безответственность на чужие плечи. Репутация Джисона упала ещё ниже, а она ведь и так не была безупречной. Парень не мог похвастаться своими высокими баллами, но и полным прогульщиком его названивать нельзя. Он посещал пары, когда были какие-то серьёзные задания или подготовительные, но без угрызения совести забивал болт на простые занятия, где преподаватель монотонно читал свою лекцию. Он занимал среднее место: где-то между людьми, которым нафиг не всрался универ, но они по какой-то причине всё же поступили, и людьми, которые переживают за своё будущее и борются за стипендию, усердно изучая все дисциплины. Однако обида после этого дружеского поступка со стороны присутствует до сих пор. Джисон совсем не злопамятный, нет, просто эта ситуация ярко отпечаталась у него в голове. Бывали и другие инциденты, но предательство тех, с кем он вместе обедал, гулял, ходил по магазинам и веселился не забывается. С тех пор у Хана не осталось никого кроме Хёнджина. Иногда он даже думает, что всё случилось к лучшему, таким образом из его жизни ушли люди, которым он не интересен. Классно же. Джисон искренне надеется, что всё происходящее сейчас тоже является неким поворотом судьбы, после которого станет намного лучше, чем было до. Но в машину дилера он все равно не сядет. Минхо, скорее всего, тоже прямо сейчас хочет сообщить примату, чтобы тот даже не надеялся на то, что кто-то из них троих (Чонин, Джисон, Минхо) сядет в его внедорожник. — Я скажу тебе где спрятал украденное, — сообщает Мин, косясь на примата, который рубает небольшим топором сухие и ненужные ветки. Этими словами ему удаётся привлечь его внимание. — Да? — длинноволосый поворачивается к Минхо и выдавливает из себя практически писклявый голосок, спрашивая с наигранной удивлённостью, а затем сплёвывает на землю вязкую слюну. — Расскажу о местонахождении товара, поэтому просто отстань от нас, — хмуро и сухо объясняет, — не смей использовать Чонина как приманку. — С чего такая внезапная щедрость, господин Ли Минхо? — передразнивает и издевается дилер, махая топором в руке, будто детской игрушкой. — Неужели выиграл в лотерею или клад нашёл, что так просто отказываешься от возможности заработать. Или это снова какие-то трюки? — Соглашайся, пока я добрый, — отрезает Минхо. — Ух, — бодро выдал таким тоном, будто прямо сейчас навернул стаканчик Соджу, — вот как мы заговорили. Я, кажется, припоминаю, что говорил тебе уже не храбрится так. Смотри внимательнее по сторонам, кто знает, что может с неба свалится на твою пустую головку. Мёртвые, знаешь ли, не воскресают. — Ты же понимаешь, что эта угроза в обе стороны действует, не так ли? — на всякий случай уточняет Минхо, сжимая кулаки до побеления костяшек. Такой поворот в их разговоре дилера совершенно не устроил. Они сверлят друг друга взглядом ещё несколько секунд, прежде чем начинают вторую волну обсуждения. — Ладно, — внезапно соглашается примат, гордо задирая подбородок вверх и смотря на Мина сверху вниз, — но у меня есть своё предложение. Из-за этих слов и пронзительного, резко похолодевшего взгляда напротив плечи Минхо напряглись. А всё потому, что он догадывался какие пункты в этот договор дилер хочет внести. — Ты говоришь мне местонахождение товара и отдаёшь паренька, — прищуривается, указывая топором за спину Мина, давая тому понять, что он имеет ввиду трудящегося где-то позади Джисона, — а я взамен отстану от тебя и обещаю, что больше не побеспокою Ваше спокойствие. Закрою глаза на все грешки. Да, это именно то, чего боялся Минхо. Хотя, с одной стороны, он может навсегда избавиться от надоедливых и пытающихся замучить его наркоторговцев, но с другой… Джисон. Нет, он не может так мерзко поступить с Ханом и отдать его, словно какую-то дешёвую вещь, будто он ему принадлежит. Если Мин так поступит, то ничем не будет отличаться от наркоторговцев, преследующих его. Он станет одним из тех, кого так ненавидел и проклинал. Вчера вечером Минхо сделал свой выбор в сторону Джисона и пообещал плачущему на скамейке парню, что защитит его не смотря ни на что. Он вселил в него надежду и даже переступил через себя, утешая того поцелуем и давая что-то намного большее, чем просто пустые слова, но… Появилась такая редкая возможность наконец-то стать свободным. Минхо уничтожит себя, растопчет последние отголоски оставшихся гордости и сочувствия, безжалостно оборвёт данное при свете луны обещание и собственными руками превратит жизнь простого студента в Ад. Однако сможет спокойно существовать, не боясь за собственную шкуру. Вот именно. В таком случае Минхо будет лишь существовать, но никак не жить. Какой же он до невозможности жалкий. Даже допущенные мысли о предательстве Джисона делают из него настоящее чудовище. Сам факт того, что парень позволяет себе сомневаться свидетельствует о том, что он по истине плохой человек. — Что такое? — спустя нескольких секунд ожидания подаёт голос дилер, искривляя брови. — Тебе жаль его? — сюсюкается длинноволосый, выпячивая губы, будто разговаривает с маленьким ребёнком, однако потом не выдерживает и начинает хохотать, видимо, посчитав своё поведение гениально смешным и задорным. — Неужели ты успел так привязаться к пацану. Постоянно нянчишься с ним и защищаешь. Он тебе отсосал за это или что? — Заткнись, — сквозь зубы прошипел Минхо, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не преподать нахальному примату урок. — Не угадал значит… — демонстративно хмурится тот, почёсывая свою воображаемую бороду. — Тогда он твой питомец? — предполагает дилер, но затем делает шаг назад, замечая немного приблизившегося и враждебно настроеного Минхо, который готов в любой момент ударить примата по челюсти своим крепко стиснутым кулаком. — Да ладно, не принимай так близко к сердцу. — Где гарантия, что ты меня отпустишь после того, как я отдам тебе его? — Где гарантия, что ты мне назовёшь реальное местонахождение товара? — поднимает брови дилер, требуя ответа, однако он его так и не дождался, потому что Минхо кусает свою нижнюю губу изнутри от напряжения и смотрит по сторонам в надежде за что-то зацепиться. — Видишь, везде есть свои нюансы: я рискую, ты рискуешь. И почему же так тяжело принять это решение? Даже после того, как он остался один после ухода мачехи и сестры было немного проще думать о собственной жизни. Точнее, как проще, он хотел всеми силами отыскать своих родных, которые уехали, скорее всего, в другую страну, но затем отказался от этого ради их же спокойствия. Даже если Союн любила своего брата, она ничего не могла сделать под воздействием матери, да и к тому же она была маленькой. Минхо надеется, что когда-то сможет вновь встретить свою сестрёнку, а она его вспомнит и прямо как в прежние времена подбежит с распростёртыми объятиями, вцепится мёртвой хваткох и будет кричать, что не отпустит. Вспомнит ли его Союн? Уже много времени прошло. — Оппа! — вопит девочка, ярко улыбаясь. Одной рукой интенсивно махает брату, который стоит возле входа в здание, а второй придерживает лямку своего фиолетового рюкзака. — Оппа, подожди меня! — не успокаивается она и начинает бежать в сторону хмурого и уставшего Минхо с чёрным пакетом в руках. Он был измотан после школы и тяжёлой смены в магазине, где не менее насупленный владелец наорал на него, заставляя убрать все помешение, чтобы прямо блестело на солнышке. А всё потому, что: — «Я тебе за что плачу, чтобы ты за кассой прохлаждался?» Именно поэтому он просто хотел прийти домой, пусть мачеха и не рада этому, он собирался поспать в своей постели, не обращая внимания на её косые взгляды. Настроения не было совсем, даже в два пальца взять нельзя, Минхо не желал напороться на Союн, которая в это время обычно возвращалась из дополнительного школьного кружка по фигурному катанию. Однако сегодня не повезло и темноволосая девочка с каре бежит ему навстречу, радостно улыбаясь и совсем не подозревая, что ей не рады. Она опять будет просить поиграть или вместе посмотреть, по мнению Минхо, дебильные мультики про каких-то там собак спасателей в касках. Но всё, что хотела его бедная душенька, это спокойствия, умиротворения и одиночества. Мин бы с радостью сделал эти вещи в любой другой день, наслаждаясь проведённым временем вместе с сестрёнкой, но сейчас был к этому не готов. — Оппа, пошли домой вместе, — наконец-то Союн добегает до брата своими короткими ножками и хватает его за свободную руку, замечая во второй пакет. — А что это у тебя? — интересуется любопытная девочка, указывая пальцем на находку. — Рисовые шарики, — монотонно и безэмоционально произносит Минхо. — Ты же их любишь? — Люблю, — подпрыгивает от счастья та, но Мин не разделял этой детской радости. У них в квартире всегда были сладости и различного рода вкусняшки, потому что Союн их любила и её мать не запрещала есть сладкое, просто постоянно говорила, что нужно знать меру. Так как ребёнок не совсем понимает что такое хватит или достаточно, мать часто прятала от дочери большую часть, отдавая потом понемножку, но в общем их никогда мало не было. Однако несмотря на это Союн всегда просила брата принести ей рисовых шариков и покорно ждала, будто это какой-то деликатес, а не самый обыкновенный круглый рис. — Поиграем в лего? — начинает девочка, пока плетётся за Минхо по лестнице к их дому. — Спорим, что я построю намного лучшую и крутшую машину, чем ты? — Союн-а, слова «крутшую» не существует, — поправляет сестру Мин, шатая чёрным пакетом из стороны в сторону и мученически поднимает ногу на слебующую ступеньку, — и я не буду играть, я устал. — Не хочешь? — расстраивается та, но не надолго, она радостно озвучивает другое предложение. — Давай мультики посмотрим тогда, там должна новая серия выйти! — Мне нужно поспать, завтра снова рано вставать, посмотри с мамой. — Она так же говорит! — возмущённо дует губы темноволосая, обгоняя брата и преграждая ему путь. — Что ты делаешь? — спрашивает Минхо, начиная раздражаться. — Я не пущу тебя, если не будешь играть со мной, — гордо произносит Союн, вставая в стойку: разводит руки в стороны, а ноги на ширине плеч. Её взгляд был наполнен решительностью. — А как же шарики? — Давай, — вытягивает одну руку вперёд, требуя отдать любимую еду. — Нет, сначала пропусти, — произносит Минхо, шурша пакетом перед лицом мелкой, чтобы та сдалась. — Тогда не надо, — выпалила она с обидой и вновь вернула руку в прежнее положение. Парень не хотел торчать долго на лестничной площадке вместе с этой упрямой и капризной девчонкой, поэтому подошёл к ней ближе и поднял на руки из-за чего та вскрикнула и начала вырываться, прося отпустить, однако он на это лишь кривился и благополучно игнорировал. Минхо дотащил её до нужной двери и сначала попробовал нажать на ручку, вдруг не заперто, и оказался прав. Дверь была открыта, а значит мачеха дома. Внутри квартиры пахло какими-то пряными специями, на телевизоре в гостиной играла заезженная популярная песня. Мин узнал её, потому что слышал в том самом магазине, где он работает. Её крутили абсолютно везде. Услышал стук входной двери и крик девочки, мачеха сразу отозвалась из кухни. — Союн-а, ты дома? — спросила она, а в ответ получила мальчишеское: — Да. Парень кинул пакет на полку для обуви и опустил свою сестру на землю, приказывая снимать сандали. Темноволосая упёрлась и скрестила руки на груди, показывая свой протест. — Ты вообще-то обещал, что когда придёшь в следующий раз, то мы поиграем, — дуется Союн и, кажется, ещё немного и от переполнившей её обиды слёзы потекут по пухлым щёчкам. — Когда это я обещал? — недоумевает Минхо, ну или просто притворяется, чтобы закончить весь этот цирк и пойти отдохнуть впервые за долгое время. — Тогда, — последовал ответ. — Ты это выдумала, — упёрся парень, настаивая на своём. — Нет! — крикнула девочка, сжимая свои пальцы в крошечные кулаки. — Ты сам сказал, не помнишь что ли? — Не помню, — заключает угрюмый Минхо, — отойди, — он пытается пройти мимо сестры, но та вновь упрямиться, преграждая путь, однако парню не понадобилось много сил, чтобы отпихнуть её в сторону и направиться к своей комнате. Союн кричит ему вслед, что он обманщик, на что прибегает мачеха, успокаивая её и криво смотря своему сыну вслед. Она расспрашивала дочь о произошедшем, но Минхо этого уже не видел, только слышал за дверью плач расстроенной сестры. На самом деле он и правда обещал Союн, что поиграет с ней в следующий раз, тоесть сегодня. И на следующее утро, вспоминая своё ублюдское поведение, начал жалеть и корить себя за то, что вообще решился что-то ей пообещать. Он понимает, что поступил плохо и не стоило тогда так резко обходиться с сестрёнкой, но нужно ведь и о себе подумать. Минхо всегда делал то, что она просила, выполнял каждую прихоть, пусть даже через не хочу, но делал. Потому что она была единственным человеком на этой чёртовой планете, который ждал его и любил. Мин знал, что сестра привязалась к нему и хочет постоянно находиться рядом. А он, собственно, очень это ценил и старался чаще приходить в их дом, пытаясь игнорировать при этом неодобрительные взгляды мачехи. Ну не выгонит же она Минхо за то, что он пришёл посмотреть вместе с её родной дочерью мультики. Он тоже любил свою сестру, но в тот момент подумал, что никогда не любил себя. Стоит позаботиться и о своём здоровье, чтобы в один прекрасный момент просто не свалиться в обморок от переутомления. Неужели он не заслуживает банально поспать хотя бы шесть часов или спокойно поесть? Почему-то во время обеда все резко вспоминают о его существовании. Он подумал, что на этот раз может нарушить обещание ради собственной выгоды, даже если это расстроит его сестру. — Не торопись, у нас ещё есть немного дел здесь, когда закончим, тогда и скажешь о своём решении, я подожду, — хитро улыбается дилер, вновь приступая к работе. Минхо теряется с собственных мыслях. Этого в планах не было, когда он начинал разговор с мерзким наркоторговцем. И кто же может помочь ему сделать выбор? Джисон. В голове Минхо проскальзывают слова Джисона, которые он говорил во время того, пока их держали в задрыпанном и пропахшем плесенью здании. «Нужно быть эгоистом, чтобы выжить» — произнёс тогда щекастый. Мин никогда в своей жизни не думал, что сможет запомнить такую незначительную деталь разговора. Настоящее чудо, потому что в тот момент была довольно экстремальная ситуация и думать о чём либо сложновато, но несколько картинок в его голове всё же появилось. Эта фраза дала ему пинок под зад. Даже если он лишь временами был эгоистом — сейчас самое время снова им стать. Так ведь? Он должен вновь подумать о себе, как тогда, в тот вечер с Союн. Должен ли он без сомнений и угрызений совести нарушить обещание, которое дал Джисону и не смотря на чужую боль, сделать выгодно себе? Да, парень его не простит за это и однозначно сможет прочувствовать горький вкус предательства. Возможно он будет осквернён, возможно избит, возможно…убит. Если ты находишься в мире алкоголя, запрещённых веществ, разврата, похоти и различных борделей — жизнь под угрозой. От передозировки до изнасилований, от изнасилований до убийств. И так по кругу. Возможно выбраться из этой ямы только в том случае, если полицейские что-то разнюхают и закроют заведение, прекратят поставку наркотиков, но так работает только с мелким бизнесом. Босс, которому служат приматы намного влиятельнее и богаче каких-то там мелких шаек. Он связан с множеством влиятельных людей, даже кто-то из верхушки правительства поддерживает связь с ним. Минхо уверен, что если бы знал с самого начала личность этого человека, то не стал бы даже приближаться, не то что красть что-то. Он вляпался в грязь по самую глотку и не желает так просто сдаваться. Он должен пожертвовать чем-то или…кем-то. Если так будет лучше для него самого, то пусть наркоторговец забирает запавшего ему в душу Хана. Он и правда хорош. Правда красив. Он осознал это ещё сильнее, когда наблюдал за ним во время работы. От самой макушки до кончиков пальцев рук и ног. Если раньше Мин не особо обращал внимание на внешность этого парня, то последние несколько дней изменили всё. Джисон прекрасен: его строение тела, тонкая талия, да в целом худоба, профиль в котором можно разглядеть красивую форму носа и немного завивающиеся, длинные, густые ресницы. Мягкие каштановые волосы, которые Минхо уже успел опробовать на ощупь и хоть и обветренные, но приятные, пухлые губы. Солёные из-за слёз губы. Слёз страха, отчаяния и мольбы о помощи… Минхо вспоминает вчерашний вечер чуть ли не каждую свободную минутку, прокручивая образ Джисона и вновь и вновь ощущая его холодные пальцы на своём затылке. Он обдумывает снова и снова, взвешивая каждую мысль. На самом деле у него в голове перемешивается абсолютно всё, нитками запутываясь между собой в адский узел, но в итоге парень всё же принимает самое сложное решение в своей жизни. Он не знает сможет ли быть счастливым в будущем и не будет ли жалеть. И самое главное, не будет ли страдать Хан Джисон.

***

Господин Чхве оттягивает с дороги последний столб средней толщины, который мешает свободно проехать. В этот момент сердце Минхо сжимается до размеров атома, пробивает триста ударов в минуту, а потом резко останавливается, и так по кругу — пришло время дать дилеру ответ от которого зависит каким образом они уедут отсюда. Измотанный, но счастливый Джисон подходит к нему ближе и улыбается, а затем хватает за край рукава полосатой чониновой кофты, чтобы обратить на себя внимание насупившегося Минхо. — Что это с тобой? — спрашивает щекастый, теребя ткань рукой. — Выглядишь так, будто кто-то умер. Мы же можем уйти, ты не рад? Мин медленно поворачивает голову к парню и вглядывается в искрящиеся карие глаза. Джисон лыбиться во все тридцать два зуба и вопросительно поднимает брови, видимо, не понимая убитого настроения своего напарника по несчастью. — Что-то не так? — уголки губ медленно сползают вниз, а те самые звёздочки из зрачков пропадают. — У тебя где-то болит? Ты поранился? — щекастый бегло разглядывает тело Мина, надеясь не увидеть ничего страшного, и сводит брови к переносице. «Дурак, зачем беспокоишься обо мне…» — хотел бы сказать Минхо, но в итоге просто молчит и продолжает откровенно пялиться на лицо Хана. — Вроде всё в порядке… — заключает Джисон после тщательной ревизии. — Я в порядке и ты тоже будешь, — грустно ухмыляется Минхо и видит как чужие плечи напротив заметно расслабляются. — Я? — на всякий пожарный переспрашивает тот, тыкая себе в грудь указательным пальцем. — Я буду в порядке, теперь уж точно. Наконец-то смогу вернуться домой и увидеть маму с Хёнджином, — тараторит парень, — даже как-то не верится, что это наконец-то произошло. Хан Джисон прекрасен. — Слушай, — начинает темноволосый после того, как дослушал радостные рассказы, — я должен поговорить с ним, — указывает на копающегося в своей машине дилера. — Подожди меня здесь пока что, хорошо? — Поговорить? — занервничал тот, вспоминая про существование примата, эти несколько мгновений без мыслей о нём были подобны раю, однако время просыпаться и возвращаться в реальность, поэтому Джисон быстро кивает головой, давая понять, что подождёт. — Будь осторожней. — Ладно, — кидает в ответ Минхо и сильнее сжимает кулаки. В который раз за этот день его ладони страдают от впивающихся в них ногтей. После этого всегда ярко видны изогнутые багровые линии, которые со временем исчезают, но воспоминания остаются. Парень быстро шагает в сторону уже заприметившего его дилера, который стоял в ожидании, оперевшись спиной на свой пыльный внедорожник и скрестив мускулистые руки на груди. Минхо останавливается напротив него и пронизывает грозным взглядом каждый миллиметр его надменной морды. Дилер зачёсывает свои длинные волосы и фыркает на такое сердитое выражение лица. — Значит не согласен с моим предложением, — предполагает тот, ссылаясь на мрачный вид Минхо. — Я согласен. Ли Минхо согласен предать Хан Джисона.