Под его крылом

Князь не жалел о выборе сделать Шаг, это был лишь первый из, самый важный, но не самый болезненный. Потеряв небо и половину семьи, он обрёл целый мир и нового себя. Стоило почаще вставать с трона и расправлять крылья. С высоты полёта Второй Круг был как на ладони, и он наконец-то вспоминал, почему когда-то влюбился в маленьких созданий внизу, камни и горы, и песок, и тучи. Нельзя отказаться от того, что сотворил своими руками. Нельзя отпустить. Полом его дома была вся эта земля, потолком — непроглядная пелена облаков, за которую подняться не смог бы ни один из его подданных. Его детей. Налетавшись вдоволь и проветрив голову, Астарот вернулся. Он уже видел собравшуюся на мосту кучку визитёров, а это означало, что пора возвращаться к своим обязанностям. Его новое приобретение всё еще спало. Князь остановился перед ложем, давая инкубу еще немного отдохнуть и рассматривая его внимательнее чем прежде. Марух завозился, будто почуял взгляд, и открыл глаза. И тут же резко вскочил, а потом чуть не упал, запутавшись в своей импровизированной накидке. Глаза у него были огромные. Голодные. Лихорадочный блеск ему шёл, хотя он и так сиял в свете кристалла как драгоценность. — Голоден, — констатировал Князь. Марух в ответ на его замечание пристыженно опустил взгляд. Пришлось поймать его за подбородок, чтобы не смел прятаться. — Чего ты стыдишься? Я таким тебя сотворил. — Простите, я иногда забываю, что вы… Князь быстро приложил палец к губам фаворита, не позволяя ему нести чушь. — Забудь об этом и просто возьми то, что тебе нужно. Его дети всегда были ненасытны. Им требовалась не земная пища, а тепло чужих душ. Они вцеплялись в своих жертв, высекая из них искры, получая в ответ любовь, обожание — чувство. Драгоценную энергию. И насыщались, но лишь на короткое время, чтобы всю жизнь проводить в поиске. Здесь, дома, их питала сама земля, но стоило вырваться в любой из иных миров, как голод захлёстывал с головой. Недаром этот закоулок Ада так тесно соприкасался с Верхним Миром. Люди были самыми лёгкими жертвами, к тому же дети Князя нашли соблазнительно простой способ добиться от них нужного. А ещё их привлекали сильные — к примеру, падший, не имеющий ничего против небольшого обмена любезностями. Дурной силы в нём было через край, оттого его народ и тянулся к нему. Любовь? Нет, только голод, всепоглощающий, толкающий вперёд, на колени. Астарот знал, каким его видят инкубы и суккубы. Его сила ослепляла их, и они едва ли могли понять, что он чувствует. Так было даже лучше. Боги лишены эмоций — страха, печали, радости и… Любопытства, с которым он ждал, куда же толкнёт голод очередного из. Его запястья коснулась чужая рука и тут же была одёрнута. А потом вернулась на место и мягко сжала. Астарот ощутил рядом маленькую бездну, желавшую сожрать его целиком. Смешную, глупую бездну, думавшую, что это возможно. Князь не помогал, но и мешать не стал, наоборот, расслабился, позволив энергии течь. Большой палец фаворита нежно поглаживал его ладонь, но в какой-то момент остановил своё движение. И всего-то? Можно было вовсе обойтись без прикосновений, но Ас предполагал, что жадное чудовище воспользуется предоставленной возможностью. Видимо, это будет один из тех фаворитов, с которым он так и не разделит ложе.  Марух убрал ладонь. Вид у него был сытый и немного обалдевший — даже в этом он оказался неуклюжим, неспособным отмерить, сколько нужно. Беззубое дитя. — Чего молчишь? — спросил Астарот, выводя его из оцепенения. — Я не знаю, что нужно говорить, — фаворит опустил голову, так что волосы завесили лицо. — Всегда поражало, как мастерски вы изображаете смущение. Так хорошо, что и сами верите. — А вы не смутились бы, взяв за руку своего создателя? — В прошлый раз, когда мне довелось, я не очень-то стеснялся, — с усмешкой ответил Князь и тут же посерьёзнел. — Но истории оставим на потом. Сейчас самое время поговорить о правилах. Ты же будешь слушаться? — Ваше слово — закон, — ответил инкуб. Как в старые времена, когда Ас носил чужое имя и сидел на чужом троне. — Итак, правило первое, — начал он, силясь затолкать болезненные воспоминания обратно в бездны памяти. — Ты будешь честно отвечать на мои вопросы, если они у меня возникнут. И свои тоже можешь задавать. Правило второе: ты будешь сообщать мне о потребностях и о том, что тебя беспокоит. Даже если это причинит мне неудобство. Решать буду я. Не ты. Третье: не выносить за пределы этих стен всё, что узнаешь обо мне. Четвёртое: не смей показываться на глаза моим братьям, если представится случай. Пока так, а дальше разберёмся. И первый вопрос. Чего ты от меня ждёшь? — Ничего не жду, — ответил Марух после небольшой паузы. Вроде бы честно, но Астарот почувствовал слабину. — Ведь зачем-то ты пришёл ко мне. — Нет. Как бы объяснить? Тот, кто пришёл к вам, был не мной, — он пожал плечами. — Это было до того, как я увидел… — Увидел что? — Князь посмотрел ему в глаза. Меньше всего верилось, что создание со столь хрупкой душевной организацией и маленьким разумом способно рассмотреть, запомнить и понять. — Разлуку, — прошептал Марух, склонившись к нему, будто кто-то мог подслушать, и понизив голос. — Боль и потерю. Я падал и горел, не зная, что будет дальше. Я сделал шаг и оступился, но это был мой выбор, только мой. И он дал мне хоть что-то своё. Мистический тон, пробравший Аса до костей, сменился. Мальчишка опомнился, растерял уверенность и чуть отстранился. — Простите. Не я. Конечно, это были вы. Я не знаю, что я видел, но уверен, что это были вы. И понял, что за силой прячется… Слабость. Неспособность отвечать за свои действия, бездна страхов, горстка воспоминаний, чаще всего неприятных, и вечное одиночество. — Ещё большая сила, — закончил Марух. — И теперь я хочу помочь вам. Сказал так сказал. Маленький забавный смертный предлагал ему помощь. Братья бы над таким анекдотом смеялись ещё лет сто, но Астароту не было смешно. Народ Второго Князя верил в него, а это значило, что нужно подниматься наверх, садиться на трон и продолжать свой труд. — У тебя будет шанс, — сказал он. — Но сначала решим один небольшой вопрос. Раздевайся. Марух послушно сбросил с себя ткань. Смотрел настороженно и с ожиданием, и Ас прекрасно знал, о чем он думает. — На живот и расправь крыло, — велел Князь, уступая ему место. Фаворит послушался, устроился на ложе, доверчиво подставив спину. Отпущенное на свободу крыло едва не ударило его в лоб, но Астарот увернулся. Он присел на край кровати и притронулся к лопатке. Марух дёрнулся и заметно напрягся — нестандартная реакция на прикосновение. Инкубы и суккубы очень общительные и тактильные, физический контакт даже между незнакомцами для них в порядке вещей. Но как часто они подвергаются насильственному вторжению в свой разум? — У тебя был кто-нибудь? — спросил Ас, решив не углубляться в эти размышления. — Так, обидел кое-кого, — невнятно пробурчал фаворит и уткнулся носом в сложенные руки. Он снова попытался уйти от прикосновения, но Князь уверенно прижал его поясницу ладонью и продолжил исследование. — Ничего, бывает, — заметил он. — Со временем учишься выходить из таких ситуаций без обид. Астарот прощупал всю спину, каждую мышцу — все соответствовали норме, не нашлось ни одного слабого места, ни малейшей асимметрии. Фаворит постепенно обмяк и часто задышал. Ас пошёл дальше, проверяя кости самого крыла, и тут тоже всё было в полном порядке. Несмотря на свою неуклюжесть, устроен Марух был безупречно. Сильные мышцы, астеничное сложение и ни грамма лишнего жира — как положено инкубу. Крыло было совершенно правильным и хорошо развитым. С таким грех не летать. Его ладони скользнули ниже, он тихо шикнул, когда фаворит заёрзал. От ежедневной ходьбы по пересеченной местности ноги и зад были тяжелее, чем у его соплеменников. Еле заметно, но всё же нехорошо, это могло повлиять на баланс. Ас перевернул фаворита на спину. Прикинул ширину плеч на всякий случай, вдруг пригодится. Коснулся безволосой груди, ощутил бешеный стук сердца. Пришлось снова прижать мальчика к ложу, чтобы не выгибался и не мешал. Князь провёл рукой ниже, к животу, мягко надавил тремя пальцами и тихо хмыкнул. Лишние части тела не прощупывались, зато он упёрся в костную пластину, защищавшую сенсорный орган — сложное образование, позволяющее инкубам и суккубам и ощущать энергетические потоки, и использовать дар, и питаться. Новый фаворит был чистокровным. Даже несмотря на необычные повадки. Ниже спускаться не имело смысла, Ас и так видел, что и скорость реакции, и строение, и прочие параметры самой важной для инкуба части тела в порядке. Едва ли этим можно было кого-то обидеть. Князь встал и подхватил охнувшего от неожиданности фаворита на руки. Как он и думал, весил тот совсем немного. Значит, и кости легкие. Ас удовлетворенно хмыкнул и опустил его на ложе. — Одевайся, — велел он. Марух вскинул подбородок и с лёгким изумлением и даже тенью обиды посмотрел на него. Князь усилием воли подавил усмешку, не желая расстроить его ещё сильнее. — А это… ну, всё? — уточнил фаворит. Его дар расходился волнами, пытаясь подавить волю. Мальчик был очень силён, это сразу бросалось в глаза, а ведь он ещё был подростком и со своим очарованием обращался неловко. Эталонный представитель рода. Уже сейчас перед ним не устояло бы большинство людей, независимо от пола и возраста. Возможно, некоторая часть инкубов и суккубов тоже, хотя в таких случаях обычно вопрос лишь в том, кто окажется опытнее, потому что противостояние в конечном счёте оборачивается прелюдией. — А для остального зубы не выросли, — ответил Астарот. — Готов? Тогда за мной. Нас ждут дела. — А какие? Смотрел блестящими глазами, чуть приоткрыв рот. Любопытный, что Асу понравилось. Впрочем, могло ли быть иначе? — Будем слушать просителей, — ответил Астарот. — Сейчас ты выйдешь и объявишь, что я принимаю, а затем займёшь своё место. По правую руку. Твоя задача стоять, молчать и смотреть на меня. Марух послушно кивнул. Когда Князь сел на трон, его фаворит отправился к вратам зала. Плавно и быстро, не совершая ни одного лишнего движения. Шов его ровных шагов прошил зал до врат, а потом и обратно. За ним следом шли его собратья, два взрослых инкуба. Оба темноволосые и зеленоглазые, наверняка чистокровные. И оба с зубами, теперь Ас прекрасно видел, что на их фоне фаворит кажется младше. В чём-то он был неправ, когда оценивал этого мальчика. Марух занял положенное место и послушно обратил взор своих прекрасных глаз на него. Нет, не фаворитом следовало бы называть стоящего у трона, а жрецом. Жрецы и верующие у него уже были, как и трон и корона, и ничего весёлого в этом не было — сплошная рутина. Тот огонь, который он зажёг в глазах некоторых своих подданных, был злом, несомненным злом, но Князь Астарот не мог не принимать то, что они ему давали. Князь приподнял подбородок и внимательно посмотрел на вошедших сверху вниз. Он догадывался, в чём была суть конфликта, хотя обычно такие дела решались полюбовно и без его вмешательства. — Итак, что вас беспокоит, дети мои? — спросил он. А великовозрастные дети задумались, глядя на новый предмет интерьера, который им очевидно понравился. О фаворитах они разве что от прабабушек истории слышать могли. Хоть табличку с пояснениями повесь, да только кто её прочитает? Письменность на Втором Круге была под запретом — Князь посчитал, что как и деньги она окажется слишком большим злом для этого мира. Подобия одежды, пусть и прикрывающего почти всё тело, явно оказалось недостаточно. Астарот отметил себе побеседовать с фаворитом о самоконтроле и способностях, но это будет после, а вопрос требовалось решить незамедлительно, иначе все визиты обещали стать бесполезными. Беззубым подросткам не место у трона, им полагается носиться по игровым площадкам, петь, танцевать и влюбляться. — А он летает, дрянь такая, — не очень связно выдал первый, забыв представиться. — Сиг, сын Сэма из рода Лары Первородной. Хочу и буду летать, — ответил второй, кинув на первого насмешливый взгляд. Князь поднял руку, заставив парочку замереть и молчать — не силой падшего, обычным авторитетом. Он наклонился к уху фаворита. — Я же просил смотреть исключительно на меня? Уточню, отныне в этом зале для тебя существую только я. Понимаешь? Судя по резко сместившемуся вектору силы — понял. Удивительно, он и не замечал этой магии, пеленой окутавшей весь зал, но стоило Маруху сконцентрировать свои усилия на нём, как атмосфера для Астарота резко изменилась. Впрочем, плохим бы он был Князем, если бы подобная мелочь могла отвлечь его от дел. — И почему бы ему не летать? — спросил он как ни в чём не бывало. Дал отмашку. Посетители всё же кое-как сформулировали свои мысли, чтобы мудрый и справедливый правитель растолковал им, как решить проблему. — Над моей землёй! — обвиняюще сказал первый. — Не ходит по ней? — уточнил Астарот. — Ноги моей там не будет! — буркнул второй и поджал губы. — Воздушное пространство принадлежит всем. Так было и будет, — напомнил Князь. — Да, но не над самой же головой! — Да? — Астарот удивлённо вскинул брови. — И как часто? Долго? И почему, простите, ко мне, а не к старшему? — Постоянно! А старший Тэш сказал, он не знает, нарушает это границы или нет. Идиот! — Ладно. Выйди, будь любезен, — попросил Князь. — А ты ответишь мне на пару вопросов. Истец послушно вышел за врата, а обвиняемый остался стоять на месте. — Покажи мне, как ты это делаешь, — велел Князь. Инкуб послушно расправил крылья и взлетел с места, чтобы зависнуть в воздухе. — Видишь, — сказал Астарот, обращаясь к Маруху. — У него очень гибкое и податливое крыло, которое позволяет маяться такой дурью. Редкая выносливость. Можешь спускаться, Сиг, сын Сэма. По моим подсчётам после небольшой прогулки над землёй ты должен совершенно вымотаться. Устаёшь ведь, и полёт наверняка отнимает много времени. Очевидно, ты делаешь это затем, чтобы кое-кого разозлить. Он тебе что-то сделал? Ответчик помотал головой. — Значит, чего-то не сделал, — Ас кивнул. — А поговорить? И снова ответом был отрицательный жест. — Ты знаешь, говорить намного легче, чем летать кругами над самой головой, — сказал Князь. — Используй слова, но при этом не смей лгать, это моё решение. А если разговор не принесёт желаемого результата, перестань. Ты понял меня? — Понял, — мрачно ответил инкуб. Он развернулся и пошёл к выходу. — И следующих позови, — велел ему вдогонку Князь, чувствуя, будто весь мир ложится ему на плечи. Терпение. Понимание. Ты же обещал, обещал. Он зацепился за восхищённый взгляд и стало чуть легче. Фаворит у трона не просто красивая мебель. Напоминание. Он ошибся, оставив это место пустым так надолго, позволив себе забыть. — Вы думаете, проблема решена? — спросил Марух. — Иного решения и быть не может. Воздушное пространство всё ещё остаётся общим, как бы низко оно ни находилось, а в разговоре должны участвовать обе стороны. Тебе это кажется большой глупостью — не отрицай, я же чувствую — и восемь из десяти просьб таковы. Если мои подданные будут приходить только с серьезными бедами, мир очень скоро покажется тебе намного темнее, чем он есть. Если нам решение даётся легче, чем им, мы должны серьёзно относиться к нашему долгу, — пояснил Астарот и замолчал, как только в зал шагнула решительно настроенная девушка. Походка её была резкой, а вздёрнутый нос и прямые плечи напоминали Асу другую очень уверенную в себе особу. — Ария, дочь Наба, из рода Акиля Воззвавшего. Я хочу наверх, — выпалила суккуб. — Увидеть иной мир. И не отговаривайте, всё решено. — Не держу, — Астарот развёл руками. — Но мне нужно туда попасть. Через воронку я не прорвусь, но я думаю, должны быть ещё лазейки. Покажите мне выход. Прошу. — Ты знаешь, что тебя ждёт? Воронка нужна, чтобы отсеять слабых. Там, наверху, тебе понадобится много сил, хитрости и ловкости. Спрашивал он формально, прекрасно понимая, что своего мнения девчонка не изменит. Она была удивительно похожа на праматерь — и потому отказать ей было тяжело. Не будь место у трона уже занято, можно было бы поставить туда такую, смелую и вздорную. Да только Астарот слишком хорошо знал, что таким на месте никак не удержаться.  — Я говорила с теми, кто там был. Рассказывают, там неплохо, но я хочу сама проверить. Пожалуйста. Моя семья и друзья прекрасно обойдутся без меня. Прошу, покажите мне путь наверх, — повторила суккуб и опустилась на одно колено. — Возьмите у меня всё что угодно. — Просишь… требуешь, — Астарот усмехнулся и кинул быстрый взгляд на фаворита, который смущённо закусил губу, узнавая шаблон поведения. И в нём тоже было много от праматери. — Хорошо, я выполню твою просьбу, — сказал Князь, повернувшись к суккубу. — В тот мир войдёшь также, как вошла в этот, не имея при себе ничего. Ни вещей, ни знаний. Всё начнётся с нуля. Да, и переход будет не самым приятным. Впрочем, сомневаюсь, что ты его запомнишь. Мало кто запоминает. Готова? — Да! — она кивнула и встала. — Смотри внимательно, может, что-то новое узнаешь, — бросил Ас, повернувшись к Маруху. — А ты, наоборот, закрой глаза и держись за меня. Он обхватил суккуба за плечи, обнял крыльями и шагнул в Межмирье. Люди считали Ад чем-то вроде подземной воронки, состоящей из разных уровней, но это было не так. Адом были несколько мирков, нанизанных как бусины на одну нить, коей и являлось Межмирье. Это неприветливое, созданное наспех пространство, и было той тьмой, куда когда-то их выбросили из Рая. Чтобы попасть в любой из мирков, включая верхний, нужно было пройти по этой нити. В системе были аномалии. Например, воронка в мире Князя Астарота, которая позволяла пройти наверх без попадания в Межмирье, хотя и требовала от путешественника огромной выносливости и твёрдости. Это была единственная возможность для тех, кто не родился в Раю, не являлся ребёнком падшего и не мог проходить границы миров по своей воле. Были, конечно, и другие лазейки — на место одной Князь и построил дворец — но все эти пути не позволяли выбирать точку выхода, а он хотел попасть в конкретное место — в один старинный особняк в Европе. Астарот надеялся, что хозяйка этого дома ещё не надумала уехать куда глаза глядят, но также надеялся, что лицом к лицу с ней встретиться не придётся. Он вынырнул в комнате, судя по всему, на чердаке. Суккуб отлипла от него и бухнулась на колени, трясясь в лихорадке, она была на грани потери сознания и побелела как полотно. Не самая худшая реакция. Переход между мирами смертным давался тяжело. Природа не одарила их способностью делать это самостоятельно и легко переносить такие путешествия. Ас помог своей пассажирке сесть в кресло и поделился энергией, помогая ей прийти в себя. Он уже чувствовал, что не ошибся с точкой выхода, и попал в нужное место и время. — Она тебя примет. Скажи всё, как есть, она тебя поймёт, — пообещал он. — Сиди и жди здесь. — Кто — она? — спросила суккуб без лишней скромности закинув ноги на подлокотник мебели, которая наверняка представляла антикварную ценность. — Увидишь, — с улыбкой ответил Астарот и поспешно нырнул обратно в Межмирье, пока его не застали. Время. Каждый мирок Ада и Верхний Мир были рассинхронизированы так сильно, что невозможно было предсказать, когда возвратишься из путешествия. К тому же падшие были очень медлительны. Так, например, вспомнив о проведённой наверху ночи и решив проверить её последствия, Князь с удивлением обнаружил, что у него есть почти взрослый сын. Теперь же внизу прошло несколько часов, судя по тому, что фаворит выглядел голодным. А ещё явился Келсинэ, временный советник, который решил изучить новый предмет в зале. — Выйди за врата и подожди меня там, — с ходу приказал Князь Маруху и сел на трон. — Где тебя носило, мерзавец? Временный советник, ради которого Ас придумал новую должность, был полукровкой. Он вырос наверху, но однажды попал в мир своих предков, где быстро освоился, хоть и заметно выделялся на общем фоне. У него было не самое гармоничное сложение, слишком много мышечной массы и недоразвитые крылья, а ещё вечно хмурое выражение лица. Впрочем, недостатки окупались большой физической силой и складом ума, совершенно нетипичным для инкуба, поэтому Астарот и прибрал его к рукам, сделав кем-то вроде слуги-советника и разведчика в верхнем мире. Чтобы заставить полукровку направить свою энергию в нужное русло, достаточно было выдрессировать тараканов в его голове. Теперь Келсинэ открыто пялился на спину фаворита, идущего к выходу, и всем своим видом демонстрировал осуждение. Мнение полукровки по поводу возрождения старой традиции, Астарота не особо интересовало, но он это запомнил. На всякий случай. — Что творится у камня-дракона? — спросил Ас, вырывая его из оцепенения. — Я слышал, там затеяли… — Стройку, — перебил его Келсинэ. — План надёжный, я проверил. Рухнуть не должно. — Отлично, — Князь кивнул, уже привычно игнорируя хамство. — Как дела наверху? Келсинэ всё не мог определиться, в каком мире ему место, а потому часто порывался через воронку наверх. Выносливости ему хватало, хотя Ас когда-то предупреждал, что регулярные перегрузки ни к чему хорошему не приведут. — Ничего особенного, — полукровка пожал плечами. — Кажется, ваша братия всё же побеждает. Там становится почти так же мерзко, как здесь. — Впечатляет, — скучающе ответил Ас. — Вот что, найди Наба из рода Воззвавшего и скажи, что его дочь гостит у праматери. И ещё одно. Я надеюсь, ты достаточно хорошо рассмотрел моё новое имущество, чтобы его запомнить. Тронешь или заговоришь — будешь наказан. Полукровка заметно побледнел и сделал шаг назад. Астарот встал и прошёл мимо него, не дожидаясь, когда тот придумает, что съязвить.