Ты и я

ЧАСТЬ 1

Слегка постарше

в черной кожаной куртке

с плохой репутацией

ненасытные привычки

      Она задыхалась, когда он оторвался от ее губ, и начал прокладывать дорожку поцелуев к шее, своим возбуждением идеально прижимаясь к ее промежности, сводя с ума, когда она вдруг почувствовала, как он просунул руку между ними, чтобы расстегнуть брюки.       Как будто на нее вылили ушат холодной воды посреди жаркого солнечного дня. — Черт, отвали! — шатенка стала колотить его в грудь кулаками.       Драко попятился назад, ударившись о ближайшую стену кладовой и пытался отдышаться, пока Гермиона быстро приводила себя в порядок и хватала с пола свою палочку и сумку. — Я тебе уже говорила, Малфой, ты не можешь этого делать! Мы договорились, и ты не имеешь на меня никаких прав, так что если не хочешь, чтобы я причинила тебе еще больше телесных повреждений, не лезь в мои дела и не мешай мне! — холодно произнесла она, и обойдя его покинула чулан захлопнув за собой дверь.

ОхОхОхОхОхОхО

— Ты потрясающе выглядишь! — визжала Джинни, заканчивая укладывать волосы Гермионы, ее прежнее настроение на время улеглось.       Когда вечером Гермиона вернулась в их общую комнату, Джинни даже не заметила ее волнения, направив всю свою энергию на приведение в порядок волос шатенки, обрабатывая пряди зельем до тех пор, пока не исчезла пушистость. В ту ночь Гермиона легла спать, чувствуя себя как в раю, но ее снова преследовали кошмары.       Следующий день она провела работая над собой. К счастью, Лаванда и Парвати отсутствовали последние несколько дней, скорее всего, обосновавшись в комнатах своих парней.       Девушка вдруг резко задумалась о том, а называет ли Лаванда Рона «Бон-Бон», во время секса.       Джинни заколола ее волосы, а затем палочкой закрутила их локонами по спине и обнаженному плечу. Она хотела, чтобы Гермиона сегодня не стесняла себя, поэтому вместо того, чтобы позволить ей наложить обычный повседневный макияж, Уизли предложила подруге поэкспериментировать с дерзкими красными губами и подводкой в стиле кошачьего глаза, поверх светлых блестящих теней для век. Гермиона была удивлена тем, как хорошо она выглядела, хотя всегда считала, что смелые цвета ей не идут. — Мне нравится, — пробормотала Гермиона, повернув голову в сторону зеркала, чтобы проверить свой макияж. В кои-то веки она чувствовала себя такой же красивой, как в ночь Святочного бала.       До того, как Рон все испортил. — Хорош собой любоваться! Мы должны тебя одеть!       Джинни подошла к платью, которое висело над кроватью Гермионы, и подняла его вместе с черным кружевным бюстгальтером, стрингами и чулками до бедер с L-образным швом.       Пятнадцать минут спустя Гермиона спускалась по лестнице с тревожным чувством. Меньше всего ей хотелось идти на вечеринку к Слизнорту с Кормаком, от него у нее мурашки по коже. Она бы предпочла пойти с…       Она отбросила эту навязчивую мысль и медленно выглянула вниз, чтобы увидеть Кормака, ожидающего ее с бордово-красной розой на длинном стебле. — Может быть, он не так уж и плох? — мягко сказала Джинни, озвучивая ее безмолвные мысли вслух.       В этот момент Кормак наконец заметил ее, и Гермиона была вынуждена наблюдать, как его рот раскрылся, а большие карие глаза неуместно начали исследовать ее тело. Он все крепче сжимал розу, пока стебель не согнулся пополам, разломив цветок на две части.       Во второй раз она почувствовала, что выбор этого платья был плохой идеей. — Я не думаю, что смогу выдержать это, Джинни, — прохрипела она, чувствуя, как бюстгальтер все сильнее сжимает грудь. — Сможешь! — успокоила ее Уизли, подталкивая к лестнице, — Ты хорошо проведешь время и на несколько часов забудешь о своей маленькой проблеме!       Гермиона сглотнула и кивнув засеменила вниз по лестнице.       Рон внезапно появился на противоположной лестнице вместе с Лавандой, а затем остановился как вкопанный, его улыбающееся лицо вытянулось и приобрело уродливый оттенок бледно-белого цвета, когда он уставился на нее. Девушка даже не поняла, что перестала идти в этот момент, остановившись на месте. — Ты не… Она не… — тихо стал заикаться Рон и его рука упала с плеч надувшейся Лаванды.       Гермиона вскинула подбородок, продолжая спускаться по ступенькам, и к своему удивлению и удовлетворению, она легко проигнорировала все еще заикающегося и изумленного Рона.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко был готов рвать на себе волосы.       Чертова Грейнджер официально заняла все его мысли и основательно засела там. Он только и думал о том, как бы заполучить ее снова. Блондин не мог выполнить ни одного задания, не говоря уже о школьной программе. И хотя он был благодарен за отвлечение от того ужаса, который сейчас творился в его жизни, он до мозга костей знал, что не должен был думать о ней.       Но…       Каждый раз, когда парень видел ее, ему хотелось лишь оттрахать гриффиндорку до чертиков, тогда как, чего хотела девушка, так это притворяться, что не чувствует того же самого, хотя, когда он прикасался к ней, она стонала и тяжело дышала, словно сгорала заживо.       Драко крепко стиснул зубы, от чего в его челюсти уже поселился нервный тик, когда осторожно поменял бутылку медовухи мадам Розмерты, которую Слизнорт собирался подарить Дамблдору, на отравленную, которую он носил с собой уже неделю.       Сглотнув желчь, которая грозила вырваться наружу, он виновато отошёл от сундука и на дрожащих ногах направился обратно к начавшейся вечеринке, чтобы незаметно влиться в толпу, а затем сбежать на астрономическую башню покурить.       Слизеринец не ожидал, что плод его влажных фантазий будет первым, на кого он обратит внимание в комнате.       Ебать меня…       У Драко отвисла челюсть, когда он ее увидел, от чего его член стал болезненно твердым.       Это чертово платье! То самое, которое он видел, как она примеряла в тот день в Хогсмиде.       К нему прилагались заостренные шелковые туфли на шпильках, сверкающее серебряное колье и восхитительные красные губы. Блондин не мог поверить, что девушка действительно купила его и теперь стоит здесь, источая сексуальность. Все, чего он хотел, это сорвать с нее это платье, перекинуть ее аппетитную попку через спинку своей кровати и выебать.       Как только он почувствовал что брюки сдавило сильнее, его ноги уже сами собой двинулись к ней, не заботясь о том, кто его заметит.       До тех пор, пока Маклагген не появился из воздуха и не обвил ее талию рукой, словно она принадлежала ему.       Так вот почему он пускал слюни по ней всю неделю. Она пригласила этого недоноска на вечеринку.       Она блять МОЯ! Мысли Драко шокировали его настолько, что он задался вопросом, откуда черт возьми они взялись, но с тем малым количеством времени, которым он обладал, он предпочел прогнать их.       Он быстро сместился в сторону, проскочив между ближайшими колоннами и спрятался за чудачкой Лавгуд. Блондин с отвращением наблюдал со стороны, как Грейнджер неловко убрала руку этого тупицы со своего бедра, раздраженно поджав губы, а затем повернулась, чтобы прошептать ему на ухо что-то, что заставило его улыбнуться.       МакКлагген отстранился от нее и подошел к соседнему столу с пуншем, где Маркус Белби кипел от злости. Он был расстроен, что Слизнорт заставил его пересдавать зельеварение, так что, похоже, решил, что добавить чего покрепче в чашу для пунша — это отличная идея.       Когда слизеринец обернулся к ней, ее уже не было, и Драко решил, что девушка попросила гриффиндорца сходить за выпивкой, чтобы незаметно сбежать от него. — Белбс, ты достал? — прошептал Кормак громче, чем рассчитывал. Малфой снова перевел взгляд на МакКлаггена, с любопытством размышляя, что тот задумал. — Да, но мне пришлось украсть их из его запасов, когда старый пройдоха не смотрел, так что ты нормально так мне должен за это МакКлагген… — Да, да. Ты получишь свои чертовы ножи Белби, просто отдай их.       Драко тихонько подкрался поближе, наблюдая, как Белби протягивает ему два флакончика с зельями, один ярко-оранжевый, а другой золотистый. У него побежали мурашки по спине. МакКлагген быстро вылил содержимое колб в стакан с пуншем, который наливал несколько минут назад, и коварно ухмыльнулся. — Этого должно хватить. Я уже полгода гоняюсь за этой святошей, она такая же зажатая, как трусики МакГонагалл. — Ну, что бы ты ни собирался сделать, эта штука выбьет у нее из черепушки все мозги, — Белби улыбнулся в ответ, явно довольный собой. — Пожелай мне удачи приятель, и как я уже сказал, упомянешь об этом кому-нибудь — я тебя прокляну.       После этого МакКлагген удалился, длинными шагами направляясь к тому месту, где была Грейнджер, и выглядел потрясенным, когда понял, что ее нет.       Драко тяжело сглотнул и его желудок сжался от ярости после сцены, свидетелем которой он только что стал. Что бы МакКлагген ни добавил в ее напиток, это не было чем-то хорошим, он знал, что если не вмешается, то случится что-то очень плохое.       Подойдя к чаше с пуншем, он выхватил из рук Белби четвертую рюмку и опрокинув в себя быстро осушил ее, прежде чем пьяный идиот успел осознать, что он сделал. Приятное жжение мгновенно прошло по горлу. — Ты ведь любишь ее, не так ли?       Глаза Драко расширились, когда он обернулся и на него смотрели большие голубые глаза полоумной Лавгуд, тихо стоявшей в стороне. — Что? — наконец выдавил блондин, не до конца понимая, послышалось ли ему. Ее прозвище явно ей подходило, так как она должна была быть сумасшедшей, чтобы осмелиться заговорить с ним в этом чудовищном одеянии. — Гермиона. Ты любишь ее?       Рот Драко открылся, его мозг даже не мог сформулировать ответ.       Люблю… ее? — Все в порядке, тебе не обязательно отвечать. Я вижу это по тому, как ты смотришь на нее всю ночь. Не говоря уже о том, что я чувствую вашу связь. Мозгошмыги поражают сердца людей и объединяют… — Мерлин, о чем ты говоришь? — Драко застыл в ужасе. — Эй, Луна?       Глаза Драко расширились, когда он увидел Поттера. Гриффиндорец мазнул по нему взглядом, прежде чем Драко быстро скрылся из виду в направлении балкона, стараясь больше не столкнуться с этим идиотом, поскольку тот, вероятно, знал, что его вообще не должно было быть на этом вечере. — Эй! — вскрикнул кто-то, на кого он налетел сзади, едва не сбив с ног.       Гермиона стояла там, обнажив плечи и плотно скрестив руки на груди. Ее красные губы были поджаты, а обычно вьющиеся шоколадно-каштановые волосы волнами лежали на плече, наполовину скрывая лицо. — Что ты здесь делаешь?! — застыла она, а ее рот быстро открывался и закрывался.       Черт. Как на это ответить. — Что ты делаешь здесь с Маклаггеном?» — огрызнулся он, уклоняясь от вопроса. — Я… Я не обязана отвечать на твои вопросы, если ты не хочешь отвечать на мои, Малфой! — ответила она, сверкнув на него карими глазами. Черт. Она была права. — Ну, тогда, наверное, ты не узнаешь, зачем я здесь, — возразил он, удивляясь, как в процессе их перепалки он оказался так близко к ней. Он чувствовал запах ее духов, исходящий от тела, смешанный с чем-то более знакомым и феромоновым, и это заставляло его чувствовать себя почти пьяным от возбуждения. Черт, он просто хотел оказаться внутри нее прямо сейчас. — Гермиона, дорогая, вот ты где, — плавно вклинился МакКлагген, и его широкая ухмылка исчезла, когда он увидел Драко. — Малфой? Что ты здесь делаешь? Ты чья-то пара?       Драко почувствовал, как в нем снова вспыхнула ярость, когда он уставился на него, отступая от девушки, желая выбить ему парочку зубов. — Как проницательно ты заметил МакКлагген, да, я здесь, чтобы сопровождать дорогого Блейзи на эту ночь. Я просто поздоровался с Грейнджер. — О, так вот как это называется? — обвиняюще сказал МакКлагген, обхватив ладонью левое бедро шатенки и сильно притянул к себе, подталкивая ей напиток, который Драко видел ранее.       Гермиона раздражено уставилась на него, неуверенно взяв стакан, прежде чем Драко выхватил его у нее, чтобы понюхать. — Эй! Какого черта Малфой! — крикнул Кормак, от чего его лицо покраснело. Он неуклюже попытался протиснуться мимо Грейнджер и наброситься на слизеринца. Малфой успел сделать шаг назад и отвести плечо в сторону.       Глаза блондина сузились, когда он пристально посмотрел на МакКлаггена, а затем бросил напиток через плечо, сразу же поняв, что в нем находится. — Грейнджер, он кое-что подмешал в твой напиток.       Драко наблюдал, как глаза МакКлаггена виновато прикрылись от стыда, — Ну и ну, какое же ты чмо дешевое, она знает, что пунш был разбавлен! Все это знают!       Он проигнорировал его, — Грейнджер, он налил в него зелье забвения и эйфории. Я почувствовал его запах. Он собирался накачать тебя, чтобы сделать все что ему вздумается.       За прошедшие секунды Драко успел увидеть, как она все обдумала, затем просчитала, прежде чем вытащила палочку из высоких чулок и прижала ее к шее МакКлаггена, оттеснив последнего к краю балкона. — Кормак, — сказала она ласково, но гнев выливался в каждом слоге, который она произносила, — Милый, что ты сделал?       Маклагген поднял руки в знак капитуляции и на его лбу выступила капелька пота. — Ничего! Гермиона, ты серьезно собираешься поверить…       Прежде чем он успел произнести последнее слово Драко врезал рукой, с фамильной печаткой Малфоев, прямо в правую скулу Кормака, и услышал божественный звук ломающейся челюсти, прежде чем тот упал без сознания. — Малфой, остановись! — в ужасе крикнула она, отталкивая его от МакКлаггена. — Что здесь происходит?       Драко почувствовал, как его желудок сжался, когда Слизнорт и Снейп вышли на балкон. Глаза-бусинки Снейпа были полны раздражения и разочарования.       Черт, неужели все может стать еще хуже? — Ничего, профессор, Малфой пытался помочь мне поднять МакКлаггена, он выпил слишком много медовухи и упал, — быстро ответила девушка, и все это время ее черты лица были нечитаемыми. — О, — нахмурил брови Слизнорт, повернувшись к Драко, — Малфой, вы чья-то пара? — Слизнорт спросил пытливо, несколько возмущенный тем, что Драко вообще впустили.       Драко устало вздохнул, ущипнув себя за переносицу, — Ну, нет, не совсем… Я заявился без приглашения, профессор, приношу свои извинения, — пробормотал он, поправляя свой серый вечерний пиджак. — Я позабочусь об этом Горации, — прорычал Снейп, схватив Драко за воротник и потащил его прочь с вечеринки, не подозревая, что Гарри Поттер идет за ними по пятам, прислушиваясь издалека.

ОхОхОхОхОхОхО

      Вся, эта ночь превращалась в бесконечную катастрофу. Ее кавалер провел половину ночи, не зная, что такое джентльменское поведение, принуждая ее поцеловаться под омелой, затем пытался отравить каким-то коктейлем для изнасилования, а потом его практически изуродовал… Она даже не знала, кто для нее Малфой… ее любовник? Нет… Ее вариант с перепихоном на одну ночь звучит лучше, но не намного. В этот момент она была готова выплеснуть весь свой гнев на кого-нибудь или очень, очень напиться.       Напиться в данный момент звучало менее драматично. Поэтому, отстранившись от Слизнорта, который спокойно пытался разобраться в ситуации, она вернулась к столу с пуншем и опрокинула в себя два стакана шипучего напитка, чуть не выкашляв его обратно, когда поняла, насколько он крепкий.       Схватив третий стакан, она покинула вечеринку как раз в тот момент, когда Гарри вернулся, выглядя слишком напряженным, чтобы заметить ее уход.       Гермиона выпила еще один бокал и отбросила чашку в сторону, заметив, как легко она сделала это в этот раз.       Она хотела выбить из Малфоя всю дурь за то, что он разрушил ее жизнь. За то, что он повернулся к ней той ночью, за то, что они создали эту дурацкую связь, из-за которой она была абсолютно без ума от него, и за то, что у него не хватило ума просто оставить ее в покое.       Хоть раз в этом году все, чего она хотела, это чтобы ее оставили в покое. Она не хотела думать о приближающейся войне между добром и злом, не хотела думать о том, как жестоко Рон относился к ее чувствам на протяжении многих лет, и больше всего на свете она не хотела думать о нем…       Она вообще не хотела думать. — Грейнджер? — О, только не ты снова! — раздраженно проговорила она, прижав ладонь к каменной стене, чтобы не упасть.       Драко стоял перед ней, засунув руки в карманы клетчатого пиджака, и выглядел совершенно, пряди серебристых волос падали на его красивое лицо. — Я так понимаю, ты не очень рада меня видеть? — тихо спросил он, устало глядя на нее пустыми серыми глазами. — Нет! Я не рада! — вскрикнула девушка и топнув ногой двинулась что бы обойти его. — Грейнджер… Насчет МакКлаггена… — Оставь это Малфой! Ты получил то, что хотел! Ты полностью испортил мне вечер! И хотя я очень благодарна тебе за то, что ты удержал его от совершения чего-то совершенно мерзкого, я весьма раздражена за то, что ты умудрился каким-то образом сделать все еще хуже! И за то, что сбил меня с толку! И за то, что… Выглядишь так восхитительно… Я не знаю, что, черт возьми, я говорю… У меня болит голова, и я иду спать, — прорычала она, спотыкаясь и направляясь в следующий коридор.       Его брови поднялись, и он последовал за ней, — Восхитительно, да? — Я не сказала «восхитительно», я сказала «отвратительно», — огрызнулась она, глядя на Малфоя так серьезно, как только могла, после трех бокалов. — Нет, Грейнджер, я отчетливо слышал, как ты сказала «восхитительно»… — Ну я же пьяная, ты, придурок! Чего ты ожидал?! Многие люди говорят глупости, когда они пьяны! — Не ты.       Гермиона хотела выцарапать ему глаза. — Откуда, во имя Мерлина, ты можешь знать, ЧТО я говорю, когда пьяна! — взорвалась она, снова подойдя к нему и ударив по плечу своей черной сумочкой из драконьей кожи. — Потому что это говоришь ТЫ, — ухмыльнулся он, убирая руку подальше от ее досягаемости, но делая шаг ближе.       Отлично. Теперь он просто издевался над ней. — Знаешь что? Я… Просто… Не подходи ко мне! — запротестовала она, снова отходя в сторону, пока не наделала глупостей. — Или что? — возразил он, все еще держась позади. Она начинала думать, что ему это нравится, он подшучивал над ней, нажимая на нужные кнопки. Почему? Она понятия не имела, но у нее не было настроения. Ей становилось все труднее и труднее вспомнить, куда повернуть, все плыло перед глазами, не говоря уже о том, что он был так близко к ней, что она чувствовала запах его одеколона, и это заставляет ее сердце беспорядочно биться.       Черт.       Она поскользнулась, когда повернула за следующий угол, и оступившись почти упала на спину, прежде чем Малфой подхватил ее на руки. — Я думаю, тебе нужно остановиться на минутку, Грейнджер, — проворчал он, прижимая ее к себе, ртутные серые глаза упорно сверлили ее взглядом. — Мне не нужно ничего делать, Малфой, — пролепетала она, сжимая в руках его пиджак, прежде чем он осторожно поставил ее на землю, придерживая за руку, пока она не смогла устоять на ногах. — Как хочешь, но если ты ищешь башню Гриффиндора, я уверен, что она находится не рядом с ванной префектов.       Гермиона охнула и посмотрела на дверь в ванную, желая дать себе пинка. Почему она решила, что это была отличная идея — выпить столько, сколько она выпила? — Ну, я изначально собиралась идти именно сюда, — пролепетала она, лицо мгновенно порозовело от нелепого оправдания. — Правда? — ответил он, бросив на нее взгляд, который говорил, что он явно не верит ни единому слову. — Да, знаешь что, Малфой! Я устала от твоих вопросов сегодня вечером! — выдохнула она, ее нервы были на пределе, — Ты напал на меня дважды за две недели после того, как мы оба договорились, что то, что произошло между нами, больше никогда не повторится! — Я напал на тебя?! — ДА! И я дважды ударила тебя в те разы, чтобы напомнить тебе, что я НЕ заинтересована! Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое! — крикнула она в ответ, прервав его, чтобы впечатать в стену, сытая по горло его глупостями, — Как бы тебе понравилось, если бы я сделала это с тобой, а? Нащупала бы твой член и целовала до тех пор, пока бы ты не задохнулся!       Она тут же схватилась за выпуклость, которая упиралась в его брюки, наслаждаясь тем, что его глаза закатились, когда она это сделала, и продолжила ласкать то, что, как ей казалось, было его яичками и основанием члена. — Как тебе понравится, если я сожму его так сильно, что ты заскулишь? — пробормотала она ему на ухо, расстегивая пуговицу на верхней части его брюк, чтобы проникнуть внутрь черных шелковых трусов, и застонала, почувствовав горячую шелковистую кожу его ствола в своей руке.       Драко застонал и толкнулся бедрами в ее руку, проведя ладонью по изгибу ее спины, его голова запрокинулась, прежде чем он опустился ниже, чтобы коснуться губами ее губ. Гермиона отстранила свое лицо, дразня его и наслаждаясь тем, как много власти она имеет над ним сейчас. Она была полна решимости дать ему понять, каково это — быть совершенно беспомощным перед чьими-то ласками. Так же, как он проделывал это с ней уже несколько раз.       Шатенка просто не ожидала такой реакции от себя… Ее белье было насквозь мокрым от собственного возбуждения.       Она провела большим пальцем по его плачущему кончику, вызвав у него судорожный выдох, и он сильно сжал ее правую руку. Быстро поменяв их местами, он припечатал ее спиной к стене. — Тебе нравится играть с огнем, а, Грейнджер?       Драко снова низко опустил голову, отчаянно целуя ее, пока он поднял ее ногу к своему бедру и упирался своим освобожденным членом в ее влажные кружевные трусики. Гермиона пылко застонала ему в рот, извиваясь и ища больше трения.       Черт, она проиграла… Гриффиндорка думала, что ведет в этой игре.       Драко оторвался от нее и провел дорожку поцелуев к шее, тяжело дыша, его движения замедлились. — Блять, Грейнджер, — задыхаясь, произнес он, — Нам нужно остановиться.       Медленно она почувствовала, как ее сознание проясняется, — Что? — Мы должны остановиться, Грейнджер, черт возьми, моя жизнь… Мы должны остановиться… Пожалуйста… — простонал он, его бедра все еще прижимались к ней.       Гермиона смотрела на него так, словно он совсем спятил. Он проводил большую часть своего времени, загоняя ее в углы при каждом удобном случае, но теперь, когда она была готова сгореть вместе с ним, он хотел остановиться?! — Грейнджер, ты пьяна, я не собираюсь пользоваться… —Оох блять! Ты преследовал меня все это время, испытывая мое терпение, заставляя меня отчаянно тебя хотеть, хотя ты первый сказал мне, что все, что бы это ни было, не произойдет дважды, а потом, когда я уступила тебе, ты решил, что хочешь поиграть в рыцаря! Да пошел ты, Малфой! Если ты еще раз подойдешь ко мне, я…       Она не успела закончить свою истерику. Драко засунул все свое смятение обратно и толкнул ее плечом в живот, выбив из нее дух, когда он прервал ее, пинком открыв дверь в ванную комнату префектов, а затем невербально запечатал ее.       Подойдя к ванной, он взмахом руки открыл краны, поддерживая равновесие ее извивающегося тела, а затем бросил ее в воду прямо в одежде.       Гермиона быстро вынырнула обратно, судорожно пытаясь отдышаться, так как трезвость настигла ее быстро и сильно. Драко прошелся вокруг ванны, прежде чем остановиться перед ней. — Ты думаешь, что ты единственная, кто прошел через ад?! Я не могу выбросить тебя из головы, Грейнджер! Мне есть о чем беспокоиться, а ТЫ — это все, о чем я могу думать, — крикнул он, срывая с себя пиджак, когда ошеломленная и мокрая Гермиона уставилась на него. Вода медленно капала с ее подбородка. — Каждый раз, когда я открываю глаза, все мои мысли фокусируются на тебе! Ты — это все, что я хочу каждый чертов день, каждое мгновение! И это опасно, Грейнджер! Я не должен думать о тебе, я вообще не могу думать о тебе, но это невозможно! — он остановился через мгновение, задыхаясь, его рубашка была распахнута, а выражение лица было ужасающим от признания. — Черт, Грейнджер, пожалуйста… Перестань сопротивляться и позволь мне уже овладеть тобой, — выдохнул он, шагнул в ванну и сократил расстояние между ними, прежде чем впиться в ее губы.       Гермиона обвила руками его шею и застонала, скользнув руками вниз и стягивая его рубашку с бицепсов.       Она устала отказывать ему. Устала отказывать себе. И отчаянно устала притворяться, что ей все равно…