Ты и я

Я больше не стыжусь

Я хочу чего-то такого нечистого

Тебе лучше потратиться сейчас

Смотреть, как мое платье падает на пол

      — Ты идешь? — мягко спросил он, глядя на девушку и наблюдая за ее внутренней борьбой. Драко не хотел заставлять ее делать то, чего она не хотела, парень был способен на многое, но явно не на такое. И никогда не будет. Кроме того, чем дольше она терпела, тем больше его мозг приходил в себя, напоминая ему, почему она была той самой, которую он никогда не должен был хотеть… или иметь. Когда он заговорил, девушка подняла глаза, и на ее лице отразилось беспокойство. Гермиона замешкалась, но затем посмотрев на его протянутую руку, медленно вложила свою ладонь. Будь проклята грязная кровь…

ОхОхОхОхОхОхО

      Профессор Вектор, как и каждое утро в начале урока, объявила перекличку. Первым именем в ее списке каждый понедельник всегда было одно — Гермиона Грейнджер, одна из самых заядлых учениц, которая никогда не опаздывала и всегда была готова к предмету. Однако сегодня все было иначе. Подняв глаза от стола, чтобы поискать Гермиону на ее обычном месте впереди, она была сильно удивлена, обнаружив, что девушки там нет.       Нахмурив брови, женщина еще раз проверила свой журнал, чтобы убедиться, что не ошиблась и что сегодня понедельник. Жирными красными буквами было написано Гермиона Грейнджер. — Симус? — неуверенно спросила профессор Вектор, — Мисс Грейнджер ушла в Больничное крыло? В конце класса Симус Финниган сделал паузу в написании записки, которую собирался зачаровать для полета близняшке с Рейвенкло, Падме Патил, и быстро засунул бумажку обратно в рукав. — Нет, профессор, я не видел ее все утро… Собственно говоря, я не видел Гермиону со вчерашнего матча, — задумчиво сказал он, делая вид, что открывает учебник, хотя на самом деле он снова вернулся к записке.       Профессор Вектор нахмурилась и снова посмотрела на свой список, мысль о том, что никто не видел мисс Грейнджер, встревожила ее, она никогда не опаздывала на занятия за все время пребывания в Хогвартсе, почему же сейчас?       Как раз в тот момент, когда она собиралась послать ученика проверить ее в Больничном крыле, дверь класса распахнулась с сильным стуком, и в проем просунулась запыхавшаяся Гермиона Грейнджер, с волосами гораздо более растрепанными, чем в последнее время, галстуком сбитым набок, и одним серым чулком наполовину сползшим с икры.       Обычные утренние разговоры, которые велись в начале урока, стихли, когда все повернулись, чтобы посмотреть на очень неуклюжее появление Гермионы.       Прочистив горло и расправив юбку, девушка покраснела от непрошеного внимания и повернула подбородок к смущенному профессору. — Простите, профессор… Я… Проспала…       Профессор Вектор нахмурилась и кивнула, не зная, что еще можно сделать, указав на свободный стол у входа. — Присаживайтесь, мисс Грейнджер…       Гермиона поспешила занять свободное место, ее лицо было цвета вишни. Как унизительно было опоздать!       Она никогда в жизни не опаздывала на занятия… Проведя рукой по лицу, она достала свои книги и пергамент, аккуратно и быстро устроилась, пока преподаватель дочитывала список и начинала лекцию. Ей не потребовалось много времени, чтобы собраться с мыслями…

В ВОСКРЕСЕНЬЕ ВЕЧЕРОМ

(11 часов назад)

      Драко обхватил рукой маленькие пальцы Гермионы и притянул к себе, направляя прямо в свои объятия, когда дверь в Выручай-комнату закрылась за ними.       Намотав кудри на кулак, он откинул голову девушки назад и снова прильнул к ее губам, застонав, когда почувствовал тепло ее рта и влажность языка. Он ощутил, как молния пронзила все его тело, когда он поцеловал ее, — такого чувства он никогда не испытывал в прошлом ни с одной из своих шлюх.       Быстрыми пальцами он дернул застежку на ее юбке и спустил вниз по бедрам вместе с чулками, направляя их к кровати, которая появилась в комнате.       Гермиона задыхалась, пытаясь дрожащими пальцами стянуть его галстук и расстегнуть пуговицы шелковистой рубашки парня.       Все мысли и сомнения, которые она испытывала ранее, вылетели в окно, когда он, наконец, поддался под ее пальцами, и она оторвалась от его покрытых синяками губ, чтобы посмотреть на красоту его груди и живота. Его брюшные мышцы пульсировали под кончиками ее пальцев.       Она заметила, что Гарри и Рон буквально выросли в размерах, возмужали в теле. Руки и бугристые бедра стали более мускулистыми и прямыми, менее неуклюжими из-за тренировок по квиддичу, игр и бесчисленных часов сидения на метле. Мышцы Рона накачались за лето, когда он тренировался для участия в соревнованиях вместе со своими братьями, а его руки обзавелись огромным количеством мышц, необходимых для блокирования многочисленных квоффлов. Но до сих пор она не замечала изменений, произошедших с Драко, ведь он играл в квиддич в школе почти столько же, сколько и Гарри, а этот год и первый были единственными годами, когда он не летал.       Его лицо, когда-то мягкое, но с заострённым подбородком, теперь стало утончённым и серьёзным, скулы острыми, словно вырезанными острием лезвия, а нос, когда-то маленький и похожий на мопса, теперь был аристократически прямым и идеальным.       Он действительно походил на одного из тех чрезвычайно высоких и красивых мужчин-моделей из Witch Weekly, специального журнала «Ведьмин досуг», в который Гермиона подглядывала раз или два, когда Лаванда и Парвати оставляли его открытым на своих тумбочках.       Девушка тяжело сглотнула и осмелилась посмотреть еще ниже. Ее глаза расширились когда она заметила выпуклость, упирающуюся в ширинку его брюк — белье быстро стало влажным.       Как, во имя Мерлина, ЭТО должно было войти в нее? Она еще даже не видела его, а уже могла сказать, что он огромен… Внезапно сомнения снова начали наводнять ее сознание… — Видишь что-то, что тебе нравится? — спросил Малфой совершенно серьезно, уголок его рта приподнялся от удовольствия.       Она смотрела на него слишком долго, ее красивые губы сложились в маленькую, но изумленную «О», когда она оглядела его с ног до головы. Ее взгляд остановился только на его животе, но ненадолго, прежде чем она опустила глаза на его член, который буквально начинал чувствовать, что прорвет брюки, если парень не поторопится и не освободится от них.       Удивленная его вопросом, Гермиона тут же подняла свои медово-карие глаза на его стальные. Заметив на его щеке грязь она быстро отвела взгляд, мило покраснев.       Если бы он не был так возбужден, то рассмеялся бы над тем, как она выглядела в этот момент. Кто бы мог подумать, что единственное, что заставит Грейнджер замолчать, это секс.       Нежно проведя большим пальцем по ее скуле, он стер прилипшую к ней грязь и снова приблизился для поцелуя. Она быстро прильнула ближе, стряхивая рубашку с его плеч, и тихо застонала, почувствовав, как напряглись его мышцы, а ее бедра сами собой задвигались, чтобы найти больше трение.       Драко даже не заметил, что начал задыхаться, когда его руки нашли конец ее джемпера и стянули через голову. Прекратив свои ласки, он приподнялся и посмотрел на ее грудь, покрытую кружевами.       Гермиона покраснела в попытке прикрыться, но тонкий бюстгальтер прилип к соскам из-за воды, просочившейся из грязи. Драко шумно выдохнул, скользнув руками по изгибам ее талии и положил их на край небольшого лоскутка белого кружева, а затем разорвал ткань посередине, и ее грудь вывалилась ему в ладони. — Трахни меня…       Его глаза мгновенно остекленели, и, как ни странно, его первой мыслью было не то, что он хочет увидеть, как его член входит и выходит между ними, или что он хочет провести языком по ее соскам, пока она не закричит, а то, что он никогда не видел более совершенного набора, чем у нее.       Повалив ее на спину, он схватил ее за бедра и придвинулся к девушке вплотную, позволяя рубашке полностью упасть с его предплечий, прежде чем он сильно толкнулся к ней. Гермиона мгновенно задрожала, тихий стон сорвался с ее губ, когда она начала непроизвольно и неистово извиваться, нуждаясь в большем трении.       Она захныкала, откинув голову на подушки.       Проведя руками по бокам ее бедер, он развёл ее ноги, держа их по обе стороны от своих плеч, а затем зацепил пальцем край трусиков и сильно потянул, пока белье не порвалось. — Эй, — начала она, выглядя потрясенной, — Мне нравился этот комплект, Малфой. — Я куплю тебе еще, — рассеянно ответил он, нисколько не заботясь об этом в данный момент, его внимание было полностью сосредоточено на месте ее широко расставленных ног.       На ее лице отразился ужас, и почти сразу же она попыталась прикрыться, сомкнув ноги, но Малфой удержал ее, раздвинув блестящие складки двумя пальцами в ножницеобразном движении. — Блять, блять, блять, мне нужно попробовать тебя, — проурчал он, закидывая ее ногу себе на плечо. Она была розовой, идеальной и чертовски готовой, и ему нужно было почувствовать это, нужно было попробовать сладость ее пизды, прежде чем он сойдет с ума от желания.       Просунув запястья под ее ягодицы, он поднял ее к своему лицу. Низкий глубокий стон наполнил грудь, когда он, наконец, впился губами в ее клитор, всасывая так сильно, что глаза закатывались, и она застонала, пытаясь сильнее прижаться к его лицу.       Она безумно извивалась и сжимала простынь, а Драко прижимал ее к себе, держа одной рукой за живот. Ей нужно было больше, намного больше, ей нужно было расплавиться в нем, ей нужно было, чтобы он втягивал сильнее, лизал быстрее, хоть что-то. В тот самый момент, когда она думала, что сойдет с ума от нужды, он ввел два пальца в нее, сильно и быстро… Заставив ее спину приподняться от края кровати. — Такая чертовски тугая… Боги, ты потрясающая на вкус, — прорычал он на ее набухший клитор.       Гермиона вскрикнула и откинула голову назад, насаживаясь на пальцы Драко, пока он вылизывал круги вокруг ее клитора, откидывая его назад и используя кончик языка, чтобы нанести круговые движения по открытому сверхчувствительному пучку нервов. Это было все, что требовалось. — О боги, о-о Мерлин, да!!! — она застонала так громко, что Драко почувствовал звон в ушах, когда она кончила, больно сжав костяшки его пальцев.       Он продолжал погружать пальцы в неё, пока девушка не переместила руку на его запястье, чтобы остановить. Спазмы сотрясали все ее тело, когда она достигала пика наслаждения.       Драко откинулся и облизал пальцы, наблюдая как она отходила, наслаждаясь сладким вкусом и любуясь красотой ее распростертого под ним тела. К этому моменту он был болезненно тверд и уверен, что его член может резать сталь, ведь он никогда еще не был так сильно возбужден, даже когда брал кого-то.       Когда он снова поднял взгляд на ее лицо, она смотрела на его промежность, прикусив губу, ее ноги были раздвинуты перед ним, в воздухе витал запах ее нового возбуждения, смешанный со старым.       Малфой наблюдал за ней, пока ее глаза следили за движением его пальцев. Он начал расстёгивать ремень и, наконец, освободил свой член из пут. Взмахнув запястьем и сильно покачиваясь вперёд, он рычал, глядя на кончики ее груди и влажность промежности. — Ах… Черт… Ты хочешь, чтобы этот член был внутри тебя, Грейнджер? Хочешь, чтобы я трахал тебя так сильно, что ты забудешь свое собственное имя? — он тяжело дышал, позволяя брюкам упасть до колен и придвигаясь ближе к ней.       С трудом сглотнув, она приподнялась на локтях и смотрела, как он перебирая длинными пальцами, быстро и сильно двигался от головки к основанию члена. Она издала тихий стон, наблюдая, как капля спермы скапливается на кончике. — Я хочу услышать, как ты это скажешь, Грейнджер… Ух… Я хочу, чтобы ты сказала мне, что хочешь, чтобы я трахал тебя так сильно, что ты сломаешь защиту этой комнаты от громких криков.       Он задвигался быстрее, толкаясь бедрами в руку и когда она заскользила пальцами между его прессом, напряжение в его яйцах начало нарастать.       Ради всего святого, если он не замедлится, то кончит раньше, чем успеет побывать внутри нее.       Он был в опасной близости от того, чтобы кончить ей на живот, когда услышал это. — Я хочу… Хочу, чтобы ты трахнул меня так сильно… Ах… Малфой, пожалуйста…       Переведя взгляд на нее, он не теряя времени схватил ее за лодыжку, притянул к себе и вогнал член в нее так глубоко, как только мог. — ЧЕРТ! — она вскрикнула, сильно выгибаясь и почти сбросила его с себя. На глазах выступили слезы. Руками Гермиона уперлась в грудь слизеринца и начала умолять его слезть, боль была слишком сильной. — Нет… Пожалуйста… Пожалуйста, подожди минутку… Я обещаю, что тебе будет приятно, просто дай себе привыкнуть… — он успокаивал ее, стиснув зубы от удовольствия, которое пронзало его, как молния.       Блять, он чувствовал себя так хорошо… Лучше, чем хорошо. Малфою потребовалась вся его выдержка, чтобы не вытрахать из нее все дерьмо, пока он не сломал девушку пополам. Он чувствовал, как пот выступил на лбу, когда он пытался сдерживаться.       Она была девственницей… Черт возьми, он всегда шутил об этом… Но он не ожидал, что она действительно ею была… Мерлин, неужели Уизли не прочувствовал что-то вроде этого? Сначала, судя по ее реакции, он подумал, что это не так, но теперь он точно знал, что она была «девочкой». Гермиона была невероятно тугой. Настолько тугой, что он почти кончил, когда глубоко вошел в нее, как будто ее слабые крики и попытки оттолкнуть не были достаточным доказательством.       Наконец, через мгновение ее хныканье стихло, и он почувствовал что ее мышцы расслабились. — Черт, — он тяжело дышал, не уверенный, что сможет сдерживаться долго. Боль в его яйцах была сильнее, чем когда-либо. Медленно он вышел, удивившись когда она вздохнув прижалась к нему, позволив своим ногам раздвинуться шире. Он снова вошел наполовину, проверяя и дразня. Малфой наблюдал как ее лицо меняет выражение от боли до удовольствия.       Гермиона чувствовала, что боль превращалась в удовольствие, когда он двигался медленно. Она чувствовала, что удовольствие нарастает, как давление в банке, и ощущала, что начинает терять самообладание, потому что все, о чем она могла думать, так это о том, что ей нужно сильнее и быстрее. — О, черт… Да… Да… О, Боже, еще, пожалуйста, еще! — она застонала, выгибаясь, чтобы быть ближе к нему.       Драко поменял положение, переместив ее голень на свое плечо и свободной рукой обхватил бедро. Без промедлений он начал вонзаться в Грейнджер бедрами ощущая жар ее стенок, который не мог объяснить. — Черт! Ты так хороша, черт возьми, я не могу удержаться! — простонал он, его бедра снова и снова вбивались в нее, когда он опустил голову, чтобы еще раз глубоко поцеловать ее, чувствуя, как еще один разряд электричества пробежал по ним обоим, когда они начали беспокойно спазмировать. Последняя капля его сдержанности ушла сквозь пальцы.       В последней попытке заставить девушку кончить он перекинул ее ногу через свое плечо, провел большим пальцем по клитору и толкнулся в нее с такой силой, что ее глаза закатились, а она выгнула грудь дугой, двигая бедрами вместе с ним, и застонала. Стенки ее влагалища пульсировали, сжимаясь вокруг него так сильно, что он тут же взорвался внутри нее, кончая с силой, от которой у него закружилась голова, и издал гортанный стон, врезаясь в нее снова и снова. — БЛЯТЬ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ГРЕЙНДЖЕР! БЛЯТЬ!!!       Он рухнул на нее сверху, задыхаясь, словно пробежал марафон. Блять, это было потрясающе… блять… она была потрясающей… блять, он никогда не чувствовал себя так раньше… Блять       Он занимался сексом с Грейнджер. Гермионой Грейнджер. Принцессой Гриффиндора, лучшей подругой его заклятого врага с первого курса. Грязнокровка. Блять. Это была ошибка. Черт. Он должен был уйти. СЕЙЧАС. Драко подорвался и отпрыгнул от нее так быстро, что голова закружилась. Схватив свою черную рубашку и палочку, он быстро продел руки в рукава, оставив открытыми запонки. — ВСТАВАЙ! — крикнул он, швырнув в нее одежду и засунув галстук в карман. — Малфой… что… — Я сказал, вставай! — он крикнул, глядя на кровать, на которой они лежали, и заметил большое мокрое пятно крови под ее бедрами. Черт. Ему хотелось блевать. Что я, блять, наделал? Он запаниковал, крепко сжав волосы в кулак, — я сошел с ума, блять, этого не должно было случиться! Гермиона медленно поднялась с кровати и поморщилась, почувствовав, как напряглись ноющие мышцы. Ей захотелось умереть от унижения, когда она осознала, что натворила. Она отдала свою девственность… Врагу. — Если кто-нибудь узнает, я прокляну тебя до следующей недели, ты понял, Малфой?! — крикнула гриффиндорка, когда реальность сурово обрушилась на неё. — Как будто я когда-нибудь признаю, что сделал это с грязнокровкой! — с яростью ответил он, запихивая свою рубашку в штаны, а чулки швырнул ей в голову с другого конца комнаты. Никто никогда не должен был узнать. Это никогда не должно повториться.       Гермиона была ошеломлена и некоторое время обиженно смотрела на него, затем кивнула и подняла чулок, упавший на пол. Кретин всегда остаётся кретином, с грустью подумала она, натягивая юбку на бедра. Она еще раз огляделась в поисках трусиков и обнаружила, что их нигде не видно. В конце концов она сдалась, натянув через голову влажный джемпер и обула на ноги туфли «Мэри Джейн».       Он нетерпеливо ждал у двери, пока она присоединится к нему, застегивая ремень и приглаживая свои светлые волосы. — Давай, Грейнджер, пошли! — позвал он, готовый бежать, пока никто не успел его заметить.       Гермиона, наконец, подошла к нему и опустив руку за ручку двери, остановилась, когда Малфой хлопнул ее по предплечью. — Этого больше не повторится, Грейнджер… Я серьезно, — мрачно сказал он, нависая над ней.       Она посмотрела на его руку и отдернула ее от своего предплечья. — Как будто у тебя когда-нибудь будет еще один шанс, Драко Малфой, — тихо сказала она, сдерживая слезы, которые грозили упасть. Отшвырнув ее руку, он распахнул дверь и скрылся в коридоре, его фигура исчезла в темноте.       Гермиона замерла на мгновение, не веря в то, что только что произошло, пока далекое мяуканье не вывело ее из ступора.       Черт, ей надо было идти, Филч наверняка все еще бродит по коридорам в поисках опоздавших, а ей очень нравилось не висеть вверх ногами и не совать руку в кипяток.       На цыпочках она направилась в противоположную сторону, откуда доносилось мяуканье, и пошла длинным путем обратно в башню Гриффиндора, прислушиваясь, не раздастся ли еще какой-нибудь звук, кроме храпа портретов. Вернувшись в общую комнату, она взбежала по ступенькам в спальню, которую делила с Лавандой, Парвати и Джинни, и с облегчением обнаружила, что все они спят, задёрнула шторы.       Быстро схватив первую попавшуюся пижаму, она переоделась и легла в кровать, проверяя закрытые шторы, прежде чем дать волю слезам.       Черт, это была катастрофа… Как она могла допустить такое? И почему, во имя Мерлина, ей было так хорошо?       Почему она чувствовала, что ее губы покалывает от его поцелуев?       Почему она чувствовала силу, которая тянула ее к нему?       И почему… Черт возьми, почему… Она снова хотела его?

УТРО ПОНЕДЕЛЬНИКА

(текущее время)

— Мисс Грейнджер…? Я задала вопрос? Вы здоровы? Вам нужно в Больничное крыло? — спросила профессор Вектор с другого конца кабинета, вырвав ее из размышлений.       Когда она встала этим утром, то поняла, что все в ее комнате уже ушли, а на волосах все еще был запах прошлой ночи. Вскочив с кровати и едва не споткнувшись, она бросилась в душ, оттирая грязь с тела так быстро, как только могла, а затем безуспешно попыталась укротить свою гриву. Она сдалась через двадцать минут, когда поняла, что не успеет на перекличку в класс Вектор.       Бегая по коридорам, она не успела позавтракать и едва застегнула рубашку, как наконец добралась до нужной ей двери. — Нет, профессор, я в порядке… Просто немного взволнована сегодня утром… Извините, — пискнула она, выпрямляясь на стуле. — Я ожидаю большего от моей лучшей ученицы мисс Грейнджер, пожалуйста, соберитесь. — Да, профессор, — тихо ответила она, опустив взгляд на свои книги, так как покраснела от замечания.       Черт! Соберись, Гермиона, перестань думать об этом, у тебя будут неприятности!       Остаток урока она отвечала на мелкие вопросы, которые задавала Вектор, чтобы избежать новых придирок, но по большей части молчала. Когда занятие закончилось, профессор ничего ей не сказала и отпустила студентов.       Перед следующим уроком Гермиона заглянула в туалет для девочек, чтобы немного привести себя в порядок, прежде чем потратить следующий час на расшифровку древних рун. Там она столкнулась с Джинни, которая судя по всему проверяла свою подводку для глаз. — Привет, что с тобой вчера случилось? Мы с Гарри волновались, — сказала она, повернувшись и оценивая растрепанный вид подруги. — Я пошла прогуляться, — ответила Гермиона, поправляя галстук, даже не глядя на себя в зеркало. — Под дождем? — Да… Чтобы подумать. — Подумать? — Да. — Хм… Но тебя долго не было… Я легла спать, а ты все еще не вернулась… И Падма только что сказала мне, что ты поздно пришла на занятия. — Ну да… У меня тоже могут быть личные дни, Джинни, — повернувшись она хмуро, посмотрела на подругу. — Конечно, просто… Ну… Если это из-за Рона… — Мне плевать на Рональда, он имеет право делать все, что захочет, — перебила она, все еще раздраженная темой Рона. Пусть трахается с кем хочет. ЕЕ. ЭТО. НЕ ВОЛНУЕТ. — Да, но Миона… — Пожалуйста, Джинни, «выдохни», у меня занятия, увидимся позже, — быстро проговорила она подхватив свою сумку, и выбежала из туалета, а Джинни поплелась за ней. И что ей было до этого? Рональд взрослый человек. Но глупый. И когда она сказала, что ей все равно, она честно не… Как будто все мысли и чувства, которые она когда-либо испытывала к нему, исчезли, когда… Когда… — Эй, Грейнджер! Осторожнее! Но было слишком поздно, квоффл, который Джастин перебрасывал Рону, попал ей прямо в лоб. — Черт! — вскрикнула она, потирая лоб, наблюдая как ее книги выпали из сумки. — Черт возьми, Гермиона, ты в порядке?! — позвал Рон, и холодными ладонями обхватил ее лицо.       Словно прикоснувшись к обжигающей воде, Гермиона отпрыгнула от Уизли и бросилась вниз, чтобы подобрать свои вещи. Рон нахмурился и опустился на колени рядом с ней, пытаясь помочь, но Гермиона выхватила у него книгу, лишив его дара речи. — Эй, из-за чего ты такая взвинченная, я просто пытаюсь тебе помочь! — огрызнулся он. — Ничего Рональд, просто…       Он терпеливо ждал, ожидая, что у нее будет хороший ответ, но обнаружил, что ее внимание было приковано к другому месту, большие глаза следили за чем-то через его плечо. Он оглянулся, чтобы узнать, на что она смотрит, но не обнаружил никого позади себя, только группу студентов, идущих по коридорам.       Он быстро оглянулся и увидел, что она уже закончила укладывать свои книги и встала, чтобы уйти. — Эй, Гермиона, подожди! — позвал Рон, выглядя озадаченным, пока она бежала от дьявола на хвосте к своему следующему классу.       Рон еще раз оглянулся через плечо, прежде чем пойти за ней, и снова ничего не увидел, только мельком заметил, как кто-то с серебристыми светлыми волосами свернул за угол.