Stairway to Heaven

Они встречаются на кладбище в Лоуренсе, как и было задумано. Все должно закончиться там же, где началось — таков закон цикличности. Их Отец всегда любил природную цикличность, очарованный её гармоничностью — не зря, все-таки, круг считают идеальной формой. Их Отец всегда любил цикличность, а они, как бы то ни было, дети своего отца. Поэтому в кольцевой композиции Его истории, остановившись всего в паре слов от финальной точки, они оказываются в самом начале. Люцифер смотрит на Михаила глазами Сэма Винчестера с несвойственной дьяволу мольбой — смотрит так же, как и тысячи лет назад. — Нам не нужно убивать друг друга, — говорит Люцифер. — Мы — семья. Ты не хочешь драться со мной, я не хочу драться с тобой. Почему бы нам не сойти с Отцовской шахматной доски прямо сейчас? Михаил смотрит на Люцифера глазами Дианы Винчестер с несвойственным архангелам сомнением — смотрит так же, как тысячи лет назад, перед тем как запереть Люцифера в клетке. — Это наша судьба, — повторяет Михаил зазубренную истину. — Ты — монстр, и моя задача — остановить тебя. Люцифер смотрит грустно, почти жалко. Люцифер смотрит так только на Михаила, и это почти приятно. Люцифер подходит ближе, чем позволяют глупые человеческие приличия, но они не люди, презрение к которым — то немногое, что действительно объединяет их. Михаил не двигается с места, глядя все с тем же арктическим спокойствием с крохотными червоточинами сомнений на дне зрачков. «Мгновение до падения всегда такое бесконечное», — думает Михаил, и заключенная в их общей теперь голове Диана Винчестер согласно хмыкает. Люцифер кладет ладонь на щеку Михаила, оглаживая скулу большим пальцем, и склоняется ближе. — Пойдем? — выдыхает в губы, сложив брови домиком. — Ты жалкий, — усмехается Михаил, сверкая ярко-зелеными глазами Дианы Винчестер, прежде чем сократить последнее расстояние между ними. Через долю секунды они находятся уже в сотне миль от кладбища. Люцифер приземляется на застеленную цветастым покрывалом кровать придорожного мотеля, оперевшись на руки, а Михаил устраивается на его коленях, обняв за шею и скользнув языком в рот. Михаил в теле Дианы Винчестер сидит на коленях у Люцифера в теле Сэма Винчестера, жмется грудью к его груди, прогнувшись в пояснице, и страстно целует в засос. Что-то определенно пошло не по плану, понимают все четверо. Кажется, судьбоносная битва двух архангелов не состоится сегодня. Кажется, это не так уж и плохо. Люцифер в теле Сэма Винчестера большими загорелыми ладонями сжимает обтянутые узкими джинсами бедра Михаила в теле Дианы Винчестер. Сюр. Но они не планируют останавливаться. Впервые все четверо достигли абсолютного согласия в вопросе совместного времяпрепровождения. Михаил, наконец слившись с Дианой Винчестер не только телом, но и душой, придавливает к кровати Люцифера, слившегося не только телом, но и душой с Сэмом Винчестером. Фигуры покидают доску. Кольцевая композиция нарушена. Финальная точка сменяется многоточием. Апокалипсис отменяется.