Любовь в дерьмовых обстоятельствах

Питер не появляется несколько дней — Уэйд скучает. Питер не отвечает на сообщения — Уэйд не находит себе места. Питер как будто бы исчез из реальности — Уэйд жалеет, что он сам никуда не исчез. Когда его телефон звонит, он уже ни на что не надеется, поэтому, видя на экране такое знакомое недостающее «Питти», чуть не разбивает несчастный аппарат. Чертыхаясь и нервно прижимая к уху телефон, Уэйд выпаливает: — Солнышко, мы снова вместе? — Уэйд, — голос Питера надломленный и грустный. — Ты можешь быть серьезным хоть раз в жизни? — Я серьезен как никогда, Питти, и я задал конкретный вопрос. Ты перестанешь от меня бегать? — Да, — Питер молчит некоторое время. — Да. Да, конечно. Я просто перепугался, я не должен был… Ты дома? — Дома, — пожимает плечами Уэйд, и в дверь тут же раздается звонок. — Пожалуйста, открой. Уэйд усмехается и кладет трубку. Зачем звонить, если ты и так здесь? На самом деле, очевидно, зачем: смотреть в глаза гораздо сложнее. Питер хотел убедиться, что Уэйд его не ненавидит. Не ненавидит ли? Ненавидит, еще как. Только, скорее, не Питера, а чувства к нему. Уэйд спешит к деревянной, старенькой, исполосанной катанами двери, открывает: на пороге Питер еще более расстроенный и растерянный, чем казалось по телефону. — Уэйд, я люблю Квентина, — первое, что вырывается из его рта. — Что же ты тогда здесь делаешь? — Я и тебя люблю. Как друга. — Целовались мы не по-дружески. Питер вспыхивает. Со своими растрепанными вьющимися волосами и испуганным взглядом он кажется еще более крошечным, чем обычно. Стоит на пороге хаоса, коим является квартира Уэйда, и метафорически — их жизнь. — Это ты меня поцеловал! — А ты был очень не против. — Уэйд, пожалуйста, хватит. Я не хочу об этом вспоминать. — Но ты пришел об этом поговорить. Питер опускает взгляд, теребя рукав своей нелепой джинсовки со значками в духе «я тайно дрочу на Тони Старка», потому что как еще объяснить столько символики с Железным Человеком, Уэйд не знает. — Я пришел решить нашу проблему. — Питти, она нерешаема. Я не могу тебя разлюбить, а ты — аквариумоголового. — Но мы можем быть друзьями… Питер внезапно смотрит на Уэйда так жалостливо, такими большими грустными глазами, что это нужно запретить законом. И запретили бы, если бы идиотское правительство не отвергло бы кандидатуру Уэйда на пост президента США — мол, вы канадец да еще и сумасшедший — аргументы пятиклассника в интернете, который прикапывается к твоей грамматике, когда начинает проигрывать в споре. Уэйд вздыхает и пропускает Питера в квартиру. — Заваливайся. У меня есть пицца. Питер улыбается широко-широко, и даже Уэйд позволяет себе маленькую кривую ухмылку.

~

Питер проигрывает в «камень, ножницы, бумага» Уэйду свой телефон и последний кусок пиццы. — Код я все равно тебе не скажу, — важно заявляет Питер. Они сидят на огромном черном кожаном диване в гостиной перед таким же черным журнальным столиком. — Мне и не надо, — хмыкает Уэйд, мгновенно справляясь с блокировкой. — Я, в отличие от тебя, люблю подглядывать. Питер возмущается, пытается отобрать телефон, но Уэйд упирает ему ладонь в лицо, и тот сдается. Вот как, оказывается, можно победить знаменитого Человека-паука. — Что ты там делаешь? — бурчат Уэйду в руку. — Пытаюсь бросить аквариумоголового по смске. — Ты! — восклицает Питер, трескает его по затылку, убирает его руку и вздыхает. — Делай что хочешь. Я все равно ему все объясню. Уэйд хитро улыбается, но, конечно, не собирается ничего никому слать. Он залезает в галерею и листает глупые селфи Питера. Питер только прижимается к нему плечом и тоже смотрит в телефон. — Что, так интересно? — Я ожидал большего, — жалуется Уэйд. — Вы что, с этим напыщенным волшебником не делаете друг для друга обнаженные фотки? Питер слегка краснеет. — Зачем? — Подрочить на любимого, когда вы не вместе, дурень, — объясняет Уэйд. И картина обнаженной женщины на противоположной стене, которую сюда когда-то повесила Домино, сказав, что это искусство, смотрит на Питера еще более недоуменно, чем Уэйд. — Я стесняюсь, — признается Питер. — Чего? Он и так видел тебя голым. — Это другое! — Что, боишься, он скинет кому-нибудь еще? — ухмыляется Уэйд. — Если что, можешь передать ему мои контакты… — Да нет же! — Питер скрещивает руки на груди. — Я доверяю ему. Просто это странно. Уэйд только награждает его насмешливым взглядом. Несмотря на то, что Мистерио удалось соблазнить его, Питер еще такой невинный. Это очаровательно. Уэйд продолжает копаться в телефоне, заходит в сообщения на Фейсбуке, ожидая, когда же Питер начнет кричать и драться за телефон, но Питер ничего не делает. Он просто наблюдает за действиями Уэйда. — Мне ты тоже, видимо, доверяешь. — Ну, коды доступа на базу Мстителей я тут точно не храню, — пожимает плечами Питер. Как будто это то, что интересует Уэйда. Он листает переписку с Недом, полную странных обозначений и формулировок: «Операция номер К-546 временно заморожена». Когда Уэйд спрашивает Питера, что это такое, то выясняет, что их любимый сериал, который они смотрели по вечерам вместе, ушел на хиатус. В переписке с ЭмДжей Уэйд находит сплошные мемы. Причем многие из них с участием Питера и, видимо, сделаны ЭмДжей собственноручно. А вот в переписке с Мистерио последнее сообщение было несколько дней назад. — И чего это ты не общаешься со своим ненаглядным? — будто бы невзначай спрашивает Уэйд, хотя выглядеть мало заинтересованным у него все равно не получится. — Ты правда хочешь слушать о моих отношениях? — осторожно уточняет Питер. — Ты же всегда мне про них рассказываешь. — Это было до того, как… — Питер заминается. Уэйд лишь награждает его скептическим взглядом и жмет плечами. Узорчатый ковер на полу, усыпанный фантиками и окурками, выглядит в точности, как внутреннее состояние Уэйда. А теперь он еще и соглашается, чтобы на него поплевали. — Я хочу, чтобы все было как прежде, — этой фразой Уэйд плюет на себя сам. — Но разве тебе не… неприятно? — Питти, я твой лучший друг. (Передай Неду, чтобы он шел в задницу, место занято). Я готов слушать от тебя любое нытье. — Ладно, — сдается Питер, тихонько вздыхая. — В общем, мне было не по себе после нашего… Ну, после нашего поцелуя. Я не мог спокойно смотреть ему в глаза, но и рассказать не мог. Боялся поссориться или расстаться. И в итоге я сам не заметил, как создал между нами дистанцию. Квентин пытался достучаться, но… Мне так стыдно. В итоге, ему, кажется, надоело меня доставать, и теперь мы молчим. — И после всего этого ты пришел ко мне? — Тебе я, по крайней мере, не вру. — Ему тоже. Просто не договариваешь, — Питер только поднимает на него печальный, виноватый взгляд. Обычно грусть и боль обезображивают людей, и Уэйд не понимает, как Питер может оставаться таким красивым даже сейчас, когда ему очевидно больно. — Если тебе так плохо, то стоит рассказать. — Он же придет с тобой разбираться, ты знаешь? — Не волнуйся, Питти, я бессмертный. Что он мне сделает? — И даже если я расскажу, ничего уже не исправить… — Питти, это всего лишь поцелуй. — Всего лишь? Они снова встречаются взглядами. Да уж, никакое это не «всего лишь». — Мы же не… Питер откидывает голову на спинку дивана и смотрит в потолок.Такой юный и уже такой запутавшийся. Уэйду не стоило лезть в его жизнь. Уэйд всегда все делает только хуже. — Совсем недавно у нас с ним все было хорошо, а теперь я все испортил. Я ему даже очки так и не отдал, хотя с тех пор только больше убедился, что не достоин их хранить. — Питти, ты уж точно достойнее этого фокусника. — Неправда, — бормочет Питер, утыкаясь носом ему в плечо. — Ладно, не в моих интересах тебя разубеждать. Сообщи, когда твоя самооценка упадет до того уровня, когда ты сможешь снизойти до отношений со мной. Я, между прочим, очень удобный в этом смысле. Со мной ты никогда не почувствуешь себя самым худшим. — Эй, вообще-то, это я здесь ною. — У меня причин поныть не меньше. Знаешь, что это значит? — Что? — Время какао! — весело улыбается Уэйд, вставая с дивана. — Лучшее лекарство от депрессии. — И снова неправда. — Что же тогда? Питер награждает его упрямым взглядом и тихонько произносит: — Ты. Уэйд только довольно улыбается и отправляется на кухню, слыша себе вслед: — Телефон вернул! — А ты отбери!

~

Уэйд узнает об этом через пару недель из новостей. Мистерио мертв. Питер убил Мистерио. Это также бредово, как и «разоблачительная» запись, прогремевшая на весь мир. Питер Паркер — Человек-паук. Теперь в каждом закутке, каждая крыса повторяет эту сплетню. Уэйд звонит — телефон Питера недоступен, Уэйд бежит к Мэй — та понятия не имеет, где ее племянник, Уэйд заявляется к Мстителям — Баки посылает его к херам собачьим. Питер пропал, и никто не в курсе, где его искать. Уэйд добирается до Неда на Фейсбуке — без толку, ЭмДжей отказывается разговаривать «со странными непонятными дядьками». Уэйд сказал бы, что у нее тупое чувство юмора, но ведь правда, они сейчас не знают, кто друг Питеру, а кто враг. На него охотится весь мир. Да и Питер не дурак идти к своим друзьям и близким, где его точно могут поджидать спецслужбы. Так что бы он сделал? А что бы сделал Уэйд? «Он точно не сделал бы то же, что и ты», — заявляет Желтый. — «Ты спалился бы через пять минут». — Эй, я, вообще-то, частенько бываю в розыске, — напоминает Уэйд. «Не такого масштаба», — отзывается Красный. — «И со временем о тебе почти забывают, а это… Это можно забыть только волшебным образом». — Волшебным! — выдыхает Уэйд. Он не знает, где Питер, но, возможно, знает, кто может ему помочь, по ходу дела размахивая красной мантией и стреляя в окружающих снисходительными взглядами. Уэйд спешит на Бликер-стрит. Только бы этот странный доктор нашел выход!