Старая скамейка

      Они так и не поговорили… То он допоздна заработается и ему не хочется тратить те несколько минут, что они идут рядом по утоптанным дорожкам к выходу, на сложный разговор, то она слишком увлекается, и ему неудобно отрывать её от работы. Вот и получилось, что жаркие летние дни, наполненные тихими посиделками в лучах заходящего солнца, лёгкими разговорами о милых ничего не значащих мелочах, уютной тишиной, которая убаюкивала не хуже сказки на ночь — подошли к концу. Нет, осень ещё не заявила о себе, прячась в белых пушинках одуванчика, в неуверенных полётах, встающих на крыло подросших птенцов, в буйстве поздних цветов хаги и надэсико, но календарь упорно настаивал на том, что она уже здесь. Прячется и наблюдает, посмеиваясь над беспечностью людей.       Он тоже был беспечен. Ему казалось, что ничего не изменится, что их встречи не закончатся, что этот иллюзорный мир, предназначенный лишь им двоим — незыблем. Вот только… с порывами ветра, которые становились всё злее, с последними мгновениями заката, что гасли с каждым днём всё быстрее, с тревожными выкриками перелётных птиц в небе, в сердце по капле стало просачиваться невнятное беспокойство, предчувствие беды и ощущение безысходности.       Они не виделись целую неделю — острова накрыло тайфуном, и непогода не позволяла даже добежать из машины до офиса, не промокнув, что уж тут говорить о посиделках в парке. В эти дни он осознал, что не знает даже номера её телефона. Он жалел об этом упущении… Сколько раз, стоя у окна своего кабинета и всматриваясь в тёмно-серое месиво на горизонте, он хотел позвать её в кофейню, которая расположена в нескольких кварталах от парка. Купить там по стаканчику горячего латте, привезти из дома её любимые моти и тихо разговаривать, наблюдая за каплями, скользящими по стеклу, а также искренне сочувствовать редким прохожим, которых обстоятельства вынудили выйти наружу.              Солнечно… Люди удивлённо смотрели на высокого мужчину, который почти бежал через парк, только чудом избегая столкновений с немногочисленными посетителями парка, а если такое всё же случалось, то он торопливо извинялся, прямо на ходу, и спешил дальше.       Прошло семь дней с момента их последней встречи, и, встав сегодня утром, он почти не верил в то, что видел — за окном простиралось голубое небо. Весь день мужчина провёл как на иголках, с трудом концентрируясь на работе. Приходилось по нескольку раз перечитывать документы, чтобы понять смысл прочитанного. Он даже отменил две запланированные встречи, осознавая, что просто не в состоянии сосредоточиться на чужих проблемах. И вот, выскочив из офиса за пятнадцать минут до окончания рабочего дня, что было вопиющим неуважением к коллегам и нарушением всех рабочих правил и обычаев, он, с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, торопился в парк. Его подгонял безотчётный страх, что прокатившиеся по островам грозы порывистым ветром и холодными дождями развеяли его мираж, смыли их уютный мир.       Он смог остановиться только тогда, когда увидел знакомый силуэт. Сердце пропустило удар и, успокаиваясь, заработало в нормальном режиме. Укё улыбнулся. Девушка привычно сидела на скамейке и печатала. Она куталась в широкое худи, то и дело натягивая на кисти длинные рукава в попытке согреться, но, несмотря на холод, упорно продолжала стучать по клавиатуре. «Так и думал… что с приходом осени она будет мёрзнуть…»       В этот момент Асами отвлеклась и, передёрнув плечами, поднесла озябшие ладони к лицу, пытаясь хоть немного согреть их дыханием. Она дышала на озябшие руки и ёжилась от слабого сквозняка, гуляющего по парку. «Как взъерошенный воробушек», — подумал Укё. В груди защемило от накатившей внезапно нежности, и он, на ходу снимая пальто, подошёл и накинул его ей на плечи.  — Привет.  — Привет, — Аса подняла на него взгляд. — Не стоило…  — Разве? — выгнул бровь Укё. — А мне показалось, что ты замёрзла?  — Ну, если только немного… — испытывая чувство вины, она опустила глаза. — Не подумала, что после тайфуна настолько похолодает… Спасибо.  — Не за что, — ответил он и сел рядом. — Как успехи?  — Дожди пошли твоему брату на пользу, — улыбнулась она. — Последние три главы вполне читабельны, видимо он тоже застрял дома и от нечего делать даже их проверил.       В этот вечер они провели вместе совсем немного времени, потому что мужчина настоял на том, чтобы девушка уехала домой пораньше. Несмотря на протесты, ему удалось убедить Асами в том, что лучше отложить работу, чем окончательно продрогнуть и в итоге заболеть.       На следующий день, он снова постарался прийти как можно раньше.  — Добрый вечер, — здороваясь, Укё коснулся её плеча, отвлекая. — Позволь? — Пальцы скользнули ниже по руке, и он слегка потянул её на себя.  — Привет… — Аса настороженно замерла, но потом, немного посомневавшись, всё же протянула холодную ладошку.       Мужчина засунул вторую руку в карман и вытащил из него вязаный свёрток. Развернув мягкую ткань, он аккуратно надел её на протянутую кисть. Это была митенка. Поправив рукав тёплой парки, Укё достал вторую.  — Укё-сан… — смутилась Асами. — Зачем вы?..  — Мне не сложно, — улыбнулся он. — А у тебя теперь не будут мёрзнуть руки.  — Мне неудобно… — не поднимая глаз, тихо проговорила Аса. — Не стоило беспокоиться…  — Глупости, — отмахнулся мужчина, затягивая вторую руку в мягкую перчатку. — Считай это дружеской услугой. И с чего вдруг снова на вы?  — Ой, прости… — посмотрела на него Аса. — Автоматически переключилась…  — Ничего. Бывает. — Он сел рядом, а девушка вернулась к работе.       Укё остановился, не доходя до их скамейки всего нескольких метров… В груди полыхнуло досадой и разочарованием. Асами была не одна. Рядом с ней на скамейке сидела красивая девушка. Так, во всяком случае, решил бы любой случайный прохожий. Рыжие длинные волосы каскадом рассыпались по плечам, в её огненных локонах терялось даже закатное солнце. Чёрная кожаная куртка плотно облегала плечи, прикрывая меховым воротником шею, красное модное платье соперничало багрянцем с опавшей листвой, словно насмехаясь над увядающей красотой. Бурно жестикулируя, она что-то рассказывала Асами, совершенно беззастенчиво мешая работать. На что Аса только несмело улыбалась, даже не пытаясь призвать собеседницу к порядку.       И возможно, эта ситуация не столь сильно бы нервировала мужчину, если бы он не знал, кто сидит на их скамейке, рядом с девушкой… Если бы это была одна из её подружек или одноклассниц… Он бы не стал мешать, а просто позволил девушкам общаться. Только это была не подруга или знакомая, это был его брат — Хикару. Не узнать его, даже в таком виде, было просто нереально. Их брат часто переодевался в женскую одежду или, как говорил сам парень, менял свой образ, для того чтобы легче было вытягивать информацию из людей для своих романов. Брат утверждал, что человек, особенно мужчина, гораздо охотнее поделится любопытными данными с красивой женщиной, чем с парнем, каким бы известным писателем тот ни был. Мужчина замер в нерешительности. Стоит ли ему подойти и присоединиться к молодым людям или всё же уйти. Тут брат с хищной грацией поднялся с места, а Укё рефлекторно шагнул под защиту стоящего рядом дерева, даже не отдавая себе отчёт в том, что он банально спрятался. Хикару наклонился к девушке и, обнимая за плечи, поцеловал в щёку.  — Ну всё, мой ангел, мне пора бежать, — сказал он, с улыбкой рассматривая чуть покрасневшую Асу. — Не засиживайся тут долго, а то простынешь, и моё бедное сердце не выдержит этого. Ведь получится, что это я виновен в твоей болезни.  — Хорошо, — она улыбнулась в ответ. — Хикару-кун, прекращай меня постоянно смущать.  — Прости меня, но разве я могу удержаться? — состроив скорбное выражения лица, ответил парень. — О, мой жестокий ангел… Невозможно противиться желанию прикоснуться к прекрасному.  — Иди уже… Балабол, — махнув рукой, вздохнула Асами, прекрасно понимая, что переубедить этого неугомонного товарища ей не удастся. В этом весь Хикару — он делает всё, что взбредёт в его голову, не оглядываясь на нормы приличия и отношение к себе окружающих.  — Исчезаю! — рассмеялся парень. — До встречи, солнышко! И не переживай, — уже серьёзно добавил он. — Всё обязательно наладится.       Укё на мгновение похолодел от мысли, что брат сейчас пойдет в его сторону, но ему повезло, парень зашагал в другом направлении. Когда он скрылся за поворотом, мужчина нервно выдохнул, представляя комичность этой ситуации… Год бы потом выслушивал ехидные замечания. Он ведь так и не рассказал ему, что знаком с Асами, да и после происшествия на кухне не горел желанием этого делать в будущем.       Ему было до ужаса неприятно. Он завидовал брату, потому что сам не смел даже взять девушку за руку, не говоря уже о чём-то большем, и это заставляло сердце болезненно сжиматься. «Нужно поговорить», — снова промелькнуло в сознании.  — Укё-сан? — её голос вывел его из задумчивости. — С тобой всё в порядке? — Аса стояла в двух шагах от него, сумка с вещами висела на плече, и она встревоженно смотрела на мужчину.  — Да. Всё в порядке, — отозвался он, радуясь, что успел покинуть своё укрытие. — Ты уже уходишь?  — Да… Мне пора… — казалось, что девушка чем-то озабочена или расстроена. — Сегодня нужно вернуться пораньше, — опуская голову, тихо сказала Аса.  — Ну, тогда пошли, — чуть нахмурившись, кивнул Укё. — Провожу.       Мысли о брате быстро выветрились. Он подметил, что Асами сегодня молчаливее, чем обычно. Лицо кажется слегка осунувшимся и бледным, глаза немного покрасневшие, а под ними можно заметить небольшие синяки, которые девушка попыталась скрыть тональным кремом. «Что-то случилось?» — гадал мужчина, подстраиваясь под быстрый шаг и украдкой рассматривая девушку. Она торопилась, рука на ремне сумки иногда нервно сжималась, а взгляд поверхностно блуждал по окрестностям, словно сама она находилась где-то не здесь.  — Аса-чан, — решился он спросить уже у самого выхода, — у тебя всё хорошо? Ты не заболела? А то выглядишь… уставшей…  — Эм-м-м… Нет. — Глаза она так и не подняла. — Я просто не выспалась… Ты прости… Мне правда пора. До встречи.  — До встречи, — отозвался Укё, провожая тревожным взглядом быстро удаляющуюся прямую напряжённую спину.       Осень всё ещё радовала теплыми деньками, но Укё перестало волновать очарование осенней поры. Его беспокоило состояние Асами. Он стал замечать, что нередко она выглядит уставшей или подавленной, но на все вопросы девушка неизменно отговаривалась, что мало спит из-за подготовки к экзаменам. И пускай их встречи всё ещё были такими же тёплыми и уютными, но теперь к этим ощущениям примешивалась какая-то недосказанность и лёгкая отчуждённость. Нет, он не считал, что надоел ей и она старается отдалиться, просто Укё всё чаще чувствовал, что Асу что-то беспокоит и настолько сильно, что это занимает большую часть её мыслей.       Город лежал как на ладони. Мерцал и переливался миллиардами огней. Зрелище было поразительным, завораживающе прекрасным. Вот только одинокий мужчина, замерший у самого края обрыва возле ограждения, не замечал этого великолепия, хотя раньше огни ночного Токио не оставляли его равнодушным. Ветер резкими порывами распахивал края расстёгнутого дорогого пальто, трепал светлые волосы, превращая аккуратную укладку в бесформенное нагромождение прядей, но он даже не пытался укрыться от него, не старался запахнуться, чтобы сберечь остатки тепла… Он осознанно подставлял неровно вздымающуюся грудь под колючие порывы, надеясь, что холодный воздух сможет вытравить из сердца это ощущение обречённости, которое поселилось там с приходом осени. Приближалась буря… И стоя среди ночи на смотровой площадке, единственное чего он просил, вглядываясь в чёрное небо, в тревожные всполохи молний на горизонте, это чтобы она не затянулась надолго…       Вернувшись домой, Укё, не раздеваясь, упал на кровать и моментально заснул. Всю ночь его мучили кошмары. Ему снилось, что он бежит по знакомой тропинке, но никак не может достигнуть заветного оазиса, добежать до старой скамейки. Пространство постоянно искривляется, и его цель неизменно удаляется, раз за разом пропадая из поля зрения, чтобы появиться на пределе видимости, словно издеваясь. Вокруг него раскинулся знакомый парк, только он стал более тёмным и старым, корни деревьев цепляются за ноги, мешая бежать быстрее, а ярко красные листья, не прекращая опадают с выкрученных в каком-то немыслимом хаосе веток. И мужчина абсолютно точно знает, что каждый упавший лист отсчитывает оставшееся время, время, которое ему отпущено в этом иллюзорном мире… Он знает, что как только обратный отсчёт будет окончен, когда последний яркий осколок осени упадёт на утоптанную тропу, его мираж исчезнет навсегда. Единственное, чего он не ведал, так это того, что случится после с ним самим, и это незнание пугало до дрожи, а сердце начинало испуганной птицей метаться в грудной клетке. Поэтому, падая и тут же поднимаясь, мужчина всеми силами стремился туда, где виднелся маленький светлый островок, туда, где стояла старая скамейка и сидела молодая девушка, рассеянно улыбающаяся ему в ответ, ведь только там он мог обрести покой и унять тревогу. А ещё он упорно отгонял навязчивые мысли о том, что же он станет делать, когда первые морозы вынудят её покинуть их уютную сказку и спрятаться за тёплыми стенами от надвигающейся зимы… «Нужно поговорить…» — в который раз думает он, обещая себе, что завтра обязательно так и поступит.              Утро ворвалось в комнату ослепительным светом и громкой трелью будильника. Укё поморщился, сон неприятно оседал в памяти, а голова гудела, как с похмелья, но осознание того, что гроза, похоже, прошла мимо, заставило его буквально подскочить с постели. Он в два шага подбежал к окну и… сердце, кажется, остановилось… а во рту медленно разлилась горечь. Грудь сдавило чувство острой тоски… Не успел… Всё кончено…       Везде, куда падал взгляд, пушистым покрывалом лежал снег. Он сверкал и искрился в лучах восходящего солнца, ослепляя своей белизной. Внизу шумели братья, играя с самым младшим из них в снежки, валяя друг друга в снегу. Они смеялись… Такие радостные и весёлые, с румянцем на чуть замёрзших щеках, с озябшими руками, но абсолютно счастливые. А он хотел умереть… Боль сковала тело и душу… И мужчина ещё долго стоял у окна, наблюдая за родными, беззвучно прощаясь с частью себя, прекрасно понимая, что сам упустил шанс превратить их летнюю сказку в зимний роман.       Снег, конечно, растаял. Зимы в Японии мягкие и, как правило, бесснежные, если не брать в расчёт несколько северных провинций, но намного теплее уже, наверное, не станет.       Выходя с работы на следующий день, Укё с робкой надеждой подставил лицо солнышку, которое пусть и не было таким же обжигающим, как летом, но сегодня решило позволить отогреться продрогшему за выходные миру. Он побежал. Распахнутое пальто било краями по ногам, галстук мотался из стороны в сторону, выглаженная рубашка неопрятно выбилась из-под ремня. На светлых брюках осели грязными кляксами капли воды, потому что он нёсся не разбирая дороги, прямо по лужам, не жалея дорогой обуви. Только бы повезло… Ему и нужно-то всего ничего, всего лишь пару минут… «Ну же… прошу… Одна встреча… — молил мужчина. — Всего одна…» Последний поворот и…       Ничего…       Голые деревья, чёрная земля под опавшими листьями и старая скамейка…       Словно в трансе он подошёл к ней и нежно провёл пальцами по незатейливому рисунку, оставленному девушкой на память. После чего тяжело опустился на сидение и закрыл глаза, стараясь подавить разочарование… Очень хотелось кричать…       Глупо… Зря надеялся… Она больше не придёт…       Больно…       И одиноко…       С этих самых пор у него появилась странная привычка — каждую пятницу, невзирая на погодные условия, приходить в знакомый парк и навещать их маленький тихий уголок. Если светило солнышко, он сидел на старой скамейке до позднего вечера и размышлял, если погода не позволяла, то он просто проходил мимо, останавливаясь на пару минут, чтобы поздороваться со старыми деревьями и забытой скамейкой.       Да, он мог найти её телефон, адрес, как и любую другую информацию. В конце концов, он мог попросить брата связаться с девушкой, назначить встречу или просто передать свой номер, но… Укё пришёл к выводу, что ему не стоит вмешиваться в её жизнь. Мешать… Навязываться… Кто он ей? Случайный знакомый? Он просто взрослый чужой мужчина, с которым, возможно, она и разговаривать бы не стала, если бы не родство с любимым писателем. И раз уж он так и не решился выяснить отношения раньше, то… нужно хотя бы найти в себе силы и оставить девушку в покое, отпустить. Так он и поступил, оставив себе только крошечный огонёк надежды на то, что когда-нибудь они встретятся вновь. На том же самом месте, на той самой скамейке, чтобы ещё раз убедиться, что она ему не привиделась…       Несколько раз, правда, когда тоска становилась невыносимой, Укё всё же порывался найти Асами, конечно, исключительно для того, чтобы удостовериться, что с ней всё в порядке, но его остановил, сам того не зная, Хикару. Вернувшись под новый год в особняк изрядно навеселе, он с воодушевлением рассказывал, какой потрясающий успех имеет его последний детектив. Ведь даже критики приняли его на ура. Укё хорошо запомнил, как резануло по ушам знакомое имя — Асами Сато. Брат хвалил девушку, отдавая должное её труду и отметил, что без помощи Асы книга бы не получилась настолько интересной. А ещё Укё запомнил, как в страхе сжалось сердце, когда Хикару грустно обронил: «Жаль, что больше мы не увидимся…»  — Почему так? — осторожно уточнил он. — С ней что-то случилось?  — Да нет, — махнул рукой брат. — С ней-то всё нормально. Просто они переезжают. Куда — не знаю… Аса очень скрытная девушка и осторожная… Но насколько я понял, у неё мама слаба здоровьем и часто болеет. Асами одна за ней ухаживает, так как отец много работает. Я и книгой-то заниматься её еле уговорил, убедив, что ей просто необходимо отвлекаться хоть на пару часов от обязанностей… учёбы и прочих проблем. В этом году она заканчивает школу и поступает в универ, на островах, туда же перевозят и мать… В общем, она извинилась и сказала, что у неё просто не хватит времени заниматься редактурой… Как-то так… — к концу рассказа Хикару совсем поник и даже, кажется, немного протрезвел. — Ну да ничего не поделать… Хотя… мне будет её очень не хватать. — Он рассеянно посмотрел в окно, поднёс к губам открытую бутылку вина, которую притащил с собой, и сделал пару больших глотков, прямо из горла. — Она очень хорошая девушка… Знаешь… Я бы сказал — уютная и такая тёплая… Рядом с ней всегда чувствуешь себя, как дома или на своём месте, что ли…       Алкоголь сделал своё дело, и брат отключился прямо в кресле. Подхватив бутылку, выскользнувшую из ослабевших пальцев, Укё тоже сделал пару глотков.  — Знал бы ты… как мне её не хватает… — шёпотом вздохнул он, укрывая его пледом.