Ты и я

Мир был в огне, и никто

не мог спасти меня, кроме тебя.

Странно, что на желание

заставляет идти глупых людей

             Джинни в панике уставилась на его удаляющуюся фигуру, понимая, как близки мальчики к тому, чтобы узнать секрет Гермионы, если уже не узнали.       Черт… В конце концов, ей придется украсть эту карту или как-то отвлечь Гарри (она уже начала догадываться, как это сделать). По крайней мере, пока девушка не сможет выбить из Рона всю дурь и выяснить, что он знает, прежде чем этот болван испортит все их отношения в клочья. Джинни посмотрела на время и увидела, что уже пять часов, и когда она открывала сундук, ее подарки чуть не разлетелись по комнате. — Чертовы подарки! — ныла она, захлопывая дверь с такой силой, что упырь на чердаке застонал и стукнулся о трубы.       К черту слова Гермионы о том, что она свяжется с ней завтра. Рыжая решила позвонить ей сегодня вечером.

ОхОхОхОхОхОхО

— БОГИ! Драко, пожалуйста! — Гермиона громко застонала, пот струился по ее полуобнаженному телу, когда она болезненно билась в своих путах, ее отсроченный оргазм заставил ее потерять контроль над здравомыслием.       Не теряя времени, он спустил ее с астрономической башни в подземелья, за каменную стену слизеринской комнаты, и всю дорогу молча наблюдал, как она бьется в своих путах, после чего снял дезиллюминационные чары и Силенцио только после того, как раздел ее до нижнего белья.       Как только она оказалась на кровати в его комнате, он кинул парочку заклинаний на дверь на случай, если Снейп решит случайно его проведать.       Драко стоял над ней без рубашки, его пресс напрягался, когда он ласкал свой затвердевший член через черные джинсы, чтобы помучить ее, его глаза были спокойными, а лицо стоическим, пока он наблюдал за ней. Парень медленно вытащил стул, чтобы тот заскрипел, по мраморному полу, а затем с грохотом опустил его рядом с кроватью и сел. — Пожалуйста, что Грейнджер? — усмехнувшись спросил он, приближаясь ближе, чтобы сильно сжать ее левую грудь через тонкий материал, заставив ее пронзительно застонать. — Пожалуйста, Драко! Остановись! Пожалуйста, дай мне кончить!       Драко убрал руку и спокойно сел обратно, скрестив руки на груди и закидывая ногу на ногу, — Грейнджер, это все бессмысленно. В конце концов, ты здесь для моего удовлетворения.       Гермиона сдержала еще один дикий стон раздражения. Захныкав она почувствовала, как невидимый член снова сильно вошел в нее, и это почти заставило ее полностью перевернуться. — Пожалуйста, Драко, прости, что я толкнула тебя! — крикнула она, стиснув зубы и зажмурив глаза, когда очередная волна наслаждения нахлынула приближая ее к краю. — Почему ты извиняешься передо мной… Ты ясно дала понять, какое у тебя сложилось мнение обо мне, Грейнджер, и ты права, я приверженец превосходства крови, моя семья воспитала меня так, чтобы я считал тебя грязью. Я не должен заботиться о грязнокровках— я чертовски богатый чистокровный! — он кричал, с немного безумным взглядом, как будто говорил больше с собой, чем с ней, — Ты для меня ничто… Неужели ты не видишь, Грейнджер?! Я доказываю тебе, что ты была ПРАВА! Я использую тебя для своего удовлетворения! — прогремел он, дыша короткими выдохами, вставая и опрокидывая при этом стул.       Гермиона уставилась на него, сдерживая слезы, которые грозили вот-вот хлынуть.       Так вот что он чувствовал на самом деле.       По большей части она догадывалась, но не думала что это будет так больно услышать из его уст.       Она снова зажмурилась, слезы хлынули, как через плотину.              К черту его за то, что заставил ее так реагировать на него, к черту за то, что он поцеловал той ночью и начал весь этот гребаный цирк! И к черту его за то, что он заставил ее беспокоиться о себе! — Пошел ты! — закричала она, измученная слезами, которые ослепляли ее, когда она рвалась из своих пут, — Отпусти меня, СЕЙЧАС ЖЕ!       Черты лица Драко смягчились, когда он уставился на нее, а затем сделал нерешительный шаг ближе. Его глаза снова стали серыми от бури, прежде чем он забрался на кровать и отменил крепления на ее ногах, раздвигая бедра девушки так, чтобы они упали по обе стороны от его. — Отойди от меня! — шатенка плакала, слезы пачкали его подушки и простынь, когда она пыталась сомкнуть ноги.       Он замер на минуту, застыв на месте, затем, словно приняв решение, продолжил движение вперед, скользя руками по ее бедрам и обхватывая пальцами ее таз. — Грейнджер… Прости… Я… Я не буду… — прошептал он, сильно толкаясь своим обтянутым джинсами членом о ее тонкие трусики.       Это было все, что требовалось, Гермиона закричала так громко, что казалось, будто окна, выходящие на черное озеро, дрожат, ее промежность сжималась вокруг невидимой силы, пока она вся не сгорела от его прикосновения.       Через мгновение все прекратилось. Волна удовольствия прошла по всему телу, и она, наконец, смогла расслабиться, упав без сил на кровать, глядя в его серые штормовые глаза. — Я не буду, потому что я не хочу быть тем… Кем ты меня считаешь. Я не хочу использовать тебя, Грейнджер… И я не хочу… Не хочу… Не… — он прервался, отводя взгляд от ее лица, чтобы зажмурить глаза. — Не что…? — тихо спросила девушка. Слезы перестали идти, и она уставилась на него большими золотисто-карими глазами, вздохнув с облегчением, когда путы на ее руках ослабли. — Я не считаю тебя отвратительной для магии… Не думаю, что я когда-либо действительно считал… — ответил блондин, его лицо отзеркалило ее шок, когда он сказал это и снова посмотрел на Гермиону. Его серые глаза стали цвета дождя. — Я просто всегда так хотел… Порадовать своего… Мою… — он не смог закончить предложение, слова стали поперек горла, и парень снова закрыл глаза, чтобы скрыть свою боль, потребность и желание рассказать ей все что у него твориться в жизни, но не мог. Драко чувствовал себя таким одиноким все это время. Находясь рядом с ней, он начал забывать о проблемах, которые ждали его впереди, он с ужасом осознал, что, как бы он ни любил свою семью, она постепенно становилась центром его мира, потребность только в ее взгляде и теле стирала все старые границы.       Но его мир был опасен. Особенно для такой, как она.       И если бы девушка была ему хоть чуточку дорога, как ему казалось, как бы он отчаянно ни старался этого отрицать, он бы отпустил ее.       Но Драко всегда был эгоистичным ребенком. Он не мог заставить себя сделать это. Очень старался, но не смог.       Что с ним было не так? Почему он так усложняет свою жизнь?       Гермиона наблюдала за внутренней борьбой Драко и чувствовала, как ее сердце сжимается от сочувствия к нему. Как бы ей ни хотелось осудить его за все те ненавистные вещи, которые он говорил и делал на протяжении многих лет, она не могла заставить себя больше беспокоиться о них. Не тогда, когда человек, сидящий перед ней, совсем не похож на того, кого она так ненавидела в прошлом. Что-то изменилось в Драко за этот год, тот мерзкий маленький хулиган, которого она с детства хотела забить в углу, исчез, а на его месте остался очень напуганный, растерянный и одинокий молодой человек.       Опираясь на предплечья, она потянулась к нему, провела рукой по волосам, прижимая его губы к своим, пытаясь заглушить боль, которую он испытывал. Он подавил вздох и прижал ее к кровати, накрыв ее тело своим, взял ее руки и закинул их за голову, а затем углубил поцелуй.       Гермиона застонала ему в рот, освободив одну руку, чтобы расстегнуть молнию на его джинсах и запустить руку внутрь его белья. Она почувствовала, как шелковистые вены его члена грубо надавливают на ее ладонь, прежде чем он оторвался от ее губ, чтобы сесть на колени и стянуть с нее белые трусики. Медленно раздвинув ее бедра, он утробно зарычал, наблюдая, как ее почти голое влагалище открывается перед ним как она готова для него. — Мерлин, я хочу тебя попробовать, — прохрипел он. Его глаза стали похожи на жидкий металл, а пресс твердел и напрягался с каждым вдохом.       Гермиона тихонько хныкала, прижимаясь к нему бедрами, нуждаясь в трении, — Драко, пожалуйста, я так хочу тебя, — прошептала она, выгибая спину, чтобы потянуться назад и стащить с себя бюстгальтер.       При виде ее обнаженной груди Драко издал гортанный стон, перетянул одну из ее икр через плечо и опустился между ее ног, раздвигая губы и всасывая ее клитор.       Гермиона вскрикнула, ее спина выгнулась дугой, и она вцепилась в волосы Драко, пытаясь притянуть его еще ближе. Драко прижал ее бедра своим предплечьем и просунул язык глубже, извиваясь и используя плоскую поверхность языка, чтобы поймать каждую каплю, а затем пальцем начал массировать ее клитор. — ААА, ЧЕРТ!!! — О боги, я… Я кончаю, — закричала девушка, быстро теряя контроль над своим телом, чувствуя, как мышцы сжимаются внутри, ее бедра тряслись, когда она пыталась захлопнуть ими голову Драко.       Драко застонал, отстранился и встал на колени, а затем потянулся что бы высвободиться из белья. Он был настолько тверд, что вены, выступившие на нем, заметно пульсировали в руке, а головка члена была уже слегка влажной. Ухватившись за спину Гермионы, он потянул ее ближе, перебрасывая себе за спину ее икры, прежде чем приставить головку ко входу в ее влагалище, он раздвинул ее половые губы и вошел внутрь так медленно, что Гермиона подумала, что может кончить еще до того, как он полностью войдет в нее. — Блять, ты такая мокрая и тугая, — прохрипел он сквозь зубы, когда ее голова откинулась на его плечо. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не ускориться, не зарыться в нее и не трахнуть до потери сознания, вены на его виске выступили от напряжения.       Он не мог понять, почему с ней всегда так. Трахать Грейнджер было не просто трахом — ебать Пэнси Паркинсон или Дафну Гринграсс было просто трахом. Это было похоже на затяжку первой сигаретой за день… И так же сильно, как ощущение огневиски, распространявшегося по венам. Это можно было описать одним словом, которое определялось только как зависимость.       Потому что он не знал, сможет ли когда-нибудь остановиться.       Драко толкнулся в нее еще немного, пот начал выступать между мускулистыми впадинами его живота, он не был уверен, как долго еще сможет продержаться, не говоря уже о Гермионе, которая задыхалась с каждым дюймом его толчков, выступающие вены его ствола терлись о ее пульсирующие стенки. — Драко! — хныкала она, нетерпеливо подвигая бедрами, — Пожалуйста… я прошу тебя, просто трахни меня!       Он застонал от ее просьбы, в глазах потемнело, когда он двинулся вперед, скользнув руками вверх, чтобы схватить ее за ноги, прежде чем погрузиться внутрь, его бедра сильно ударились о ее таз.       Гермиона громко закричала, ее грудь приподнялась от матраса, а глаза закатились назад, то, что Драко задел внутри нее, заставило ее захотеть потерять рассудок и сильно сжаться вокруг его члена. Драко от неожиданности на мгновение потерял темп. — Ебать Грейнджер! — застонал он, вытащив член почти до конца, и снова вошел в нее, попав точно в то же место. — О боги, прямо здесь, блять! — прохрипела шатенка, подмахивая бедрами ему на встречу, — Если ты остановишься прямо сейчас, Малфой, я убью тебя! — вскрикнула она, приподнимаясь на локтях, чтобы стать ближе. Их тела столкнулись, когда он снова вошел в нее, на этот раз быстро отстранившись, а затем снова толкнулся входя уже на полную длину.       Достаточно было посмотреть, как член Драко входит в нее, чтобы она полностью потеряла сознание, и вид их соединенных тел привел ее к взрывному оргазму, ее клитор пульсировал, а из нее вытекало столько смазки, что она стекала по ее заднице и его яйцам. — ГЕРМИОНА, бл…! АААА! — прорычал он. Имя девушки слетело с его губ, когда его бедра толкнулись в нее последний раз, и он кончил от оргазма, упав сверху, полностью обессиленный.       Гермиона задыхалась от последствий оргазма и веса тела Драко, сдавливающего легкие.       Проведя рукой по его спине, она заглянула ему за плечи и заметила что-то странное. Отодвинув несколько прядей его волос, она увидела татуировку, которую никогда раньше не замечала, на его лопатках, и ее очертания слегка морщились под пальцами. Девушке потребовалось мгновение, чтобы понять, что каждый раз, когда они занимались сексом, она никогда не видела его спину. Только его мускулистую грудь среди… Других интересных частей. — Что это? — тихо спросила Гермиона, потирая надпись, а другой рукой перебирая его шелковистые пряди у основания шеи. — Это татуировка, Грейнджер, они есть у многих волшебников… — пробормотал Драко, полностью расслабившись в ее объятиях. — Я знаю, что это глупо… Но что там написано…       Драко сделал небольшую паузу, тщательно обдумывая свои слова, затем медленно поднял голову, его серые штормовые глаза впились в ее. — Define odium non set tibi, — тихо ответил он, ожидая ее реакции. Гермиона оторвала взгляд от его глаз и уставилась на сводчатый потолок, переводя в уме. Затем, моргнув от осознания, она снова посмотрела на него, с удивлением глядя прямо в глаза. — Ненависть не определяет тебя.

ОхОхОхОхОхОхО

— Какого черта ее так долго нет! Сколько же уже можно трахаться! — Джинни зарычала в разочаровании, высунув голову из камина, чтобы снова посмотреть на время. Ровно в девять часов она бросила зеленый порошок в камин, чтобы позвать Гермиону, но обнаружила, что ее нигде нет.       С тех пор в течение двух с половиной часов Джинни звонила ей четыре раза, пытаясь рассказать о том, что происходит с Роном. Но каждый раз, когда рыжая просовывала голову в камин, её встречала лишь пустая комната и Живоглот, свернувшийся калачиком на ковре перед камином. Её терпение иссякало, и она была измотана. Всё, чего она хотела, — это лечь спать.       Но ее нервы были настолько расшатаны, что она не думала, что сможет уснуть не приняв зелье сна без сновиденний. Зелье… Черт! Гермиона пила противозачаточное зелье?! Черт, она просто не могла забыть! Она не могла быть настолько безответственной! Уизли должна была достучаться до нее.       Быстро бросив немного порошка в камин, она просунула голову обратно внутрь и пробормотала номер своего общежития. Волосы хлестали ее по лицу и подпрыгивали, пока она осматривала их общую комнату. — РАДИ ВСЕГО СВЯТОГО! — крикнула она, пугая кота, — Черт, прости… Подожди минутку… Глотик?! Ты можешь позвать Гермиону сюда?! Рыжий кот задрал голову и встал, чтобы подойти ближе к камину. — Да, хороший мальчик, ты же меня понимаешь? Я знаю, что ты не глупый, так что мяукни, если ты понимаешь, что я говорю! Живоглот издал тоненькое мяуканье. — Наконец-то! — воскликнула рыжая, укоряя себя, когда он попятился назад, — Нет, нет! Прости, Глотик, это была долгая ночь! Пожалуйста, ты можешь найти Гермиону и привести ее к камину? Прыгай на мой комод! Я оставила там свою заколку для волос, пожалуйста, отнеси ее ей!       Кот снова наклонил голову, прежде чем отправится на поиски хозяйки, запрыгнул на комод и забрал заколку. — Да! Спасибо, Глотик! Я знаю, что ты придумаешь, как добраться до нее! — воскликнула она, ее беспокойство наконец-то спало, когда она смотрела, как пушистый рыжий кот покидает комнату.

ОхОхОхОхОхОхО

— Я — ААААХ       Гермиона вздрогнула проснувшись и почти вскрикнула, когда увидела два желтых глаза, наблюдавших за ее лицом. Живоглот осторожно погладил её по лицу, как бы заверяя, что это всего лишь он, а затем спрыгнул с торцевого столика и уселся перед камином, не отрываясь глядя на неё.       Она оглядела комнату, понимая, что понятия не имеет, где находится, пока не почувствовала, как ее обхватила рука, и тут до нее дошло, что она не покинула комнату Драко.       Шатенка зависла в недоумении и думала, как ей удалось так легко уснуть, понимая, что впервые за год она спала совершенно спокойно.       Ее мысли прервало очередное мяуканье кота, и девушка тут же поднесла пальцы к губам, боясь, что кот разбудит Малфоя. Осторожно сняв руку парня со своей талии, она тихонько встала с кровати и, посмотрев вниз, поняла, что по-прежнему обнажена.       Девушка подошла к стулу, на котором он сидел за столом, взяла в руки белую рубашку из его формы, проверила эмблему, чтобы убедиться, что это его рубашка, надела и застегнула ее, еще раз убедившись в этом. — В чем дело, Глотик? Как ты сюда попал? — изумленно прошептала она, поглаживая его ухо, когда опустилась на колени рядом с ним, и вдруг поняла, что понятия не имеет, куда кот пропадает днем, когда у нее занятия. Единственное, к чему она пришла, это то, что у него могут быть свои кошачьи секретики.       Питомец издал тихое мурлыканье, уронив что-то маленькое ей в руку, а затем заглянул в угасающий камин.       Гермиона осторожно поднесла его к маленькому огоньку и нахмурилась, увидев, что это была красная заколка Джинни. — Зачем ты принес мне это? — прошептала гриффиндорка, снова подняв на него глаза.       Кот снова забил лапами в камин, издав еще одно негромкое мяуканье, прежде чем до нее наконец дошло, что он посланник.       Джинни послала Живоглотика к ней… Она пыталась связаться через камин, но Гермионы не было в комнате.       За всеми событиями, произошедшими за ночь, она оставила все мысли о карте, Джинни, Гарри и обо всем остальном.       Неужели что-то пошло не так? Узнал ли Гарри? Она сказала Джинни, что позвонит ей завтра вечером, но что-то должно было случиться, раз она решила связаться с ней сегодня!       Вскочив на ноги, она подобралась к камину и нащупала маленькую миску с летучим порохом под обертками от конфет, взяла горсть порошка. Бросив немного порошка в камин она назвала адрес комнаты Джинни Уизли в Норе.       Ее встретили очень сердитые карие глаза Джинни и дикие рыжие волосы, которые выглядели так, будто она часами их то укладывала, то распускала. —Что случилось? — прошептала Гермиона, отчего ее желудок скрутило. — Все! — шипела Джинни, пристально глядя на Гермиону, — Рон знает!       Глаза Гермионы чуть не выскочили из орбит, а лицо тут же вспыхнуло. — Что он знает?! — закричала она, охваченная паникой. — Что он знает, Джинни?! — А ты как думаешь? — огрызнулась она, скрестив руки и опустившись на колени. — КАК? — воскликнула она слишком громко. — ШШШ! Гермиона, черт возьми, все спят! — шипела она, прижимая палец к губам, — Я еще не знаю как! Я предполагаю, что он мог видеть вас двоих! — Черт, Джинни, это плохо, очень плохо! Что случилось?! — спросила шатенка, дрожа, сглатывая желчь, которая грозила вырваться наружу.       Джинни — это одно, но Рон и Гарри убили бы Драко и никогда больше не разговаривали с ней, если бы узнали! — Рон взбесился, когда узнал, что ты останешься, он и так был задумчивым, а тут еще все это заставило его взорваться, и он в не очень скромных выражениях обвинил тебя в том, что ты осталась, чтобы трахаться с Малфоем! — ответила рыжая, ее выражение лица было жутким, — Это было бы не так плохо, если бы он сказал это перед Гарри, но он сделал это перед всеми! — О Боже… Джинни, меня сейчас стошнит, о Мерлин, что мне делать? — прохрипела Гермиона, чувствуя, что теряет сознание, и усилием воли заставляя себя не сесть. — Успокойся, я сказала им, что ты видела как Малфой уезжал … Это успокоило Гарри на время, но я думаю, что он все еще немного подозрителен, он спросил, зачем Рону говорить именно о нем… Я притворилась невинной и сказала ему, что Рон просто пытается выставить тебя в плохом свете, что он и сделал… Мерлин, Гермиона, лучше бы ты просто поехала домой! — устало сказала Джинни, потирая лоб. — От части я с тобой согласна… Но кто знает, узнали бы мы о Роне, пока не стало бы слишком поздно… Джинни, ты должна поговорить с ним и выяснить, что именно он знает! — Я знаю, Миона… Но в то же время мне нужно сделать так, чтобы Гарри ничего не узнал… черт, вот это будет проблематично, — простонала она, проводя рукой по своим диким волосам.       Гермиона уставилась на нее, обдумывая варианты. Сейчас Джинни была дома, и ей запрещалось пользоваться магией, если только она не делала домашнее задание. То же самое касалось и Гарри с Роном, потому что им обоим еще не было семнадцати. Единственным выходом было бы загнать Рона в угол и заставить его рассказать ей… Но как?       Внезапно ее осенило. Если они собираются заставить Рона рассказать им что-нибудь, они должны действовать грязно, но грязно по-маггловски. — Джинни, у меня есть идея… — объявила она, понизив голос.       Джинни подняла на нее глаза и придвинулась ближе к огню. — Мы должны шантажировать Рона. — Что?! — Ты не можешь использовать магию, чтобы заставить его говорить, так же как и он не может использовать магию, чтобы помешать тебе спросить его. Скажи ему, что если он не расскажет тебе, что знает, или будет молчать, ты расскажешь маме, что он уже месяц трахается с Лавандой, и что он принял зелье жидкой удачи, чтобы выиграть матч по квиддичу.       У Джинни открылся рот и она потрясенно уставилась на подругу. — Гермиона, я много раз доносила на своих братьев, но это уже перебор. Моя мама буквально вызвала бы МакГонагалл и рассказала бы ей, что он сделал. Его могут выгнать из команды и лишить значка старосты! — Я не говорю, что нужно на него доносить! Просто заставь его думать, что ты это сделаешь! У тебя хорошо получается манипулировать им… — заметила шатенка с напряженным выражением лица.       Джинни на мгновение уставилась на нее, а затем, наконец, кивнула, чувствуя поражение. — Я не могу дождаться, когда мы сможем разорвать эту связь, Миона… Ты начинаешь говорить как Слизеринка.       Гермиона почувствовала, как ее лицо мгновенно побледнело. — Что ты имеешь в виду? — слабо пискнула она, ее горло сжалось. — Все время лжешь, темнишь, шантажируешь свою лучшую подругу, а также заставляешь меня делать грязную работу… Все это очень по-слизерински, — торжественно сказала она, обхватив руками колени и уставившись на нее. — Могут ли узы отражать черты характера человека, с которым вы связаны? — спросила она, когда паника снова поднялась в ней. — Нет… Насколько я знаю, нет, — ответила рыжая с задумчивым выражением лица, — Возможно, ничего страшного, но просто странно, как сильно ты меняешься. Месяц назад ты бы рассмеялась мне в лицо, если бы я сказала, что ты будешь трахаться с Малфоем из-за случайно возникшей связи.       У Гермиона почувствовала кислый привкус во рту, пока она осмысливала то, что сказала Джинни. Ее мысли путались и были полны беспокойства. — Что именно мы должны сделать, чтобы провести ритуал? — спросила Грейнджер, глядя на Джинни расширенными глазами. — Ты еще не дошла до этого момента? — Нет… У меня не было возможности взять в руки книгу с прошлой пятницы.       Джинни вытянула ноги перед собой, подтягивая подолы пижамы, — Мы должны провести его в полнолуние — Ты уже это знала — Оно выпадает на 3 января, за день до того, как все вернутся в Хогвартс. Мы также должны сделать это в каменном круге на краю замка, это самое волшебное место в Хогвартсе и, вероятно, в радиусе тысячи миль, не считая Стоунхенджа. Он расположен на лей-линиях и действует почти как портал в астральное измерение. Другими словами… Ты сможешь увидеть связь с магией.       Гермиона чувствовала себя ошеломленной. Это было сложнее, чем она думала, а мысль о том, что она сможет увидеть свою магию, ужасала. — И это еще не все. Нам нужен еще один человек, чтобы помочь привязать тебя. Что?! — Кто поможет нам это сделать?! — воскликнула она, недоумевая, почему Джинни не сказала ей об этом раньше. — Расслабься, — спокойно сказала Джинни, поднеся руку к лицу, — У меня уже есть кое-кто. — Кто?! — почти крикнула она, топая ногой по ковру. — Полумна Лавгуд. Она подошла ко мне на чарах в прошлый понедельник и сказала, что если мне понадобится помощь с ритуалом, она будет добровольцем.       Гермиона почувствовала, как вокруг нее потрескивал огонь, — Это было еще до того, как я увидела ее на рождественской вечеринке у Слизнорта… Откуда, черт побери, она это знает?! Она никогда не говорила, что знает что-то!       Джинни пожала плечами, опираясь на локти, — Она — Полумна, каким-то образом она, черт возьми, знает все. На данный момент я просто смирилась с этим… В любом случае она никому не скажет.       В этот момент Гермиона чувствовала себя более чем измотанной, а ее руки начали сводить судороги от долгого стояния на коленях. — Я думаю, что для одной ночи достаточно ошеломляющей информации, Джинни… Я собираюсь пойти спать. — Полностью с тобой согласна, — поддержала рыжая вставая на ноги, чтобы размяться, слегка застонав, когда ее колени затрещали от старых травм, полученных во время квиддича.       Вдруг Джинни вспомнила, что хотела что-то спросить, и повернулась к ней, — О да, прежде чем ты уйдешь… Ты ведь принимаешь зелье?       Гермиона почувствовала, что слегка побледнела, даже не осознавая, что ни разу не подумала об этом. К счастью, в начале года мама попросила ее предостеречься, даже если она еще не занималась сексом, просто чтобы подстраховаться. Поэтому Гермиона научилась варить собственное противозачаточное зелье и принимала его в начале каждого месяца. — Да… Все в порядке, — ответила она, на мгновение погрузившись в размышления. — Эй, Джинни… — позвала Гермиона, через некоторое время в ее голосе послышалось раскаяние. Джинни оглянулась на нее и ее бровь приподнялась в немом вопросе. — Прости… Ты была более чем восхитительной… и Доброй… А я просила тебя делать ужасные вещи… И хранить мои секреты… — Остановись, Гермиона, все в порядке. Не извиняйся. Ты не хотела, чтобы это случилось, и всем этим вещам, которые происходят с Малфоем, трудно не поддаться из-за связи. Я знаю, что ты не хочешь ничего плохого. Кроме того, ты права, что стараешься держать Рона и Гарри в неведении, потому что они сойдут с ума, если узнают, что происходит. Иногда лучше чего-то не знать.       Гермиона кивнула в знак благодарности и в последний раз пожелала спокойной ночи, прежде чем полностью вытащить голову из огня.       Сев обратно на колени, она с минуту смотрела на ревущий огонь, пытаясь осмыслить всю полученную информацию.       Во-первых, Полумна знала. Рон мог знать, а мог и не знать, вероятнее всего, он знал, раз упомянул Малфоя, и в-третьих, у Гарри были подозрения.       Казалось, всё начало рушиться, и люди, которых она пыталась защитить, были на грани того, чтобы узнать её самый сокровенный секрет. Узы просто необходимо было разорвать! Она больше не могла так жить. Теперь девушка постоянно лгала, заставляла Джинни врать за нее и шантажировать брата. Она становилась ужасным другом и человеком, и все это для того, чтобы скрыть тот факт, что она трахается с Малфоем.       Но проблема была в том, что… Даже мысль о том, чтобы разорвать их с Малфоем связь, заставляла что-то так сильно трепетать в груди, что казалось, будто она может разорваться на две части.       Что, черт возьми, со мной не так?! Это нормально?! — Это заняло слишком много времени.       Гермиона повернула голову и посмотрела на Малфоя, который спокойно сидел, прислонившись спиной к изголовью кровати, зажженная сигарета свисала с его рта, простыни сбились вокруг его обнаженных бедер, а одна нога была согнута в колене.              Все мысли о лжи и обмане друзей внезапно исчезли, когда Гермиона жадно смотрела на него, мгновенно намокая. Беззвучно встав, она подошла к его ногам и расстегнула одолженную рубашку до середины. Она наблюдая, как его глаза превратились в ртуть, зрачки расширились, когда парень втянул ртом дым.       Он выдохнул его в ее сторону, когда она добралась до последней пуговицы, и парень смог снова увидеть ее обнаженной. — Ложись в эту чертову кровать… — приказал он, и его голос был низким от возбуждения.