Ты и я

Это дерьмо, которое я

обычно не делаю.

Но для тебя я

хочу все это сделать

— Сколько ещё времени должно было пройти, чтобы ты сказал, что я тебе нравлюсь, Гарри? — спросила она, положив руки на бедра.       Глаза парня расширились, а рот стал открываться и закрываться, как у рыбы, прежде чем он дернул себя за волосы и отвернулся в сторону. — Джин… Это… Это не… Это не то, что я планировал сказать тебе, — слабо ответил он, обернувшись и нерешительно посмотрел на нее. — Что ж, мне надоело ждать, Гарри Поттер! Если я тебе нравлюсь, то выкладывай уже! Не думай о том, как ты это скажешь, просто скажи! Пожалуйста… — закончила она, ее коричневые глаза столкнулись с его зелеными.       Она нервно сжимала и разжимала кулаки, ожидая, что он скажет, и почувствовала, как ее сердце ударилось о грудную клетку, когда он взял ее за руку и притянул ближе к себе.       Гарри нервно сглотнул и наклонился к ней, положив большой палец под ее подбородок и нежно коснувшись губами ее губ, — Я люблю тебя, Джинни.

ОхОхОхОхОхОхО

      Гермиона упала спиной на зеленый персидский ковер у камина, закашлявшись так как сажа забила ей горло, и легла на спину, как только перевела дыхание.       Наконец-то два ее лучших друга открылись друг другу, и ситуация с Роном разрешилась. Шатенка облегченно вздохнула, наслаждаясь тем, что снова может дышать. Ее секрет с Драко был пока в безопасности.       Накатавшись на коньках, они вернулись в замок, и Драко снова потащил Гермиону в свою комнату. Обнаружив, что ужин уже накрыт и еды более чем достаточно для двоих, они неловко и молча наелись до отвала, а затем Малфой отправился в душ. Гермиона же пошла поговорить с Джинни, но была выкинута из разговора примерно через пять минут.       На заднем плане она слышала, что душ все еще работает, звуки купающегося слизеринца эхом разносились по комнате.       Почувствовав себя смелой, она медленно сняла свой светло-розовый джемпер и бросила его на пол, затем расстегнула пуговицы и избавилась джинсов предварительно сняв меховые сапоги и носки.       Стоя почти голой в светло-розовом кружевном нижнем белье, она прошла в ванную, открыла стеклянную дверь и вошла внутрь. Девушка наблюдала с другой стороны, как струйки воды стекали по спине Драко, мимо черной татуировки, расположенной между трапециевидными мышцами. У нее внезапно пересохло во рту, а сердце ударилось о грудную клетку, когда она смотрела, как он держится за мокрый выступ, встроенный в стену. Парень все еще стоял к ней спиной и теперь проводил рукой по мокрым серебристым светлым волосам, а другой намыливал мышцы руки и плечи.       Она тихо застонала, раздвигая ноги, чтобы можно было просунуть руку в трусики, и указательным пальцем раздвинула складочки, поглаживая клитор, а средний палец медленно ввела внутрь.       Драко обернулся, и его горящие серые глаза устремились на ее руку в кружевных стрингах. Он прислонился спиной к мраморной стене, а затем проведя рукой по своему прессу взял в руку уже твердый член. Он провёл по выступающим венам на стволе и головке, когда из кончика вытекла жемчужная капля спермы.       Гермиона тихо застонала, ее глаза закатились, а веки потяжелели, когда девушка стала быстрее двигать пальцами, сжимая другой рукой свою грудь, пока вдруг не почувствовала, как Драко отбросил ее руку. Открыв глаза, она с жаром смотрела на него. Он опустившись на одно колено, с силой стянул ее трусики с бедер и отбросил их в сторону, после чего широко раздвинул ее бедра и нырнул между ног, одним движением прижав язык к ее половым губам. — БЛЯТЬ! Драко! — заскулила она, запустив пальцы в его мокрые волосы, чтобы притянуть его ещё ближе. Она вздрогнула и сильно задрожала, когда он застонал от вибрации ее клитора. — Блять, ты такая вкусная, дорогая, — простонал он, сильно сжимая член в руке и втягивая ее клитор в рот, скользя языком вниз и возбуждая ее до смерти, когда кончик языка коснулся ее там.       Гермиона чуть не упала, издав громкий стон и отталкивая парня от себя. — Что, черт возьми, это было?! — воскликнула она, в ужасе глядя на очень довольного слизеринца. — Не волнуйся, Грейнджер, я использовал невербальное очищающее заклинание. — Но твой язык был… Был…! — Облизывал колечко твоей попки. Да. — ЗАЧЕМ?! — закричала она, смахивая каплю пота которая упала ей на висок. Драко лукаво улыбнулся, поглаживая свой все еще твердый член, — Чтобы тебе было хорошо, Грейнджер. Просто доверься мне, разве я когда-нибудь делал, то что тебе не нравилось?       Гермиона заколебалась, подтягивая ноги к себе. — Послушай, Грейнджер, я не буду делать ничего, что заставит тебя чувствовать себя неловко, но позволь мне хотя бы попробовать? Если тебе не понравится я остановлюсь, хорошо?       Девушка смотрела на него с минуту, внимательно изучая, а затем постепенно опустила ноги, широко раздвигая колени для него. Медленно, как если бы кто-то подходил к пугливому котенку, Драко двинулся вперед, осторожно проникая между ее ног. Наклонившись, он снова провел языком внутри нее и удовлетворенно застонал, когда Гермиона издала громкий стон удовольствия, притянув его лицо к себе. Он нежно провел руками по ее бедрам и спустился к изгибу ее попки, массируя и разминая ягодицы в своих ладонях.       Она почувствовала, как быстро двигался его язык, когда он снова стал посасывать ее клитор, и одновременно с этим девушка по шире раздвинула ноги, увеличивая пространство. Размашистым движением языка парень снова приник к ее дырочке, его пальцы впились в тугие стенки ее влагалища, а большой палец сильно надавил на пучок нервов.       Девушка напряглась, почувствовав, как его язык проникает в нее и массирует и это проникновение вызвало у нее странное ощущение, которое она не могла определить. Но по мере того, как проходили мгновения, шатенка чувствовала, как растет ее удовольствие. Его пальцы двигались все быстрее внутри, пока в сочетание с тем что он задел то место глубоко внутри нее (которое за последнее время успел хорошо изучить) и ощущение его языка на ее анусе, касающегося тонкого слоя кожи между ними, не заставило ее увидеть больше и закатить глаза. Жар охватил ее на минуту, и она не знала, теряет ли она сознание от удовольствия или и вовсе умирает от него, когда услышала, как кто-то, очень похожий на нее саму, кричит от экстаза так сильно, что, казалось, стеклянный душ раскололся надвое.       Она даже не поняла, что упала отпустив опору, за которую держалась, пока не увидела раскрасневшееся лицо Драко, мокрые пряди волос, свисающие ей на лицо, и выражение глубокой озабоченности в его серых штормовых глазах. — Грейнджер?! Ты в порядке?! Ты меня слышишь?! Дерьмо! Кажется, я сломал ее, блять, Гермиона?!       Гермиона смотрела на него, тяжело дыша, сердце колотилось о грудную клетку, а выражение его лица отражало полную панику. — Я в порядке, — прохрипела она, прикоснувшись ребром ладони к покрытому испариной лбу, — Мерлин, Драко, это было… Я даже не знаю… — Потрясающе? — усмехнулся он, обнажая зубы. — Боже, да, — стонала она, притягивая его к себе за шею, чтобы впиться в губы своими. Ее язык по-хозяйски ворвался в его рот, пока он подтягивая ее колени, располагался удобнее что бы быстро войти.       Гермиона оторвалась от его губ и откинула голову назад на мраморный пол душа, вскрикнув, когда он грубо вторгся внутрь. Головка его члена погружалась и выходила так быстро, что было слышно как его яйца стучат об нее.       Низко застонав, он потянулся вниз и отодвинул кружевную чашечку с ее груди, опустив голову ниже, чтобы засосать розовый сосок глубоко в рот и сильно прикусил. — Оооохх!!! Да, Драко, ДА! ДА!!! ЕЩЕ!!! — взвизгнула она, упираясь грудью в его лицо и царапая ногтями спину. Девушка чувствовала, как ее влагалище сжимается вокруг него, когда член снова и снова входил, а его лобковая кость терлась о чувствительные нервы ее клитора.       Наконец, словно почувствовав это, Драко отпустил ее грудь и опустился на колени. Бедра парня уперлись в низ ее живота, так как угол наклона позволял двигаться еще быстрее, а кончик его члена поднялся вверх. Это было все, что нужно.       Гермиона сжалась на его члене, и взорвалась с громким стоном, в то время как толчки Драко полностью остановились, и он кончил с рыком. Его глаза закатились, когда ее промежность сжалась с такой силой, что буквально заперла его внутри.       Он вышел из нее и упал спиной на мраморный пол душевой, дыша так, словно пробежал пятимильный марафон. — Черт… Это… Буквально… Всегда одно и то же… Каждый раз… Почему секс такой охуенно потрясающий… — прохрипел он, его глаза были плотно закрыты, когда вода полилась на них сверху.       Гермиона почувствовала, как сердце снова защемило, и прикусила губу, нерешительно отворачивая голову в сторону. — Я не знаю, — солгала она.

ОхОхОхОхОхОхО

      Когда Гермиона проснулась на следующий день, она почувствовала жжение в интимной зоне и застонала. После того, как они с Драко пошалили в душе, парочка решила не останавливаться и сделать это еще два раза под струями воды у стены — затем в его постели — но они не дошли до нее, поэтому в основном катались по полу, пока, наконец, не добрались до его кровати и не вырубились от усталости.       Теперь она фактически расплачивалась за то, что за несколько дней у нее было столько секса, что она не была уверена, не возникнет ли нужда в инвалидном кресле, чтобы воспользоваться чертовым туалетом. — Блять, моя промежность горит… — задыхаясь, прохрипела она, чувствуя, как хрустнули кости, когда она села на край кровати, и бархатное зеленое одеяло упало с ее груди на колени.       Драко перевернулся и прижался к подушке, которую использовал как опору, глубоко вдыхая ее запах, — Я могу помочь с этим, — пробормотал он. Глаза парня все еще были закрыты, когда он потянулся, чтобы схватить ее за грудь. — Нет, ты дурак! Она болит, потому что ты меня затрахал, — засмеялась она, ударяя его по предплечью.       Драко протянул руку, обхватил ее за талию и потащил назад в кровать. Парень начал щекотать ее бока, заставляя хихикать. Его длинные пальцы были безжалостными. — Я дурак, да? — смеялся он, покусывая краешек ее губ, а затем щекоча внутреннюю поверхность бедер. — Да! — заплакала она, в ее глазах появились слезы, когда она засмеялась еще сильнее, а его пальцы переместились к ее ребрам. — Возьми свои слова обратно, Грейнджер, или я буду щекотать тебя, пока ты не обоссышься, — дьявольски ухмыльнулся блондин, его пальцы впились глубже. — Нет! Никогда!!! — закричала она, перекинув ногу через его бедро и ударив ногой по его обнаженному боку.       Он остановился и драматично протянул, — Грейнджер? Ты нападаешь на меня? — Да!!! И я бы сделала это еще раз! — снова засмеялась шатенка, пытаясь дотянуться до любого места, чтобы пощекотать его в ответ, но с легким разочарованием обнаружила, что у него вообще нет чувствительности к щекотке. — Перестань, Грейнджер, я не боюсь щекотки, — усмехнулся он, обхватывая рукой ее грудь и стал нежно покусывать сосок.       Она замерла на мгновение и тихо застонала, поглаживая мышцы его плеч, — Драко, прекрати, мне слишком больно, — засмеялась гриффиндорка.       Драко мягко придвинул свои бедра к ее, и его эрекция упиралась в ее промежность. — Я не пытаюсь залезть в твою пизду, Грейнджер… У тебя есть и другие отверстия, ты же знаешь…       Гермиона покраснела, а затем пискнула, толкнув его под себя, чтобы устроиться на его обнаженном животе. — Мы не будем этого делать! — воскликнула она, ухмыляясь и глядя на него широко раскрытыми глазами. Было странно, что она испытала бурный оргазм от того, что он лизал ее, но она не была уверена, что готова к более глубоким удовольствиям.       Драко лукаво улыбнулся и его губы сложились в косую линию, — Может быть, не сегодня. Но я заполню каждый дюйм твоего тела к тому времени, когда закончу с тобой, Грейнджер… Она улыбнулась и почувствовала, как начал завязываться узел внизу живота. — Мне… Мне нужно выпить, Драко, у тебя все еще есть бутылка огневиски? — пробормотала шатенка, меняя тему, спрыгивая с его торса и оглядывая комнату.       Блондин молча смотрел на нее и его глаза следили за каждым ее движением, сканируя тело, — Ты уверена, Грейнджер? Еще рановато пить… По крайней мере, для тебя. К тому же сегодня канун Рождества, профессора будут обедать в большом зале. Насколько я слышал, они обычно ожидают, что все оставшиеся студенты будут там.       Гермиона обернулась и ее глаза стали огромными, — Сегодня сочельник…? Уже? Черт, я должна отправить подарки, я должна закончить упаковывать эти чертовы подарки! Я должна закончить упаковывать твой чертов подарок! Как я могла забыть!       Драко серьезно посмотрел на нее на мгновение, меняя положение, чтобы сесть у изголовья. — Ты купила мне подарок?       Гермиона густо покраснела и посмотрела вниз на свои красные рождественские ногти, впиваясь ими в ладони. — Да, после того, как ты сказал, что не собираешься домой… Я быстренько сходила в Хогсмид, ничего особенного.       Драко продолжал молча смотреть на нее, и затем потянулся к ящику стола, протянув маленький красивый бисерный мешочек, в котором что-то лежало.       Девушка с минуту смотрела на его протянутую руку, а затем осторожно взяла мешочек, разглядывая его так, словно никогда раньше не видела подарка. — Разве ты не собираешься заглянуть во внутрь? — тихо спросил парень, выводя ее из ступора.       Она посмотрела на него, а затем снова на пакет и стала осторожно открывать его. Девушка не смогла сдержать вздох, когда увидела черно-серебренную атласную филигранную коробочку, лежавшую внутри. Она недоверчиво посмотрела на него, а затем медленно открыла коробку, когда он жестом велел ей продолжать.       Внутри оказался самый великолепный браслет, который она когда-либо видела в своей жизни. Он был украшен целым разнообразием из белых огненных опалов в серебряной оправе и александритом между ними. Шатенка в изумлении смотрела на браслет и наблюдала, как опалы светились красным светом, словно были почти живыми. — Я бы выбрал что-нибудь из семейных реликвий, но не был уверен, прокляты они или нет, поэтому я заказал его перед рождественской вечеринкой у Слизнорта… Я собирался отправить его тебе домой. Единственное на что я надеялся, так это то что к этому времени ты не возненавидишь меня настолько, чтобы отказаться от него.       Гермиона сжала кулак и прижала его к груди, сглотнув комок, образовавшийся в горле. — Спасибо, он невероятно красив… — прошептала она и ее голос немного дрогнул, — Твой подарок у меня в комнате. Он не завернут, но… — Не волнуйся, Грейнджер, сделай мне сюрприз на Рождество. Это будет то, чего стоит ждать с нетерпением, — прервал блондин ее, мягко улыбаясь и опираясь предплечьями на одеяло, прикрывающее его согнутое колено. Она улыбнулась ему в ответ. — Хорошо.

ОхОхОхОхОхОхО

      Ужин в канун Рождества отличался от того, что она ожидала. Вместо того, чтобы сесть за столы своих факультетов, профессора, оставшиеся в замке: МакГонагалл, Снейп, Трелони, Флитвик, Спраут и Дамблдор — поставили длинную скамью перед своим столом, где было достаточно места для десяти студентов, оставшихся в замке. Три девочки из Рейвенкло, которые, похоже, учились на пятом курсе и в данный момент не разговаривали друг с другом, четыре ученика Хаффлпаффа, двое из которых были мальчиками, а две девочки — старше второго курса и не могли умолчать о том, как всё замечательно и ещё одна девочка с четвёртого курса Гриффиндора, имя которой Гермиона никак не могла запомнить, которая проводила большую часть времени, пытаясь заставить трех девочек из Рейвенкло (которые, по мнению Гермионы, были ее подругами) помириться из-за чего-то, что она вроде бы случайно им сказала, и, конечно же, она и Драко на конце скамьи — почему-то это были единственные свободные места.       Они с Драко ели свой ужин молча, не смея взглянуть друг на друга, пока все разговаривали. Только когда Гермиона потянулась за булочкой, она подняла взгляд и заметила, что Дамблдор и Трелони смотрят на них. Дамблдор поглаживает бороду с небольшим блеском любопытства в глазах, а Трелони смотрит с недоверием, ее большие ореховые глаза метались между ней и Драко, как будто они занимались любовью за столом, хотя все, что они делали, это ели.       Гермиона неловко сдвинулась с места, изучая свой стакан с тыквенным соком, словно в нем были все ответы, нервное чувство в желудке подавляло аппетит.       Наконец, спустя, казалось, несколько часов, ужин закончился, и все (кроме нее и Драко) закричали, что они наелись до отвала. Гермиона просто оставила свою тарелку нетронутой, с остывшей едой.       Дамблдор пожелал им счастливого рождества и отправил в общие комнаты, продолжая смотреть на нее и Драко. Гермиона внутренне поморщилась, почувствовав на своей спине пристальный взгляд обоих профессоров, и не оглядываясь, направилась в гостиную гриффиндора.       Когда девушка наконец-то вернулась в свое общежитие, она прислонилась к двери и заставила себя не паниковать. Знал ли Дамблдор? Мог ли он кому-то рассказать? Или Трелони, если уж на то пошло? Чёрт, что они знали?! Или они догадывались? Или она совсем спятила?!       Гриффиндорка вскочила, услышав громкий стук в окно, и, переведя взгляд, увидела в окне филина Драко, который держал в лапках сложенную записку.       Она взяла ее у него, после чего погладила филина пальцем по макушке и дала ему небольшое угощение из банки, стоявшей на столе Джинни, а затем развернула записку. Что это все значит?       На мгновение она не была уверена, говорит ли он о ней или об их профессорах. Она быстро записала свой ответ: «Встретимся в кабинете маггловедения в 8:30 вечера», свернула записку и отдала филину, дав ему еще одно угощение. После того как он улетел с запиской, она быстро сунула подарок, который завернула для Драко, когда вернулась в башню, чтобы переодеться к ужину, в сумку, внутренне радуясь, что успела отправить все остальные подарки до ужина. Потянувшись в сундук, она поискала свежую одежду, чтобы взять ее с собой, и остановилась, когда снова наткнулась на мешочек с бисером. Поднеся его к свету, она внимательно изучила мешочек, а затем, приняв решение, положила его в сумку вместе с уже выбранной одеждой.       Затем она села на ковер и бросила порошок камин, сунув голову в пламя, чтобы позвать Джинни.

ОхОхОхОхОхОхО

      Драко с изумлением наблюдал за тем, как призраки прошлых зим залетают в комнату Эбенезера Скруджа , из-за чего он непроизвольно прислонился к плечу Гермионы с широко раскрытыми глазами.       Он был слегка обескуражен, когда она попросила его встретиться с ней в кабинете маггловедения, недоумевая, какого черта ей понадобилось заниматься там сексом, когда у него была отличная кровать. Он был совершенно ошарашен, когда увидел, что, как оказалось, секса в программе вечера определенно НЕ БЫЛО.       Но все равно.       Когда он пришел, на полу уже лежали подушки и одеяло, с потолка свисала длинная блестящая простынь, а когда он спросил ее, что это такое, она сказала, что это называется «проекционный экран», а затем нажала кнопку на каком-то устройстве, и на экране появились движущиеся картинки, которые разговаривали и ходили по комнате.       Драко, должно быть, слишком долго смотрел на это, потому что в конце концов она прочистила горло и похлопала по месту рядом с собой, протягивая ему миску попкорна с миндальным маслом. — Это чертовски невероятно… Что это такое? — Это называется кино. Движущиеся картинки, которые рассказывают историю. — Как будто книга оживает? — спросил он с волнением в голосе.       Она улыбнулась, жуя палочку лакрицы, — Да, хотя не все фильмы сняты по книгам. Иногда это просто истории, которые люди придумывают, что-то вроде пьесы.       Драко кивнул, забрасывая в рот немного попкорна, — Например, Призрак оперы.       Гермиона резко повернула голову, ее глаза расширились, — Ты знаешь эту пьесу? — Конечно… Эндрю Ллойд Уэббер — Волшебник… Он женат на магглорожденной, поэтому моя мама тайком забирала меня из поместья, чтобы посмотреть его спектакли, когда они приезжали в Лондон.       У Гермионы открылся рот, сколько же брендов, компаний или даже музыкальных групп были тайными волшебниками? — Много, Грейнджер, — рассмеялся он, бросая ей в голову попкорна, чтобы ответить на вопрос, написанный на ее лице. — Но кто?! Нет, подожди, я назову имя, а ты подтвердишь его, хорошо?! Эм, группа NSYNC ?! — Кто? — спросил он, исказив лицо в замешательстве. — Ладно, наверное, нет, — разочарованно сказала она, — Бренд Gucci? — Принадлежит волшебникам. — Victoria's Secret? — Очевидно, очень маггловский, хотя я бы хотел узнать, в чем секрет. — Fleetwood Mac? — Стиви Никс — самая известная американская ведьма, она почти не скрывает этого, ты должна была догадаться Грейнджер. — Линдси?! Он наморщил нос, — Она не волшебница, но дружит с настоящими живыми вампирами… Без ее ведома, я думаю. — Аллан По? — Волшебник… Он инсценировал свою смерть в маггловском мире, потому что был слишком агрессивным пьяницей и продолжал раскрывать мир волшебников. МАКУСА собирался бросить его в тюрьму, если он этого не сделает. — Эмили Бронте ?       Он откинулся на локти, проводя рукой по волосам, — Определенно ведьма… Большинство ее книг и стихов — мои любимые.       Гермиона в шоке посмотрела на него, — Тебе нравится Эмили Бронте? — прошептала она, ее глаза были большими, как блюдца. — Да… Это своего рода клише, но «Грозовой перевал» лежит у меня в ящике стола.       Она смотрела на него долгую минуту, молча рассматривая в глубокой задумчивости, прежде чем броситься на него сверху, захватывая его нижнюю губу, когда она с легким писком переместилась по полу, чтобы обхватить ногами его талию. — Что черт возьми… — выдохнул он ей в рот, его глаза были полуприкрыты, но в то же время расплавлены. — Просто заткнись и трахни меня, Малфой. — задыхалась она, срывая с себя блузку и бросая ее в сторону.       Драко в замешательстве уставился на нее, но подчинился. Он потянулся между ними, чтобы расстегнуть ремень и снять свои серые брюки, поднял голову и посмотрел так, будто ему интересно, какого черта она вообще так быстро сняла свои джинсы. — Грейнджер?! — Драко, пожалуйста, заткнись и двигайся! — приказала она, толкая его на подушки и упираясь в его коленные чашечки, прежде чем накрыть собой его член, с громким и довольным стоном.

ОхОхОхОхОхОхО

      Было шесть утра, когда Драко разбудил Гермиону, стоя перед ней на коленях и держа в руках подарок, который она ему подарила. Когда они вернулись в его общежитие после двух очень громких соитий в классе маггловедения, она положила подарок на его стол, пока он спал без сил, и прыгнула к нему в кровать, прежде чем заснуть, безмятежно улыбаясь, когда он автоматически обхватил ее мускулистой рукой и притянул к себе.       Она обеспокоенно приподнялась, протирая глаза, когда увидела, какими серыми были его глаза, как будто он сдерживал свои эмоции. — Драко, что случилось? — пробормотала она, ее голос все еще был хриплым от сна, а черная лямка топа спадала с плеча. — Это фотография моей мамы и меня… Откуда она у тебя?       Гермиона задумчиво пожевала губу, ее глаза смягчились, когда она увидела, как Драко крепко обнимает свою мать на фотографии, ему было всего двенадцать, и он стоял на платформе девять и три четверти, его лицо выглядело совершенно спокойным и счастливым. — Колин Криви сделал это на первом курсе, я увидела их в его стопке фотографий и тайно сохранила, хотя он собирался выбросить их. Я даже забыла, что она была у меня в ящике сундука, пока… Ну, до того дня, когда ты сказал, что не собираешься ехать домой, и что тебе передала мама. Поэтому я побежала в Хогсмид, чтобы купить рамку и планировала отправить ее тебе совой… Тебе не нравится? — тихо прошептала она, беспокоясь, что это его как-то обидело. — Почему ты оставила ее себе? — прошептал он, глядя вниз на маленькую рамку, тяжело дыша каждый раз, когда мать крепко обнимала его на фотографии.       Девушка опустила взгляд на свои колени и пожала плечами, — Ты выглядишь здесь таким счастливым… Было жалко выбрасывать ее. Я собиралась подарить ее тебе или хотя бы как-то отправить. Но после нескольких случаев между нами… Я забыла о ней… Я не думала, что ты примешь снимок от меня, но я не могла заставить себя избавиться от него. Я не знаю.       Драко снова посмотрел на нее, и его глаза снова были цвета дождя. Он провел рукой по ее щеке и встретившись взглядом слегка прижался к ее губам, нежно проведя по ним языком, вливая в поцелуй то, что никогда не осмеливался бы произнести вслух.