Ты и я

Так много раз по утрам я просыпался в замешательстве

В своих снах я делаю с тобой все , что захочу

Мои эмоции обнажены,

Они сводят меня с ума.      

      Драко поднял голову, поправляя водолазку и застегивая брюки, в недоумении посмотрел на нее. Его охватило чувство вины. — Почему что? — спросил он, засунув руки в карманы и отвернулся от нее, чтобы подойти к своему пальто. — Ты сказал, что я… Ты сказал, что это никогда не повторится! , — со слезами на глазах сказала она, обнимая себя, — Ты назвал меня грязнокровкой… Мы же договорились! — Ну, не то чтобы ты сильно жаловалась, когда выстанывала мое имя, — защищался он, глядя на нее. — Я пыталась остановить тебя, я сказала тебе, что ты не можешь так поступать со мной, что ты не можешь просто взять и передумать! — кричала она, натягивая джинсы на ноги. — И как я убедительно доказал, я буду делать все, что захочу, признай, Грейнджер, ты просто не можешь сопротивляться мне… Он резко повернул голову в сторону, когда ее ладонь ударила его, немного выводя из равновесия. Слегка кочнувшись Драко прикоснулся к щеке, и почувствовал, как она тут же начала печь, его рот открылся в шоке. Неужели она действительно только что дала ему пощёчину? — Пошел ты, Малфой! — прошипела она, подхватила с пола свои сумки и выбежала из класса. Драко стоял там, ошеломленный, и поморщился, когда снова коснулся своей щеки. Злость накалилась внутри него от наглости этой ведьмы, она была чертовски не в своем уме, если думала, что он спокойно спустит ей с рук эту выходку. Отлично, Грейнджер. Игра началась…

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона подняла руку и нерешительно прикусила губу, прежде чем посмотреть на свой пропуск в запретную секцию. После прошедшей ночи она официально передумала ждать окончания вечеринки, чтобы выяснить, что происходит между ней и Малфоем, и на следующий же день поставила перед собой задачу найти любую информацию в библиотеке. Запретная секция будет ее последним средством, если девушка не сможет ничего найти. Проблема заключалась в том, что гриффиндорка понятия не имела, что именно искать. У нее была идея, что может быть, то, что произошло между ней и Малфоем, вызвало какую-то ритуальную магию, но она не знала как именно.       Поэтому почти все воскресенье Гермиона рыскала по библиотеке, стараясь избегать запретной секции, пытаясь найти хоть какую-то зацепку в нужном направлении. Но, к несчастью для нее, их не было. Шатенка так и не смогла ничего найти о ритуальной сексуальной магии, что ее собственно не особо удивило. Это была школьная библиотека, черт возьми, здесь обитают одиннадцатилетние дети, которые ищут, как ухаживать за пушистиками и шушугами. Единственный предмет по ритуальной магии, который у них имелся в программе, касался кубка огня, церемонии распределения и других примеров, не относящихся к ее судьбе.       Взявшись рукой за ручку, девушка выждала, пока та превратится из горячей в прохладную, распознавая свою магическую подпись, после чего толкнула дверь и вошла внутрь.       Подняв глаза, она кивнула нескольким Рейвенкловцам, тихо беседующим в углу, и направилась к секции ритуалов. Поставив сумку на стол, шатенка достала с одной из полок большой толстый фолиант, который первым бросился ей в глаза, под названием «Все о ритуалах» и еще один, поменьше, под названием «Гримуар практических ритуалов».       Гермиона вздохнула и села, открыв первую книгу, чтобы приступить к работе.       Час спустя девушка начала чувствовать себя слегка подавленно. Все что она смогла выяснить, так это то, что лучшим местом для начала ритуала является пересечение четырех камней, установленных на лей линиях, а также то, что сексуальные ритуалы чрезвычайно сильны, но в основном используются для создания жизни, делая бесплодную женщину плодовитой или наоборот делая ее бесплодной. Шатенка откинулась в кресле и тихо застонала, когда ее затекшая спина захрустела. Это уже становилось похоже на поиски иголки в стогу сена. Как она могла найти что-то, если даже не знала, что искать? Сильное желание? Это все, что было?       Гриффиндорка сосредоточилась на том, что говорили два Рейвенкловца с пятого курса рядом с ней, отчаянно пытаясь избавиться от бесконечных мыслей, которые крутились в ее голове с той ночи, как будто она буквально не могла перестать думать о нем, даже когда спала. — Что это? — Книга о связях под названием Sacrorumque Ritibus Miscueruntt Nexum в переводе «Ритуалы соединения», это книга о сексе на латыни, — усмехнулся парень, поиграв бровями. — Нет, это не так! — хихикнула студентка, ударив его по руке, после чего взяла книгу и стала быстрее листать страницы, ища изображения и разочаровываясь, когда не смогла их найти. — Это вроде как… Здесь говорится о магии Связи, все остальное, что ты ищешь, мы не можем прочитать, пока нам не исполнится шестнадцать, — засмеялся он, щелкнув ее по носу. — О, как наша связь, — поддразнила она, откидывая свои яркие светлые волосы с глаз и хлопая длинными ресницами. — Не совсем, ты должна прочитать книгу глупенькая…       Гермиона села прямо на стул и уставилась на них, пока они уходили, девушка положила книгу обратно на полку, прежде чем они свернули за угол в секцию темных артефактов. Тихо встав и стараясь не выглядеть слишком нетерпеливой, она схватила книгу и открыла ее, внутренне ликуя, когда сразу же нашла зацепку и начала переводить: — Связывание душ. Сексуальная магия происходит, когда две родственные души объединяются в полнолуние, создавая одну из самых сильных связей, известных на сегодняшний день — связь душ. Соблюдайте осторожность, так как к узам душ не стоит относиться легкомысленно, они очень редки и сильны, а любовь — самый мощный аспект магии из всех известных. Блять. О, черт… Нет…       Гермиона чуть не выронила книгу, когда вернулась к сумке и достала свой ежедневник, глядя на таблицу фаз луны. Там, прямо в начале месяца, перед Йолем было, полнолуние. Как же она это пропустила?! О, разве ты не помнишь, милая? Ты плакала над одним Рональдом Уизли и пыталась отстирать грязь со своей одежды, в то время как твой враг ебал твой мозг. Гермиона схватилась за край стола, прежде чем рухнуть на один из стульев. Этого просто не может быть! Она и Малфой определенно НЕ родственные души! Они ненавидят друг друга! Это должно быть ошибкой. Она опустила взгляд на книгу, зажатую в руке, и, тяжело вздохнув, продолжила читать: — Узы обстоятельств. Сексуальная магия, она хоть и не такая прочная, но крепкая и непреклонная. Связь может быть сформирована между двумя людьми благодаря обстоятельствам времени, а также отношениям, которые усиливаются в полнолуние. Эти узы легко разрушаются, если их не поддерживать, но в соответствии с узами души, могут быть образованы вновь. Как только образуется связь душ, никакая другая связь не сможет сравниться с этой. Остальные принимаются как чистые узы семейной любви.       Вот так. Вот и все. У нее была связь обстоятельств с Малфоем. Легко разрушаемая, но ее можно было инициировать снова, если только она не установит связь душ, что случалось крайне редко. И, конечно же, у нее НЕ было этой связи с Малфоем.       Она вздохнула с облегчением и положила книгу в сумку, сделав пометку продолжить чтение позже. Взмахнув рукой, чтобы беспалочковой магией положить другие книги на место, она встала и вышла из секции, по дороге проходя мимо целующейся пары Рейвенкловцев.       Гермиона прошла половину пути до дверей, когда Малфой налетел прямо на нее, вернее, она на него, чуть не сбив парня с ног. — Черт побери! Смотри, куда идешь, глупая девчонка! — он остановился, еле удержавшись на ногах, и посмотрел на нее, и его сердитое выражение лица в миг рассеялось.       Гермиона почувствовала, как внизу живота образовался узел.       Стыдясь самой себя, она не хотела ничего, кроме как провалиться под землю в этот самый момент.       Почему он вдруг оказывается везде, где она! — Малфой, — холодно пробормотала она, обходя его, чтобы уйти, гнев от прошедшей ночи все еще кипел в ее сознании. Он схватил девушку за руку, чтобы остановить, прежде чем шатенка успела приложиться к двери, и развернул ее спиной, что бы посмотреть в лицо. Остановившись, девушка сердито посмотрела на руку сжавшую ее предплечье и вопросительно подняла глаза на него, от чего ее тело напряглось. — Знаешь, я всегда могу повторить тот смачный шлепок о твое лицо, если ты хочешь повторения прошлой ночи, — прорычала она, крепко сжимая руку за спиной, — Надеюсь, тебе все еще больно.       Блондин ухмыльнулся, оглядывая ее с ног до головы, и его слегка покрасневшем лицо на секунду смягчилось. — Не заблуждайся, Грейнджер, то, что я позволил этому случиться однажды, не означает, что это произойдет вновь. — Позволил? — усмехнулась она, вырываясь из хватки, — У тебя, похоже, огромное раздутое эго, которое заставляет тебя верить, что ты мне что-то позволяешь, безрассудный мерзавец. Раз уж ты решил остановить меня таким грубым образом, будь добр, скажи мне, чего ты хочешь, Малфой? Он усмехнулся, глядя на ее сумку, — Просто интересно, что это ты читала, — он с усмешкой щелкнул языком, — О, моя дорогая, Грейнджер… ты была в разделе сексуальной магии?       Гермиона перевела взгляд и вздрогнула когда увидела, что не закрыла сумку, и книга, которую она решила посмотреть, выглядывала сверху. Переведя взгляд обратно на парня, она вызывающе посмотрела на него и захлопнула сумку. — Нет, не была. Я была в… Ритуалах и сеансах. — Да, хорошая попытка, Грейнджер, но у моей матери есть эта книга в нашей библиотеке, в частности, в ее закрытой секции посвященной сексу. Конечно, она никогда не давала мне читать ничего из этого, но мне всегда было любопытно… Если это не о сексе, то о чем же? Гермиона поджала губы, — Я здесь не для того, чтобы разговаривать с тобой, Малфой. А теперь, если у тебя все, то отойди в сторону и дай мне пройти?       Драко вскинул бровь и через мгновение отошел в сторону.       С облегчением выдохнув, она начала проходить мимо него, крепко держа свою сумку на плече.       Оглядываясь назад, она не знала, почему ее так удивило, что не произошло ничего противоположного вежливому обмену колкостями. В эту же секунду Драко схватил ее за руку и дернул назад, заставив потерять равновесие, так что она упала прямо в его объятия, его рука больно вцепилась в ее кудри, когда он откинул ее голову назад и поцеловал так сильно, что на губах явно могли появится синяки. Шатенка прерывисто дыша, пыталась оттолкнуть его, но потом глаза закрылись, и она автоматически подчинилась, чувствуя, как его язык проникает в ее рот, а его зубы царапают и кусают ее нижнюю губу, пока ей не показалось, что она вот-вот задохнется.       Затем, как ни в чем не бывало, он отпустил ее, отступив назад, его грудь слегка вздымалась, а по лицу расползалась подленькая ухмылочка. — Как я уже говорил… Похоже, ты не в состоянии устоять передо мной. Спокойной ночи, Грейнджер.       Он засунул руки в карманы своих черных джинс, и повернувшись пошел прочь, направляясь к секции зелий, оставив Гермиону смотреть ему в спину со множеством эмоций, переполнявших ее. Она не знала, хочет ли она закричать и выцарапать ему глаза, как дикарка, или затащить его в темную нишу и умолять о большем.       Что-то внутри заставляло ее страстно желать и того, и другого. — Черт, — прошептала она, сглатывая ком, образовавшийся в горле, прежде чем она покинула запретную секцию, а затем и библиотеку.

ОхОхОхОхОхОхО

— Так он просто… Схватил тебя? Да! — простонала Гермиона, опускаясь на свою кровать. Джинни была в их общей комнате, когда Гермиона вернулась, и она больше не могла молчать, так как эмоции переполняли ее, когда рассказала ей обо всем, что произошло. Шатенка решила не говорить с ней накануне вечером, потому что была так расстроена из-за всего этого, что приняла душ и сразу легла в постель, и только видения о нем преследовали ее во сне. — Гермиона, я думала, ты сказала, что это было только на один раз?! — выругалась Джинни, ее рот раскрылся от волнения. — Это было Джин, клянусь, но… Это просто… — Случилось, — добавила Джинни, закончив предложение, пока она не знала куда деть руки. — Да, — тихо ответила она, нахмурив брови, — о Джинни в мою защиту скажу, что по какой-то причине мне очень трудно, если не сказать невозможно, отказаться… — Да, ладно, Гермиона, разве трудно отказать хорьку? Он же невыносим! — Нет, Джин, ты не понимаешь. Это физически невозможно. Джинни сделала кислое лицо, — О, черт возьми, пожалуйста, избавь меня от подробностей! — она зажала рот рукой, швырнув в подругу подушку. — Нет! Я не это имела в виду, черт возьми, почему с тобой так трудно разговаривать! — ныла Гермиона, закрывая глаза.       Джинни слегка хихикнула, вставая, чтобы сесть на кровать Гермионы, — Прости, это просто… Странно. — Да, я знаю, — тихо ответила она, глядя в потолок. — Почему ты чувствуешь, что не можешь сказать «нет»? — мягко спросила Джинни, дотрагиваясь носком ботинка до бока Гермионы. — Я не знаю… Как будто каждый раз, когда я хочу отстраниться, я как будто не хочу отстраняться, как будто если я скажу «нет» и откажусь, я просто умру или что-то в этом роде, — она нахмурилась, — Это звучит слишком драматично для тебя?       Джинни засмеялась и шлепнула ее подушкой, — Немного. — Как будто мое тело и мозг переходят на автопилот, и я больше ничего не контролирую. Я просто реагирую, и мне нужно, чтобы он был ближе, прежде чем я потеряю рассудок и просто взорвусь, — подчеркнула она, вскидывая руки вверх, имитируя взрыв. — Я сомневаюсь, что ты взорвешься, Гермиона. — Может, и нет… Но посмотри, что я нашла.       Гермиона спрыгнула с кровати и схватила с пола свою сумку, чтобы достать книгу, которую нашла ранее. Джинни посмотрела на книгу и узнав ее, быстро выхватила. Выражение лица рыжей было напряженным. — Гермиона, ты знаешь, что это такое? — серьезно спросила она, крепко сжимая книгу. — Да, я умею читать на латыни. А что? — Нет, ты действительно знаешь, что это за книга? Эта книга — не шутка, Гермиона, здесь много тяжелой информации, зачем она тебе?! Гермиона недоуменно уставилась на нее. Что тут такого? — Почему ты говоришь об этом, Джинни? Я прочитала часть, про узы и прочее… — Нет, Миона! Мерлиновы панталоны! Узы — это не просто узы, Миона! Послушай, каждый человек и каждое существо в Волшебном мире связаны между собой. Связь — это то, что делает нас нами. Например, наша связь с землей, которая производит нашу магию или связь матери со своими детьми, когда они рождаются. Все это невероятно важно, но эта книга расскажет тебе, как их увидеть! — воскликнула она, серьезно глядя на нее. — Хорошо… И почему же это так важно? — спросила она в полном замешательстве. — Потому что когда ты видишь связь, ты можешь ее разорвать, — прошептала она, — А это темная магия. Глаза Гермионы выпучились, — что? — Люди, которые лезут не в свое дело с этой книгой, всегда получают ответный удар, поэтому тебе нужно быть осторожной. Некоторые узы лучше не разрывать. И если ты сделаешь что-то не так, то в последствии можешь даже потерять свою связь с… C магией. — Что? — задохнулась она, внезапно ужаснувшись, — Откуда ты все это знаешь? — Моя мама. Мы должны передавать нашим детям кое-какую волшебную историю, чтобы они знали о некоторых опасностях… Но эта книга есть почти у каждой чистокровной семьи.       Во рту у Гермионы вдруг стало очень сухо. Во-первых, она просто хотела знать, что происходит между ней и Малфоем, она не хотела, чтобы это зашло настолько далеко! Увидеть настоящую связь с кем-то, как такое возможно? — Даже не пытайся понять, как это делается, Гермиона, это старая магия. Она нестабильна и опасна. Я бы спросила, почему эта книга не была запечатана, но раз ты уже совершеннолетняя, то думаю я знаю ответ на этот вопрос.       Гермиона кивнула и взяла книгу обратно у Джинни, не зная, что делать. Она хотела узнать немного больше о магии связи, которую она сформировала с Малфоем, но она также не хотела, чтобы все пошло наперекосяк. В конце концов, девушка знала, что была достаточно ответственна и сможет справиться с книгой, не делая никаких рискованных попыток. Она просто хотела узнать больше о «Узах обстоятельств».       Но все же… то, что сказала Джинни, сильно ее потрясло и напугало. — Джин, что ты знаешь об «Узах обстоятельств»? — спросила шатенка, перевернув книгу на страницу, которую читала.       Джинни по-прежнему пристально смотрела на нее, откинувшись на спинку стула, — Обстоятельственные связи могут быть созданы с кем угодно. Когда ты находишь нового друга, когда ты влюбляешься. Это обычное явление. Но они могут стать сильнее, когда вы используете определенную связывающую магию, намеренно или же случайно. Однако их все равно можно разорвать. Сделать это конечно, сложнее, но все же возможно. Зачем это все тебе? Она замешкалась с ответом, — Как ты думаешь, в ту ночь, когда мы переспали с Малфоем, мы… Мы создали их?       Джинни вскинула бровь, прижимая подушку к груди, — Конечно, да. Вы создали их в тот самый момент, когда поцеловались, я говорила тебе, что эти узы легко создаются, они просто становятся сильнее, когда… — Джинни сделала паузу и нахмурилась, прищурившись, — Ты думаешь, что вызвало твою связь с Малфоем? Что сделало ее сильнее? — ее глаза расширились, — Скажи мне как это произошло, прямо сейчас! Гермиона снова заколебалась, опустив глаза и ковыряясь в ногтях, — Ты помнишь ту ночь, когда все случилось с Роном? — Да… — Ну, это было… Вроде как полнолуние… Джинни провела руками по лицу, — Черт, Гермиона, просто великолепно. Гермиона помрачнела, не зная, стоит ли ей добавить еще что-нибудь, но все же продолжила, — И я не знаю, имеет ли это значение, но я была… Девственницей.       Джинни опустила руки и пристально посмотрела на Гермиону. — Ты самая умная девушка, которую я знаю, и ты буквально только что сказала самую глупую вещь, которую я когда-либо слышала, Гермиона. Конечно, это имеет значение!!! Ты только что сделала так, что ту связь, которую ты создала с Малфоем, очень трудно разорвать, Мерлин, неудивительно, что ты одержима им! Мерлиновы яйца, зачем ты дала?!!!       Слово одержимость даже не могло описать то, что она чувствовала к нему.       Гермиона закусила губу, не зная, как ответить, но потом быстро проговорила, — Но ведь их можно разорвать? — слабо спросила она, ее голос срывался. — Да, но на это нужно время, время, которого у тебя нет… Черт. Это остановило ее, — Сколько потребуется времени?       Джинни посмотрела на нее сверху вниз, — Много лет, Миона.       Гермиона вдруг почувствовала тошноту. — Джинни, мы в самом разгаре войны. Я не могу чувствовать себя так несколько лет, что мне делать?! Джинни сглотнула, ее цвет лица стал бледно-зеленый. — Подожди до следующего полнолуния, — прошептала она.

ОхОхОхОхОхОхО

      Остаток учебной недели прошел для Гермионы не по плану. Как бы ей не хотелось взять себя в руки, ее внимание было полностью смещено. Шатенке казалось, что ее душа вырывается наружу каждый раз, когда она ловила на себе его взгляд, и ей хотелось только одного — вытрясти из него всю душу. Единственное, что заставляло девушку чувствовать себя немного лучше, это то, что она знала, что если она страдает, то и он страдает тоже.       Как она могла так сильно ненавидеть кого-то и в то же время испытывать такие сильные чувства к нему?       Хуже всего было то, что Джинни тоже была сама не своя и уж точно не была восторге от выполнения ритуала, которого боялась больше всего на свете, чтобы спасти подругу от одержимости.       Разорвать связь, которая была у нее с Малфоем, было ничто по сравнению с поиском того, кто нужен, утверждала Джинни. К каждому человеку, которого она когда-либо встречала, вели сотни тысяч нитей. Это было похоже на «поиск члена в пизде Лаванды», как выразилась Джинни.       До следующего полнолуния оставалось всего две с половиной недели.       Гермиона тяжело вздохнула и отложила книгу про Ритуалы Связи, потирая уставшие глаза. До Рождественской вечеринки у Слизнорта оставался один день, и ей хотелось остаться в своей комнате, а не подвергаться общей истерии дурацкой вечеринки. Но каким-то странным образом она последовала совету Джинни и, несмотря на свои сомнения, передала Кормаку приглашение «плюс один». Конечно, он быстро согласился и, к ее ужасу, продолжал бросать на нее косые взгляды всю оставшуюся неделю. Малфой, сидевший напротив нее за столом Слизерина, похоже, заметил то же самое и с тех пор не переставал сверлить взглядом Кормака. Это заставило Забини, которого Гермиона знала лично только по клубу Слизней, неоднократно подталкивать его, совершенно не понимая, чем Кормак вызвал гнев Малфоя.       Она отвела взгляд, собираясь закончить домашнее задание и отправиться спать, когда к ней присоединилась Джинни, которая шла рядом с ней и тихо разговаривала. — Итак, мы должны начать готовить тебя сегодня вечером, — пробормотала она, заправляя волосы за ухо и бесстрастно глядя в пол, — Мне понадобится почти весь завтрашний день, чтобы привести в порядок твои волосы, так что лучше начать сейчас. Встретимся в общей комнате через двадцать минут… Мне нужно забрать из шкафчика форму для квиддича. Ясно?       Гермиона молча кивнула, наблюдая, как она исчезла, когда они вышли в пустой коридор, Джинни свернула в сторону открытого двора. Тот самый, с которого все началось.       Подавив чувства, с которыми у нее пока не хватало смелости встретиться лицом к лицу, она продолжила идти в сторону своей башни, избегая смотреть на каменную арку, возле которой он впервые поцеловал ее. — Грейнджер! Мерлиновы панталоны! — Оставь меня в покое, Малфой. Я сейчас не в настроении, — прорычала шатенка, ускоряя шаг по направлению к башне.       Внезапно мир перевернулся, и она оказалась в нескольких сантиметрах от задницы Малфоя, ее тело раскачивалось взад-вперед на его плече. — КАКОГО ЧЕРТА, МАЛФОЙ?! — закричала она, ударяя руками по его спине, ужас пробежал по ее позвоночнику, когда она попыталась оглядеться, не увидел ли их кто-нибудь.       Он не обращал внимания на ее нападки и продолжал идти, не останавливаясь, пока не вошел в один из чуланов Филча, бесцеремонно сбросив ее на пол. — Малфой, я выбью из тебя все дерьмо, ГАД! — закричала она, пытаясь подобрать свою палочку, но он тут же отбросил ее ногой, и лицо его стало удивительно сердитым. — Оглохни, — проскрипел он, заглушая шкаф, а затем добавил Коллопортус, чтобы запереть их. — Почему Маклагген все время смотрит на тебя так, будто хочет вылизать твои гланды? — потребовал он, скрестив руки на груди. Черт возьми! — Буквально это то, о чем ты говоришь, идиот?! Открой дверь, я ухожу! — закончила она, снова потянувшись за своей палочкой, а затем издала возмущенный вздох, когда он снова отшвырнул ее. — Что ему нужно от тебя, Грейнджер?! — зашипел он, сжимая кулаки. — Откуда мне знать, Малфой, черт возьми, он тупой! А теперь позволь мне уйти! — крикнула она в ответ, собираясь встать. — Грейнджер, я начинаю терять терпение, — прорычал он, подходя к ней, уменьшая и без того небольшое пространство между ними, — Если ты не скажешь мне, в чем дело, обещаю, я изменю размер его крошечного члена так же, как я изменил размер твоих зубов!       На этом терпение Гермионы лопнуло, ей уже надоела половина информации, которую она услышала за эту неделю, а странная попытка Малфоя провести расследование заставила последнюю каплю сдержанности выскользнуть прямо из ее пальцев. — Да пошел ты! — она взорвалась, нанося удары и пиная его куда только можно, бешено размахивая руками. С нее было достаточно. Совсем. Ему, черт возьми, было наплевать на нее, что дало ему право допрашивать ее о чем-либо?! Единственное, что их объединяло, это то, что они скрепили слабую связь в полнолуние, и это сводило их обоих с ума. — Я ненавижу тебя!!! ТЫ делаешь все еще хуже!!! — кричала она, нанося ему очередные удары, когда он прижал ее руки вниз, зафиксировав вдоль тела. — Я делаю все хуже…?! К черту все, Грейнджер, я не могу выбросить тебя из головы…!       Драко захватил в поцелуе ее губы, языком проникая в рот, и она мгновенно отмерла, тело подстроилось под его прикосновения, ее нижняя часть тела двигалась навстречу, в то время как он моментально обхватил ее за талию. Гермиона задохнулась, раздвинув бедра, чтобы обхватить за пояс, и он поднял ее на руки, прижав спиной к холодной каменной стене.       Она задыхалась, когда он оторвался от ее губ, и начал прокладывать дорожку поцелуев к ее шее, своим возбуждением идеально прижимаясь к ее промежности, сводя с ума, когда она вдруг почувствовала, как он просунул руку между ними, чтобы расстегнуть брюки.       Как будто на нее вылили ушат холодной воды посреди жаркого солнечного дня. — Черт, отвали! — шатенка стала колотить его в грудь кулаками.       Драко попятился назад, ударившись о ближайшую стену кладовой и пытался отдышаться, пока Гермиона быстро приводила себя в порядок и хватала с пола свою палочку и сумку. — Я тебе уже говорила, Малфой, ты не можешь этого делать! Мы договорились, и ты не имеешь на меня никаких прав, так что если не хочешь, чтобы я причинила тебе еще больше телесных повреждений, не лезь в мои дела и не мешай мне! — холодно произнесла она, обойдя его, покинула чулан захлопнув за собой дверь.