Ты и я

Каждый раз

Я продолжаю возвращаться к тебе

Ты всегда у меня на уме.

Неважно, что я делаю, ты всегда у меня в голове

— Просто подожди! Я попрошу Джинни украсть ее… Я останусь! Только не нападай на Гарри! Ты все испортишь! — воскликнула она, задыхаясь от напряжения. — Уизли?! — Она знает, ясно?! Она единственная, кто все знает, потому что я должна была кому-то рассказать, потому что не могла справиться со всем этим одна! Она не проболтается, я обещаю! Драко смотрел на нее, задыхаясь, его глаза были дикими, а волосы в полном беспорядке, он лежал на земле под ней, сцепив руки на ее талии. Гермиона почувствовала прилив возбуждения, когда поняла, в каком положении они находятся, и через мгновение неловко отодвинулась назад. — Хорошо, — ответил парень, убирая руки и отталкивая ее от себя, чтобы он мог встать и почистить свое черное зимнее пальто, — Но ты расскажешь Уизлетте все прямо сейчас.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона шла обратно к Джинни, чувствуя себя так, словно к ее ногам привязали кирпичи. Она не знала, как сможет объяснить подруге все это, не говоря уже о том, чтобы сказать ей, что она вообще поведала Драко о карте. Шатенка и так очень сильно полагалась на свою подругу. Она просто надеялась, что на этот раз то, о чем она попросит, не станет последней каплей.       Джинни оглянулась на нее, когда девушка подошла, и посмотрела на Гермиону с забавным выражением лица, обратив внимание на ее отсутствующую шапку и полоску грязи на боку белой куртки-пуховика. — Эй, Миона, ты в порядке? — спросила рыжая, отвернувшись от Гарри и Симуса. — Да… Джинни, могу я поговорить с тобой минутку? — слабо спросила она, слишком волнуясь, чтобы посмотреть ей в глаза.       Джинни с любопытством кивнула и направилась к ней, заставив Гарри пообещать, занять ей место в поезде, прежде чем он бросил на Гермиону обеспокоенный взгляд и запрыгнул в следующую карету. — Что случилось? — сразу же спросила она, карие глаза были полны беспокойства. — Я не могу уехать, — выдохнула она, глядя куда угодно, только не на Джинни. — Что?! Гермиона, это же Рождество! Твоя семья ждет тебя, что случилось?! — Драко попросил меня остаться… — пробормотала она, уставившись в землю. — И что?! Скажи ему, что ты, черт возьми, уезжаешь! — раздраженно сказала она, ее тон повысился, когда она подошла ближе к Гермионе, чтобы никто больше не услышал. — Я сказала! Но в процессе я, возможно, рассказала ему слишком много… — объяснила она, нерешительно глядя на Джинни сквозь ресницы.       Джинни вскинула бровь, заинтересованно глядя на подругу. — Рассказала ему слишком много о чем? — Я вроде как проболталась, что у Гарри есть карта и он может видеть, где мы находимся в любое время, а потом я пообещала ему остаться, когда он собрался выбить из Гарри всю дурь.       Глаза Джинни сузились, когда она уставилась на нее, не двигаясь и даже не моргая. Наконец Гермиона посмотрела ей в глаза и почувствовала, что ее собственное лицо стало ярко-красным от смущения. Теперь шатенка действительно все испортила. — Что ты сделала? — сказала она так тихо, что Гермиона едва могла ее расслышать. — Джинни, если бы я не пообещала ему, он бы избил Гарри, посмотри, что он сделал с Кормаком! Он до сих пор лежит в больничном крыле и пытается отрастить зубы! Не говоря уже о том, что он сделал с ним в начале года, вмазав ему по лицу, или в прошлом году, когда… — Ладно, я поняла! Но если бы ты не рассказала ему о карте, ты бы не оказалась в этой ситуации! Черт бы побрал эти чертовы узы! Моя мать никогда не говорила, что все будет так плохо, но мы здесь! — воскликнула она, вскидывая руки вверх.       К этому времени площадь была почти безлюдной, и приближалась последняя карета, чтобы отвезти оставшихся студентов на вокзал. — Я знаю, прости, но Джинни… Это не то что я хотела тебе сказать, — тихо сказала Грейнджер. Уровень ее стресса был настолько высок, что все, что девушка хотела так это кричать в ладоши о своем затруднительном положении.       Джинни продолжала смотреть на нее, и ее лицо стало скептичным, — Даже не проси меня об этом, Грейнджер… Гермиона поморщилась, потирая рукой шею, чтобы расслабить затекшие мышцы, — Мне нужно, чтобы ты украла карту. — ГЕРМИОНА! — Я ЗНАЮ! Слушай, прости, я знаю, что я ужасный человек, раз прошу тебя об этом, но, пожалуйста, помоги мне! Я не уверенна знает ли Гарри, что Драко не вернется домой на Рождество, но ты должна держать это в тайне! Он не должен узнать Джинни! — Гермиона я не могу лгать Гарри ради тебя!!! Я вообще не понимаю, как тебе так легко это дается! — простонала Джинни, схватившись за свои рыжие волосы, когда последняя карета ждала ее вместе с двумя другими студентами.       Гермиона побледнела от этих слов. В этот момент она тоже не понимала, почему ей так легко дается врать. — Тогда не ври! Подтверди, что Драко уехал домой на Рождество, скорее всего, он все равно так думает! Просто скажи ему, что видела как Малфой ждал карету! — она торопилась, игнорируя свои мысли, держась за зимнее пальто Джинни, чтобы не дать ей уйти. — Но я не видела его! — Уизли запыхалась, пытаясь вырваться из хватки Гермионы. — ДРАКО! — Гермиона зарычала, обернувшись, чтобы поискать его, но увидела, что он уже исчез. Чертов засранец! Джинни закатила глаза, ущипнув себя за переносицу, — Ладно… Я подтвержу, что ты видела его здесь, — проворчала она, глядя в сторону кареты. — Джин… Просто отвлеки его… Развлеки, чтобы он даже не вспомнил о карте. Джинни прищурилась, — Зачем мне развлекать Гарри? У него есть Рон, — просто сказала она, скрестив руки на груди.       Гермиона покраснела, понимая, что ей нужно держать рот на замке, но все же желала подтолкнуть свою лучшую подругу в правильном направлении. — Поверь мне, Джинни… Он хочет, чтобы развлекала его именно ты.       Выражение лица Джинни сменилось с любопытного на смущенное, и после она неловко отвернулась, чтобы забраться в карету. — Я буду звонить тебе каждый вечер в восемь, начиная с завтрашнего дня, не забудь, Джинни! — окликнула ее Гермиона, помахав на прощание рукой. — Да, да, не забудь связаться со своими родителями, уверена, они не будут рады если ты их даже не предупредишь! — ответила она с раздраженной ноткой в голосе.       Гермиона смотрела, как карета отъезжает, и продолжила стоять в тишине. Девушка не понимала, как этот день мог стать настолько безумным. Она уже собиралась развернуться и пойти обратно к замку, когда увидела свой сундук, стоящий на каменных ступенях. — Мой сундук! Я совсем о нем забыла! — воскликнула она в ужасе: мысль о том, что следующие две недели она проведет без книг и домашних заданий, приводила ее в ужас.       Она огляделась по сторонам в поисках Драко, но никого не увидела и поняла, что блондин действительно оставил ее здесь на произвол судьбы. Гриффиндорка застонала от досады и, подняв сундук, направилась к совятне.       Ей нужно было отправить письмо родителям.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона сидела в кабинете МакГонагалл, лицом к лицу с обеспокоенной ведьмой, поглаживая кота, который запрыгнул к ней на колени, когда она села напротив. Он напомнил ей Живоголотика. — Мисс Грейнджер, я думала, вы собирались домой, — обеспокоенно сказала декан, делая глоток чая, — Вы сообщили своим родителям? — Я отправила им письмо совой, профессор. Оно должно прийти за несколько часов до поезда.       Гермиона успела в спешке нацарапать письмо родителям, оправдываясь тем, что хотела позаниматься для дополнительного экзамена, так как библиотека была пуста, и теперь оказалась в кабинете МакГонагалл, пытаясь всучить ей то же самое оправдание, но обнаружила, что врать профессору очень трудно. — Я решила остаться и подготовится к дополнительному зачету, профессор… Мне пригодиться пустая библиотека и спокойное время для учебы, — наконец выдала она, виновато отводя взгляд от МакГонагалл. — О… Но, моя дорогая, у вас уже есть много дополнительных занятий по расписанию. Вы уверены, что не хотите подождать до следующего семестра? — Уверена, — пробурчала она, чувствуя себя ужасно. Сначала она предала своего лучшего друга, выдав единственную информацию о Малфое, у которого, как он думал, были зловещие планы… Хотя она была уверена, что это не так. Затем она подвела своих родителей, в последнюю минуту полностью отменив совместное Рождество, а потом, что хуже всего, она попросила Джинни солгать за нее. Не простая ложь, как, например, притворство невиновности в действиях МакКлаггена, а большая ложь, чтобы защитить тот факт, что она, скорее всего, собирается трахаться с Малфоем по всему гребанному замку! Ведь это должно было быть единственной причиной, по которой он хотел бы, чтобы она осталась, верно?       Что за человеком она стала? Она официально смирилась с тем, что больше не может сопротивляться ему, не после той ночи, которую они провели в ванной старост. Связь, которая, как она думала, была ей понятна, с каждым днем становилась все более и более запутанней.       Она делала для Малфоя такие вещи, о которых никогда не думала, будь то узы обстоятельств или нет. — Хорошо, мисс Грейнджер… Я распоряжусь что бы ужин подали в ваше общежитие, — сказала она, вставая, чтобы проводить Гермиону из кабинета.

ОхОхОхОхОхОхО

      Прогулка обратно в башню Гриффиндора была долгой и безлюдной, события этого дня окончательно выбили ее из колеи. Шатенка не понимала, насколько одиноко будет чувствовать себя здесь, и считала себя глупой из-за того, что ввязалась в эту ситуацию. Она никогда не была треплом, так что почему ее мозг доверил Малфою эту информацию, было непонятно.       Драко может и не был Пожирателем смерти, но он все еще был связан с тьмой, хотела она это признавать или нет. Блондин все еще относился к чистокровным сторонникам превосходства, которые думали, что такие, как она пытаются украсть их магию.       По крайней мере, так думала Гермиона. Со временем она уже не была в этом столь уверена.       Закрывая дверь в свою комнату, она увидела Живоглота, сидящего на сундуке у изножья кровати вместе с черной коробкой среднего размера, замысловато обернутой. Гермиона с любопытством посмотрела на нее и взяла в руки, но так и не нашла имени отправителя, прикрепленного к записке. Потому что я обещал.       Она перевернула записку и увидела, что на обратной стороне больше ничего не написано, после чего открыла сверток и обнаружила точно такой же комплект, белого бюстгальтера и трусиков, который Малфой испортил во время их первого секса. — Я куплю тебе еще, — сказал он.       При ближайшем рассмотрении Гермиона заметила, что это действительно копия оригинала, но другой марки. La Perla       У Гермионы чуть глаза на лоб не вылезли от удивления, как Малфой смог заставить такую дорогую марку, нет, дорогую маггловскую марку, сделать ее собственное единственное в своем роде белье, которое было копией гораздо более дешевой фирмы.       Она опустошила коробку, чтобы посмотреть, не оставил ли он еще одну записку, но больше ничего не нашла. Вздохнув, она сняла куртку и отправила вещи по своим местам, после чего пошла в душ и стала готовиться ко сну. Девушка даже не обратила внимания на ужин, который лежал на столе. Все ее мысли все еще были затуманены видом великолепного парня с платиновыми волосами.

ОхОхОхОхОхОхО

Стук       Гермиона слегка пошевелилась, приоткрыв один глаз и привыкая к темноте. Стук       Девушка выпрямилась и оглядела комнату, прищурившись на окно, безуспешно пытаясь прогнать остатки сна. Снаружи сидел филин Драко, держа в клюве связанное послание.       Гермиона проспала около семи часов, так как дневные дела настолько утомили ее, что она едва могла держать глаза открытыми. В голове крутились мысли о карте, вспыльчивости Драко, уникальных способностях Гарри к дедукции, и все это начинало тяготить.       Шатенка осторожно открыла окно, чтобы взять записку, боясь, что филин клюнет ее прежде, чем она успеет забрать письмо, но вздохнула от удивления, когда сова наклонила голову, чтобы девушка погладила ее, а затем улетела искать угощение или ужин, судя по времени на часах. 8:30 Встретимся на Астрономической башне.       Больше ничего не было, и прежде чем гриффиндорка успела осмотреть записку, чтобы понять, есть ли в ней что-то еще, та превратились в пепел прямо в ее руках. Девушка решила переодеться перед уходом, не желая ощущать холод, который, несомненно, настигнет их там, наверху. Она снова взглянула на пакет, который ей прислал Драко, и решила надеть его подарок, прежде чем идти наверх.       Девушка, даже не знала, зачем вообще отправилась туда по его приказу, ведь это он умолял ее остаться, а потом бросил на станции.       Но ей показалось, что она нужна ему, хоть это и было глупо, потому что он даже не хотел ее, не в этом смысле. Это должно быть связь. Если бы ее не было, она бы так и осталась просто однодневкой, сидела бы дома и ела черничные булочки с отцом, смотря повторы рождественских шоу, вместо того чтобы быть в покинутой школе на Рождество.       Шатенка грустно вздохнула, натягивая теплый шерстяной джемпер поверх темных потертых джинсов, а затем сверху обувая теплые сапожки с меховой подкладкой.       Наложив на себя дезиллюминационное заклинание она тихонько выскользнула из портретного проема, так как Полная дама уже храпела внутри своей картины. Единственным плюсом пребывания в замке во время каникул было то, что Филч тоже решил отдохнуть от надоедливых студентов, оставив коридоры совершенно пустынными. Поднимаясь по ступеням в башню, она почувствовала, как сердце ухнуло в живот, когда увидела его, опирающегося на перила и одетого в простую черную водолазку, темные джинсы и дорогие кожаные ботинки, а прохладный ветер трепал его платиновые волосы.       Она невербально сняла заклинание и подкралась к нему, прислонившись к каменной стене. Он не повернулся и даже не взглянул на нее, предпочитая смотреть на заснеженную землю.       Как раз в тот момент, когда она собиралась задать ему вопрос, который задавала себе весь день, он обернулся, одарив ее таким взглядом, который заставил ее закрыть рот. — Я знаю, ты хочешь спросить меня, почему я хотел, чтобы ты осталась. Как я уже сказал, пожалуйста, не спрашивай меня почему. Просто прими это, Грейнджер, — предостерег он, его голос был тверд и серьезен.       Гермиона вспыхнула от раздражения, его ответ ее не устроил, и она, топая подошла к нему. — Чего ты хочешь от меня, Малфой?! Это просто секс? Или у тебя есть какие-то планы? Или ты не хочешь оставаться один на эти чертовы праздники? Потому что в любом случае ты меня очень запутал. В один момент ты говоришь мне, что не можешь выбросить меня из головы, а в другой — ведешь себя так, будто того, что у нас было, не существует! Так что же это…?! Ты хочешь меня или нет?! Потому что я уверена, что знаю ответ, мне просто нужно, чтобы ты подтвердил мои предположения!       Глаза Драко расширились от гнева, ноздри раздувались, когда он отпрянул от перил, — И какой же ответ ты предполагаешь, Грейнджер? — Что ты хотел, чтобы я осталась здесь только для того, чтобы ты мог использовать меня в свое удовольствие!       Драко издал болезненный саркастический смешок, провел рукой по волосам, отворачиваясь от нее, — Так вот что ты подумала… — О, это что-то другое, Малфой? — она насмехалась, положив руки на бедра, — Прости меня, я неправильно тебя поняла! Видимо, последние шесть лет были просто спектаклем, ты же не думаешь, что я действительно не достойна иметь магию! — Грейнджер остановись, — предупредил он, крепче сжимая свою палочку. — Или что…? Ты собираешься меня прогнать? Или поцелуешь? Честное слово, так весело играть с тобой в русскую рулетку, я не знаю, что меня ждет — боль или оргазм! — гремела она, чувствуя, как ее магия потрескивает вокруг, когда она подначивала парня, сжимая свою палочку, готовая ко всему, что он может выкинуть. — Хватит, Грейнджер! — прошипел он, поворачиваясь к ней лицом и крутя палочкой, его зрачки были сильно расширены.       Гермиона чуть не выпрыгнула из туфель, когда почувствовала это. Она споткнулась, уронив палочку, и схватилась за стену, чтобы не упасть. Удовольствие пронзило ее насквозь, заставив ее рухнуть на пол постанывая и хныча.       Драко медленно подошел к ней, его шаги были длинными и расчетливыми, а затем остановился, чтобы поднять ее палочку. — Я задавался вопросом наденешь ли ты белье, которые я для тебя заказал. Твоя предсказуемость тебя погубит, дорогая. — Он говорил размерено, возбуждение явно чувствовалось в его голосе, когда он присел рядом с ней, чтобы посмотреть, как она задыхается и не может сдержать стоны, слишком сильно вибрируют ее трусики. Казалось, что с того момента, как все началось, невидимый член входил и выходил из нее, то приближая, то замедляя темп, то доводя ее до края, то отталкивая обратно. — Черт!!! Что…?! Что ты делаешь со мной, Малфой, мать твою! — кричала она, сильно ударяясь головой о каменный пол, а ее тело выгибалось и извивалось. — Играю с тобой в русскую рулетку, Грейнджер. На этот раз я выбрал и боль, и удовольствие, поскольку, очевидно, все, чего я хочу, это использовать тебя сугубо в свое удовольствие, — холодно ответил он, проведя рукой по ее джемперу, чтобы задрать бюстгальтер и обнажить грудь, а затем сильно ущипнул ее за сосок. — Фульгари.       Гермиона попыталась вскинуть руку, чтобы оттолкнуть его, но почувствовала, что ее руки задраны над головой, а ноги прикованы к полу. — О Мерлин, мать твою! — закричала она, ее глаза закатились назад, так как боль от веревок стала слишком сильной, бисеринки пота стекали по ее виску, пока она судорожно извивалась. — Грейнджер, мы не можем допустить, чтобы ты разбудила оставшихся здесь профессоров и студентов, не так ли? — насмехался он, заставляя ее невербально замолчать.       В этот момент из ее глаз начали течь слезы, удовольствие и боль начали выматывать ее, но больше всего на свете она хотела, чтобы Малфой истекал кровью и одновременно с этим хотела довести его до предела.       Вдруг шатенка почувствовала, что ее джемпер упал, а тело поднялось в воздух, она безумно огляделась вокруг, широко раскрытыми и испуганными глазами вопросительно уставилась на Драко. — Расслабься, Грейнджер, — он одарил ее жесткой улыбкой, которая не коснулась его глаз, обнажив белые зубы, когда он встал над ее парящим телом, — Мы возвращаемся в мою комнату. Я еще не закончил с тобой играть.

ОхОхОхОхОхОхО

— Рональд Уизли, какая метла дала тебе по жопе?! — крикнула Джинни, когда он протиснулся мимо нее, чтобы войти в переднюю дверь Норы, таща за собой свой сундук. — Язык! — прогремела миссис Уизли, ущипнув Джинни за бок, — И Рональд Билиус Уизли, немедленно извинись перед своей сестрой!       Гарри бросил обеспокоенный взгляд на спину Рона, недоумевая, что с ним происходит. Сначала он ужасно вёл себя в поезде, отказываясь даже смотреть на кого-либо, затем, когда Джинни объявила, что Гермиона в последнюю минуту решила заняться подготовкой к С.О.В. в замке, а не поехать домой на каникулы, он разразился гневной тирадой в адрес своей сестры. Он спрашивал, что она делает, с кем живет, даже поинтересовался, не решил ли Драко Малфой тоже остаться позаниматься. Джинни побледнела и рассказала, что Гермиона упомянула ей, что видела его на вокзале и он собирался домой. Гарри поверил ей, во-первых, потому что он был слишком увлечен разговором с Симусом о квиддичных матчах, чтобы заметить, что Малфой где-то рядом, а во-вторых, потому что он был Малфоем! Гермиона не подошла бы к нему, даже если бы у него был галлон воды, а она бы горела!       Гарри защищал Джинни, говоря Рону, что Гермиона не какая-нибудь шлюха, а их подруга. Затем он в ужасе наблюдал, как Рон встал, прокричал, что все они идиоты и совершенно ничего о ней не знают, а затем вышел из их купе, хлопнув дверью с такой силой, что окно, ударившись о раму, захлопнулось.       После этого Гарри услышал, как несколько третьекурсниц щебетали в коридоре поезда, рассказывая, что какой-то рыжий гриффиндорец схватил блондинку из их вагона и потащил в туалет трахаться, а звуки ее криков «Бон-Бон» заставили их хихикать, как стаю гиен. — Что это с ним сегодня? — спросил Гарри у Джинни, затаскивая ее чемодан и оставляя свой у входной двери, — Сначала разорался в вагоне поезда, потом этот его перепихон с Лавандой в туалете поезда, он как будто полностью сошел с ума… Почему он вдруг так беспокоится о Гермионе? Он не был так одержим ею неделю назад, когда его подружка взяла у него в рот.       Джинни покраснела и отвернулась, преодолевая последние ступеньки наверху. — Может, он ревнует из-за ее свидания с МакКлаггеном? — предложила она, затаскивая сундук в свою комнату после того, как Гарри поставил его на пол. — Черт, я забыл, он видел ее в тот день? — спросил Гарри, когда к нему пришло понимание. — Видел, как раз когда она собиралась уходить с Кормаком. — Так вот почему он был таким в последние дни! Бедный Рон, — посочувствовал он, качая головой.       Лицо Джинни приобрело глубокий оттенок красного. — Нет! Не бедный Рон! Честное слово, вы, мальчишки, порой так тупите! Он поцеловал Лаванду прямо на глазах у Гермионы на той вечеринке в общей комнате! А потом притворялся невинным, пока она вынуждена была смотреть, как они вместе сосутся! Чертова Лаванда практически живет в вашей комнате! И это еще не верхушка айсберга с прочим дерьмом, через которое он заставил ее пройти за эти годы! — шипела она, срывая шапку с головы и бросая ее в свою комнату с такой силой, что она опрокинула стопку книг на столе.       Гарри почувствовал, что у него пересохло в горле, он не хотел ее обидеть, и сказал это, не подумав. — Ладно, Джинни, извини, — сдался он, подняв руки в знак капитуляции, — это было бесчувственно с моей стороны, я знаю, что Рон заставил Миону многое пережить. — Да, ну… Спасибо, — закончила она, скидывая сапоги и снимая куртку. — Остается только один вопрос… — Гарри запнулся в замешательстве. — Хм…? — Почему Рон спрашивает, остался ли Малфой, а не Кормак? Ведь технически именно с ним она пошла на вечеринку? Это было странно…       Джинни покраснела, отвернувшись от Гарри, — Потому что Рон — идиот, он предложил бы самого мерзкого человека лишь бы Гермиона выглядела хуже него! — крикнула она, заставив Гарри снова поднять руки. — Извини, что спросил, — пробормотал Гарри, его глаза расширились, когда он опустил взгляд.       Теперь была очередь Джинни извиняться. — Гарри, прости меня, — тихо произнесла рыжая, коснувшись его плеча, — Я не сержусь на тебя… Мой брат просто знает, как меня вывести из себя и неплохо этим пользуется, — призналась она, заправляя длинную прядь рыжих волос за ухо.       Гарри поднял на нее взгляд и встретился своими зелеными глазами с ее карими, заставив желудок Джинни трепетать в такт ее сердцу, затем она вдруг заметила, что они стоят гораздо ближе, чем она думала вначале. — Гарри, твой сундук! — окликнула его Молли, прервав первый момент, когда они действительно были наедине.       Гарри подпрыгнул, чуть не ударившись головой о дверной проем Джинни, прежде чем пробормотать оправдание и сбежать вниз по ступенькам за своими вещами.       Джинни в панике уставилась на его удаляющуюся фигуру, понимая, как близки мальчики к тому, чтобы узнать секрет Гермионы, если уже не узнали.       Черт… В конце концов, ей придется украсть эту карту или как-то отвлечь Гарри (она уже начала догадываться, как это сделать). По крайней мере, пока девушка не сможет выбить из Рона всю дурь и выяснить, что он знает, прежде чем этот болван испортит все их отношения в клочья. Джинни посмотрела на время и увидела, что уже пять часов, и когда она открывала сундук, ее подарки чуть не разлетелись по комнате. — Чертовы подарки! — ныла она, захлопывая дверь с такой силой, что упырь на чердаке застонал и стукнулся о трубы.       К черту слова Гермионы о том, что она свяжется с ней завтра. Рыжая решила позвонить ей сегодня вечером.