ЭКСПО

Очередное собрание, на которое пригласили всех людей. Лиса привычно осматривается, отмечая про себя, что присутствуют лишь те, кто одет в красное. Белый костюм забрали, оставив только один. На запястьях Чеен и Лисы теперь появились браслеты с надписями «пятая группа третьего уровня». Охранник велел не снимать эти браслеты, грозно смотря на девушек, но не объяснил, какое значение они имеют, а Лиса все еще не задавала никаких вопросов, кроме "какое сейчас время?", "можно еще воды?" и "когда следующая сдача жизненных показателей?". Но охранник отвечал только на первый вопрос, а воду приносил чуть ли не каждые три часа. Один раз даже кинул перед уходом шутку, мол: “с такой жаждой у нас и воды скоро не останется”. Лиса тогда нервно засмеялась, решив, что вправду нужно пить меньше воды. Чеен же немного раскрепостилась и стала привыкать к такому исходу ее изначально запланированного полета в город мечты. Стала меньше истерить, меньше плакать. Лиса тоже смирилась, перестав закрываться в маленькой встроенной комнате и плакать. И охранник подуспокоился, не осматривает комнату и не смотрит подозрительно на девушек, хотя время от времени настораживается, когда Лиса ведет себя уж очень спокойно. — Дорогие друзья! — кричит Квинс, стоя посередине зала. Лиса кривится на слове «друзья». — Прошло два дня, как вы здесь. Надеюсь, мои друзья обходились с вами хорошо, — кидает серьезный взгляд на своих подопечных. — Вы сдали все необходимые показатели, у некоторых все хорошо со здоровьем, а некоторым нужно его подтянуть. Для тех, кому нужно подтянуть, наши врачи подберут правильное питание и полезные витамины. Пожалуйста, не пренебрегайте их трудом, — распинается мужчина. Лалиса особо не вслушивается в слова мужчины. Одно ухо слышит его, а другое отвечает за то, чтобы все слова вылетали из него. С одной стороны, девушке интересно, что будет говорить мужчина, а с другой — ей очень неприятно и скучно слушать его. Поэтому она снова, в который раз, осматривает помещение. Лисе кажется, что она выучила любой угол за эти двадцать минут, что их держат в этом зале. Каждый угол засмотрен до дыр. Манобан проходит взглядом по всем присутствующим, припоминая, что некоторых видела в коридорах. Охрана теперь стоит не по округе, а возле каждого стола. Все люди уже не бушевали и не поднимали шум, а просто молча сидели, чуть ли не падая в обмороки от вида оружия в руках стоящих рядом охранников. Квинс в хорошем расположении духа, а если кто-то посмеет его нарушить своим скандалом и дурацкими вопросами — шприц успокоительного или сразу же пулю в шею, все предельно просто. По крайней мере, никому не удастся сорвать собрание и на этот раз, Квинс этого не допустит, даже если в зале останется только один нетронутый его людьми человек. — Вы заметили, что теперь на ваших запястьях надеты браслеты. На каждом из них написаны разные понятия. Для вашего спокойствия я вам разъясню. Вначале пишется ваша группа: первая, вторая, третья и так далее. Далее следует уровень. Мы распределяем вас по уровням, чтобы наши доктора понимали, какие процедуры проводить. Первый и второй уровни — вы на этапе подготовки; третий, четвертый и пятый — вы уже на этапе внедрения в вас химических элементов; шестой, седьмой и выше — вы уже достигли нашей цели, — разъясняет Квинс. Лиса механически опустила взгляд на свой браслет, который все это время поглаживала подушечками пальцев. Чеен также взглянула на свое запястье, выпячивая нижнюю губу — браслет красивый, но полностью выполнен в безвкусном стиле, да и сдавливает сильно руку. Девушка вообще считает этот "аксессуар" полностью бессмысленным, но приказ есть приказ — не снимать, так не снимать. — По поводу смены цвета одежды я тоже хочу вас предупредить, чтобы вы не пугались. Мы изменили белый на красный, поскольку... это просто мой любимый цвет, — громко и заливисто засмеялся мужчина. — У кого-то есть вопросы? — спросил Квинс. — Задавайте, пока я добрый. Все молчат. Все боятся что-то спросить. Все боятся спросить что-то, что-либо им не нужно знать, либо то, на что ответ не будет дан. Квинс странный мужчина, у него свои глюки. Понравится — смилостивится, не понравится — просто убьет сам или с помощью своих охранников. Для него это как семечки плющить: легко и быстро. Не видя никакой реакции, никакого рвения встать с места и задать свои вопросы, которые появились за время заточения в комнате, Квинс разочарованно развел руки, делая круговой оборот вокруг себя. — Что, вообще никаких вопросов? — снова переспрашивает мужчина, давая последний шанс. — Больше шансов не будет, — предупреждает он, но все по-прежнему молчат. — Хорошо, — хлопнул в ладоши, — приятно видеть, что вы уже не такие буйные. Следующая наша встреча состоится совсем скоро, поэтому надолго не прощаюсь, — улыбнулся он на прощание и покинул большой зал, слыша за собой тишину. Квинс не может понять: люди такие спокойные, потому что устали кричать в комнатах целую ночь напролет, или потому что их напугал сам мужчина, либо его охранники. В любом случае, ему льстит то, какими послушными они стали, прилетевшие всего два дня назад. Это значит, что он правильно подбирает слова, чтобы напугать, создает правильную атмосферу и подбирает правильных военных. Если так дело пойдет и дальше, то тогда не придется каждый день выдавать охранникам и врачам шприцы со снотворным, или по крайней мере можно на них сэкономить. Людей снова стали выводить из зала, на этот раз практически никто не возмущался и не пытался вырвать свою руку из сильных хваток мужчин. Лиса и Чеен опять шли позади всех, чуть ли не в самом конце. Благодаря в меру послушному поведению остальных, они вышли не самыми последними, а что еще лучше — не толпились. Снова зайдя в такую, кажется, родную уже комнату, девушки расселись по кроватям, упираясь спиной о стену. Лиса сложила руки на груди, хмуря брови. С Чеен девушки разговаривали еще вчера чуть ли не всю ночь, из-за чего охранник зашел к ним и сделал замечание. Девушки тогда не поняли, как мужчина все слышит, если дверь-то железная. А потом она сразу вспомнила о камере в комнате — видимо, через нее не только все видно, но и хорошо слышно. Скучно было до ужаса, заняться нечем, абсолютно нечем. Лиса один раз спросила у мужчины можно ли что-то им принести: тетради с карандашами, карты или шахматы. Хоть что-нибудь, чтоб не умереть от скуки! Но мужчина игнорировал слова и каждый раз приходил с пустыми руками. Стучать по стенам и переговариваться с другими заключенными алфавитом Морзе — не лучший вариант. Во-первых, не факт, что кто-то его вообще знает, во-вторых, есть вероятность того, что их засекут и впоследствии вообще перенаправят в другой конец купола. В этом месте мы бегали тогда Ходили друг за другом постоянно по пятам И время летит так незаметно Но наши воспоминания остались навечно Лиса поднимает голову, когда слышит знакомый текст песни. Поднимает бровь, наблюдая за тем, как Чеен закрыла глаза и напевает мелодию. Голос у девушки просто потрясающий: такой нежный и мелодичный. Чеен совсем не рассказывала о том, что умеет петь, поэтому Лиса очень удивилась. Не знал, что небо так ярко до встречи с тобой Думал, что солнце может только приносить боль Спасибо, что ты здесь и пришла для меня Что стала тенью в свете четкой, преодолев темноту Лиса закрыла глаза и откинула голову назад, чтобы насладиться мелодией в тишине. Чеен продолжала напевать строчки песни, стараясь петь не громко. Просто отдохни, нужно отдохнуть Просто отдохни, нужно отдохнуть Просто отдохни, нужно отдохнуть Теплый ветер вместо свежего бриза приласкает нас Подключилась Лиса. Чеен слабо улыбнулась, слыша неуверенный голос девушки. Лалиса тем временем напевала строчки песни, которая за короткий период времени стала ее самой любимой, стоящей на повторе. Охранник за дверью прислушался к уже не совсем тихим голосам, которые что-то напевали. Мужчина облокотился на дверь, чтобы еще лучше расслышать что именно поют девушки. Лису сменяла Чеен, поочередно напевая по несколько строчек. Мужчина достал из кармана экран, смотря на комнату, в которой находятся девушки. Смотрит внимательно, как губы Чеен открываются, а потом закрываются, расплываясь в улыбке. Лиса же ровно села на кровать, постукивая ногой по полу, стараясь создать ритм, приближенный к оригинальному звучанию в песне. Охранник поднял бровь. Ему не впервой приходится слушать пение заключенных в комнатах: довольно частое явление в этом городе, но чтобы кто-то пел настолько красиво и чувственно — впервые. — Ты очень красиво поешь, — похвалила Лиса девушку, когда они закончили петь песню одновременно. — Спасибо, ты тоже, — смущенно улыбнулась Чеен. Пение — ее одно из самых главных хобби. Когда-то она даже думала подавать заявку на прослушивание, но ее отец прервал поток мечтаний своим условием. Ради матери, ради встречи с ней, Чеен забыла про свое желание. В школе много кто из учителей говорил, что девушка красиво поет, когда слушали тихое пение на переменах или на школьных выступлениях. Сейчас же уже поздно идти на прослушивание — возраст не позволяет. А Лиса просто любит петь. Она не настолько профессиональна, как Розэ, но тем не менее это тоже ее хобби с детства. Она также выступала на школьных мероприятиях, поскольку только она в классе занималась вокалом. На вокал ее подтолкнула мать, которая в далеком прошлом была певицей, до того как выйти замуж за будущего отца Лисы. — Теперь будет как скрасить скучные дни, — откликнулась Чеен, ложась на кровать во весь рост и подкладывая руку под голову. Лиса повторила ее действие. — Может нам создать дуэт в этом городе? — повернула голову к Лисе Чеен. Та улыбнулась. — Может, тебе сольно работать? — улыбнулась Лиса, поворачиваясь набок и смотря на девушку. — Сольно скучно, — ответила она, выпячивая губу. — Да и так голос сорвать легко, если много петь, — подмечает Чеен. — Знаешь, птицам легче лететь друг за другом, а людям легче, когда кто-то рядом поддерживает, — размышляет девушка. — Жаль только, что таких людей очень сложно найти. Девушки замолчали, и снова образовалась тишина. Тишину эту прерывали лишь мысли в голове, которые заедали весь мозг. Лиса перевернулась на другой бок, сталкиваясь взглядом со стеной. Она достала одну руку из-под головы, кладя ее на стену. Где-то там, за этой стеной, есть выход, есть свет, есть другие города, есть нормальные люди, которые делают каждый день одно и тоже. Манобан уже сто раз успела пожалеть, что не осталась в Корее, или хотя бы о том, что не вылетела из нее пораньше, другим рейсом. Хотя, если посудить, сколько людей в этом городе, военные захватили не только один самолет. А Чеен же представляет себе другую жизнь, жизнь в городе мечты, работая в своей сфере. Также корит себя за то, что приняла тот звонок, который изменил ее жизнь и планы. Жалеет, что в тот же день купила билет на самолет. И нет же послушать мать, которая ей советовала взять не прямой рейс. Ох, знала бы девушка, сколько трудностей ей придется преодолеть, послушалась бы. Дверь открывается, но ни одна из девушек не подрывается с места, а Лиса вообще продолжает лежать на боку с рукой на стене. Охранник смотрит странно сначала на спокойно грустившую Чеен, а потом смотрит на Лису и его брови поднимаются вверх. Совершенно непонятная картина и довольно-таки странная. Хотя, ему ли удивляться? — Девушки, проследуйте за мной. Ноль реакции. — Девушки, проследуйте за мной! — прикрикнул мужчина, и девушки мигом обратили внимание на стоящего охранника. Медленно, не спеша стали подниматься с кровати, подходя к охраннику с опущенными головами. Вышли из комнаты в тишине, к удивлению, сегодня второго охранника не приставили к девушкам, хотя остальных людей, которых вели по коридору, по-прежнему сопровождали двое мужчин. Благосклонность или награда? Вели Чеен и Лису не по тому самому маршруту, по которому они шли на сдачу жизненных показателей. Повернули в другой коридор, который был совершенно пустым. Охранник остановился, девушки тоже, сразу же осматриваясь. Они не могут понять почему тут стоят, если тут совершенно пусто, нет никого, нет кабинетов, нет дверей. Чеен уж подумала, что в стене есть скрытая комната, но двери в нее не видно. И как она была права. С левой стороны снялась защита в виде какой-то своеобразной пленки. Девушки открыли рты, когда увидели что скрывается за, казалось, обычной дверью. Атмосфера в комнате кардинально отличалась от кабинетов, в которых были девушки, от куполов, стоящий на улице, от общего зала и от их лично выделенной комнаты. Обои красного цвета, на которых изображены розы с черными шипами; вся мебель: две большие кровати, несколько кресел, стеклянный стол, расположенный в самом центре комнаты, барный отдел — все выполнено в красном цвете или оттенке. Чеен и Лиса сразу подумала о том, что мужчина слишком помешан на этом цвете, что даже комнату буквально посвятил ему. Цвет напрягает глаза, теперь лица всех присутствующих мужчин также кажутся красными, а огни, которыми выведено большими буквами имя Квинс, слепят глаза. Теперь Лиса и Чеен поняли, почему мужчина всегда ходил в очках по типу солнцезащитных — он привык к красному цвету, а не к белому. — Дорогие девушки! — выкрикнул Квинс, вскакивая со своей огромной кровати, подбегая к Чеен и Лисе. — Какие красавицы! — с неподдельным восторгом осматривает мужчина их. Чеен и Лиса сразу догадались, что он смотрит не на красоту их лиц, а на одежду, которая была красного цвета. — Мне мои друзья нашептали, — начал он, — что вам скучно в комнатах, — Лиса уже успела прикусить язык за свою болтливость. — До вас еще никто не жаловался, — нахмурил брови мужчина. — Поскольку мы не звери и заботимся о состоянии людей, я кое-что отыскал на наших складах, — мужчина достал из маленького красного шкафчика немалых размеров пакет, который был наполнен наполовину. — Шахматы, дженга, карты, альбомы с карандашами, головоломки и многое другое, — уведомляет он, отдавая, а точнее кидая, пакет охраннику девушек. Лиса же стояла с открытым ртом. Неожиданно ощущать такую заботу. Теперь будет чем заполнить свободное время — это девушки уже поняли и очень обрадовались. — Спасибо, — поклонилась Лалиса и посмотрела в глаза мужчины с уважением. Но тот лишь махнул рукой. — Вы самые тихие из всех людей, — как бы между строк сказал он. — Поэтому я даю вам немного больше, чем им. Но не злоупотребляйте моей доброй, — засмеялся Квинс. — У вас есть вопросы, пожелания? — снисходительно спросил он. У девушек в головах сразу же возникли вопросы, но они обдумывали озвучить ли их. Чеен особенно. Зная свою болтливость, ей лучше молчать, чтоб потом не получить или не нарваться на злую сторону мужчины. — Не стесняйтесь, — подгоняет Квинс, улыбаясь. Не то чтобы девушки стеснялись, просто рядом стоят мужчины с оружием, как бы. Неловкостью тут и не пахнет, скорее осторожностью и обдуманностью. Лиса прикусила язык, чувствуя вкус крови. — Завтра вторая сдача жизненных показателей, — отвлекся на другую тематику он. — У вас, в отличии от других, очень хорошие показатели, но нужно довести их до идеала. В этом я помогу, поэтому, пожалуйста, не идите против мною поставленных правил, — невинно улыбается, старается казаться доброжелательным. И у него это хорошо получается. На миг у девушек пропал страх, даже несмотря на дышащих чуть ли не в затылок вооруженных мужчин. — Стив, — обратился к рядом стоящему охраннику, — проведи их обратно в комнату. — Есть, сэр! Стив. Девушки хотя бы узнали имя охранника, а то как-то нечестно получалось: он их имена знает, а они его — нет.

***

Из-за различных настольных игр девушки не спали практически всю ночь. По крайней мере, так было по ощущениям. Тело немело сидеть в одной и той же позе, шея отдавала болью в верхней части тела, но девушки, подобно воинам, держались. Держались, как могли. На час так где-то третий они сдались, плюхаясь на кровать на спину. — Спортзала случайно в этих зданиях нет? — заныла Чеен, разминая руками шею, но от этого легче не становилось, шея стала болеть еще сильнее. — Или хотя бы массажиста? — чуть ли не плакала девушка. Находиться в комнатах неприятно не только из-за камер, но и из-за того, что все стены белые. Нет никакого разнообразия. Даже умывальник белый, полотенца белые, чувство, будто их закрыли в психушке. Хотя именно это ощущение и возникает у девушек. И чувство несправедливости вмиг проснулось: у Квинса красная комната — что, к слову, не очень практично — а у них белая. Спасибо на том, что в основной комнате есть местами черный цвет. — Давай лучше забудем о камерах, — предложила Чеен, — будем дальше жить с мыслью, что за нами никто не следит, — Лиса поддакивает, но обе понимают, что избавиться от этого чувства не так-то легко. — Кстати, охранника зовут Стив, но внешностью смахивает не на европейца, а на таиландца или кого-то родом из Болливуда, — резко вспомнила Чеен про именного теперь охранника. — И то верно, — кивает Лиса, вспоминая внешность мужчины. Не типичная для Америки или близких рядом стран. — Может, он полукровка, как и мы? — доходит разумная мысль. — Возможно, очень на это похоже, потому как английский у него в идеале. И правда, английский звучит как родной, а внешность очень смахивает… уж точно не на европейца. — Эти браслеты, — смотрит на свой желтый браслет Чеен, — мы их вообще можем снять? — спрашивает интересующий ее вопрос. — Не знаю. Но Стив велел их не снимать, поэтому рисковать не будем, — решила Лиса, вспоминая грозные слова мужчины. — А если попробовать? Просто попробовать оттянуть… — взялась за браслет Чеен. Только Лиса хотела крикнуть не делать этого, было уже поздно: Чеен уже оттянула часть браслета и резко по ее телу прошлась волна электричества. В глазах побелело, а в голове стали появляться молнии. — Че-ен! — подбежала к девушке Лиса, но притронуться к ней не решилась — мало ли. — Лиса! Лиса! — выкрикнула Чеен, как только пришла в сознание и смогла здраво мыслить и видеть. — Что это было? — стала паниковать она. — Безопасность. — Больно-больно! — кричит она, хватаясь за запястье, которое успело покраснеть и сама рука опухла. Сжимает ее, сдерживая боль чуть-чуть. — Чеен, больше не делай необдуманных действий, — советует Лиса. Понимает, насколько серьезно каждое движение, каждый взгляд, каждый звук. — Прости, Ли, — кусает губу Чеен. — Просто на какую-то долю секунду в моей голове проскочила мысль и я… — виновато опустила голову к коленям, обхватив их. — Ничего, каждый совершает ошибки, — по-матерински произнесла Лиса, обняв Чеен за плечи, поглаживая больную руку. — Главное — их не повторять, — тихо шепчет и получает в ответ положительный кивок.