Звери

Под потолком вращался вентилятор. Лопасти его разрезали и закручивали воздух с негромким хлопком и отбрасывали на светлый потолок быстрые тени. Хак внимательно, сквозь ресницы, разглядывал вентилятор, силясь вспомнить, а был ли в его комнате такой. Густая и хищная темнота постепенно, с каждым новым витком вентилятора, таяла под сводом его черепной коробки. И, когда её последние ошметки выцвели, Хак буквально подскочил, но, запутавшись в укрывавшем его покрывале, упал на пол, ударившись коленями. Больно не было, и посему, тихо выругавшись и отбросив в сторону одеяло, он резво поднялся. Эта комната явно не являлась больничной палатой, пусть даже грудь Хака и опоясывал, подобно экватору, слой бинтов, под которым явственно ощущалось вполне неприятное саднящее жжение. Совершенно обычная светлая спальня. Хотя для какого-нибудь человека она могла показаться по спартански аскетичной: одна узкая кровать, тумбочка, на которой располагались стеклянный кувшин, наполненный до краёв водой, и стакан, совершенно голые стены и две двери, одна из которых явно вела в туалет. Но Хак, у которого спальня в отцовском доме, представляло собой нечто подобное, почти не обратил на это внимание. Хотя… Пождав губы, он подошёл к единственному окну. Оно было забрано толстой решёткой и выходило на глухую кирпичную стену. Однако примерно понять, где он сейчас находится, было всё же можно. Судя по всему, эта комната располагалась на втором этаже какого-то старинного особняка. По крайней мере, тот клочок увядающего сада, что Хак сумел разглядеть, навевали мысли о старине и родовых поместьях прошлого века. Только что он здесь делал?! И почему на окне решётка?! Это место не похоже ни на психбольницу, ни на тюрьму. И… где Йона? Всё ли с ней в порядке? Ведь похоже он обратился, и должно быть долго пробыл в таком состоянии, раз место его дислокации так сильно переменилось. Хак отвернулся от окна, и вновь окинул комнату взглядом. А затем быстро пересек комнату, дабы проверить первую дверь. И действительно, как он и предполагал, это был туалет с автоматически включающейся лампочкой, чьи стены и пол был облицованы молочно-белой плиткой, без всяких изысков. Унитаз, ванна, рукомойник и… Сеть юрких, многоногих мурашек пробежала по его спине, но, к счастью, сейчас в зеркале он лишь увидел своё осунувшееся, бледное и давно небритое лицо. Невольно усмехнулся и провел ладонью по подбородку. Поколебавшись, Хак всё же подошёл к раковине и просто сполоснул себе лицо, хотя здесь было всё необходимое для полноценного умывания. Но ему сейчас совершенно было не до этого, и поэтому, покинув туалет, он подошёл к другой, более внушительной двери и дёрнул за ручку. Разумеется, оказалось закрыто. И поэтому ему оставалось одно из двух: начать колотить по двери и орать, требуя выпустить, или попытаться тотчас же её выбить. В принципе, если второй вариант не сработает, можно приступить к первому, и наоборот. Хотя… Он внимательно осмотрел дверь. На вид эта дверь, конечно, не хлипкая, но и не поражает совей монументальностью и поэтому… — Добрый день, спящий принц! На мгновенно оцепенев, Хак отошел от двери вбок. — Я собираюсь открыть эту дверь, и, надеюсь, что ты проявишь благоразумие, и не бросишься на меня. Я старший брат Йоны. — С ней все в порядке?! — не удержавшись воскликнул Хак, правда продолжая прижиматься к стене рядом с дверным полотном. Ведь все это могло оказаться не правдой. Хотя был ли смысл этому типу лгать? Это не паранойя, просто он не очень доверял людям, которые его заперли… Да и как он понял, что Хак очнулся? Ещё раз окинул внимательным взглядом потолок и стены. Камер наблюдения вроде не было… — Она сейчас в школе. Придет к пяти. Ну так что, я открываю? — Пусть только отойдет от двери. А то я за себя не ручаюсь! — вдруг раздался еще один голос, более тонкий и высокий, чем предыдущий, но всё же мужской. И… вот как он это понял? Хотя… наверное, слишком очевидное действие в подобной ситуации. Тем временем первый голос мягко пожурил второго, назвав его Киджей, но заметил, что его предложение резонно. — Хорошо, — выдохнул Хак, отойдя от двери, в середину комнаты. Раздался лязг ключей, и дверь отварилась внутрь. И в помещение вошли два парня. Один из них, с длинными каштановыми волосами, схваченными в хвост, был ростом с Хака, а другой, пепельный блондин, на полголовы ниже. Одеты они были совершенно обычно, в джинсы и футболки, хотя Хаку почему-то казалось что они будут в форме медбратьев. Эта комната, похожая на больничную палату, поспособствовала подобным мыслям. — Меня зовут Джи-Ха, — представился длинноволосый, вполне дружелюбно улыбаясь. Он протянул Хаку правую руку для рукопожатия, а в левой держал какой-то свёрток. Поколебавшись, Хак сжал крепкую ладонь длинноволосого, всматриваясь в его лицо. Брат Йоны, значит? Ну… цветом глаз точно похожи. — А парня, который злобно на тебя зыркает — Киджа. Хак покосился на блондина. Действительно… Бледно-голубые глаза этого парня так и сверкали из-под насупленных белёсых бровей. К тому же, он стоял в своего рода боевой стойке, в любой момент готовый отразить атаку. Забавный малый, но причины очевидно для этого были и Хак их хорошо осознавал. — Как себя чувствуешь? — спросил Джи-Ха и, не дожидаясь слов Хака, сам же ответил: — Судя по виду, неплохо, и наверняка, голоден. Это тебе. Он протянул свёрток. — Здесь одежда. Одевайся. А, если ещё не умылся, иди умойся, и можешь побриться заодно. Там всё есть. И пойдём обедать. Заодно, с остальными познакомишься. Однако Хак свёрток не взял. — Вы ведь знаете, что со мной не так? — спросил он, невольно делая шаг назад. Ему вдруг показалось, что Зверь, что взял его в плен, не спит, а… прислушивается. И камня, что ему дала Йона нигде нет… — С тобой всё так, — возразил Джи-Ха. — Как и с нами. — Разве? — переспросил блондин, и Хак настороженно уставился на невысокого парня. — Не обращай на него внимания, — посоветовал длинноволосый и всё-таки всучил ему одежду, при этом, — что не укрылось от Хака, бросил неодобрительный взгляд на своего товарища. — Ну давай, собирайся. А мы подождем тебя снаружи. И вышли, мягко прикрыв за собой дверь. А Хак застыл, уставившись на свёрток в руках. «Разве?» Это слово многократным эхом и в разной тональности разнеслось под сводом его черепной коробки. *** — Так, где я всё-таки? — спросил Хак, когда всё-таки побрившись и одевшись в джинсы и футболку, поплёлся вслед за парнями по довольно длинному коридору, устланному ковровой дорожкой с геометрическим узором в жёлто-коричневых тонах. Его густой ворс отлично заглушал звук шагов. — Тебе же… — начал было блондин, что на фоне тёмных панелей и в резком освещении ламп дневного света под потолком, казался чуть ли не бледной молью. Но брат Йоны его опередил, правильно поняв вопрос Хака: — В Кууто. В маленьком захолустном городке, но вполне цветущем. Хак живо вызвал в памяти дорожные карты. Название точно знакомое… Постойте-ка! Это не тот ли городишка, поблизости от которого вроде как обретался один шаман? Тот самый шаман, на чьих поисках Тигр поставил жирный крест? Интересненько. Наконец они дошли до конца коридора, на всём протяженности которого, кстати, больше не было дверей, кроме той, что вела в комнату, где Хак очнулся. Ну и той, через которую они покинули этот коридор. Она было совершенно идентичной первой, и закрыта была также. Брат Йоны отпер её массивным старинным ключом из бронзы. Значит, когда они шли к нему, закрыли её на всякий случай. Хотя для Тигра это вряд ли было бы преградой. Перед выходом, длинноволосый опять её запер, тем самым подтверждая, что эта часть дома для особых случаев. Вроде случаев Хака. Судя по всему, он далеко не первый, кто побывал в той комнате. И он ещё не решил как к этому относиться. Пугаться или нет? Но пока вроде к Хаку нормально относились. Даже не сковали наручниками или даже смирительной рубашкой. Хотя, опять же, для Тигра это было ничто. Они вышли на неширокую лестницу, которая также напоминала коридор из-за стен, что держали её в тисках. Если бы у Хака была клаустрофобия, ему стало бы неуютно. Хак и его провожатые спустились на два пролёта, где не было ни одно даже самого маленького окна, и опять уперлись в запертую дверь. И вот, когда эта дверь была октрыта, они наконец вышли в то, что можно назвать нормальной жилой частью дома. Первое, что увидел Хак, была широкая парадная лестница, спускающая в фойе. От неё также расходилось ещё два лестничных пролёта, ведущих то ли на второй, то ли на третий этаж. Хотя та часть дома, которую они покинули, вряд ли можно назвать этажом. Она будто бы располагалась между ними, благо высокие потолки и планировка это позволяла. А Йона-то явно не из бедных, подумал Хак, переводя взгляд с огромной старинной хрустальной люстры, что ярко освещала весь лестничный ансамбль и обширное фойе, к не менее внушительной кайской вазе с искусно изображенными на ней драконами и… — Что-то не так? — спросил длинноволосый, оглядываясь на Хака. То ли этот тип нереально чуткий и внимательный, то ли Хак просто на какое-то время завис перед вазой, судорожно вглядываясь в её зеркальные бока. Скорей всего, второе. — Ну… — Что-то почудилось в отражении? — Увидев его кивок, брат Йоны продолжил: — Первое время это всегда тяжело. Но со временем привыкаешь. — Так вы тоже? — Это был в какой-то степени риторический вопрос, но пепельный блондин всё равно опять взорвался: — Ты что даже ЭТО до сих пор не понял?! — Не обращай на Киджу внимания, — посоветовал длинноволосый. — Он просто ревнует. — Ничего подобного! — вспыхнул тот и под озадаченным взглядом Хака быстро спустился в фойе. — А насчёт остального, — добавил брат Йоны. — Всему своё место и время. *** — Я безмерно рад видеть Вас в здравии, юноша! Небо с Вами! Столь высокопарной фразой Хака внезапно встретил в столовой, куда его повели парни, какой-то белобрысый и неряшливый мужчина средних лет. Столовая была относительно небольшой и уютной, с неожиданно низким потолком и с видом на сад сквозь стеклянные двери. Над столом, что вмещал человек десять, накрытым белоснежной скатертью с кружевами по краям, висела очередная хрустальная люстра. Гораздо менее внушительная чем предыдущая, но такая же старинная и, возможно, представляющая антикварную ценность. Мужчина этот явно ждал Хака. И дело не только в возгласе, но и в той порывистости, с которой он подскочил со стула и растянулся на паркете. Поскользнулся, видать. — Ох, святой отец, Вы не ушиблись?! — вскричал Киджа и подбежал к этому человеку. Хак приподнял бровь и посмотрел на длинноволосого брата Йона, Джи-Ха: — Он что, действительно, священник? Тот кивнул: — Его зовут Ик-Су. Прошу любить и жаловать. А ты присаживайся, завтрак сейчас будет. И вышел. Тем временем, один блондин помог подняться другому блондину. И Хак, когда священник приобрёл устойчивость, протянул ему руку: — Сон Хак. Но тот руку ему не пожал, а просто схватился за неё своими ладонями. — Мне известно Ваше имя, юноша. Я безмерно Вам сочувствую, и в то же время рад, что Вы здесь. Хаку почему-то захотелось сказать что-нибудь колкое, но он передумал и просто отнял руку, хотя и довольно деликатно. Возможно, его задели потоки слёз, что неожиданно покатились из-под лохматой и длинной чёлки священника и крупными каплями закапали с его острого подбородка. И чего разревелся?! Неужто у него такой жалкий вид?! Не может этого быть, так как он побрился и зубы почистил! — Ах, святой отец! — запричитал Киджа. — Не плачьте из-за этого! — У меня имя вообще-то есть. Однако тот не обратил внимания на замечания Хака, да и вообще, судя по всему, мысли Киджа вдруг приняли совершенно иной оборот. Белое лицо блондина приняло выражение, словно его посетила ужасная догадка. Хотя… почему «словно»? — Неужто Вы, почтенный святой отец, приложили руку к этому возмутительному происшествию, надоумив нашу уважаемую сестру на эту странную, опасную и совершенно бессмысленную авантюру?! Так, так… Значит, и этот брат Йоны? Возможно, двоюродный и троюродный или ещё дальше. А может, вообще сводный. Однако это, само собой, не самое важное: судя по всему, Йона помчалась к нему, незнакомцу, на помощь не уведомив домашних. По крайней мере, какую-то их часть. — Сознаюсь — приложил, — признался священник. — Но, любезный Киджа, неужели я не ослышался? Вы считаете спасение этого юноши бессмыслицей?! Блондин тотчас же покраснел аки рак от стыда. — Дело вовсе не в этом! — запальчиво возразил он. — Просто я не понимаю причины всей этой скрытности! Хак, кстати, этого тоже не понимал… Чем его случай отличается от остальных? Ведь они, получается, на постоянной основе занимаются подобным: помогают новообращенным оборотням. Конечно, высока вероятность, что всё это делается далеко не бескорыстно, но он пока не хотел про это думать. Хотя… может как раз и поэтому Йона попыталась провернуть всё сама? Хм… Хак про себя усмехнулся, недоумевая по поводу своего чуть ли не иррационального доверия к этой рыжей девчонке. Девчонке, из-за которой, как она утверждала, с ним всё это приключилось. Но, с другой стороны, что ему ещё оставалось делать? — У Принцессы были на это причины, любезный Киджа. Если она пожелает, то всё вам расскажет. У Хака чуть не отвисла челюсть, когда он услышал это обращение. Принцесса?!